Старые связи (Frayed Ties)

Над дверью в кафе звякнул колокольчик, и Баки поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как в дверь влетел мальчишка не старше десяти лет. Поставив свой кофе, он окинул парня взглядом. У мальчика была копна каштановых волос и карие глаза в тон. Его губа была разбита и кровоточила, костяшки пальцев покраснели, и он выглядывал в дверное стекло так, словно думал, что за ним следят. Было ясно, что парень попал в беду, и, учитывая, что он прятался, Баки предположил, что не он являлся агрессором. — Бак? — позвал Стив, заставив его повернуться к другу. Стив приподнял бровь, поднося ко рту кусочек кекса. Баки повел подбородком в сторону мальчика, и Стив проследил за его взглядом, нахмурившись при виде ребенка. Мальчик отвернулся от двери, его глаза быстро осмотрели маленькое кафе, прежде чем остановиться на Баки и Стиве. — Эй, парень, — сказал Баки, — ты в порядке? Мальчик облизал губы и скривился, когда его язык коснулся крови. Коснувшись пальцем разбитой губы, он пожал плечами и выпрямился немного сильнее: — Да, я в порядке. Баки вскинул бровь: — Эта разбитая губа говорит об обратном. Почему бы тебе не присесть, а мы позвоним твоей маме или кому-нибудь еще, чтобы за тобой приехали. — Он указал на свободный стул за их столиком. Мальчишка на мгновение сжал кулаки, прежде чем кивнул и подошел: — Я посижу, но не буду звонить маме. Обещаю, со мной все будет в порядке — бывало и похуже. Стив поерзал на стуле, на лице возникло хмурое выражение: — Нам действительно нужно кому-нибудь позвонить. Мальчик нахмурился, как мог, но распухшая губа портила впечатление: — Я не буду звонить маме. Она просто разозлится, что я снова подрался, а на этот раз я даже не был виноват. — Ты часто это делаешь? — поинтересовался Стив. Ребенок откинулся на спинку стула, снова прикоснувшись пальцем к губе. Должно быть, она болела. — Только если они сами на этого напрашиваются. Может быть, если бы они оставили моего друга Кори в покое, мне не пришлось бы вмешиваться. Стив хохотнул, слегка покачав головой: — Ну, в этом я не могу тебя винить. Забота о своих друзьях очень важна, но ты должен быть осторожен. Ты уверен, что мы никому не можем позвонить? Мальчик со вздохом обмяк: — Вообще-то, нет. Все работают, кроме бабушки Бекки, а она никогда не слышит телефон. — Он посмотрел на свои руки, костяшки пальцев все еще были красными. — Со мной все будет в порядке. Мне уже лучше. — Если ты уверен,— сказал Баки, заметив, как парень продолжает поглядывать на дверь, — но почему бы тебе не побыть здесь еще немного и не убедиться, что те, кто за тобой гонятся, ушли? Мальчик взглянул на него, сдвинув брови: — Я вам не помешаю? Баки взял свой кофе и сделал глоток, пожав плечами: — Мы все равно мало что делали. Это не проблема. Парень немного расслабился на стуле и начал теребить болтающуюся на рубашке нитку. — Итак, — начал Стив, — поскольку мы сидим вместе, почему бы нам не представиться. Я — Стив, а этот парень — мой лучший друг Баки. Мальчик вздрогнул, вскинул голову и повернулся к Баки: — Вас зовут Баки? Действительно? Баки приподнял брови, считая, что, как и большинство, ребенок посчитал это имя смешным: — Да, и это проблема? — Это просто странно… — Послушай, малыш, — прервал его Баки, — странно или нет, но это мое имя. Тот покачал головой, широко распахнув глаза: — Я не хотел вас обидеть. Я просто имел в виду, что это было странно, потому что я никогда раньше не встречал другого Баки. — Он сделал паузу, облизывая губы. — Это… э-э... И мое имя тоже... Ну, мое прозвище. Это его удивило, даже Стив выглядел немного озадаченным. — О, ну, ты тоже первый Баки, которого я встретил, — произнес Баки. — Приятно познакомиться. Мальчик уставился на него и спросил: — Это прозвище? Как и у меня? Баки кивнул: — Это сокращение от моего второго имени. А что насчет тебя? — То же самое, я получил свое настоящее имя от моего… двоюродного дедушки? Я не знаю. Он был братом моей бабушки Бекки — на самом деле, она — моя прабабушка. Во всяком случае, она говорит, что он погиб во время войны, что он был героем, но я не знаю, что это была за война — только то, что это было давным-давно. Стив взглянул на Баки, и тот увидел, как в голове его друга завертелись шестеренки. Стив был не единственным, чей разум сделал быстрые выводы, выводы, которые казались невозможными. Баки не мог это принять. Он не хотел, чтобы у него зарождались такие надежды. Шансы казались невозможными. Стив еще мгновение смотрел на него, прежде чем медленно прокомментировать: — Ну, а ты знаешь, с кем они сражались? С немцами? Младший Баки нахмурился и наклонил голову. Глядя на него сейчас, на то, как он наморщил лоб, Баки увидел в мальчике свою младшую сестру. — Ммм... может быть? Я помню, она что-то говорила о том, что он сражался с очень плохими людьми, которые убивали без причины — погибло много людей, — тихо закончил он. Стив провел большим пальцем по краю своей чашки, слегка кивнув: — И ты сказал, что его звали Баки? Как тебя? Мальчик кивнул: — Да, Джеймс Бьюкенен Барнс, так же, как и меня, — гордо сообщил он, — только я не Барнс. Я — Проктор. Баки замер, его руки напряглись, а затем сжались, когда он уставился на мальчика перед ним. Он мог это видеть. Просто добавьте пару веснушек на его щеках и носу плюс пару заплетенных косичек, и мальчик станет точной копией Бекки. Он с трудом сглотнул и начал почти дрожащим голосом: — Знаешь, я думаю, что мой дедушка мог сражаться на войне вместе с твоим двоюродным дедушкой. — Он сделал паузу, посмотрев на Стива в поисках силы. Его друг кивнул. — Как ты думаешь… как ты думаешь, я мог бы встретиться с твоей бабушкой Беккой, чтобы выразить ей соболезнования? — Что значит: «выразить соболезнования»? Стив прочистил горло: — Это когда ты выражаешь сочувствие в связи с чьей-то потерей. Мальчик, казалось, с минуту обдумал эту мысль, прежде чем принять решение: — Думаю, ладно. Она живет недалеко отсюда, так что мы можем прогуляться, если вы хотите. Тело Баки, казалось, дрожало от нервной энергии. Он одновременно и надеялся, и боялся. Он надеялся, что у его сестры была семья, но никогда и не смел мечтать, что она все еще жива. Что он скажет? Узнает ли она его после всех этих лет? Он решил, что, даже если она его не узнает, будет достаточно просто снова ее увидеть. Прошло так много времени с тех пор, как он слышал ее смех или видел ее улыбку. Все, что у него осталось, — это обрывки воспоминаний — обрывки, за которые он едва мог ухватиться. Шанс увидеть ее снова значил для него все. Прежде, чем он смог отговорить себя от этого, он встал и махнул мальчику, чтобы тот показывал дорогу. Одарив Баки ослепительной улыбкой, он выбежал, заставив старшего Баки идти быстрее, если он не хотел отстать. Мальчик был прав. Это было не так уж далеко, возможно, в паре кварталов. Этого не казалось достаточным для подготовки. Вскоре они остановились перед старым особняком, который был весьма ухоженным и располагался в хорошем районе. Несколько ступенек с коваными железными перилами по обеим сторонам вели к двери. Мальчик не задержался у входа, ему потребовалась только секунда, чтобы достать из кармана связку ключей и отпереть дверь: — Я иногда прихожу сюда после школы, так что папа сделал мне ключ, — сообщил он через плечо. — Пойдемте, она, наверное, на кухне. Баки и Стив обменялись взглядами, прежде чем последовать за ребенком в дом. Они слышали, как младший Баки зовет свою бабушку на другом конце коридора. Стив кивнул в том направлении, куда ушел мальчик, и рука в поддержке легла ему на плечо. Бросив беглый взгляд на фотографии на стенах, Баки последовал за взволнованным голосом мальчика. Половицы заскрипели у него под ногами, когда он пошел к двери в конце коридора. Баки слышал, как Стив последовал за ним. Прогулка, казалось, заняла вечность, но пролетела за считанные секунды. Слишком быстро Баки оказался в дверях кухни, уставившись на сцену, о которой мог только мечтать. Младший Баки сидел на кухонном столе, болтая ногами и оживленно говоря, но женщина, к которой он обращался, не могла видеть его дикой жестикуляции, так как находилась к нему спиной. Она что-то помешивала на плите, иногда в ответ на его комментарии у нее вырывался легкий смешок. Ее волосы были белыми, но все еще длинными, заплетенными в свободную косу. Спина была согнутой, чего не было в ее юности. Но, даже не видя ее лица, он знал, что это Бекка. Его дыхание сбилось, и Баки сделал непроизвольный шаг назад, только чтобы натолкнуться на стену мышц. Стив положил руку ему на плечо и пробормотал достаточно тихо, чтобы услышал только он: — Все в порядке. Баки коротко кивнул и шагнул на кухню, засунув руки в карманы джинсов. Откашлявшись, он тихо спросил: — Бекка? Женщина остановилась и оглянулась на них через плечо, ее рука, помешивающая в кастрюле, дрогнула, а глаза расширились. — О да,— голос молодого Баки разорвал тишину, — это Баки — у него то же имя, что и у меня! Он сказал, что его дедушка воевал вместе с твоим братом. Сказал, что хочет выразить соболезнования. Глаза Бекки заблестели, когда она посмотрела на старшего Баки, и на мгновение показалось, что время остановилось. Он упивался ее видом. Она так сильно изменилась, но, в то же время, не изменилась совсем. Под морщинами от смеха и возраста она была все той же девочкой, за которой он присматривал в детстве. Его грудь болела от такого количества эмоций, что ему казалось, будто он вот-вот утонет. Ее дрожащий голос нарушил тишину: — Я бы сказала, что ты не торопился, добираясь сюда. Баки сглотнул: — Я никогда не хотел отсутствовать так долго. Она подняла слабую руку, чтобы вытереть слезы: — И, я уверена, тебе есть, что рассказать. — Не все такое уж хорошее. — Лучшие истории никогда не бывают такими, — она слегка наклонила голову. — Это Стиви позади тебя? — Привет, Бекка, — поздоровался Стив, его голос был теплым. Она с улыбкой покачала головой: — Я бы почти не поверила во все это, если бы не увидела еще и тебя. Вы двое всегда были не разлей вода. Приятно видеть, что некоторые вещи никогда не меняются. Раскрыв объятия, она жестом поманила Баки ближе: — Я так долго ждала, чтобы снова обнять своего старшего брата, не заставляй меня ждать. Со слезами на глазах Баки пересек расстояние между ними и позволил рукам сестры себя обхватить. Он был осторожен, чтобы не причинить ей боль. Она казалась такой хрупкой в его объятиях. — Я скучал по тебе, Бекка. Мне так жаль. Мне следовало прийти раньше, — прошептал он ей в плечо, борясь с собственными слезами. Она усмехнулась и шлепнула его по руке, к счастью, по живой: — Ничего подобного. Тебе не за что извиняться. Баки несогласно проворчал: — Хотел бы я, чтобы это было правдой. Она отстранилась, положив руку ему на щеку и слегка покачав головой: — Так и есть, Джеймс. Что бы ни случилось, теперь ты дома. Баки накрыл рукой ее ладонь, прижимая к своей щеке: — Я скучал по тебе, Бекка. Пожилая женщина мягко улыбнулась, но прежде, чем она успела ответить, раздался молодой голос: — Подождите — что? Взрослые обернулись и увидели, что мальчик таращится на них, разинув рот. Бекка усмехнулась: — Ну, юный Бак, я же рассказывала тебе о своем брате, о том, который погиб на войне. Мальчик кивнул. Она наклонилась и взяла Баки за руку: — Я думала, что потеряла его, но в этом мире есть много странных вещей, больше, чем когда я была девочкой, вещей, которые мы не всегда можем объяснить. Она взглянула на Баки, ее губы изогнулись в улыбке, прежде чем снова посмотреть на мальчика: — Бак, познакомься со своим тезкой и двоюродным дедушкой — Баки Барнсом.