Погода мерзкая, а мне тепло.

Как сложно держать в себе бурю невысказанных слов. Они крутятся в голове, мешают думать о чем-нибудь другом, заполняют всё пространство и так сильно тревожат… Наступила долгожданная весна, но март ещё холодный месяц, пытающийся не дать волю зиме быть долго с нами. Но частенько он проигрывает эту битву, поэтому погода такая непредсказуемая. Кто-то считает март самым мерзким месяцем в году, а кто-то сильно радуется, что весна наступила, а то, что она пока холодная и далека от настоящей весны, особо неважно. Месяц март на любителей, но они есть и их много. Их можно сравнить с любителями «холодных людей», которые дают мало тепла, но потом его также быстро забирают и играют в холодную игру, не показывая свои истинные эмоции, которые на самом деле так и кипят внутри. Но двум парням всё равно на погоду, противный март, снег, а может и дождь, капающий на них, потому что есть другие заботы. Есть определенные мысли, которые нужно сообщить, но как это сделать и когда? Не может же Арсений просто подойти и вывалить всё на Антона, затаскивая его в водоворот нерешаемых проблем. Но в основном эти проблемы от его собственной нерешительности. Шастун и Попов устало выходят со школы. Последний урок математики их окончательно убил, особенно Антона, который мало что понимает на протяжении долгого времени. Но и Арс стал немного упускать материал урока из-за своей озадаченности той самой проблемой, которая сидит рядом с ним и жалуется, что ничего не понимает и это всё уже так надоело. Но ему нужно отлично понять новую тему, чтобы потом объяснить простыми словами Шасту, помочь выполнить домашнее задание и не завалить контрольную, которая будет скоро. Ну или как обычно это происходит, Попов решит и себе, и своему соседу, а тот потом будет благодарить сотни раз и стыдиться, что доставляет неудобства, но ничего со своей пустой головой сделать не может. А Арс ему ответит: «Я рад помочь» — и улыбнётся, хотя всегда остается серьёзным и делает это очень редко. — Давай после уроков зайдём в супермаркет, мама попросила кое-что купить? — спрашивает шатен. — Хорошо, пойдём куда скажешь, — согласился старший. И они пошли в супермаркет, который находился поблизости. Антон взял немного продуктов, сделал он это быстро. Арсений ходил за ним с корзиной, а младший просто закидывал необходимое. Скоро они собрали всё по списку, который состоял из нескольких пунктов, и пошли на кассу. Арс прихватил себе энергетик, а Антон такие напитки не пьёт, да и правильно делает. — Погода совсем не радует… — сказал брюнет, нарушая тишину. Он забрал пакет с покупками и помогал нести. — Могло быть и хуже. — Не понятно это снег или дождь идёт. Ветер ко всему счастью, да и снег со льдом не сошли толком, — жалуется Попов, допивая баночку энергетика. — Ну когда будет жара, ты тоже не обрадуешься. Начнёшь жаловаться, что жарко и солнце бесит. — Тоже верно, — улыбается голубоглазый точному замечанию одноклассника. — А я бы не отказался бы от прогулки, — говорит Антон, когда они ещё не дошли до остановки. Обычно они едут на автобусе. — Сейчас? — Ага. Нам всего пару остановок идти. Не так далеко. — Ну если хочешь, то пошли пройдемся, — соглашается Арс, ему хочется проводить больше времени, да и желательно вне школы и остальных глупых одноклассников. Попов готов слушать соседа по парте всё время, даже объяснение новой темы ему безразлично, все учителя и другие окружающие люди, только бы слушать бесконечные истории Антона, узнавать его всё лучше и лучше, знать наизусть все самые важные моменты в жизни парня. Брюнет его не останавливал и не прерывал, даже когда эту историю уже слышал. Пока они гуляли, Антон рассказывает о каких-то школьных моментах, которые случились, но толком обсудить они не успели, перемены слишком коротки для этих друзей. В таком пустом разговоре они проходят часть дороги. — Ой… Тут так скользко… — Антон берёт Арса под руку и смотрит на его округлившиеся глаза. Действие неожиданное, даже не знает он, как реагировать. — А если бы ты шёл один, то тебе не за кого было бы держаться. — Я могу отпустить, — он отпускает его руку, но Арсений возвращает её на место, крепко удерживает на своём предплечье руку одноклассника. Его рука пару минут поверх чужой. Не очень удобно держать и пакет и руку. — Но я бы тут не проходил пешком, если бы не ты. Одному какой смысл идти? — Антон забыл свои перчатки, его рука покраснела на холоде. Но отпускать Арса он не хотел. Когда ещё он сможет пройтись с ним под руку? — Антош, опять без перчаток? — внимательно замечает товарищ. — Забыл, — говорит он так каждый раз, а голубоглазый не может смотреть на замерзающие руки, которые так и хочется сжать в своих. — В такую погоду только без перчаток. Казалось бы, уже март, а погода мерзкая. — Погода мерзкая, а мне тепло, — он сильнее прижался к руке старшего. Арс мягко улыбнулся от этой крепкой хватки, улыбается как дурачок, да и скрыть не получается, что ему это нравится. Они шли медленно и болтали об учёбе и школе дальше, впервые Арсений слушал невнимательно, отвлекаясь на руку парня. — Антош, уже совсем не скользко, — сказал брюнет, когда они шли по асфальту, на котором уже частично растаял снег. Младший застеснялся, что он так нагло ухватился за руку и отпустил его, но старший не позволил. — Пойдём уже так, — он опять вернул его руку и задержал свою руку поверх. Рука парня уже прилично подмерзла. Арсений начал её сжимать и растирать. Не хватало ещё заморозить эти музыкальные, хрупкие пальчики. Попов часто наблюдал за руками соседа по парте, любуясь изящными движениями. А может это просто он переоценил их, а для остальных людей они остаются самыми обыкновенными? Но Антон полностью необыкновенный для Арсения. Но стоит ли об этом и другом говорить… Попов взвешивал за и против в своей голове, уходя далеко от рассказа Шаста. Он не хотел своим признанием лишиться друга, ведь тот точно после такого перестанет с ним общаться, а этим самым общением так сильно дорожит голубоглазый. «Будь мне просто другом, будь рядом всегда, пока не поймёшь мои мысли и глаза…» — окончательно решил Попов. А тем временем они подходили к остановке Арсения. Шаст жил на остановку дальше, поэтому свой путь продолжит один. — Пока, Арсений, — он нехотя отпускает его руку, забирает свои покупки. Но не уходит. Шатен тоже тревожится внутри, обдумывая свои дальнейшие действия. — До завтра, Антон, — старший подождал минуту, парень не уходил, он тоже не хотел расставаться, но знал, что Антон наверняка замёрз и промок под этим весенним снегом, поэтому развернулся и пошёл. «Сейчас или никогда!» — думает Шастун. — Арс! — кричит Шаст. Тот сделал всего лишь пару шагов, обернулся. — Чего? — Антон добежал до него и обнял с таким жарким пылом, что сдвинул Арса с места на шаг. Он крепко прижался к Попову, не желая его отпускать. Тот тоже сжал парня своими руками, немного находясь в шоке. Они стояли так пару минут, не желая отпускать друг друга. Антону казалось, что он слышит биение сердца товарища, даже через куртку. Попов сильнее обнимает, а Антон в ответ, будто это последний раз. Как будто они завтра не увидятся, не смогут посмотреть в глаза, случайно прикоснуться руками, да и обняться так просто не смогут. Они ценят этот момент, а вдруг им больше никогда не обнять друг друга. Антону кажется, что он сегодня сильно обнаглел. И под руку шли, и обнялись так неожиданно. Их сердца сильно стучали, а Арсений не мог отличить происходящее от реальности. «Вот бы это не заканчивалось. Вот бы признаться и получить согласие, положительный ответ от моего тайного возлюбленного. Как мне не хватает смелости, а это такой отличный момент обо всём сообщить…» — его сердце болит от своей нерешимости, слабости от этого парня. Но Антон завершает объятия, плавно ускользая из чужих рук, а Попов не смеет его задерживать. — Спасибо за прогулку. Я давно так хорошо не гулял… — признался младший и поспешил уйти, оставляя Арса на улице под усиливающимся дождём. Щёки его горели, возможно это было из-за ветра, а может от смущения. Он не понимал, зачем Антон его обнял и из-за каких причин он так сильно сжал его. С улыбкой на лицах они пошли к своим домам. Арсений тянул этот момент, воспроизводил неоднократно в сознании с улыбкой на лице. Потом он долго будет вспоминать эти объятия, и как он шёл с улыбкой на лице после прогулки, лучшей в его жизни. Антон не спешил домой, он наслаждался мерзкой погодой, из-за которой замёрз и вымок, но был очень счастлив, что решился и обнял. Но слова застряли в горле, хотя их было так много.

***

Антон пришёл домой с приятной усталостью. Он переоделся и устало лёг на кровать. Сам не заметил как уснул. Ему снился странный сон с участием Арсения, они очень долго гуляли в холодную и снежную погоду. Они сбились с пути и не знали, как выбраться из снежной ловушки. Повсюду были пушистые хлопья белого снега, которые вскружили им голову. Такая же снежная буря происходила внутри самого Антона. То чувство, которое он подавлял и скрывал, поднималось наверх, крутилось и вертелось, но выходить не собиралось. А потом всё стихло. Их ослепило яркое солнце, которое растопило весь лёд и снег. Парни обрадовались, что они спасены и радостно обнялись. — Я должен кое-что сказать… — начинает Арсений. Но спасительное солнце нагревает их сильнее. Они смотрят на него, и понимают, что оно движется к ним. Им становится очень жарко, разговор уходит на другой план. Солнце испепеляет все растения, высушивает воду, им становится страшно… Кажется, они сгорят как и всё остальное на планете. — Антош… — опять начинает Арс и берёт парня за руки. От сильных лучей становится больно держать руки, кожа нагревается и почти воспламеняется. Попов успевает поцеловать его в лоб нежным касанием губ… Шастун просыпается, над ним наклонена мама. — У тебя температура, — говорит она. Вот кто целовал лоб, от этого осознания становится так тоскливо. После тяжёлого сна всё тело ломит. «Просыпаюсь меня ломит… Ты мне снишься… Ты мне снишься, но как и в жизни молчишь… Не можешь сказать… А я тоже молчу… Молчу… И схожу с ума…» — такие мысли его посещают. Он не думает о своём здоровье, что заболел после прогулки, что стоит теплей одеваться и использовать автобус. Но тогда он хотел побольше провести времени с ним и расстаться чуть позже. Антон хоть и был болен и плоховато себя чувствовал, пошёл в школу на следующий день. Арсений сразу заметил плохое состояние друга. — Что случилось? Всё нормально? — Да, просто устал… — он без лишних слов обнял его, как и вчера. Но без куртки ему понравилось больше. Теперь он чувствовал нежные поглаживания по спине, дыхание Арса, такое сильное тепло. — Антош… — Да? — он смотрит на Попова, но всё так же в его объятиях. — Ничего… — Что ты хотел сказать? — но брюнет молча ложит голову шатена к себе на плечо и ничего не говорит. Его рука гладит волосы, а сам себя ругает, что он полный дурак и упустил ещё один удачный момент всё рассказать. Всё то, что хранится в его сердце. «Говорите друг другу, люди, кому отданы ваши сердца. Не теряйте друг друга как вещи, не теряйте себя никогда.» PS. Я снова вижу сон, В нём вместе мы вдвоём. И только вокруг тишина, Вьюга не так страшна И погода не преграда. Боль на двоих — тишина, Стоит, как стена между нами И сыплет сверху снегами. Я слышу только свои голоса, А хотелось бы слушать тебя. Голос твой низкий, словно из бархата. Я такой не слыхал никогда. Когда мне снишься ты, Я просыпаться не хочу. Сказать бы всё, да не могу! И не помог конец зимы. Приход весны не вдохновил И не нарушила весна молчанья. О Боже, эти обещанья! Что я скажу, набравшись сил… Хотя весна должна давать тепло, Но март нам это запретит. Хотелось выпить мне вино, Что разум замутнит. Погода эта дрянь, Но с тобой она мила. И пусть я заболел, Дурна вся голова, Но я не пожалел, Что был с тобой тогда, Но не выходят из меня слова… Они скопились во мне комом, Я не могу всего произнести! И даже, когда шли мы пешим ходом, Я не смог признание воспроизвести. Тогда был снег, или холодный дождь, Но мне тепло, моя душа горела. Бросает взгляд твой в дрожь, И кажется рука моя немела… Когда руку ты своею накрывал И от мороза пытался сохранить. Тогда ещё ты мой пакет таскал, Не нужно было даже и просить. Дорога сложная, холодная, Но вместе мы, и остальное — ерунда. А как сказать мне о любви, И слышать в ответ «да»? Я же чувствую, ты хочешь сказать, Но даже во снах молчишь. Хоть там нам бы признать, Что это взаимная тишь. Мы оба молчим, не рискуем, Боясь, что всё потеряем. А мартовский снег рисует, Снежинками белыми пламя. Хотя я промок тогда, Заболел и лежал с температурой. Ты во сне пришёл, сел на кровать И так целовал мои губы… Я не мог тогда проснуться, Хотя тело горело огнём. Но даже во сне не сможем Быть с тобою вдвоём.