Пятнашки

— Эй, Пак, ты идешь спать? Чанёль кивает, даже не понимая, кто именно задаёт ему вопрос. У него была бесконечно длинная смена и слишком много пациентов для одного дня. Он так чертовски устал. — Разбудите меня если нужна будет помощь, — говорит он и закрывает за собой дверь ординаторской. Не успевает голова коснуться подушки, глаза уже закрываются, и Морфей забирает его в свои объятия. Чанёль не знает сколько проходит времени, прежде чем его будят. Час, может два, а может всего несколько минут. Он громко зевает, садится на кушетке, на которой спал и открывает глаза, чтобы увидеть окровавленные руки своего лучшего друга, и его испуганный взгляд. — Сехун, что случилось? Ты в порядке? Сехун кивает, но выглядит он так, будто вот-вот упадёт в обморок. За столько лет совместной работы, Чанёль впервые видит безэмоционального доктора О в таком состоянии. Он поднимается с места, хватает друга за руку и сажает на своё место. Чанёль начинает гладить его по спине, когда замечает, как сильно Сехун дрожит. — Се, что случилось? Там нужна моя помощь? Сехун отрицательно качает головой. — Чанёль… ты только… нам привезли парня, — наконец-то произносит Сехун, но снова замолкает, когда опускает взгляд на свои руки. — В него стреляли, и он… у него остановилось сердце, и мне пришлось сделать непрямой массаж, чтобы… о господи, он мог умереть у меня на руках, и ты… ты бы никогда больше со мной не разговаривал. Чанёль хмурится, при чем тут он вообще? — О чем ты говоришь? — его всё ещё полусонный мозг не может понять, о чем говорит Сехун. — Кëнсу, Чанёль — это Кëнсу, — шепчет Сехун, не отрывая взгляд от своих рук. — Это Кëнсу… Мне так жаль. Чанёль выбегает из ординаторской за считанные секунды, он не слышит окликов Сехуна и бежит куда глаза глядят. Ему нужно найти Кëнсу, нужно убедиться, что он в порядке, что с ним всё хорошо, и он будет жить. Чанёль даже не понимает, когда начинает молиться. Господи, пожалуйста, если ты есть, услышь мою молитву, пожалуйста, не забирай у меня его… Не забирай у меня единственного человека, который всю мою жизнь был рядом, любил меня, позволял любить его в ответ, не забирай того, кто спасает меня каждый чёртов день, без которого моя жизнь потеряет смысл… — Эй, эй, Чанёль, я держу тебя, приятель, держу тебя, — Чонин ловит его именно в тот момент, когда его ноги подкашиваются, и он чуть не падает. — Я должен… мне нужно… пожалуйста, пожалуйста мне нужно… Чонин кивает, несмотря на то, что Чанёль ни одного внятного слова не произнёс из-за нервов и слëз, которые текут по его щекам не переставая. — Эй, Чанёль, послушай меня, я скажу тебе, где он, хорошо? Но ты должен обещать, что не сойдёшь с ума, не будешь рваться в операционную и не будешь мешать врачам делать свою работу. — Это и моя работа тоже, я должен… — Единственное, что ты должен в этой ситуации — позволить им спасти ему жизнь. Чанёль смотрит на доктора Кима несколько долгих секунд, а затем кивает. — Ты прав, я не имею прав срывать операцию и мешать врачам. Чонин одобрительно кивает и тянет его в сторону операционной. — Кто его оперирует? — ему нужно знать. — Исин и Бэкхён, — Чанёль замирает, комок боли застревает в горле и не даёт даже дышать нормально. Если за операцию взялись доктор Чжан и доктор Бëн, значит случай действительно тяжёлый. — Он у тебя боец, и ты это знаешь, — говорит Чонин, понимая почему Чанёль остановился на мгновение. — Всё будет хорошо. Чанёль кивает. Да, его Кëнсу боец, не зря он выбрал профессию полицейского.

***

Чанёль практически не помнит, как пролетело время, как Сехун, уже с чистыми руками, оказался рядом с ним, как ушёл Чонин. Кажется, его мозг отключился на время, чтобы включится только тогда, когда двери операционной открылись и оттуда вышли врачи, усталые, но с счастливыми улыбками на губах. Он не помнит, как снова начинает плакать и благодарить своих друзей за их работу. — Он будет в порядке, — говорит ему Бэкхён и улыбается своей особенной улыбкой, которая предназначена только для близких ему людей. — Зайдешь к нему, когда его перевезут в реанимацию, хорошо? Чанёль? Чанёль кивает, обнимая друзей по очереди. — Спасибо, — снова шепчет он. Бэкхён кивает, а Исин только и качает головой. — Спасибо, что сделали всё возможное, чтобы спасти его. — Не сходи с ума, дружище. Это же наш Кëнсу.

***

— Я ненавижу твою работу, — говорит Чанёль в ту же секунду, когда Кëнсу открывает глаза. — Я всего-лишь словил пулю, не впервой, — тихо, на грани шёпота произносит Кëнсу и стонет, когда пытается пошевелить рукой, которая находится в ладони Чанёля. — Три пули, — поправляет его Чанёль, хмурясь. — Ты словил три пули и еле остался в живых. Ты… господи, я чуть не умер, когда Сехун сказал мне, что у тебя остановилось сердце. Кëнсу… — Прости… прости, любовь моя… — О, нет-нет, дружище, — говорит Чанёль, быстро качая головой. — Твои милые словечки не помогут. — Совсем совсем? — Ты же знаешь, что я не могу жить без тебя, да? Я умру в тот же миг, когда у тебя остановится сердце. — Чанёль… — Я не прошу тебя уволиться или сесть за стол и заниматься документами, но боже, пожалуйста, умоляю, будь осторожен, я не думаю, что переживу ещё один такой случай. Кëнсу кивает. — Обещаю. Прости, что заставил тебя волноваться. — О, заткнись, — Чанёль утыкается носом в его руку и целует костяшки пальцев. — Не делай так больше, — он не поднимает голову, но уверен на сто процентов, что Кëнсу улыбается, затем закрывает глаза, чтобы снова заснуть. Чанёль ещё долго сидит рядом со своим парнем, смотрит на монитор рядом с его койкой и радуется тому, как мирно и правильно стучит сердце его второй половинки.