Девушка в серебристом платье

Несколько участников бала-маскарад сообщили автору этих строк, что видели Бенедикта Бриджертона в обществе неизвестной дамы в серебристом платье. Но как ни старалась автор этих строк, она так и не смогла узнать, кто эта таинственная незнакомка. И если уж автору этих строк не удалось это выяснить, будьте уверены, это не удастся никому.

«Светская хроника леди Уислдаун»,

7 июня 1815 года.

— Представляешь, — доверительно прошептала Элоиза Пенелопе, однако достаточно громко, чтобы услышали Франческа и Гиацинта, которые сидели с другой стороны от столика, — Бенедикт влюбился. — Не может быть, — взволнованно произнесла младшая из сестер. — Когда? — Во время маскарада, — отозвалась Элоиза. — Помните эту девушку в серебристом платье? О ней ещё писала леди Уислдаун. — Конечно, — невесело отозвалась Пенелопа. — Твой брат собирался заговорить, а может быть и потанцевать со мной, прежде чем она появилась. — Как жаль, что они не смогут быть вместе, — мечтательно произнесла Франческа. — Ведь никто не знает, кем была эта девушка. Даже леди Уислдаун не смогла ее отыскать. — Возможно, — хитро произнесла Элоиза, — на этот раз мне и Бенедикту удалось ее обойти. — Что ты имеешь ввиду? — ужаснулась Пенелопа. — У Бенедикта осталась ее перчатка, — прошептала Элоиза. — Эта девушка, похоже, родственница покойного Графа Пенвуда. Возможно, ее зовут Сара Ганнингуорт. Или кого-то из её родственников так звали. — Откуда ты это узнала? — удивилась Франческа. — Бенедикт обсуждал это с мамой, — попросту произнесла Элоиза. — В любом случае, он скоро должен вернуться от них. Тогда мы сможем все узнать. Словно по волшебству в этот момент хлопнула входная дверь, и послышались торопливые шаги. Дверь в гостиную распахнулась, и на пороге показался Бенедикт. Он, казалось, был чем-то очень сильно раздражён. Мужчина прошел через гостиную, остановился у столика с алкогольными напитками, налил себе половину стакана бренди, выпил залпом, а потом вышел в другую дверь. Он не сказала ни слова сестрам или гостье. На часах был полдень. — Похоже, — заметила Пенелопа, — мисс Сары, или как там ее зовут на самом деле, дома не оказалось. — Если она вообще существует, — заметила Франческа. — И Элоиза не выдумала всю эту историю. — Да как ты смеешь! — воскликнула Эл, порываясь запустить булочкой в младшую сестру, но на пороге появилась леди Вайолетт. Девушки встали, приветствуя вдовствующую виконтессу. — Ваш брат уже вернулся? — спросила она, не обращаясь ни к кому конкретно. — Бенедикт? — уточнила Элоиза. — Он прошел в библиотеку. И он не в духе. Кажется, он не нашел свою возлюбленную у Пенвудов. Леди Вайолетт бросила на дочь такой взгляд, которым вполне можно было бы убить. — Да будет тебе известно, Элоиза, — произнесла она строго, — чувства — это не повод для шуток и издевок. В глубине души женщина радовалась, что ни одна из дочерей Араминты Рейлинг не оказалось возлюбленной его сына. Женщина кивнула и проследовала за сыном. — Думаю, мне пора, — мягко произнесла Пенелопа. — Благодарю за этот занимательный разговор. И Фезерингтон покинула Бриджертон-Хаус.

***

Итак, существовала некая родственница графа Пенвуда, которая появилась на балу в серебряном платье. И Бенедикту разыскать ее не удалось. А значит, у леди Уислдаун все ещё оставалось преимущество. Пенелопа знала, что отыскать девушку будет сложно. Перчатка с инициалами могла не являться ее собственностью, но было очевидно, что поиски было необходимо начать с дома вдовствующей графини. Конечно, Пенелопа не могла просто заявиться туда, но она могла предложить матери пригласить графиню с дочерьми на чай. К немалому удивлению Пенелопы, леди Фезерингтон согласилась на эту идею незамедлительно. Принимать у себя графиню! Пенелопе пришлось соврать, что она познакомилась с младшей из девушек, Пози, на балу у Бриджертонов. Уже на следующий день Араминта, Розамунд и Пози посетили их дом с непродолжительным, но приятным визитом. Мать семейства оказалась удивительно похожа на леди Фезерингтон, а Розамунд поладила со старшими сестрами Пенелопы. Какая досада! Однако, было в этом визите и кое-что хорошее: графиня упомянула, что буквально вчера уволила личную горничную, так что теперь осталась совсем без рук. Девушка, оказывается, совершенно не справлялась ни с чем. А чистить туфли так и вовсе не умела. Выразительный взгляд Пози подсказал, что это было неправдой. Возможно, Пенелопа не собрала информации насчёт возлюбленной Бенедикта, однако кое-что интересное все же было. После обеда девушка спустилась на кухню. Варли, которая откровенно ее презирала, не было, зато были многие из тех, кто относился к ней хорошо. И всегда был рад посплетничать. Пенелопа налила себе холодного чая и присела за стол, так чтобы можно было поговорить, но не мешать никому из прислуги. — Бесс, — обратилась она к одной из девушек, — что сегодня интересного рассказывали? — У графини Пенвуд освободилось место, — весело произнесла девушка информацию, которую Пенелопа уже знала. — Обещают отличное содержание и множество подарков. — Как необдуманно с ее стороны, — заметила ещё одна девушка, Эстелла, — выгонять прислугу в разгар сезона. — Кажется, она плохо чистила туфли, — пробормотала Пенелопа. — Дело вовсе не в этом, — возразила Эстелла. — Я слышала, бедняжка Софи была незаконорожденной дочкой покойного графа. И леди Араминта держала ее у себя по доброте душевной. — А теперь эта бедняжка Бекетт, — продолжила Бесс, — слишком образованная для горничной и слишком красивая, чтобы стать гувернанткой, похоже, окончательно надоела графине, вот та и вышвырнула ее вон. — Уверена, — заключила Эстелла, — туфли здесь совсем не причем. Пенелопа лишь улыбнулась. Возможно, туфли все же были причем. Незнакомка в серебряном платье была миниатюрной. Ноги обеих сестер Рейлинг были крупнее, а вот обувь графини наверняка подошла бы девушке. Похоже, тайную возлюбленную Бенедикта звали Софи Бекетт.

***

На следующий день, отправившись на прогулку, Пенелопа заглянула в центральное трудовое агентство, которое собирало данные со всех подобных агентств в городе. Она сделала вид, что ищет гувернантку для младшей сестры, и ей показали список девушек, которые предлагали свои услуги в Лондоне в данный момент. Имени Софи Бекетт там не было, как не было и никого, кто оставил бы заявку в последнюю неделю. Она также поинтересовалась новой личной горничной. Бесс, очевидно, была заинтересована переходом к графине, так что им мог бы понадобиться человек в ближайшее время, но за последний месяц ни одного сообщения о поиске места не было. Пенелопе пришлось уйти ни с чем. Очевидно, Софи Бекетт предпочла не оставаться в Лондоне.

***

С примечательных событий июня 1815 года прошло пол год, когда Пенелопа вспомнила о Софи Бекетт. Семейство Фезерингтон отправилось в свой дом в Уилшире, где спустя неделю были приглашены в дом к очаровательным мистеру и миссис Джон Кавендер, с которыми была близко знакома ее матушка. Сын Кавендеров путешествовал по Европе, так что они были рады гостям. Именно там Пенелопа и увидела даму в серебряном платье. Хотя, конечно, платье на ней было некрасивого серого цвета, который совсем не шел к ее зелёным глазам. Девушка работала горничной, но когда хозяйка дома назвала ту Софи, последние сомнения Пенелопы развеялись. Когда Бекетт в следующий раз вошла в гостиную, доставляя новую порцию пирожных, Пенелопа высказала свою заинтересованность библиотекой. Она знала, что у Кавендеров было несколько интересных изданий. — Конечно, — отозвался добродушный хозяин. — Софи, не могла бы ты показать мисс Фезерингтон библиотеку? Софи присела в почтительном реверансе, а Пенелопа улыбнулась. Все складывалось согласно ее плану. — Вас ведь зовут Софи Бекетт? — спросила она, когда они с горничной вышли в коридор. — Вы раньше жили в Лондоне и работали в доме графини Пенвуд? От Пенелопы не укрылся тот факт, что девушка вздрогнула. — Простите, — твердо произнесла она, — но вы ошиблись. — Кроме того, — продолжала Пенелопа, — я почти уверена, что видела вас на маскараде у леди Вайолетт Бриджертон. Конечно, на вас тогда было серебряное платье и туфельки, которые больше подошли бы женщине лет сорока, но я вас узнала. Софи открыла перед ней дверь библиотеки, пропустила Пенелопу вперёд, а потом вошла сама. Фезерингтон видела, что та о чем-то напряжённо размышляла. — В этой стране, — тихо произнесла Софи, — есть только один человек, который способен соединить все эти факты воедино и отыскать меня здесь. — Это случайность, — вставила Пенелопа. — Полагаю, — закончила Софи свою мысль, — я имею честь говорить с леди Уислдаун? На этот раз вздрогнула Пенелопа. — Не переживайте, — заверила ее Софи. — Я никому ничего не расскажу. К тому же, кто поверит горничной из Уилшира? — Софи грустно улыбнулась. — Он искал вас, — заметила Пенелопа. Ей не нужно было называть имя, Софи и без того все поняла. — Это ничего не значит, — произнесла Бекетт. — У нас с ним нет шансов. — Но вы были на маскараде! — воскликнула Фезерингтон. — Но не имела права там быть, — возразила Софи. — Вы можете мне все рассказать, Софи, — мягко произнесла Пенелопа. — Чтобы вы напечатали историю в «Светской хронике леди Уислдаун»? — Софи горько усмехнулась, припомнив свою старую мечту. — Я не буду печатать ничего из этого, — заверила ее Пенелопа. — Я просто хочу понять. — Я незаконнорожденная дочь графа, — почти выплюнула Софи, — которую он никогда не любил и которой не оставил и пенни. У меня нет ни средств, ни имени, ни права принадлежать к вашему обществу. Как бы мне не понравилась та ночь, у меня нет возможности притворяться всю мою жизнь. И у меня нет намерения опорочить имя мистера, — она запнулась, поморщилась, но нашла в себе силы продолжить: — одного джентльмена, заставив его заключить неравный брак. На других условиях я не хочу его знать. Пенелопа понимающе кивнула. Было восхитительно видеть, как эта девушка, которая была на год старше ее, твердо отстаивала свои принципы. Конечно, было бы проще заставить Бриджертона содержать ее. Учитывая тот факт, что у Бенедикта осталась её перчатка, она даже могла бы заставить его жениться на себе. Но для этого надо было иметь достаточно средств, чтобы притвориться членом высокосветского общества. А другой вариант, как и сказала Софи, она не рассматривала. Именно поэтому сейчас работала в этом доме. Пенелопа это уважала, хоть и сочувствовала бедной девушке. — Пожалуй, — прервала молчание Софи, — вам стоит выбрать книгу, после чего я провожу вас обратно в гостиную. Пенелопа согласно кивнула, взяла первый попавшийся под руку томик и позволила Бекетт вернуть ее в общество матери и сестер. Больше они не встречались.

***

29 апреля 1817 года

Софи была поражена, когда утром миссис Кавендер сообщила ей, что девушке пришло письмо из Лондона. Никто не мог писать ей из этого города! Никто не должен был узнать, что она была здесь! Супруги Кавендеры как раз уезжали, так что женщина не передала письмо ей лично, но попросила забрать его с прикроватного столика у нее в спальне. Софи кивнула и поспешила вернуться к своим обязанностям. Молодой Филипп Кавендер собирался устроить на завтра вечеринку, так что девушка добралась до письма только поздно вечером. Она вздрогнула, когда прочитала, что отправителем была леди Уислдаун. Софи поспешила развернуть письмо и прочитала следующее: «Дорогая мисс Бекетт, это заняло больше времени, чем я планировала, но я сдружилась с вашей сводной сестрой Пози. А она по доброте душевной поведала мне о некоторых деталях завещания вашего отца и даже показала мне копию. Вы ошибались на его счёт. Он оставил вам приданое: четыре тысячи годового дохода, которые принадлежат вам с того момента, как вы достигли возраста двадцати лет. Ниже я приведу адрес поверенных вашего отца, к которым вы могли бы обратиться, если бы захотели получить эти деньги.

С уважением, любящая вас П.Ф., леди Уислдаун.»

Софи перечитала письмо три раза, прежде чем поверила ему. Она сложила его к остальным своим вещам. Она переживет завтрашнюю вечеринку, простится с мистером и миссис Кавендер и оставит этот дом. На четыре тысячи в год она сможет прожить вполне счастливо. Оставалось только пережить завтрашний день, которым будет заправлять положивший на нее глаз Филипп Кавендер.