Следующая ступень

      Город обратился в ночь, подсвечиваемый лишь неоновыми огнями вывесок увеселительных заведений и редких проезжающих полицейских машин. Словно тараканы, повылезали из своих укрытий наркоманы, проститутки и… псионики. Дневной шум сменился тихими голосами ночными обитателями Термитника, прерываемые громким смехом местных хулиганов.       Йонас смотрел на мрачную картину, когда-то мирно жившего даунтауна, из окна квартиры Лу, ожидая её с работы. Закурив уже третью сигарету подряд, мужчина не находил себе места, но звонить и отвлекать подругу от работы не хотел. Огни проезжающих машин ярким размашистым полотном проходились по лицу хилера, подчёркивая синяки под глазами. Выдыхая струю дыма, Йонас отвернулся, оглядел небогато обставленную квартиру.       Он не раз задавался вопросом, почему его подруга выбрала именно этот злосчастный район. Ему хотелось ей помочь, неважно как, перебраться в район получше. Возможно, даже поближе к его дому, где было относительно безопасно, в отличие от окраины Термитника. Мужчина усмехнулся абсурдности собственных предположений. Нигде не было безопасно, это же Термитник, а если ты псионик — опасность была вдвое повышенной.       Выкинув окурок в окно, Йонас достал телефон, бездумно полистал меню. Тут же раздалась трель телефона. Это была Лу. Йонас ответил на звонок:       — Ты время видела? Где тебя шатает?       — Йонас, я больше не могу, умру сейчас…       Холодок страха мурашками прошёлся по предплечьям хилера. Не дав разрастаться панике, он спросил:       — Где ты?       — У остановки «Утконоса» и…       Звонок оборвался и сколько бы ни пытался мужчина дозвониться — без толку. Спешно набросив на себя куртку и ботинки, хилер вышел из дома.       Путь до любимого бара был близкий, но почему-то именно сейчас улицы казались шире, пешеходные дорожки бесконечно долгими, а шаги тяжелее. Ещё и темно-серые тучи сгущались, будто предвещая нечто нехорошее. Небольшие группки сомнительных личностей без интереса оглядывались на стремительно идущего мужчину, ловко огибающего уличный мусор.       Проклиная Церковь, Термитник и ругая про себя Лу, Йонас приближался к остановке. Он шумно, с облегчением выдохнул, переходя с лёгкого бега на спокойный шаг, как только увидел силуэт подруги, сидящей на скамье. Чуть сбоку от неё стояли двое мужчин, поглядывающие на Лу с заискивающими ухмылками. Приближение высокого парня обрубило их порыв познакомиться с одинокой симпатичной девушкой.       Йонас подошёл к Лу, сел перед ней на корточки.       — Привет. Ты чего так пугаешь? Случилось что? — спросил Йонас, взглядом блуждая по лицу Лу, пытаясь разглядеть наличие каких-либо травм.       — Да у меня телефон сдох, не успела сказать чтобы ты взял мне что-то из обуви с собой. А эти адовы штуки, — она небрежно махнула рукой на туфли на высокой шпильке, — надо сжечь. Это настоящее издевательство над женщинами!       «Невозможная! Надо же так напугать, а…» Мужчина еле сдержал смешок, переместил взгляд на ноги подруги. Голые ступни слегка покраснели, в некоторых местах были натёртости. Не обращая внимания на косые взгляды проходящих мимо людей, аккуратно взял за лодыжку одну ногу, притянул к себе.       — Ну ты прям леди.       — Ой, иди ты. Если бы можно было, я бы с удовольствием пошла в кроссовках. Но Дани всю плешь проела своим «Рид, надень туфли… и платье», «нет, кроссовки на высокой подошве нельзя назвать туфлями». — подражая голосу коллеги, фыркнула псионичка.       Йонас покачал головой, слабо улыбаясь.       — А мотоцикл где? Дома я его не увидел.       — В сервисе. Я покрышки новые купила, как раз поменяли, пока я была занята.       — Что ж, тогда добро пожаловать на борт «Йонас экспресс». Акция бесплатного проезда действует только один раз.       Лу нравилось слово «бесплатно». Но она недоверчиво нахмурилась, спрашивая:       — На себе что ли потащишь? А выдержишь?       — Предлагаешь идти по нашим улицам пешком? Вместе с покрышками новые ноги купишь? — Йонас с лукавой улыбкой парировал подкол подруги.       — Разворачивайся и готовься нести что-то тяжелее капельницы. — улыбнулась Лу и встала со скамейки.       Только сейчас Йонас мог рассмотреть платье, что было на девушке. Сиреневое почти полупрозрачное платье, корсет которого без единой складки облегал стройную фигуру псионички, изящно подчёркивал её силуэт. Силуэт, по которому ещё несколько дней назад пробегались пальцы хилера в незамысловатом танце. Подол платья рассыпался шлейфом до пола, почти не прикрывая длинные ноги девушки. Высокий вырез на бедре открывал гладкую молочную кожу и Йонас не удержался от комплимента:       — Тебе очень идёт это платье, красивое.       Столь смелые наряды для псионички были в новинку, она то и дело одёргивала подол, пытаясь хоть как-то прикрыться, но комплимент друга придал ей уверенности, она распрямила плечи, обезоруживающе улыбнулась. Йонас почесал кончик носа, снял свою куртку и протянул Лу. Надев, девушка поблагодарила друга и только тогда Йонас развернулся к ней спиной, присел и скомандовал:       — Запрыгивай.       Неловко потоптавшись на месте, но в итоге взяв себя в руки, Лу удобно разместилась на широкой спине хилера, обвила руками его плечи. Йонас подхватил девушку за бёдра, крепко удерживая, уловил лёгкий шлейф её духов.       «Приятно пахнет… Чёрт, а кожа уже холодная». — тёплыми ладонями, Йонас попытался обхватить как можно большую область её бедра, согревая.       — Почему не вызвала такси?       — Во-первых, в наш «гостеприимный» район не многие хотят ехать, ты же знаешь.       Йонас согласно, но сокрушенно кивнул.       — Во-вторых, у меня денег не так много осталось, а сигареты заканчиваются… Не тяжело?       — Пушинка.       — Ты сегодня прям распадаешься на лесть. — ехидно усмехнулась Лу. Хилер ничего не ответил, лишь прижал её бедра к себе ближе.       Недолгий путь домой Лу рассказывала о чудном мероприятии, пустословных речах каких-то проповедников и о катастрофически маленьких порциях блюд. Йонас слушал её, ощущая приятный аромат цветочных духов подруги.       Переступив порог дома, Лу тут же разделась и убежала в ванную комнату, нежиться под струями недавно починенного душа. Йонас же по-хозяйски стал колдовать в кухонном блоке. Соорудив несколько сэндвичей и горячий чай, стал ждать подругу. Прождав некоторое время, прошёл к окну, закурил сигарету, размышляя о чём-то отстранённом.       Вдруг мужчина ощутил на талии женские руки, почувствовал ванильный аромат геля для душа. Женские ладони прошлись вдоль торса Йонаса, скользнули под ткань. Он тут же напрягся, но от удовольствия чувствовать прикосновения девушки не так давно плотно засевшей в его голове было мурашек приятно. Хилер обернулся, залюбовался Лу, одетой в домашние белые шорты и топ. Тонкая ткань едва очерчивала напряженные соски. Старательно переводя взгляд на лицо девушки, Йонас заглянул ей в глаза. Гулким, с несвойственной ему хрипотцой голосом сказал:       — Лу, ты мне нравишься.       Слова, сорвавшиеся с губ хилера эхом прозвенели в ночной тишине, приглушив и звуки улицы. Будто весь мир замер в ожидании ответной реакции псионички, его интернатовской подруги с которой они прошли всё, огонь и воду, ссоры и непонимание друг друга, всё ещё иногда присутствующее между ними. Йонас неотрывно смотрел за реакцией Лу, на мгновение пожалев, что не родился эмпатиком.       Но, не нужно быть эмпатиком и пятой ступени, чтобы понять по сменяющимся эмоциям на лице подруги, что признание её обескуражило. Сомнения одолевали девушку, но тяга к этому мужчине переросла в нечто большее, чем просто дружба. Их игривые шалости, до сих пор казавшиеся лишь забавой для двух друзей, теперь воспринимались иначе, сокровеннее. Уже отчаявшись получить взаимность, Йонас услышал тихий шепот, поставивший точку в их подвешенном состоянии отношений.       — И… ты мне тоже нравишься. — Лу потянулась к Йонасу, коснулась своими губами его губ.       Оба понимали, что влюбляться друг в друга было сродни смертельной опасности, но этот танец у обрыва был для них не просто игрой, а решающим шагом свалиться в пропасть взаимности. Или же отступить, оставшись на берегу статуса лучших друзей. И они сделали свой выбор.       Скромный поцелуй стал смелее, когда оба, приоткрыв губы, позволили себе откровенную ласку. Обнявшись, они вдыхали запах друг друга, вкладывая в поцелуй все ранее не высказанные чувства.       Йонас положил свои ладони Лу на талию, решительно притянул к себе, сттараясь как можно больше охватить точек соприкосновения их тел. Рид шумно выдохнула, обвивая руками шею хилера. Углубляя поцелуй, он в нетерпении сжал ткань шорт Лу, спустил ладони ниже, на бёдра. Подхватив на руки, прижал к себе ближе, побуждая девушку обхватить ногами его талию.       Разорвав поцелуй, Йонас скользнул губами вдоль её шеи, выдыхая:       — Хочу тебя…       Девушка кивнула, прижимаясь ближе. Шорох их одежды раздражал распалённые нарастающей страстью тела. Покинув кухонный блок, не разъединяя близость, они рухнули на кровать. Йонас приподнялся, рассматривая Лу, любуясь ею. Раскрасневшиеся женские губы приоткрыты в надежде вновь соединиться с его, грудь высоко вздымалась. Девушка потянулась к нему, избавляя от верха одежды, провела ладонями вдоль пресса и вернула ладони к плечам, за которые было так приятно держаться. Отрывисто целуя, Йонас избавил Лу от футболки.       — Ребята будут в шоке. — тихо рассмеялась Рид.       — Плевать, да?       — Да.       Оставляя жгучие следы на ключицах девушки, мужчина спустился ниже к груди, уделяя ей пристальное внимание. Лу выгнулась навстречу, ловя ртом воздух, игриво взъерошивая ладонью русые волосы хилера. Близость с ним казалась ей чем-то естественным, настоящим и таким манящим. Доверие, что строилось между ними все эти годы, помогли всецело отдаться в руки друга друга.       Йонас улыбался, спускаясь поцелуями всё ниже к пупку. Приподнявшись, он взглянул на Лу, положив ладони ей на бёдра. Девушка вновь кивнула.       — Смелее. — она улыбнулась, слегка приподнялась.       Шорты полетели куда-то в сторону уже выброшенной футболки.       — Даже так. Ты, кстати, без белья. — плотоядная ухмылка не сходила с лица хилера.       — Правда? Я и не заметила.       Мужчина опустился между её ног, опаляя нежную кожу горячим дыханием. Лу шумно выдохнула, открываясь, когда Йонас раздвинул языком её половые губы. Прислушиваясь к стонам девушки, он доставлял ей удовольствие, силясь понять, как ей нравится больше. Голова Рид металась по подушке, разнося по комнате громкие стоны. И плевать, что подумают соседи и заснимут камеры.       Лёгкая дрожь и яркий вскрик заставили Йонаса остановиться, подняться к Лу.       — А где…?       — Там. — псионичка указала в сторону прикроватной тумбочки.       Йонасу было всё равно, кто был у неё до него. Теперь тратить презервативы она будет только с ним, так он решил. Выудив из ящика глянцевый квадратик, мужчина избавился от нижней части одежды, вскрыл упаковку и надел презерватив. Аккуратно раздвинув ноги Лу, Йонас пристроился, вошёл в неё. Вбирая воздух, она подалась навстречу, позволяя ему войти глубже.       Глядя друг другу в глаза, переплетая пальцы рук, их тела стали двигаться в унисон. Характерные звуки соединяющихся тел разносились по квартире, принося удовольствие паре. Горячее громкое дыхание смешивалось между ними, оседая на стенах, заполняя пустоту в их сердцах. Йонас высвободил одну руку из руки Лу, указательным и большим пальцем взял девушку за подбородок, чуть притянул к себе, соединяя их губы в неистовом поцелуе. Почему-то целовать Лу ему было особенно приятно.       Свободной рукой Лу огладила его плечи, скользнула к его затылку, притягивая ещё ближе. Томная ласка переросла в неистовую страсть, возвышая их пару к пику удовольствия. Псионичка сдалась первой, обессиленно падая на смятые простыни. Чуть погодя к ней присоединился Йонас.       Повернувшись, они смотрели друг другу в глаза, восстанавливая дыхание, осознавая и принимая тот факт, что теперь перешли на новую ступень отношений. И это понимание приносило обоим радость, несмотря на предстоящие трудности жизни.       — Я есть хочу. — сонно протянула Лу.       Йонас усмехнулся, поднялся и принёс ей сэндвичи с давно остывшим чаем.       — Очень неплохо, Бэр, мне понравилось. — улыбалась псионичка, с удовольствием поедая сэндвич и глянув на довольного, прикуривающего, Йонаса, добавила. — Эти сэндвичи божественные.       — Зараза, ты, Рид, но… Ты шикарна. И, чёрт возьми, я впервые рад, что ты служишь Церкви. Если бы не всё это, — он неопределённо повёл рукой в воздухе, — может и не было бы ничего.       — Значит, теперь ты не будешь выносить мне мозг этой темой?       — Буду, ещё как буду, но предпочту по-другому решать эти разговоры. Понимаешь?       Лу усмехнулась, с некоторой грустью посмотрела на Йонаса. Их разные взгляды на жизнь никуда не делись, идиллии не будет. Приходить к компромиссу будет трудно, не без нервов и опасностей, но теперь чуть более терпимо, а главное вместе.