А что, если бы Сахароза примкнула к фатуи

Отравление Ватацуми стало большой неожиданностью для Арлеккино. Удивление довольно редкая эмоция здесь, но это была именно она, и для этого не надо искать каких-то объективных доказательств в виде уровня поднятия бровей в секунду. Из-за чего просьба предвестницы отплыть на Ватацуми и взять образцы отравляющего вещества для последующего изучения не оказалась для меня внезапной. В авангарде Снежной никто и никогда не распространялся об областях своих действий, что раньше не особо и волновало, но в последнее время внешне мирное сосуществование регионов могло закончиться в любой момент, что ставило под удар и мои исследования, как бы мелочно это не было. Этого допустить уже нельзя, для чего я стала по крупицам собирать информацию о предвестниках, чтобы иметь представление о последующих желаниях царицы, к которой я никогда не была приближена, хоть благодаря стараниям Арлеккино и оказалась среди предвестников, завершая их цепь. Под мое руководство все та же Арлеккино поставила алхимические исследования. Нельзя сказать, что я совсем глупа в сфере психологии, чтобы не понять, что алхимия нужна для увеличения военной мощи неродного мне региона; но отсутствие близких людей в любом из регионов позволяло не заострять внимание на работе на пользу военному делу.

***

Сахароза оказалась в рядах фатуи почти что по собственному желанию, но методы и идеи никогда не разделяла, занимаясь лишь своей областью. Несколько лет назад новоиспеченная руководительница сиротского приюта Арлеккино оказалась в Мондштате по вопросам передачи сирот в Снежную. Конечно же никаких сирот она не получила. Но не особо расстроилась, приметив троих девочек лет двенадцати, строящих недетские замки с полноценными механическими деталями, использующиеся и в настоящих башнях. Предвестница заинтересовалась ими и позвала каждую отдельно на разговор. Их объединяла только мечта найти в одном из уголков Тейвата Страну Чудес с Единорогами, забавными феями и нежной растительностью высотой в несколько человек. Тогда-то Арлеккино и решила, что такие амбиции она упустить не может, а не полученных в Мондштате сирот можно заменить одной из этих девочек, которые принесут намного больше пользы. Первая девчушка рассказала, что мечтает заняться строением механизмов и кораблей, которые понадобятся для поиска Страны; вторая мечтала научиться выращивать такие же громадные растения на родине, для чего иногда подсматривала за местным алхимиком, чьи вещества, по ее словам, могли в этом помочь; третья же не особо выделяла для себя умения, пригодившиеся бы для их идеи, просто помогая подругам. Арлеккино предложила и первой, и второй девочке отправиться с ней в Снежную и получить все необходимые материалы для их идей, если они в будущем согласятся работать на фатуи. Никто из девочек конечно же не могла согласиться на такое так просто, хотя бы потому что вся их жизнь была тут. Тогда предвестница оставила свой адрес, сказав напоследок писать на ее имя сразу если они передумают. Время шло, спустя пять лет за желание если не найти, то создать Страну Чудес держалась только вторая из девочек. Первая ушла с родителями в далекие края и так и не вернулась, у третьей умерла мать, из-за чего в ее характере произошла значительная перемена и со Страной Чудес она распрощалась. Тогда-то Сахароза и решилась написать на таинственный адрес, понимая, что без близких и подруг в родной стране ее ничего не держит, а возможность полноценно проводить биоалхимические исследования была слишком заманчива. Так и случился второй и последний визит четвертой предвестницы в Мондштат.

***

Девушка сидела в своем кабинете, задумчиво глядя на мерцающий неяркий свет лампы. Яркий свет она не любила, что, конечно, несколько мешало исследованиям растений и химических процессов, однако Сахароза никогда не ставила работу выше комфорта. Ее считали несколько странной коллеги по цеху, уверенные, что при ее способностях она давно могла затмить половину предвестников, одними достижениями биоалхимии. "Почему Ефим, подчиненный напрямую Арлеккино, ослушался ее так легко, это немыслимое дело в любых других государственных структурах", — размышляла ученая. Даже родной свободолюбивый Мондштат не мог похвастаться ни одним таким случаем. Естественно, мелкие непослушания магистра случались, и часто, но чтобы решение ее человека повлекло сотни смертей… Вообразить такое было невозможно. Что уж говорить про Фонтейн и Ли Юэ, где государственная структура соблюдалась намного четче, субординация проявлялась даже в речи одинаково-властных сотрудников. ...Тогда стоит обратиться к отношениям между коллегами в Снежной. Ни разу не замечала, чтобы предвестники общались между собой по темам, не связанным с работой, то есть это могла быть и деятельность, не согласованная с Царицей. Но предвестники, как я заметила, нечасто выполняли поручения, направленные на улучшения мощи Снежной, а не их личной; и в целом в регионе все еще оставался мощный военный комплекс только благодаря совпадению личных амбиций основных предвестников и плану Царицы по развитию Снежной Думаю, стоит записать имеющиеся у меня сведения о предвестниках. Личные разговоры энергозатратны, так что придется довольствоваться тем, что есть. Об Арлеккино я знаю больше всего, она единственная рассказывала хоть немного о своей деятельности сама; очевидно, еще тогда пытаясь завлечь меня к фатуи. Она владела приютом, который сама же и основала, в нем содержались воспитанники, которые в будущем пойдут в ряды фатуи. То же, что владеть частной школой, правда имея еще больше свободы в формировании "программы". Надо отдать должное, Царица хорошо постаралась, разработав саморегулирующийся госаппарат, где даже действующие полностью в своих интересах предвестники (то есть все), работали и на благо системы. Вернемся к Арлеккино... Она могла бы спокойно пойти против Царицы, просто вырастив поколение фатуи с другими моральными установками. Что же ее сдерживало… Если судить по характеру, то в начале от нее так и веяло холодом, но как только ей надо было установить контакт с отвлеченными фигурами, предвестница быстро становилась сговорчивой, но только на условия, которые нужны были ей самой, она умела вежливо и нерасторопно уверять людей, что те условия выгодны и им. Колоссальная эмоциональная работа, и я бы не удивилась, узнав что Арлеккино плачет по ночам в подушку, от таких нагрузок. Хоть это и преувеличение, но цель всей работы должна приносить выгоду именно ей, иначе это было бы глупостью или сумашествием. И во втором скорее можно заподозрить Коломбину, что была приближена к Царице. Не в значении высокой власти, а в значении знаний о ее истинных целей, мотивов и следующих действиях...

***

…За время наблюдений за т.н. коллегами, мне удалось выяснить, что Коломбина, выражаясь просто, личная доносчица Царицы; под ее руководством есть и некий летописный отдел, записывающий политические события. Глупо конечно думать, что этим он ограничивается, но остальное будет моими догадками, а их я предпочту строить исключительно о личностях предвестников… И Сахароза была права, Коломбина действительно занималась составлением портретов на каждых высокопоставленных фатуйцев. Ее работа была крайне важна для руководства Царицы, ведь такое количество сильнейших людей, преследующих каждый своей цели, нуждалась если не в формальном подчинении, что было в других регионах, но в моральных. Необходимо было объединять и незримо направлять их личные желания с потребностью Снежной. То есть по сути Коломбина занималась тем же, чем сейчас и юная алхимица — составлением психологических портретов с анализом предыдущих действий и набросками будущих действий, о которых Царица была уведомлена. …О третьей предвестнице можно было сказать как о безумной, согласившись с небезызвестным последним предвестником, по простой причине — такой близостью с Царицей и ее желаниями воспользовался бы кто угодно, но не она. Я полагаю, она была связана какой-то незримой нитью, тайной, известной лишь этим двум, что не давала любой из них отойти хоть на шаг друг от друга. Остальное будет уже моими додумками, но про связь между ними однозначно стоит узнать больше, возможно даже аккуратно поговорить с Арлеккино… Была еще одна предвестница, занимающаяся схожей с Сахарозой деятельностью — исследованиями, но исследованиями машин, инженерией. Сахароза с самого начала заинтересовалась Сандроне, ей казалось, что возможно та сможет стать ее подругой. Однако порядки в рядах фатуи распорядились по-своему, что не оставляло шансов иметь здесь каких угодно отношений. Биоалхимица все же не теряла надежды хотя бы познакомиться лично с исследовательницей, но посчитала невежливым вот так врываться к ней в жизнь, не зная о ней ничего. Благодаря ее чисто личному интересу, у нее уже была какая-то информация по Сандроне, однако ее все еще не хватало, по мнению Сахарозы, на личное знакомство. Сандроне сама по себе была затворницей, как и Сахароза, занимаясь исследованиями механизмов и новых роботов, которые несомненно нужны были Снежной для военной мощи. Но как и все фатуи, имела нелицеприятную черту. Жестокость. Уже упомянутый рыжий предвестник с детскими повадками поведал ей историю, в которую Сахароза до конца отказывалась верить, о том, как Сандроне поступила с провинившимся новобранцем. Парень регулярно неаккуратно обращался с деталями одной из собираемых машин, что приводило к поломкам. Сандроне, наблюдающая за работой, неожиданно для сборщиков появилась в ангаре, движимая яростью от пренебрежения к механизмам. Беднягу она на три дня заковала в ту же машину что он собирал: "посиди в той шкуре, на которую плевал" сказала она напоследок, имея в виду многочисленные мелкие поломки.

***

Такая история была рассказана Сахарозе. Возможно благодаря ей, ученая и решила помедлить со знакомством с Сандроне. "Кто знает, как она отнесется к моим ошибкам, биоалхимия все-таки более приближена к живому. Хоть она и считает свои машины такими же" — Сахароза со скептицизмом относилась к своим трудам, и естественно видела множество своих, даже мельчайших, ошибок. Часы пробили полночь. Юной фатуйке пришлось оторваться от исписанного листа в блокноте, иначе завтра она не сможет заняться своими исследованиями тридактилины, собранными специально будущим фатуйцем, а ныне сиротой из приюта Арлеккино. Сахароза задумчиво легла на кровать: если она хочет сохранить для себя мирное существование в лаборатории ей предстоит много анализа и человеческой психологии. За сегодня она повспоминала только о трех фатуйках, не самых последних, конечно, но умными, хитрыми и скрытными были все предвестники вплоть до… самой Сахарозы. И кто мог знать, что произойдет, от оставленного открытым блокнота...