Росток проблем

По крыше прицерковного здания громко били крупные капли дождя. Божьи твари, защищённые пышной кроной леса, попрятались по дуплам и норам. Старый волк наконец вернулся к волчице и маленьким волчатам с добытым в неравной погоне телом кролика. Над землёй вновь прогремел гром, а спустя пару секунд небо на мгновение ослепило молния. Но даже сквозь этот плач неба не скрывал от слуха крестоносца детские стоны. Вопящие от боли уже не так сильно, уже достаточно измученно. Множество счастливых ребят. Дети не имеющие практически ничего и никого в этом проклятое мире. Которые видели радость в любых мелочах, пусть даже в разных предпочтениях. — Они гребанные звери, — послышался охрипший голос Лоргона, словами полностью противоречащий высказываниями Матери погребённых, чей голос глубоко сидел в долеких углах его мозга. — «Дети…» — промелькнуло в голове у пепельноволосого мужчины. — Вы — бесчуственные сволочи. Волки в овечьей шкуре, — держа правую руку на запястье левой и с силой вжимая ногти в кожу, дабы хоть как-то сдержать себя, проговаривал пепельноволосый. — Господин, Вы выполнили свою часть плана. Дальнейшие действия и последствия вас с вашим братом более не касаются, — будто с насмешкой в голосе проговаривал слова священник центральной церкви, которые эхом отражались от черепа и с нудящей болью отдавались в мозг. — Не касается? — неверяще повторил рядом стоящий Айвен. — Верно, Капитан. — Суки. Да вы смеетесь. Кто вам, блять, дал разрешение на проведение ритуала?! — уже прошипел Лоргон у самого лица человека в рясе, держа того за вóрот церковного одеяния. Однако даже подобная реакция для церковнослужителя была как горох об стену. Выражение лица практически не исказилось в страхе. Крестоносец даже разглядел как в глазах первого все так же плескается нота усмешки. По крайней мере так виделось самому заместителю капитана. Пыльно-голубые глаза казалось уже готовы сжечь нахальное лицо буквально висящего на его руке человека. Однако раздраженный нахождением рядом «святого» Айвен подал голос и спокойно произнес: — Они того не стоят, есть проблема посерьезней, красноглазый не стал дожидаться своего брата и развернувшись скрылся в темноте коридора ночной церкви. Мужчина немым языком как бы сказал: — «Выбирай, что у тебя в приоритете». И на этот раз Лоргон выбрал не Матерь погребенных. Более он не допустит той ошибки, что стоила многим людям жизни, а ему часть доверия брата. Большие капли дождя все так же отчаянно били по поверхности грязных луж. Крестоносец тихо вслушивался в шум. Где-то сзади, фоном прозвучал голос одного из тех единиц людей, доверие к которым так и не пропало. Этот был еще юным, чье число возраста еще даже не перевалило за тридцать. Однако он был довольно смышленным. — Господин Лоргон, им стало лучше, — медленно подошёл парень, укрытый в корчневую рясу с золотыми арнаментами на краях рукавов и подоле. — Аксель, — мужчина выдержал небольшую паузу, — как Зегель? Названный крестоносцем Аксель, немного потупив взгляд, ответил: — Пока он, как вы и говорили, сопротивляется Кресту куда лучше. Это было истиной. Каким бы этот мальчуган не был задиристым, все же он очень ценит людей, которые теперь называли его братом. Человек, не знающий мира, не сможет понять истину какой бы та ни была. Ведь любой бродяга из самых граничных деревень может оказаться куда более благородней того же дворянина из столицы. То же и с Зегелем. Именно в подобные моменты раскрываются самые потаенные истины. Неделей ранее он практически полностью свыкся и начал оправляться. Потому занялся помощью своим братьям и сёстрам. И Айвен и Лоргон видели это, гордясь за младших. С подобными вестями становилось легче верить в их удачное будущее. — Я пойду к нему, — пробормотал уже сам себе крестоносец. Акселя уже не было рядом. Оказавшись рядом с дверью в нужное помещение, мужчина остановился. За ней не было слышно ни единого звука. Единственное было тихое бурчание двух голосов. Лоргон чуть приоткрыл дверь, как заметил резкое движение у одной из дальних кроватей. Низкий мальчик с темными волосами держал небольшой тазик с водой в стороне от стоящей перед ним кровати. Выражение лица мальца так и кричало о чем-то произошедшем только что. Будто в дюйме от его носа скользнуло острие ножа. На перекомканную простыню сел, до этого лежавший на ней, другой мальчик. Концы светло-коричневых волос кололи бледное лицо. Зегель аккуратно опустил тазик чуть ниже, на уровень локтей. Тонкие руки ребенка схватились за маленькую голову, немного оттягивая жестковатые волосы. Эта боль крестоносцу была знакома, однако смотреть на мучения такого же ребенка, каким был когда-то он, было очень сложно. Не медля, Зегель опустил металлический тазик на пол и, подойдя ближе к другу, наклонился. Маленькие руки ухватились за голову, накрывая другие поверх. Тут же он коснулся лбом головы. Лоргон увидел как его лицо исказилось, а мышцы с каждой секундой напрягались все сильней. Вдруг, когда сидящий немного обмяк, парень оторвался ото лба и, подхватив тело, положил того обратно на кровать. Сам же малый аккуратно сел на холодный пол и облокотился спиной на тумбу. Спустя минуту, как сел, он поднял голову и наконец увидел наставника. В детских глазах крестоносец увидел то, что видел в прошлых. И, хоть тот и пытался скрыть свое состояние, выступающий пот и напряженное тело выдавало его с потрохами. — «Как же я, наверное, беспомощно выгляжу», — подумал младший. Он смотрел на Лоргона исподлобья, будто вот-вот проиграл тому в спарринге. В какой-то момент даже могло показаться озлоблено, хоть такового и не было. Заместитель Капитана тихо подошел к младшему брату. В то время как, Зегель взгляд отводить и не собирался. Крестоносец опустился на корточки и оказался наравне с мальцом. — Встать сможешь? — произнес мужчина, чуть приподняв брови и опустив голову ниже к парню. — Да, — казалось, сколько ему стоило сил ответить ровным тоном. В этот же момент он начал подниматься. Сначала он оперся одной рукой о пол, а после уже встать полностью ему помогла стоящая позади тумба. Ноги мальчика сильно тряслись, однако, несмотря на это, он все же стоял, ожидая мужчину. Тот также встал и, немного отступив назад, дал проход Зегелю. Малец медленно прошел мимо Лоргона, чувствуя чужую ладонь на своем плече, вероятно, чтобы успеть подхватить того. Не в силах отмахнуться парень продолжал идти, ощущая на себе взгляд пепельноволосого. Подходя к двери, он тут же облокотился на косяк. Когда крестоносец вошел в помещение, дверь осталась открытой, потому, только успев себе хоть немного помочь, мальчик сразу прошел через порог и, отойдя чуть в сторону, тут же облокотился на стену. — Что ты сейчас сделал? — наконец спросил Лоргон, выйдя из палаты и закрыв дверь. Однако Зегель не произнес ни слова. Лишь взгляд. — Мы не… — …хотели, — нагло прервал своего наставника мальчик, — так ты сейчас скажешь? Вы вдвоем ушли. Внутри мужчину явно подбесило то, как парень обратился к нему, однако его мог понять. Потому внешне не показывал. — Мы доверяли, однако не всем. Потому ритуал обсуждался в узком круге людей. Только по его окончанию наши люди нам с братом сообщили, — крестоносец никогда не любил отчитываться перед кем-то, из-за чего бы он сам был удивлен, — мы рвались в бой, будто то для нас было игрой. — Все равно, — продолжил Зегель, немного промолчав, — вы ушли. А если вы снова уйдете? — Не уйдем, а если все же… — Лоргон запнулся, — ты поможешь им.