***
Звонок в дверь пугает хозяина квартиры. Он спокойно пьёт кофе, пусть и в два часа дня, не ждёт никаких гостей и посетителей. Матвиенко точно не придёт сегодня, тогда кто это? — Привет! — Антон стоит на пороге с цветами и конфетами, на его волосах ещё не растаяли зимние снежинки. — Привет, я же тебе не говорил адрес! Как нашел меня? — Интернет штука полезная, если правильно пользоваться. Ты выходить не хочешь, поэтому я к тебе, можно? — Проходи, конечно, — он от шока даже забыл пригласить гостя зайти. — Это тебе, пусть дома у тебя будет немного весны, — он вручает нежные цветы, и правда, с весенним запахом. У Арсения даже вазы нет, нужно что-то придумать… — Спасибо… Неожиданно… — Попов теряется полностью. — Я хочу, чтобы ты полюбил праздник! Я здесь для этого. — Давай тогда чай попьём сначала, а обед я ещё не готовил? — Предлагает старший. — Давай, — они пошли на кухню. Антон серьёзно решил выяснить причину такой ненависти к празднику, он тактично спрашивал о прошлых праздниках, как умелый психолог замечал все детали. На удивление, голубоглазый смог ему многое рассказать, поделиться переживаниями. Ему стало гораздо легче после разговора. Он не боялся показать свою слабость, поделился своей накопившейся болью. — Я хочу забрать всю твою боль, все твои переживания, — он подошёл и обнял Арсения сзади, чтобы не отвлекать его сильно от готовки. Парень такой теплый, такой хорошенький. А на душе сразу потеплело, стало спокойно. А в другой момент так страшно. Он же совсем не знает этого парнишку с зелёными глазами, они знакомы меньше суток, а Арсений уже привык к нему и привязался… Не существует для него завтрашнего дня без Антона. Этот парень его подарок от судьбы. Попов не собирается его отдавать кому-то… Шастун крепко обнимал его со спины, кажется и его сердце билось чаще обычного. Голубоглазый решил к нему повернуться и обнять нормально, у него получилось весь сегодняшний день не злиться на парочек, перестать ненавидеть праздник, даже сегодня не было плохих мыслей. Таких дней давно у него не было, и никто долгое время его не обнимал так… и не целовал. Арсений сам не понял, как так получилось, что их губы соединились. И это не казалось ему неправильным, все происходило как нужно. Антон конечно поторопился, но сделать это хотел. Поторопился тоже, когда потащил мужчину в кровать, тот даже не успел опомниться, как младший его раздел и сам остался без одежды. — Что ты делаешь? — спросил брюнет, разрывая поцелуй. — Люблю тебя в день влюбленных… — он нырнул к нему в шею и продолжил целовать, руками касаясь его груди. Постепенно он опускался, встал на колени. — Мне прекратить? — Нет… — Арсений не смог ему отказать в таком положении. Очень быстро Антон принялся за работу, очень умело лаская Арса. Было первое время неловко, но очень приятно. У младшего была какая-то своя техника. Никогда подобного не испытывая, брюнета было легко удивить плавными перемещениями губ, такими приятными поцелуями и жаром полости рта. Антон умело втягивал щёки, продолжая скользить по органу, наблюдая за реакцией. Арсений не мог сдерживать себя, когда парень насаживался губами на его член ежесекундно, двигаясь все ближе и ближе к основанию. — Мы же знакомы меньше суток… — Но зато как близко, — он освободил ротик, чтобы ответить и потом быстро продолжить отсасывать, плотно обхватывая орган покрасневшими губами. Антон был очень усердным в этом деле, не жалел своё горло, пропуская в него головку. Арсений никогда не забудет, как его язык прошёлся по яичкам, облизал все снизу и вернулся к чувствительной головке, чтобы сделать языком круг и поцеловать, доводя до сумасшествия. На самом пике Шаст поднялся с колен, поцеловал в губы любовника и прыгнул на кровать, спрашивая, в какой позе Арс его возьмёт. — Я… Не знаю… — Тогда будешь вертеть в разных, — он хитро улыбнулся, укладываясь на спину. — Приступай, я очень сильно тебя хочу. Уже почти сутки мечтаю, что такой красавчик меня поимеет. — Даже так? — Дааа, фантазировал, как мы с тобой в разных позах… — он облизывает свои пальцы и вставляет в себя так легко, будто утром уже делал также. — То грубо, — он пихает пальцы глубоко в себя и стонет, — то ужасно медленно, — он делает паузу, чтобы размеренно и неспеша трахнуть себя пальцами, — то ты доминируешь, то я сверху на тебе, насаживаюсь на твой член так, как я люблю… Скорее преврати мои мечты в реальность, — он кусает свои губы, раздвигает ноги шире, освобождает свою дырку от пальцев, чтобы Арсений сразу вошёл. Не выдержав такой картины, голубоглазый бросается на его тело. В одно мгновение он входит, заполняя собой парня. Нижнему приятно, он блаженно улыбается, в ожидании действий. Они не заставляют себя ждать, старший сразу начинает двигаться, входить в податливое тело ежесекундно, наслаждаясь процессом. Он трогает всего парня, его приятная кожа покрывается мурашками, а он сам скулит, когда Арсений лапает его бедра, ещё грубее входя в него. — Ты помнишь, со мной можно делать всё… что ты захочешь? — Антон даёт этим вопросом разрешение на все своё тело, но Арс пока не спешит сменить позу, ему нравится навалиться сверху, вжать малознакомого любовника в кровать. Ему нравится, что его ноги дрожат от темпа, что он царапает его спину. Попов обожает его плоский животик и торчащие ребра, но округлые ягодицы и мягкие ляжки и бёдра. По выражению лица младшего, ему тоже всё нравится, особенно когда чувствует от Арса новые действия.***
В этот вечер они попробовали всё… — Не знаю, как ты, а я точно влюбился… Не из-за постели, а ещё вчера, когда переписывались, — признается Арсений, обнимая любимого. — Так быстро? — Парень очень доволен собой. — Очень быстро… Думал уже никогда не найду свою любовь. — Нашел и начал вертеть сразу, — засмеялся Шаст, обнимая своего красавчика. — Я боюсь теперь тебя потерять, — он сжимает его в объятиях. Если и с Антоном не получится, то надежды больше нет. Уже хотелось ужинать, раз они пропустили обед. Вместе продолжив готовку, они поели и снова упали в кровать. Утром Арсений испугался, не найдя возлюбленного рядом. Вещей его тоже не было. Было страшно, что он снова остался один… Антон вышел из ванной комнаты и сразу прибежал поцеловать проснувшегося. — Всё нормально? — Арсений его поймал и повалил на себя. — Думал сбежал от меня, — лицо зеленоглазого было покрыто поцелуями мгновенно. — Ты маньяк что ли? — Шасту было бесполезно отбиваться от этого прилива нежности и радости, что он его не бросил. — Я просто снова верю в любовь и люблю…