Сколько сотен лет не слышно о тебе?

      Настоящее время: второй коронованный наследник ещё не отправился по тому пути, где оступился первый, но уже скоро это произойдёт, и Путешественник появится на окраине Мондштадта.       Сплетни о Священном призыве семерых, конечно, дошли до Ли Юэ поразительно быстро. За вечерним чаем я услышал их от привычных гостей "Трёх чашек в порту". В гавани уже начали обмениваться картами, говорили, любой игрок стремился заполучить подобную с изображением Нин Гуан. Кто-то устаивал дуэли у нас в чайных, кто-то отправлялся в Кошкин хвост и другие заведения города свободы и песен, чтобы участвовать в схватках и заодно присоединиться к осеннему торжеству. Карты, азарт, веселье, вино. В Мондштадте сейчас так, как должно быть. Но не как было. Праздник растворён в воздухе, смех и громкие разговоры слышны в любом уголке города, в барах не протолкнуться, а барды поют о старых героях всё новые песни. Эрозия не раскрошила воспоминания о празднике Вина, только где теперь тот, с кем мы так славно его проводили?       Пять сотен лет минуло. Поначалу я занимался тем, чем привык. На протяжении года наблюдал за жителями Ли Юэ, вникал в текущее положение торговли, исследовал запасы минералов, собирал известия о делах в других регионах Тейвата. Жизнь в Ли Юэ текла спокойно, было легко найти слова для очередной церемонии Сошествия. Через десятки лет я вернулся к коллекционированию книг и каллиграфических работ, но самые ценные экземпляры уже принадлежали мне, поэтому поиски не были столь захватывающими. Я стал чаще бывать у Яксы. Хоть мы и не могли стать родными, но всё же по чуть-чуть узнавали друг о друге в редких разговорах. Ему было непривычно поддерживать диалог, но, если влияние кармы слабело, он вспоминал Босациуса. Демонов становись меньше, гнев Архонтов утихал, поэтому я не беспокоился, что Сяо постигнет безумие.       Спустя сотни лет я стал медитировать с Хранителем облаков. Мы заговаривали о церемонии Вознесения, я подумал, что эту традицию можно было бы возродить с похоронным агенством. Он не задавал лишних вопросов, но я читал его интерес к тому, что же заставляло Архонта камня успокаивать мысли. А мысли мои были о Барбатосе. Он отправился куда-то дальше. Всё правильно, Архонт свободы продолжает путь, Архонт земли остаётся. Но я привязался к нему. На это Венти, похоже, не рассчитывал. Знал бы он, что я поверю ему и стану ждать праздника, на который пожалует бард. Так он подозревал…раз не возвращается. Кто-то оказался мудрее меня. А я оказался обезоружен своими чувствами.       - Чжун Ли, задумался?       - Нет, я наслаждаюсь оттенками глазурной лилии в чае.       - Оу.       Тянь продолжил рассказывать о том, как разыгрываются его новые карточки и какие блистательные победы он успел одержать за последние дни. Сегодня мне было сложно сосредоточиться на его болтовне. *** События прошлого: только что завершилось успешное восстание Веннессы, Барбатос помог ей одолеть Дракона Урсу, лорд Лоуренс свергнут.       Аристократия пала. Мондштадт обрёл потерянную свободу вновь. Но терпкий осадок оставался у меня на душе. Я смотрел на отражение в Сидровом озере – такой же юноша с шёлковыми косичками, плащ скользит по ветру, в руках украшенная сесилиями лира. Только я, а не он сейчас может вернуться в город, чтобы отметить вторую победу песен, птиц, ветра и свободы. Я уселся на берегу и достал орлиное перо, которое так и не передал ему после прошлой битвы с Декарабианом. Прошли сотни лет, о Войне Архонтов сложили легенды и написали исторические труды. Сколько ещё раз жители должны будут побеждать, чтобы жить так, как требуют их сердца?       Меня нашла Венесса. Она опустилась на землю и удобно устроилась рядом. Сзади нас город шумел, люди украшали гирляндами улицы, поздравляли друг друга, доносилась музыка, пахло медовым мясом и хмелем.       - Зачем тебе понадобилось украсть мяч для церемонии Луди Гарпастум?       - Я ведь бард.       - И что это значит?       - Пусть люди помнят, что это фестиваль независимости. Барды слагают стихи и прибывают сюда с разных концов Тейвата, чтобы увидеть перед каждым домом гаспартум и воспеть о свободе. В этот особенный день Мондштадт должен был возрадоваться и вдохнуть свежий воздух.       Воительница смотрела на другой берег озера, огонь её волос полыхал на ветру. Голос её был звучным, наполненным энергией и источающим уверенность.       - Теперь Мондштадт расцветёт с новой силой.       Она ещё посидела со мной, задумавшись о чём-то с серьёзным лицом. Я тоже погрузился в свои мысли.       - Спасибо, что защитила меня от Барки.       Венесса громко засмеялась и ответила:       - Ты сам спрятался за моей спиной. Смотри, если задумаешь украсть что-то ещё я могу не захотеть попадать в тюрьму повторно.       Тут засмеялся я:       - Жаль, я бы не отказался от бесплатной бутылки крафтового пива!       Она поднялась, продолжая смеяться.       - Хочешь отметить отмену продажи в рабство Гео Архонту людей Мондштадта?       По её лукавому взгляду я понял, что она догадалась о подделке контракта аристократии с Мораксом. Хорошая вышла шутка, как по мне.       - Сегодня много поводов для выпивки!       - Ты не дал моему народу погибнуть, Барбатос.       - Просто Венти…       - Незадолго до нашего знакомства один человек оставил мне лук. Его звали Персифаль. Как и тебя, я застала его во время бегства от погони. Этот парень, как обычно, стащил что-то у представителя знатной семьи, чтобы отдать потом простым жителям. Я не знала о нём много, но счастливой его жизнь не сложилась, если судить по тому, как часто он пытался, напившись, забыться. Как-то он нашёл меня после гладиаторского боя и передал это оружие. Больше на улицах его не встречали. Я всю жизнь сражалась, не знаю, что оставить на память, но думаю, лук тебе подходит.       Она протянула мне его, а я немного растерянно принял оружие. Я попробовал выпустить стрелу, тетива рассекла воздух.       - Похоже на плач.       - Да, что-то напоминающее погибель.       Венесса ушла, и я опустился обратно на берег. В одиночестве я снова предался воспоминаниям. Орлиное перо щекотало мои пальцы. В небе закружила стая птиц, их голоса разнеслись высоко над головой. Он так хотел их увидеть. Почему я не мог тогда его защитить, как сейчас защитил Венессу?       Идти в таверну не было настроения, поэтому я решил покинуть Мондштадт. Хотелось выпить с тем, кто разделял со мной самые прекрасные вечера. Сегодня я принял решение отправиться в долгое путешествие и отпустить прошлое, пусть оно остаётся в балладах. Смогу ли я пройти испытание? И получу ли то, чего желаю в том месте, где по легендам сокрыты тайны и сокровища мира? Что ж, если нет, то стоит попрощаться с тем, кто сохранит память о Барбатосе, как самое дорогое, что у него есть. Это его контракт со своим сердцем. *** //события настоящего//       - Чжун Ли? У тебя закончился чай…       - Мгм. Последний раз он пришёл тихо. Я зашёл в библиотеку и обнаружил, что окно распахнуто. Застывшую в воздухе запахом бумаги историю разбавил свежий поток. Кто ещё предпочтёт входной двери окно? Только воришка, оставивший меня с наивной влюблённостью в голове. Как ему вообще удалось меня охмурить? Не глупость ли — это всё? По-хорошему, глупость, которую я позволил себе, того не заметив. Сейчас надо бы решить, позволить себе ещё больше глупостей? На столе была записка со словами «Я принёс победного вина, не составишь компанию?». Наверное, он не нашёл меня, пока я был у торговца, поэтому оставил послание, знав, что вечер среды я проведу за чтением. Мне льстило, что важное историческое событие Архонт ветра решил отметить в моей компании. Что это за выражение на моём лице? Довольная ухмылка? И тепло в груди. Пора признаться в том, что наши отношения меняются. Я, Моракс, позволяю своему сердцу биться чаще. Я поднялся на гору Тяньхэн - это было его любимое место в Ли Юэ. Весь путь я глуповато улыбался и бормотал, размышлял, что сказать ему при встрече. Венти сидел на краю, смотря на Облачное море. - Сегодня чествуют Барбатоса. Он повернулся ко мне. Что-то в его улыбке проскользнуло печальное. Я достал маленький гаспартум, который с трудом достал днём, и положил ему на колени. - Может, тогда мой дорогой бард споёт о свободе? Вроде мне удалось его удивить. - Давай сегодня просто выпьем. Я растерялся, потому что в тот день мне казалось, что момент поговорить о нас очень удачный. Но разговор откладывался. Барбатос поведал о битве, о воительнице, с которой они пришли к победе. А после наш диалог повернул к воспоминаниям. Венти перестал стараться скрывать свою скорбь. Он много говорил о барде, сокрушался о том, что не уберёг его от гибели. - Мы не всесильны. Но помня прошлое, мы можем становиться сильнее. - Да, ты прав, прости, что заговорил тебя, Моракс. - Если просишь называть тебя Венти, то и ты зови меня Чжун Ли. - Хахаха, ты не стремишься стать обычным человеком. - Откуда тебе знать? Когда мы расставались, он просил передать свою флейту Сяо. - Дорога зовёт меня. - Ты можешь сам зайти на постоялый двор… - Боюсь, мне не хватит сил. - Не смотри на меня так, будто не вернёшься. - Хахахах, кто знает, когда на праздник пожалует бард! Я не заметил, что Тянь налил мне новую чашку и обжёгся. Рука дрогнула, и я ещё больше облился горячим чаем. - Ох, господин Чжун Ли, простите! - Ничего, ничего. Очень вкусный чай, советую и Вам попробовать. Забываешь обо всём от такого вкуса. *** //события прошлого//       Было тяжело уходить из Ли Юэ. Я не был уверен в том, что правильно покидать того, с кем появилась особенная связь. Покидать именно сейчас. Когда смятение и стыдливость перемешиваются с решительностью и желанием. Когда ждёшь особый момент, чтобы задать ему самый волнующий вопрос, но только он наступает – спотыкаешься на первой букве и закрываешь свою слабость за звонким смехом и нервным глотком вина. Какие у него чувства ко мне? Нас связывают тысячи лет прошлого Архонтов, воспоминания о тех, кого мы потеряли и мысли о том, кто сохранит в будущем то, что мы бережём в памяти столько времени? Стал ли я для него кем-то больше, чем товарищем, с которым приятно поворошить прошлое.       По дороге к мысу я натыкался на лагеря искателей приключений. Ночью мы согревались в тесном кругу, они просили меня исполнить гимн гильдии или мы на ходу сочиняли песни. У них тоже всегда были свежие истории, чтобы поведать у костра. Случалось, ребята присоединялись ко мне, и мы тихо шли в зелени лугов, пока наши пути не расходились.       То самое место. Потерянный в глубине Тейвата остров, на котором были небольшие скалы и руда. Море шумело, игнорируя этот пустой кусок земли. Было не по себе от такого пейзажа. Чувство, будто ты брошен и оторван от всего существующего.       Я добрался до входа, портал разверзся передо мной. Первая ступень, вторая, пятая, шестая… Я зажмурился, не успев закончить вдох. Меня начало уносить в глубину.       Было ли когда-то время? Может быть, где-то, но здесь его не было. Залы сменялись, я бился, забывался, искал, продолжал идти. Кажется, бесконечность окутала меня. Лестницы, залы. Искал, шёл. Монстры, атаки, тьма. Пиро слайм пролетает над головой – кувырок вперёд, прыжок, хиличурл сбит. Башня не кончалась. Существую ли я ещё? Ступени, сундуки, ничего. Ждал. Где я? Есть ли вокруг хоть что-то? Тетива подаренного лука уже разрезала пальцы. Оглушал шум борьбы, голоса чтецов пробирали до оцепенения, тишина сжимала и скользила по спине. Маги гипнотизировали, поток подхватил меня, целюсь… Сил не хватает, надо взлететь выше, но выстрел мага опередил. Потом лестницы, бой, залы. Реальность пропала. Я вместе с ней.       Бездна перестала смотреть на меня. Сколько-то я валялся, пока сила элементов струилась из тела. Я даже понимал, что умираю с трудом. Временами становилось так легко, как будто я само Анемо. Ворошу какой-то хлам в телеге торговца, переплетаю волосы влюблённых на Утёсе звездолова, кружу голубей над мостовой. Но дальше поток захлёстывал моё сознание и мне мерещилось, что я снова падаю с 12-го этажа в Ничто. Я быстро сел и распахнул глаза, чтобы больше не вспоминать это.       Рядом на траве сидел Чжун Ли, прислонившись спиной к камню. Он похож на искусной работы статую из обсидиана. Смотришь на то, как он прямо держит спину, чуть придерживая рукой согнутое колено, ровно наблюдает ночное небо, и кажется, что у тебя есть прочный щит, охраняющий от любой опасности. Нет, конечно, Моракса здесь нет. Я взялся за камень холодной потной рукой и тяжело встал. Наваждение пропало, только обжигающие слёзы и пробирающее до дрожи Всё осталось вокруг.       Пришло время завершить этот кошмар. Я доплёлся до края обрыва и упал на колени перед бескрайней пустотой впереди. Неужели это конец... ***       Когда в Ли Юэ становилось тоскливо, я отправлялся в Логово ужаса бури, так это место сейчас стали называть в Мондштадте, туда, где от шторма сложно было идти вперёд. Туда, где был только ветер и я. Мне казалось, что лишь его вой сливался с той горечью, что просыпалась у меня в груди. Бывало, в завываниях мне слышались фрагменты мелодий, что когда-то Венти напевал мне на наших прогулках. Хах, я даже как-то пробовал подобрать их на лире, которую купил на очередном празднике без него. Это были смешные попытки, едва ли мне даже в голове воспроизвести, как легко перебирал ноты этот талантливый бард. Я улыбался во время его исполнения песен. Он приподнимал брови, беря высокие звуки, и опускал взгляд, а я гладил его по щеке, когда музыка заканчивалась. Тогда он моргал как-то по-особенному и смотрел на меня задумчиво. Я застывал по-глупому, понимая, что мой жест слишком вольный. Мы одновременно смеялись и делали хороший глоток одуванчикового вина в смущении. Я брёл по развалинам, и мгновения шести тысяч лет жизни воздух разбрасывал, как мои длинные волосы. Хотелось раствориться в Его стихии. Гео Архонт. Непоколебим и надёжен. Он обрушит гнев камня, не дрогнув. Но как ошибается тот, кто говорит, что у меня каменное сердце. В конце таких прогулок в горах Светлой короны я обычно в порыве чувств разбивал кристальную руду, её осколки звонко отскакивали от скал, а мне будто становилось не так больно. Старый Чжан уже не спрашивал, где я пропадал, когда я приносил ему кристаллы для ковки первоклассных мечей. Теперь появился повод совершить путешествие до самого города, а не срываться на мондштадтской руде. ***       Наверное, я в очередной раз потерял сознание. В голове мелькали образы шести Архонтов, наши собрания. Ли Юэ. В гавани всегда кто-то спешил по делам, энергия жителей меня заражала, хотелось больше узнать об их жизни. Я знал, что никто не расскажет о традициях этого места лучше, чем Моракс. Как-то я удивил его своим внезапным появлением с бутылкой хорошего вина из одуванчиков. Я попросил его устроить хорошую экскурсию с подробными историями обо всём, что мы увидим. Тогда он мне сказал, что для этого потребуется очень много времени. Но я засмеялся и ответил, что с удовольствием посещу Ли Юэ ещё много раз.       Так и случилось, мы договаривались о встрече, Моракс показывал путь, и его голос разливался, повествуя о диковинных растениях, минералах, торговле, людях Цисин, об Адептах, мы пробовали разные сорта чая, слушали выступления артистов. Так прошли сотни лет, которые не могли не сблизить даже древних Архонтов.       В одну из встреч он пригласил меня к себе. Было интересно поглазеть, как живёт этот строгий господин. Он провёл меня в библиотеку, где по его словам он проводил большую часть времени. Сразу по обе стороны от входа начинались шкафы, за которыми симметрично располагалось по камину, дальше – снова бесконечные полки. Из углов тянулись лестницы тёмного дерева на второй уровень. Балкон нависал над дверью посередине, на нём – письменный стол, а по периметру проходила узкая дорожка со шкафами. На ней стояли позолоченные горшки с растениями, листья которых свисали через редкие перила. В библиотеке были тёмные шторы, чёрный кафельный пол, ко второму уровню крепились строгие светильники одного стиля с цветочными горшками. Полумрак окутывал пространство, делая интерьер ещё лаконичнее. Тем не менее, комната не была лишена уюта. Напротив каминов приткнулись низкие китайские столики, окружённые подушками. Их золотая вышивка, конечно, сочеталась с узорами на коврах.       Я подошёл к полкам, рассмотреть корешки книг. Чжун Ли поставил поднос с чаем на столик и зажёг благовония. Медленно расползся аромат сандала. Атмосфера комнаты располагала к задумчивости, так что я быстро потерял фокус внимания и уже глядел сквозь тома. Лопатками я почувствовал тепло, за этим до моего слуха дошло глубокое, мерное и несколько тяжелое дыхание. От этого у меня напрягся пресс, и грудная клетка судорожно остановила резкий вдох. Когда он подошёл? Я хотел развернуться, но замялся, представив, как же близко ко мне сейчас Моракс. Я заморгал чаще, бегая глазами от книжки к книжке. Чжун Ли проскользил рукой мимо моего плеча – ткань его рукава задела меня, я еле удержался, чтобы не повести плечом. Он это специально сейчас? Я второпях облизал губы. Отойти влево? Нет, лучше делать вид, что я ничего не почувствовал. И всё-таки я развернулся, оказавшись в полуобъятии Моракса. Тот вытащил книгу почти за моей спиной. С чего я решил, что он пытается зажать меня у стеллажа?       - Здесь поэма, которая должна прийтись тебе по вкусу.       - Ээ, с..с уудовольствием полистаю!!       - Присядем.       Мы прошли к камину. Сердце моё скакало. В тот вечер смысл поэмы до меня так и не дошёл, зато я понял, что мои чувства к Мораксу просто дружескими больше не опишешь. ***       Я покинул компанию Тяня Железного языка и других. Перед тем, как появиться в Мондштадте, я захотел зайти на постоялый двор Ваншу. Дорога отвлекала. Песчаные деревья рыжели до того, как темнота растворит их очертания, закатное солнце создавало иллюзию, будто каждый их листочек был маленьким кор ляписом. В гавани загорелись огни, и волны растягивали их отражения в разные стороны. Миллелиты проводили смену караула. Город был готов спокойно принять конец дня, что бы его не ожидало в следующем.       На ночь я остановился в домике у дороги, а днём продолжил путь. Снова янтарный свет залил долину, море стало шумнее. Вот и водяное колесо Ваншу стало видно издалека. Я поднялся на крышу как раз в том момент, когда от огненного заката осталась лишь картинка в голове.       - Угостишь тофу, Сяо?       - Что празднуют в Мондштадте на этот раз?       - Надо научиться играть в призыв Семерых.       - Хочешь рассказать правила Барбатосу?       - Да, не хочу, чтобы пьянчуги их переврали ему, когда он вернётся.       - Моракс, люди забудут об этой игре очень скоро.       - Тогда научу Венти чему-то другому.       - Хм.       - Появлялись духи?       - Нет.       - Ты выглядишь так, будто недавно сражался.       - Мне не хватает его.       - Однажды звуки флейты опять рассеют твою боль, вот увидишь. Он ведь и раньше много странствовал, просто на этот раз, видимо, есть какая-то серьёзная цель.       Я приобнял плечо Сяо. Он повернулся и прижался лбом к моей ключице. Мы долго так просидели. ***       Я вспомнил другое. Ветер донёс до меня клубящуюся злобу яростного сражения. В то время я путешествовал. Я взял направление, откуда она пришла. Похоже, в этих краях рос конский хвост. Битва была окончена, но воздух был пропитан гневом. Я бродил в ночи и играл на флейте самые светлые мелодии, которые мне снились когда-то. Сила анемо становилась звуком и разгоняла страдания, скопившиеся на островах. Солнце начало окрашивать небо розовым золотом, всё успокоилось, и я продолжил свой путь. Такое уже случалось раньше, поэтому я спросил у Моракса, с чем я столкнулся. Позже он познакомил меня с Яксой. Мы встречались втроём у постоялого двора, Сяо уходил, а мы дожидались его под ночным небом. Песок шуршал, отдавая тепло, мы прижимались к друг другу, чтобы согреться. Моракс читал стихи неизвестных поэтов, а я гладил его по руке, удивляясь, каким изяществом обладает этот мужчина. Когда его бархатистый тембр замолкал, я доставал флейту. Под утро возвращался Сяо. Он падал без сил, кладя голову на колени Чжун Ли, я снимал с него маску демона и гладил его волосы, пока он засыпал. Постепенно его лицо переставало быть суровым. Тогда Моракс поднимал его на руки, целовал в лоб, и мы возвращались в Ваншу, ступая в тумане, поднимавшемся над островами перед рассветом.       Воспоминания отступили, я снова видел перед собой пропасть. Сражения позади, пришло время узнать, исполнится ли моё желание. До сих пор смерть не забрала меня. Но кто знает, какова цена мечты.       - Я хочу сделать небольшой подарок на память моему старому другу.       Мой голос провалился в неизвестности. Никаких изменений я не заметил. Не сработало? Ужас Бездны охватил меня снова и отчаяние подкатило к горлу.       Тут я перестал контролировать тело, перед глазами всё смазалось. И я понял, что лечу вниз. ***       На следующий день меня встречали стая голубей, заросли одуванчиков и рыцари Ордо Фавониус на входе в город. Кажется, весь народ хлынул на улицу. Повсюду стояли лавки, люди толпились, делая покупки, дети носились с бумажными ветряными астрами в руках, искатели приключений пожимали друг другу руки и громко обменивались приветствиями. У фонтана танцевали молодые под резвую музыку уличных музыкантов.       Я протолкался ко входу в таверну. Колода собралась быстро – всего-то череда побед в партиях и несколько увлекательных историй – стоит ли тратить мору на такие вещи. Сама игра увлекала, но соперники стали однообразными уже скоро. Поэтому мне стало так же всё равно на эти посиделки, как кошкам на людские взгляды, полные хмельного обожания. Подобно коту мне захотелось устроиться на диване где-то подальше от всех. Я нашёл комнату, в которой не было игроков, и устроился с бутылкой в ожидании. Смысл? Это очередной праздник, как будто на одном из них хотя бы слух о Венти прошёл. В конце концов, как бы это ни было смешно, но в "Кошкин хвост" он не придёт хотя бы из-за аллергии. Как я ещё не забыл о ней… После праздника вина стоит побыть с Хранителем облаков и забыться в Заоблачном пределе.       Мне захотелось ещё вина. Чтобы стереть лицо со своего лица, чтобы размазать все воспоминания по рукам и умыть их. Давно не было так тошно и, видимо, безнадёжно. Действительно пора побыть в уединении, а не слоняться по городам, теряя покой. Для Архонта ветра наша дружба была забавой, но ведь мне такое не свойственно. Я ошибся, как бы не было горько, но я ошибся. Но ещё не поздно взять то, что случилось, под контроль. ***       Я снова ветер! Кружусь, разгоняюсь, уношусь, куда вздумается. Мчусь далеко. Мчусь. Сколько прошло я не знаю. Но я узнал родные места. Это долина ветров, здоровяк-дуб, и статуя, напоминающая мне кого-то родного. А у неё… Это же бард! Парень с интересом разглядывал лицо статуи. Я зашелестел дубовой листвой, чтобы привлечь его внимание.       - Я принёс тебе орлиное перо!       Бард звонко засмеялся.       - Вот так подарок! Я хочу прикоснуться!       - Лови!       Юноша подхватил перо. Он прикрыл глаза и погладил себя по щеке.       - Я не успел сыграть Мондштадту свою любимую песню.       Бард положил пальцы на струны и заиграл мелодию, а я подхватил её. Лира пела о полёте, о головокружительной высоте, под радостные звуки семена одуванчиков словно танцевали, витая вокруг него. Песня лилась, заполняя долину волшебной нежностью.       Мой друг растворялся, разлетаясь птицами из анемо элемента, а звуки аккуратно затихали.       - Прощай, мне пора на свободу!       Я очнулся у статуи Семи. Тело вернулось, так что я уселся под деревом и превратил свой стеклянный глаз бога в лиру. Эту мелодию я никогда не забуду. Больше нет в душе той боли, которая разъедает прошлое, отравляет настоящее. Я завершил нашу историю, несмотря на то, как не вовремя она оборвалась. Мой друг будет спокойно смотреть на Мондштадт с небес, сжимая в руке мой прощальный подарок. И я буду с улыбкой играть его песню во всех уголках Тейвата. А теперь пора возвращаться домой.       Уже на мостовой стало понятно, что в городе царит праздник. Осенние краски деревьев подсказывали мне, что каждой семье пришло время открывать особое вино. Хорошая пора, чтобы оказаться в родном Мондштадте. Я собрался в Долю Ангелов, но услышал, как сразу несколько людей произнесли имя. Как они только что сказали?       - Сколько раз тебя одолел Чжун Ли?       - Все, понимаешь, все партии!       - Хахах, Чжун Ли непобедим, где он так научился играть?       - Господа, о ком вы сейчас говорите?       - О, да ты весь день пропил что ли?       - Уже по всему городу игроки обсуждают господина из Ли Юэ.       - Попробуй сыграть с ним в Священный призыв, бард!       - Только лиру свою не ставь на кон, хахахах!       - Давно лорд Лоуренс пал?       - Оо, да тебя огненной водой напоили? Пятьсот лет прошло, только очухался?       Сотни лет. Я покинул его на сотни лет. И сейчас Чжун Ли из Ли Юэ в Кошкином хвосте. Кто придумает такую шутку. Я рванул мимо них, выбивая входную дверь. ***       Из зала доносились возгласы играющих в Призыв семерых. Я не мог вернуться и тупо смотрел вперёд. Людская жизнь становится не под силу. Дождусь, когда всё стихнет, чтобы покинуть Мондштадт в тишине. На этом и поставлю точку.       Чересчур резко, громко и не вовремя распахнулась дверь. В проём ворвался поток ветра. Какой-то мальчуган влетел во все мои вязкие мысли и еле затормозил передо мной, запнувшись об ковёр и врезавшись в стол. Как-то неподобающе хрипло - это всё мондштадтское вино или тысячи лет каменной жизни - прозвучал мой голос:       - Венти? Я испугался, что брежу под воздействием алкоголя. Наверное, я обезумел от тоски? - Конечно! Хехе, какой праздник без барда? Встать я не смог. Лишь схватился за края дивана. - Мне нужно было увидеться со старым другом. Правда, путешествие затянулось, как я посмотрю. Тогда я понял, почему Венти исчез. Разумеется, где ещё можно затеряться на сотни лет и не знать, что утекли тысячи дней. - Ты… был там…? - Я..я не знал, что время..так много времени… Венти подошёл, я дотянулся до его руки и крепко взял его ладонь. - Всё позади.       Он поставил колено мне на ногу. Как же у него выходит так славно двигаться? Как в танце. Или сказке? Он словно плавно вдохнул - и вот его аккуратная ножка легонько давит мне на бедро. И Венти совсем рядом. ***       Моракс обнял Венти ниже талии, тот уже не сохранил равновесие на одной ноге и упёрся руками ему в предплечья. Тонкие косички защекотали лицо Чжун Ли, когда их губы перестали разделять сотни лет.       - Хочешь, я спою тебе? Только с тебя яблоко! Пчхи!