Я злой человек

Я плохой человек. Что? Не верите? Думаете, это такой писательский ход, а на деле я окажусь всеми обиженным и спрятавшися в скорлупу холодности и одиночества милашкой, да к тому же нелюбимым в детстве? Или наоборот: неисправимым психопатом, несмотря на заботливых родителей, наличие друзей и любимой кошки? Считаете, раскусили меня, и вот эти риторические по факту вопросы и есть тот самый давно проверенный способ заинтересовать вас, моих дорогих читателей? А если нет? Что, если меня просто заставил писать это судебный психиатр, пытаясь повлиять на исход слушания по поводу похищения, изнасилования и наконец убийства трёх девочек-подростков? Слишком банально? Соглашусь, но для вас такое чтиво было бы гораздо интереснее терпеливо ожидающей на следующих страницах серой реальности. Сам не понимаю, зачем столько распинаюсь, когда на деле мне абсолютно плевать, что вы почувствуете. Наверное, привычка после сотен прочитанных книг. Оо, у меня много книг. Я их обожаю, они позволяют мне испытывать спокойствие. Вы наблюдали когда-нибудь за горением бульварных романчиков Донцовой или сборников стихов Пастернака? А что насчёт четырехтомника Толстого и Чехова? Серии всеми любимого Гарри Поттера и подарочного набора энциклопедии? Нет? Никогда? Многое теряете. Я делаю это каждую среду, сформировал самую настоящую традицию, хотя презираю их всю свою жизнь, но от чужого влияния так легко не отделаешься. Так вот, о книгах. Лучшее изобретение человечества. Переводить знания и фантазии в материальную форму, затем отдавать ее всем вокруг в любом времени и месте — это же надо было додуматься. Не представляю, что творилось в голове у первого человека, записавшего мысль наподобие «солнце назад соседнее племя напало нас, ударило палкой по голове моего сына и забрало все мясо». Рановато? Возможно, а каким образом вообще появилось желание передать что-то другому? В какой момент люди приняли ценность знаний не только для себя, но и для остальных и решили поделиться ими? Когда стали такими альтруистами? Мне нравится смотреть на безудержное, но ограниченное металлической, сделанной людьми, бочкой пламя, пожирающее важную для одного, сотен или миллионов информацию. В нескольких кварталах от моей нынешней квартиры есть пустырь на заброшенном футбольном поле перед лесом, про которое забыли даже местные бомжи, не то что градостроительные компании. В 21:37, не пропуская ни единой среды, я стою в центре и смотрю на неспешно и неизбежно занимающиеся страницы. Вдыхаю запах, запоминаю никогда не повторяющиеся и непредсказуемые движения языков огня на фоне темного звёздного неба — в этой местности ночь всегда наступает рано —, чернеющую и заворачивающуюся с краев бумагу, расплывающиеся и исчезающие навечно одна за другой буквы, теряющие свою яркость цветные обложки, обволакивающий уютный чадящий дым. Красиво. И жизненно необходимо, чтобы продолжать существование здесь. Думаю, эту рукопись я сожгу последней, в последний раз.