Золото военного времени

Связь поколений — это не только знание о своей семье, но и память о народе, гражданах страны. Мы должны знать не только о людях, но и об истории городов нашей Родины, принимавших участие в исторических событиях. Я люблю изучать историю Москвы, ведь наш город за время своего существования стал участником многих событий Российского и мирового значения. Изучая историю, я открываю для себя огромное множество интересных тем, извлекаю важные жизненные уроки, которые в будущем помогут сделать правильный выбор. Недавно я посетил музей истории Мосэнерго, рассказывающий об истории заводов, снабжающих электричеством всю Москву. Значительная часть экспозиции была посвящена периоду Великой Отечественной Войны и энергоснабжению Москвы в военное время. От поставок электроэнергии тогда зависела вся работа оборонной промышленности Московского региона. Меня поразил подвиг рабочих заводов, трудившихся в тяжелейших условиях, но тем не менее выполнявших поставленные им задачи. В память об этом подвиге я захотел написать рассказ от лица работника завода Мосэнерго. Надеюсь, что это поможет мне лучше понять все, что происходило в жизни рабочих во время войны, представить, что они чувствовали и переживали, как проходили их трудовые будни. - Петь, а Петь, иди кушать! Я нехотя встал с дивана: предстояла долгая и сложная ночная смена, а ведь дома так уютно, маленький радиоприемник жужжал какую-то музыку, шла передача про десятиклассников, закончивших школу: у них сегодня заслуженный праздник, выпускной. Но, время не ждет, пора вставать. Мои сыновья пока что гуляют, придут они к вечеру… Я зашел на кухню. На столе меня ждала вареная картошка, приготовленная женой Олей, чай и хлеб с вареньем. Я быстро поел, умылся, попрощался с женой и пошел в цех Московского энергозавода, где я работал уже больше 10 лет. В последнее время у нас много работы: часто доставляют запасные аппараты: турбины, генераторы и прочее. Я спрашивал у руководства, зачем это все — у нас и основное оборудование в прекрасном состоянии, неполадок нет уже много времени… Но они ограничивались отговорками, мол хотят предупредить риски… Странно, технику лучше отправить на развитие энергетики в дружественных республиках, там требуется помощь, чтобы наладить всю систему. Еще эти немцы по Европе шляются, чтоб им пусто было… И ведь успешно подминают под себя страну за страной… Хорошо, что у нас с ними есть договор о ненападении. С такими мыслями я дошел до завода. Сегодня насыщенный день, у нас запланированы профилактические работы: отключим оборудование на ТЭЦ, проверим все как надо, и после этого пойдет обычная работа электрика: сходи, почини, проверь, рассчитай. На проходной встретил своего товарища, электрика Федора, мы друзья еще с гражданской войны: хороший он мужик, толковый, у него жена, две дочки. Мы дружили семьями, часто ходили друг к другу в гости. Еще он ответственный: не пьет, всегда на рабочем месте в опрятном виде. И начальство его любит: выполнит любую просьбу да сделает все отлично, даже проверять не нужно. За эти заслуги его семье выделили комнату в коммунальной квартире. В цехах все было по-обычному: шум, гул машин, запах масла и рассеянный свет ламп. Работа шла, и я влился в нее, как и всегда, когда приходил на смену. Так и прошла ночь. Смены поменялись, но я остался, чтобы контролировать процесс завершения работы. Была уже половина двенадцатого дня, а проверка оборудования была выполнена только на половину: возникло несколько проблем, которые быстро никак не решить. Придется снова забыть про сон и работать в несколько смен. А потом снова перед начальством оправдываться, почему не уложились в срок. Небольшой перерыв, можно выйти из цеха, прогуляться, подышать свежим воздухом. Мы с Федором вышли на улицу города. Везде веселилась молодежь, царила атмосфера праздника. Мы купили по кружке кваса и присели на лавочке. Меня клонило ко сну, но я понимал, что впереди еще много работы и изо всех сил старался не уснуть. По громкоговорителю играл вальс, люди радовались и танцевали. Но тут динамик засвистел, зашипел и из него послышалось знакомое обращение к советскому народу: «Внимание, говорит Москва!» Я прислушался — просто так правительство обычно к народу не обращается… Может, какой-нибудь регион выполнил пятилетку раньше срока? Что же, это было бы похвально. Тем временем громкоговоритель продолжал: «Передаём важное правительственное сообщение! Граждане и гражданки Советского Союза, сегодня в четыре часа утра без всякого объявления войны германские вооружённые силы атаковали границы Советского Союза! Началась Великая Отечественная война советских народов против немецко-фашистских захватчиков! Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!» Все на улице застыли… Эту новость никто не ожидал услышать… Все эти договоры между государствами — ненадежно, Гитлера бумажки не сдержат. Значит, пришло время Советскому народу остановить бесчинство нацистов. С такими мыслями мы с Федором вернулись в цеха. Там уже все были в курсе дела, рабочие негромко переговаривались, старались поскорее доделать работу. Царила подавленная обстановка, больше не слышны были шутки и смех. Я понял, что теперь все работы надо сделать как можно быстрее, ведь скоро многие уйдут на фронт, и рабочих рук будет катастрофически не хватать. Мы работали весь день без перерывов, но успели доделать только три четверти работ. На следующий день пришел человек в форме и начал вручать повестки. Я же ее не получил, так как мне предписали остаться на заводе и обеспечить бесперебойную работу оборудования. Жаль, конечно, я надеялся попасть на фронт, но что поделаешь, приказ есть приказ. А вот многие из наших рабочих получили повестки. Среди них был и Федор. Он подошел ко мне и попросил помочь жене и детям, пока он будет на фронте. Я пообещал, что не оставлю их на произвол судьбы. На следующий день друг зашел ко мне попрощаться. Его полк отбывал через два часа. Мы обнялись, и он ушел. Я смотрел ему вслед, а Федор шел, и была в его походке такая уверенность, какая может быть у человека, который верен своей Родине и готов биться за нее до конца. За восемь дней после начала войны количество рабочих в цехах сократилось чуть ли не вдвое… Теперь мы работали без выходных, стараясь наладить работу всех механизмов. Тем временем с фронта шли тревожные новости: под натиском врага Красная Армия отступала. Все мы с болью слушали военные сводки, не зная, что же будет дальше. Мы понимали лишь одно: надо работать. Работать не покладая рук, поддерживая работу вверенного нам завода, так необходимого Москве в это тяжелое время. В квартирах мы больше не ночевали: нас переместили во всевозможные здания около завода, чтобы нам меньше тратить времени на дорогу. Жена с сыновьями остались в квартире. К ним на некоторое время переехали жена и дети Федора: вместе им будет проще. Сыновья пошли рабочими на заводы, жена записалась в отряд медсестер гражданской обороны. В середине июля в городе ввели питание по карточкам. Паек для работников завода выдавали достаточный, так что его часть я отдавал подросткам, у которых питание по карточкам было значительно скуднее. Так вот мы и жили. Было тяжело, завод работал на пределе своих возможностей, люди почти не отдыхали. Тем временем ситуация на фронте становилась все хуже и хуже... Немцы шли к Москве. На предприятиях начало заканчиваться топливо, которое раньше добывалось на территориях, где сейчас были фашисты. И все наши ТЭЦ в спешке переходили на подмосковный уголь и торф. Однажды я встретил знакомого машиниста, который как раз возил нам уголь, в разговоре он сказал, что потерял трёх товарищей: немецкие бомбардировщики бомбили пути и поезда... Но, несмотря на это, уголь продолжал к нам поступать. Однажды меня вызвали к начальству: требуются срочно подготовить основную часть оборудования к эвакуации... Это было непросто, ведь надо было упаковать эвакуируемое оборудование и подключить сеть к оставшимся приборам. С этого момента каждый киловатт энергии был на вес золота, каждому заводу Москвы отпускалось строго обговоренное количество энергии. На нашем заводе в какой-то момент появились бронированные кабинки, где рабочие могли бы укрыться во время бомбардировок, не уходя далеко от рабочего места. В городе ввели объявили дежурства на крышах, установили там ёмкости с песком, чтобы можно было тушить зажигательные бомбы. За время бомбежек только на всех заводах Московской энергетики их обезвредили около тысячи. А сколько таких бомб было сброшено на весь город и не сосчитать. Однажды я проснулся от криков. Выбежав из барака, в котором мы ночевали, я увидел, что бомба попала в здание школы, где жили наши работники... Мало, кто смог выбраться оттуда живым, а кто и выбрался, был тяжело ранен... Все, кто были свободны, разгребали завалы, спасая выживших, после чего с тяжёлым сердцем продолжили свою работу... А дел было столько, что не получилось даже собраться похоронить товарищей - приехал грузовик и увез погибших на городское кладбище... Все заводы нашей энергосистемы были эвакуированы, оставалось лишь маломощное оборудование. Нас спасало то, что удалось наладить подачу энергии по городу за счет слаженных действий нашего коллектива, что значительно облегчило жизнь районов Москвы. Тем временем немцы уже подходили к столице. Однажды меня позвал главный инженер. - Петр Васильевич, у нас дело особой секретности. Требуется создать на линии обороны цепь электрозащиты, чтобы затруднить продвижение немецких войск с севера и северо -запада. Вас включили в группу, обеспечивающую разработку данного объекта. Партком просит как можно быстрее выполнить этот заказ, так что поторопитесь. - Есть,- сказал я и пошел к остальным инженерам, чтобы вместе все рассчитать. В результате придумали следующее: по линии обороны будет натянута колючая проволока в три ряда, один из которых был под напряжением, питало это заграждение наше энергетическое предприятие, а приказ подать ток подавался из штаба обороны. Заградительная линия начиналась от станции Сходня, потом проходила по берегу реки Горетовка, пересекала Пятницкое шоссе, огибала несколько деревень, шла по левому берегу реки Истра и заканчивалась у Павловской Слободы. Я лично проверял эти заградительные цепи, а во время ночевок встречался и общался с солдатами, которые готовились к одному из важнейших сражений - битве за Москву. Везде царила напряжённость, только редкий баянист на броне танка наигрывал заунывную мелодию. На одну ночь мне пришлось заночевать в блиндаже близко к линии фронта, так как было уже темно и дорогу, по которой предстояло ехать, было не разглядеть. Со мной рядом прилег солдат. Слово за слово, и мы разговорились о жизни тыловика и фронтовика. Павел (так его звали) вместе с Петром, своим лучшим товарищем с завода, с первых дней войны пошел на фронт добровольцем. Ситуация там была не из лучших: огромная нехватка снаряжения, оружия, транспорта. Армия отступала, с тяжелым сердцем отходили солдаты в глубь страны. Переходя через реку, дивизии взрывали за собой мосты, а если динамитных шашек не хватало, солдаты пилили опоры... Во всех селах, через которые они шли, мужчины либо присоединялись к военным, либо уходили в партизаны по близлежащим лесам. В одном городе отряд Павла остановился, чтобы дать отпор немцам и задержать их наступление. Павел вместе с Петром заняли позицию в разрушенном кирпичном доме. У них был пулемет и автомат. Через два часа вдали послышался рев мотоциклов: к городу подъезжала немецкая мотобригада. Вот уже первый мотоцикл въехал на улочку. Остановился. Немцы остановились, начали осматриваться. И тут затрещал пулемет командира отряда. Головной мотоцикл моментально объяло пламя, немцы бросились по укрытиям. Начался ожесточенный бой, на лицах бойцов отражались твердость и ненависть к врагу. У пулемета кончалась уже третья обойма. Павел побежал к боезапасу. Рядом свистели пули, но он не обращал на них внимания: в голове была одна мысль - "огонь не должен захлебнуться". Павел успешно забрал обоймы и побежал обратно. Приближаясь к позиции, он услышал чей-то крик: "Граната!!!". В следующий момент раздался треск, и Павел упал на землю. Последнее, что он помнил, окровавленное лицо Петра, искаженное ужасной болью. Павел очнулся уже в госпитале. Там же он узнал, что Петр погиб, но отряд смог отстоять городок и задержать фашистов. Павел долго приходил в себя, но, когда его выписали, сразу вернулся в армию, которая оборонялась уже совсем недалеко от Москвы. Такова была жизнь солдата, готового на все ради Родины. Мы рассказывали друг другу о своей жизни весь остаток ночи, а к утру я отправился обратно в Москву. По приезде меня ждала обычная работа. Москва также жила своей прифронтовой жизнью: дежурства, ночные бомбардировки, бомбоубежища в метро, возведение баррикад, женщины, роющие окопы... Так и продолжалось до того момента, пока наши войска наконец-то не пошли в наступление. Врага начали теснить, отодвигая линию фронта от столицы. Вместе с наступлением наших войск, энергозавод начал также приходить в себя. Возвращалось оборудование, даже увеличилось количество работников. Цеха восстанавливались буквально за несколько недель, убирались следы бомбардировок. Вскоре, по моим подсчетам, мы восстановили около восьмидесяти процентов довоенной мощности предприятия. От командования обороной пришло благодарственное письмо: электрические заградительные линии сохранили несколько сотен жизней советских солдат. Было приятно осознавать, что и мои старания помогли отбросить немцев от Москвы. После отступления гитлеровцев мы с интересом начали слушать военные сводки: радовались освобождению городов и областей, особенно если там были родные или знакомые рабочих. Об освобождении городов мы узнавали и еще одним путем: рабочим в цеху писали родственники, что они живы-здоровы и что их населенный пункт освобожден. Люди, к которым приходили такие письма, радовались до слез. Везде царила атмосфера ожидания победы, люди старались связаться с родными из бывших оккупированных территорий. Все чаще можно было увидеть салюты в честь освобождения городов. Но прошел еще не один год, пока в мае 1945 года мы не услышали долгожданное сообщение: по радио объявили о победе над нацистской Германией и капитуляции Вермахта. Народ радовался, на улицах обнимались люди, везде обсуждали подвиги солдат. Вся Советская Россия встречала праздник: наконец то враг повержен, страшная напасть, покорившая Европу, не смогла прогнуть под себя Советский Союз. А через некоторое время вернулся и Федор. На его груди было много медалей, полученных в боях под Ленинградом. Я был свидетелем его встречи с женой и детьми. Сложно передать все чувства, которые они испытывали. Это была любовь, радость, нежность и многое другое. И такие чувства были во всех семьях Советского Союза, в которые вернулись мужчины с войны. И подвиг великого народа не будет забыт, как бы этого не хотели завистники и трусы. На этом и заканчивается рассказ Петра Васильевича Неглядаева о жизни работника Московского Энергозавода во время Великой Отечественной Войны. Я проникся жизнью рабочих в тылу во время войны, их чувствами и настроениями. В дальнейшем мне хочется глубже изучить историю энергозаводов, узнать о современных решениях, применяемых на них, и, может быть, связать свою жизнь с электроэнергетикой, ведь это обширная и увлекательная тема, в которой специалисты будут востребованы еще много времени. Я думаю, что в этом тоже можно увидеть связь поколений: неспроста музей истории Мосэнерго вызвал у меня столько эмоций, что сподвиг на написание рассказа. И я теперь тоже, держась за эту ниточку, связывающую военное поколение и наше, выбираю свою будущую профессию и буду с гордостью говорить: «Я иду по стопам героев обороны Москвы!»