Всё сложно...

      Путешествовать с Итером... пожалуй, весело. Не то чтобы тот напрямую приглашал Чайлда хоть раз. Никто из них никогда не говорил: "Давай отправимся туда вместе". Просто однажды как-то так получилось. Итер вспомнил, что у него остались поручения, а держать его за руку было так удобно, что Тарталья пошёл с ним.       Просто как-то раз он случайно обмолвился, что никогда не слышал о волчьем лорде и не бывал в Вольфендоме, а в глазах напротив отразилось такое искреннее удивление, что Чайлд удивился тоже. "Да? - рассеяная улыбка, - Я и забыл, что это только я прихожу туда каждую неделю." Конечно же после этого они развернулись в ту сторону, где по словам Итера за деревьями пряталась каменная арена.       Они не уходят дальше Ли Юэ и Мондштата, но это всё равно кажется почти целым миром после спертого воздуха в залах банка и стопок документов, которые ему как предвестнику надо разобрать и одобрить.       На деревьях в заоблачном пределе висят пустые клетки фонарики и солнце светит так ярко, что хочется зажмуриться и отвернуться. Тарталья склоняет голову набок и вздыхает поглубже. Воздух чистый и почему-то приятно прохладный, напоенный запахами каких-то трав и чем-то незнакомым, сладким, что опознать не удаётся.       Итер сидит, привалившись к одному из кривых и старых деревьев. Глаза его закрыты, но Чайлд всё равно знает, что он не спит. Потоки ветра, маленькие и совсем лёгкие, кружат вокруг них вместе с жёлтыми в красных прожилках листьями. Временами Итер бросает на них мимолетные взгляды, заставляя двигаться снова.       Тарталья рассеяно потирает лоб и подпирает голову ладонью. Лицо напротив безмятежно спокойно и наполнено какой-то глубокой мудростью, такой, что становится трудно оторвать взгляд. "Сколько ему лет? - думает Чайлд, - на самом деле сколько? " - Зачем так смотришь?       Тарталья усмехается и прячет улыбку. Язык тейвата знаком Итеру отсилы год и оттого его речь иногда звучит странновато. Чуть не так, как если бы говорил кто-то кто местный. Чуть быстрее, чуть мягче. Чайлд знает, что это называется акцентом. Он считает, что это забавно, самому путешественнику, кажется, всё равно. - Красивый очень, - отвечает, - вот и смотрю. Итер молчит. Только ресницы чуть вздрагивают, а губы трогает мимолëтная улыбка. - Сколько тебе лет? Секунда молчания, заминка. - Девятнадцать... ты уже спрашивал. Солнце пробивается через облако и волосы у него вспыхивают золотом. Тарталья завороженно смотрит. Потом вздыхает и спрашивает: - Ты вообще настоящий? Итер наконец распахивает глаза, чёлка падает на лоб, делая его лицо тоньше и реальнее. - Что?

***

      Чайлд не отправляется домой в тот день, когда обещал и в тот день, когда собирался. Солнце раз за разом скрывается за горизонтом и раз за разом он отмечает, что почему-то до сих пор здесь. И когда Итер спрашивает его, почему он ещё не уехал, Тарталья зачем-то врёт, что у него появились ещё дела по работе. Путешественник кивает и замечает отстраненно: "Ты же знаешь: семья и работа вещи не равноценные." В этот момент мысли его уносятся явно куда-то в сторону от Чайлда и дороги, по которой они идут.       А Тарталья думает только о том, что на самом деле остался из-за него. Из-за того, как весело просыпаться не за заваленным бумагами столом и не в тёмном кабинете во дворце царицы, а под открытым чистым небом Ли Юэ или Мондштата, о том, как забавно наблюдать за Итером, решающим очередную загадку и о том, какие всё-таки тёплые у него руки.       Чайлд задерживается на неделю. Потом ещё на одну. В какой то момент тоска по дому становиться невыносимой, но мысль о том, что Итера придётся покинуть, давит почти также. В теплом и приветливом Мондштате нет его семьи. В снегах снежной нет Итера. И Тарталья честно не понимает, когда в его голове это стало равноценным.       Днем Тарталья получает письмо из дома. Он читает его за столом в Хорошем Охотнике, в ожидании своего обеда. Тоня пишет, что все они очень скучают и ждут его домой поскорее. По её словам Тевкр очень расстроен тем, что брату приходится так много работать, но "ведь это значит, что ещё больше детей получат красивые игрушки!". Тарталья вздыхает и думает о том, что в конце концов он же сам так хочет поехать. Но...       Итер возле продуктовой лавки в Мондштате беседует со знакомыми рыцарями, пока девушка взвешивает ему купленный сахар. Коса у него растрепалась, светлые пряди лезут в глаза, он убирает их одним движением и вдруг оборачивается. Чайлд ждёт, что ему что-то скажут, но Итер просто улыбается, поймав его взгляд, и, моргнув, отворачивается снова... "О, Архонты" - думает Тарталья.

***

      Ночью он не может уснуть, потому что противоречивые споры с самим собой в его собственной голове не дают даже закрыть глаза. Ночи в Мондштате тёплые, а ветер совсем ласковый. Чайлд слышит цокот кузнечиков и видит, как над самой травой мерцают огоньки светлячков вокруг светящейся голубоватой травы с глупым названием, которое он конечно уже не помнит. Где-то совсем рядом трещит костёр, а рядом с ним, Тарталья точно знает, сидит Итер. Потому что он любит читать и потому что он любит ночь.       "А я люблю тебя" думает Чайлд и в конце концов поднимется со своего места и тащит за собой тонкое походное одеяло. - Чего ты? - Итер кажется ни капли не удивлён и голос у него такой ласковый, что Тарталья в очередной раз тяжело вздыхает, усаживаясь на землю возле него.       Глядит. Итер глядит в ответ. Спокойно и молча. Золотые глаза ловят отблеск костра и вспыхивают на секунду совсем ярко. Тарталья моргает и обречённо укладывает голову ему на колени. - Не могу уснуть...       В ответ тихо смеются и шелестят страницами книги. Чайлд чувствует, как в его волосах путаются чужие тонкие пальцы. Спустя пару минут он снова подаёт голос: - Домой хочу... Почему ты меня не отпускаешь...?       Рука в волосах замирает и Итер замирает вместе с ней. Чайлд даже перестаёт слышать его дыхание, и оттого появляется пугающее ощущение, будто он тут совсем один. Но Итер никуда не исчезает и остаётся на месте. В наставшей тишине слышно, как шумит ветер в кронах деревьев и шелестит крыльями какая-то ночная птица. Костёр выдаёт особенно звонкий щелчок и бросает на землю неясную тень.       Чайлд слышит, как захлопывается книга и как обиженно шумит заломленная страница. Итер склоняется над ним и светлые пряди падают Тарталье на плечи. Совсем близко. - Разве я когда нибудь тебя удерживал? - он всё ещё не звучит удивлённым, наверное, потому что всегда понимает чувства людей с первого слова и взгляда.       Чайлд молчит. Рисует пальцем круги на чужих коленях и расстроено молчит. Как всё сложно.       Итер снова тихо смеётся и разворачивает его к себе, ухватив за плечо, говорит осторожно: - Если ты хотел, чтобы я поехал с тобой, тебе нужно было только попросить... Как всё оказывается просто.