Твоя причуда

      Когда Шитсу сказали, что сегодня будет чуть иная тренировка, она приготовилась к тому, что пропустит все атаки старика. Аналитик даже посмеялся, заметив на лице Сакахомэ страх и перемешку с печалью. Шитсу же готовилась к худшему, а на лучшее и не думала надеяться. Пройдя к тренировочным залам, она завернула за угол, по направлению к привычному месту проведения тренировок, которое всегда занималось ими. Сакахомэ почувствовала, что нечто вновь опустилось на её плечо и начало слабенько дёргать за волосы. Повернув голову, она заметила ротанговую фигурку. Та подпрыгнула и отпустила волосы Шитсу. Кукле пришлось ухватиться за ткань костюма, чтобы не слететь с плеча Сакахомэ.       В последнее время старик чаще обычного использовал свою причуду. Или обычно Шитсу вовсе не замечала наличия этих кукол рядом с аналитиком во время его постоянных чаепитий. После частых тренировок со старым аналитиком Сакахомэ начала считать, что ротанговые куклы всегда были неотъемлемой частью жизни старика. Они всегда были рядом с ним, выполняли мелкие задания: принести листок бумаги или ручку, подержать чашку с чаем.       Кукла чуть сильнее начала дёргать девушку за волосы, активно указывая своей ручкой в сторону старика. Казалось, ещё чуть-чуть и эта кукла ухватить за её прядь и начнёт качаться, чтобы привлечь все внимание к Хиро. Шитсу пришлось повернуть голову, тогда же кукла отпустила её волосы.       — Я же сказал, что сегодня у нас будет другая тренировка, — терпеливо и спокойно пояснил старик, после чего махнул рукой и попросил следовать за ним.       — Тогда можно чуть подробнее про тренировку?       — Сегодня мы не станем избивать тебя и проверять твои кости на прочность. Это прерогатива твоего основного наставника.       Сакахомэ чуть ускорилась, нагоняя старого аналитика, продолжая чувствовать, что на плече поудобнее разместилась ротанговая кукла. Старик Хиро больше не говорил. Выглядел он чуть более напряжённым. Его шаг ускорился, Шитсу приходилось практически бежать, чтобы поспевать. Никакой дополнительной информации аналитик не говорил, но девушка хотела узнать больше деталей. Они все: Цушимото, старик Хиро, Дейкер — старались осторожничать. Настолько, что Шитсу чувствовала, как паранойя в ней начинала стремительно развиваться и пробираться всё дальше и дальше в неё: под кожу, в кровоток, в мышцы и до самих костей.       — Скорее любимая часть обучения, — съязвила Шитсу, быстро закатив глаза.       Каждый раз она приходила к мысли, что Цушимото просто очень нравилось бить её, прикрывая всё это тренировками. Он так прикрывал свои садистические наклонности. Точно садист.       — Не без этого.       В этом старик Хиро был более чем согласен. Однако он всё же не в полной мере понимал масштаб этой проблемы. Шитсу, как эпицентр этого события, понимала всё намного лучше. Или Цушимото хотел хотел наделить Сакахомэ способностью противостоять большому количеству противников (скорее выжить после длительного избиения группой людей, неудивительно, если этих людей прислал бы сам Цушимото), или он просто отрабатывал на ней все свои приёмы. Шитсу всегда склонялась к последнему. Её роль своеобразной груши для битья.       Добравшись до нужной дверь, старик вошёл первым, помедлил, остановившись в дверном проёме, долго ища выключатель. Найдя и включив свет, аналитик отступил от двери и махнул Шитсу, чтобы она зашла. Ротанговая кукла вновь потянула её за волосы, будто говоря Шитсу, чтобы та поспешила. Девушка вошла, быстро осматривая большой конференц-зал. У большого проектора находилась кафедра с маленьким столиком, а противоположно — шли ряды длинных скамеек. На одной из них стоял маленький ящичек, на который Шитсу обратила больше всего внимания. На окнах висели поломанные жалюзи. Воздух здесь казался слегка затхлым, старик Хиро поспешил приоткрыть окно, даже не убрав оттуда жалюзи, после чего разместился рядом с большим проектором и указал на ящичек. Ротанговая кукла потянула Сакахомэ за волосы, отдавая команду вновь обратить на что-то внимание.       Стараясь больше не затягивать с осмотром помещения, Шитсу переступила несколько рядов скамеек, подобравшись к ящичку и взяла его. Тот не оказался очень тяжёлым, но вид у него был немного пошарпанным. Крышку украшало несколько наклеек, пожелтевших от старости.       Она глянула на старика Хиро, тот одобрительно кивнул. Сакахомэ открыла ящичек и увидела большой швейный набор с различными нитками, иголками разного размера и толщины и булавками. Поставив ящичек на скамейку, Шитсу присела рядом и быстро выложила содержимое, но никакого скрытого послания с заданием не нашла. На дне увидела небольшого фиолетового медведя, сшитого из бархатистой ткани. Некоторые швы практически распустились и одна из пуговиц, которая была глазом игрушки, отвалилась, на её месте торчало тёмно-синие нитки. Мишка размером был меньше ладони, а сбоку был пришит небольшой кусочек ткани с вышитым именем Наоко. Булавкой к игрушке был прикреплён небольшой пакетик, очень похожий на те, куда складывают улики во время расследований. Внутри лежала пуговица и нитки. Девушка осторожно отложила игрушку в сторону.       — Сегодня никаких интеллектуальных и физических упражнений!       Сакахомэ резко повернула голову к старику и вскинула бровь, после чего ощутила, как ротанговая кукла спрыгнула с её плеча на скамейку и утянула за собой и шарф. Кукла делала это слишком ловко, чтобы Шитсу это сразу заметила. Больше не обращая внимания на куклу, Сакахомэ посмотрела на старого аналитика, слишком воодушевлённого от собственных слов. Не видела девушка связи в обучении на аналитика и швейным набором. Это как вопрос, чем похожи стул и яблоко.       — Если вам хотелось проверить мои навыки домоводства, то не стоило так утруждаться…       Шитсу невольно покосилась на фиолетовую самодельную игрушку. Та казалась очень старой. То ли специально забытой и брошенной, то ли по несчастной случайности утерянной. В глаза также бросался и вышитое имя на куске ткани. Наоко.       — Нет, никого из аналитиков это точно не интересует. А вот твоя безопасность — да. Она интересует меня, нашего однорукого коллегу с замашками индюка и, что важнее, Дейкера.       Девушка увидела, как блеснули глаза старика. Здесь она также не видела никакого смысла.       — Не вижу в этом связи…       Она указала на полупустой швейный набор, куда начала постепенно складывать все те нитки и наборы иголок и булавок. Шитсу не стала первым делом забрасывать на дно ту самодельную игрушку, специально она оставила её, чтобы положить последней. Этот мишка был чем-то важным, и она это прекрасно понимала. Каждый раз утыкалась взглядом с имя, не решаясь спросить напрямую у старика. Сакахомэ подозревала, кому именно принадлежала эта игрушка.       — Это лишь одна из наших хитростей. Вживить тебе отслеживающее устройство пока нет возможности, поэтому мы придумали другой вариант этого самого отслеживающего устройства. И лучшим кандидатом на эту роль стала моя причуда.       Шитсу глянула на ротанговую куклу, которая придерживалась своими маленькими ручками краешек шарфа. Увидев, что девушка посмотрела на неё, кукла отпустила шарф и начала прыгать, часто махая ей.       — То есть вы можете не только управлять ими, но и отслеживать?       — Да, тут есть определённая погрешность, но я вижу всё то, что видят и эти куклы. Поэтому сказать, где они находятся, мне проще. Так я могу ориентировать на местности.       Шитсу перевела глаза с куклы на швейный набор. Поняла, что ей придётся пришить эту куклу к одному из своих элементов одежды. И пока сам старик Хиро в лице рогантовой игрушки, избрал для этого именно шарф. Он будет одним из лучшим вариантов. Сакахомэ никогда не расставалась с шарфом.       — Пришей куклу крепко, чтобы нитки не разошлись во время нападений.       Шитсу взяла моток оранжевых ниток и из набора иголок выудила одну подходящую. Из мотка оторвала длинную нитку, после чего продела её в ушко иглы. Притянув к себе шарф, глянула на ротанговую куклу, оказавшуюся так близко к ней вновь.       — А им не будет больно?       — Какой же ты чудный ребенок всё же, — старик улыбнулся, наблюдая за тем, с каким страхом Шитсу смотрит на острую иголку. — Нет, это же всего лишь кукла.       — Но это ваша причуда.       — Тогда вопрос должен звучать иначе.       — Будет ли вам больно?       — Нет.       Шитсу вновь отвлеклась на старого аналитика, тот не изменился в лице. Старик Хиро всё также лучезарно улыбался, редко перебрасывая на девушку глаза. Чаще он осматривал обстановку, хотя ничего интересного здесь не было. Сакахомэ начала осторожно пришивать куклу к шарфу, стараясь делать более мелкие стежки, захватывая не только тканевые одеяния куклы, но и то, из чего эта кукла была сделана. Она пыталась придерживать куклу так, словно она была не просто частью какой-то причуды, а человеком или каким-то другим живым существом.       — Ты можешь не переживать, ни они, ни я ничего не чувствуют, — внезапно оборвал тишину старый аналитик.       — Но всё же…       — Ты слишком добра, — продолжил он. — Это не такой уж и большой минус, но аналитикам нельзя иметь такого мягкого характера для собственной же безопасности.       Сакахомэ знала это. Ей говорили.       — Мне уже говорил об этом наставник, — кивнув, Шитсу продолжила делать более-менее одинаковые стежки, пришивая куклу к шарфу. Цушимото упоминал об этом всего лишь вскользь. — Я всё равно не считаю это качество плохим.       — А я не говорил, что оно плохое. Просто оно не коррелирует с самим понятием нашей работы. Мы должны быть более расчётливыми, более хитрыми, в какой-то степени и жестокими. В моё время этому учили, чтобы аналитики и те же информаторы умудрялись выживать.       — И как часто вы пользовались этими навыками?       Шитсу задала вопрос, не поднимая глаз на старого аналитика. Она практически заканчивала пришивать куклу к шарфу, осторожно проверяя сделала ли она достаточно крепкие стежки.       — Всегда, если честно. Точнее до того, как оказаться в агентстве Дейкера. Я же вообще собирался полностью уйти на пенсию и переехать в Осаку.       — Но согласились начать работать на него?       Шитсу продолжала смотреть на шарф с куклой, а не на старика Хиро. Аналитик не ответил на вопрос, но вот кукла начала молча и активно кивать, пускай сейчас делать ей это было труднее обычного из-за пришитой к ней ткани. Услышав глухой щелчок пальцами, ротанговая кукла исчезла. Но так лишь казалось, поскольку шарф замер в неестественном виде. Ещё один щелчок — кукла вновь показалась. Она больше не двигалась, не махала маленькой ручкой и не привлекала к себе лишнее внимание.       — Что-то в последнее время я начал намного чаще пользоваться своей причудой, — подметил старик Хиро.       Он поднялся с места и направился к скамейкам. Оказавшись рядом он осторожно осмотрел шарф и то, как Шитсу пришила куклу, после чего вернул Сакахомэ её шарф, похлопав ту по голове.       — Можно собираться назад. Проведу тебя до общежития, — старый аналитик замер, глядя на одну из скамеек.       Его взгляд устремился не на скамейку, а на сшитого фиолетового мишку, потрёпанного временем.       — И больше никаких тренировок сегодня не будет?       Шитсу быстро бросила взгляд на того самодельного мишку. На него и смотрел аналитик и не ответил на вопрос. Он больше не улыбался, на секунду можно было заметить проблески печали в тёмных глазах. Старик быстро пришёл в себя, отвернулся и направился обратно. Наблюдая за ним, Сакахомэ заметила, как изменились шаги старого аналитика. Они будто стали тяжелее. Цушимото рассказывал немного о том, что старик давно потерял свою дочь, но деталями наставник не делился. Такео то ли не знал большего, что навряд ли, то ли просто не хотел, чтобы Шитсу забивала этим свою голову.       — Если хотите, я могу починить его. Этот мишка вашей дочери?       — Не стоит утруждать себя.       — Это займёт всего пару минут.       — Правда, не стоит, — ответ прозвучал также мягко, как и всегда. Старик Хиро обернулся к Шитсу и, легко улыбнувшись, махнул той рукой, чтобы она поторапливалась. — Я давно отпустил Наоко.       Сакахомэ кивнула и, не веря сказанному, взглянула на фиолетового мишку. Осторожно взяла его, положила обратно в швейный набор, куда спрятала и моток оранжевых ниток и иголки. Теперь мишка лежал не на дне швейного набора, забытый из-за смерти хозяйки. Шитсу печально глянула в последний раз на него, когда закрывала ящичек. Об этой игрушке просто хотели забыть. И её вид — результат того, как долго и упорно старый аналитик не отпускал свою погибшую дочь. И до сих пор не смог отпустить, соврав Шитсу. Может именно то, что этот мишка и имел все эти изъяны, старик хотел оставить его именно таким. Или так он хотел самому себе показать, что вправду отпустил дочь. Показать, что прошло очень много времени с её смерти и нужно уйти от этих воспоминаний.

***

      Продолжая следовать за Дейкером, Рьюко чувствовала, что на неё обращали много внимания. Так много глаз на неё не устремлялось даже во время патрулирований, когда она проходила через толпу людей в ярком геройском костюме. Эти взгляды не были наполнены восторгом или радостью, они были жадными и злыми, словно собирались разорвать Осаму в считанные секунды, останься она без присмотра Дейкера. Взгляды принадлежали героям и, кажется, людям из остатков организации общественной безопасности, которая раньше полностью контролировали первых. Часть людей она вовсе не знала. Они выглядели, как гражданские, но по их внимательным взглядам, Осаму понимала: ничего подобного. Вероятно, такие же аналитики, как и Такео Цушимото, которого они не смогли разглядеть среди всех тех, кого уже повстречали в стенах больницы.       Дейкер кого-то точно высматривал, но уже не из героев, а из персонала, который мотался из одной палаты в другую. Это Рьюко заметила по тому, как герой внимательно всматривался в каждого медицинского работника. Хотя приехали они именно за Цушимото, который, как он сам сказал, поспешно ретировался после того собрания, чтобы проведать Кошмар в больнице и, что важнее, передать ей актуальную информацию о всей ситуации. По словам этого аналитика, героиня совершенно не собиралась отсиживаться в больнице, несмотря на всю тяжесть её ран.       В больнице, проходя коридор за коридором, Рьюко чувствовала, что взгляды всех людей начинали пожирать её. В буквальном смысле. Возникало мерзкое чувство: скоро люди могли начать отламывать от девушки по кусочку, разорвав её в первые же секунды. Они хотели сожрать её. Осмотреть её внутренности, чтобы понимать, кто именно стоит перед ними, или чтобы оценить её пригодность. Взгляды столь непривычные и хищные, как у злодеев. Теперь Осаму могла представить, что ощущала Шитсу изо дня в день. И при этом Рьюко не помнила, чтобы она показывала дискомфорт. Скорее, Шитсу перестала вовсе замечать эти взгляды, а если и замечала, то, должно быть, это ей давало понять многое.       — И вы вправду считаете, что это сработает? — подойдя к лестнице и осторожно осмотревшись, Рьюко смогла ткнуть Дейкера локтём, привлекая его внимания.       — А ты как думаешь? — герой не повернул к ней головы, направляясь таким же быстрым шагом по лестнице.       Рьюко пришлось чуть ускориться, чтобы поспеть за ним. Только на первом лестничном пролёте она нагнала Дейкера.       — Нет, мне кажется, они могут быстро понять, что я не Шитсу.       — Если будешь говорить об этом вслух и так часто, то им и стараться не придётся… — он повернул голову в сторону Осаму. — Делай вид, что для тебя это не в новинку, — Дейкер чуть ускорился, из-за чего Рьюко пришлось переступать за шаг несколько ступенек. Она практически запнулась, но успела резко ухватиться за перила. — К тому же, как я понял, ты хотела стать популярным героем. А внимание это как раз то, что они получают ежедневно в огромном количестве. Не от других героев и информаторов, но всё же… Внимание, оно и здесь внимание.       — Здесь оно немного другое, — тихо подметила Осаму. — Они хотят разорвать и сожрать меня.       — Практически также с героями, — Дейкер безучастно пожал плечами, ему это было будто не в новинку. Хотя зная тот факт, что он совершенно не популярен из-за работы в тени, то герой не мог в точной мере оценить внимание от популярности. Такое внимание было хотя бы приятным, в отличие от того, что ощущала Рьюко сейчас. — Просто изменённый мотив, не более того.       — Как только она это выдерживает?       — Она училась этому. Долго и упорно. И, по моему мнению, делает некоторые успехи. Хотя Цушимото пока так не считает, — признался герой, но также не спешил останавливаться.       — А как они на Цушимото так много внимания не обращают? Или на того же старика Хиро.       Это Рьюко заметила не так давно. Все эти интересующиеся взгляды были направлены именно на Шитсу. Сейчас же эти все глаза направлены на неё, Осаму. Никого будто не интересовали эти сильные аналитики, стоящие рядом с ней. Каждый смотрел в сторону неумелого ученика. В этом не было смысла. Рьюко это подозревала. Зачем смотреть на того, кто находится в тени практически звёздного наставника.       — А ты как думаешь?       — Я даже минимального предположения не могу сделать, — Осаму замедлилась и пожала плечами.       Дейкер сделал тихий вдох и, кажется, произнёс что-то очень тихо, что Рьюко уловила пару несвязных звуков. Осаму смотрела на героя, собираясь попросить повторить. Она уже была знакома со всей грубостью начальника и была готова к любым словам. Это понял сам герой. Коротко глянул на Рьюко, вновь устремив взгляд вперёд.       — Ты не Шитсу, чтобы быстро понимать подобное, — он бросил это громче, так что Осаму расслышала каждое слово.       Рьюко пришлось вновь ускориться, чтобы поспешать за героем.       — Проблема в том, что… Вообще проблемы три. Первая, сам Цушимото. Его каждый описывает как высокомерного и эгоистичного человека, который не будет выполнять работу, которая по его мнению бесполезная. Ранее в ряд таких работ попадало и обучение последующего поколения аналитиков. А тут Цушимото всё же решился обучать кого-то. Удивительно и интересно, что именно заставило столь эгоцентричного человека поменять своё мнение насчёт обучения последующего поколения. Старик Хиро также не пальцем деланный. Он давно работает аналитиком и его знает не одно поколение в этой профессии. Если и он помогает в обучении, то значит видит в ученике потенциал, — они продолжали быстрое движение по лестнице и внезапно герой замолчал, когда рядом с ними прошли парочка героев, которая пристально вглядывались в лицо проходящей рядом Осаму. Та вздрогнула, когда столкнулась взглядом с одним из героев. Резко отступила в сторону. Когда оба исчезли из виду, Дейкер обернулся, будто проверяя, чтобы те герои не остановились и не стали подслушивать этот диалог, прождал несколько секунд, а после начал говорить.       — Вторая проблема: всех интересует, что будет в будущем. И всех это самое будущее беспокоит. И в последнее время больше обычного… Всё из-за нестабильной ситуации вокруг. А ещё из-за большого количества смертей аналитиков, которые допустила Ассоциация при первом нападении. Что будет дальше со всех структурой распределения аналитиков и продолжит ли эта профессия существовать и дальше. А если и будет, кто будет одним из её представителей. И пока одним из них должна стать Шитсу.       — Цушимото ещё молод…       — А пуля в голову всегда не вовремя прилетает, если не знала, — парировал Дейкер и недовольно хмыкнул. — Имею в виду, что Цушимото уже работает аналитиком не первый год. Его знают практически все, и, что важнее, на него уже многие точат зуб. И это не только злодеи, но и другие аналитики и даже герои.       — Но он ещё жив.       — Зато без одной руки, — вновь уже с привычной колкостью подметил Дейкер. — Но да, ещё живой. Но отсутствие руки подтверждает тот факт, что когда-нибудь, несмотря на всю ту защиту, которую агентство старается дать аналитикам, в определённый момент ничего не поможет. Несмотря на все возможности, предугадать всего никто из нас не может. Ни аналитики, ни информаторы, ни какие-либо пророки. Ни тем более Цушимото, несмотря на весь потенциал его причуды и мозгов.       Осаму замедлилась и практически пропустила ступеньку под ногами, чуть не упав лицом в плитку. Невидимые руки вовремя среагировали и резко потянули её вверх. Рьюко встала на ноги и приказала рукам исчезнуть. Герой обернулся, посмотрел на неё, чтобы удостовериться, что девушка не заработала разбитый нос или ещё что похуже. Добравшись до нужного этажа, Дейкер остановился у одного из лестничных пролётов и подождал спешащую Осаму.       — А третья проблема? — спросила девушка, как только оказалась рядом с героем. — Мотылёк. Большая проблема, с которой мы не успели разобраться, когда у нас было и время и возможности, — при произнесении псевдонима злодея герой заметно напрягся.       — Этот тот случай с… — Рьюко остановилась и шикнула, понимая, что каждое упоминание Шитсу может стать фатальной ошибкой, если уже не стало. — Я помню его, — она отвела взгляд. — Неприятный случай.       — А ему уже насолил я. Решил поймать его. И он решил заплатить подобной монетой. Всё предельно ясно. Никто не знает, когда именно он решит ударить. Сделает ли это открыто или попробует провернуть всё тихо. На него похож именно второй вариант.       Осаму помнила те разговоры, которые ходили ещё в агентстве. «Раз Дейкер посягнул на его дочь, совсем скоро и Мотылёк посягнёт на то, что ему дорого». Это были слова старика Хиро. Не так давно этого злодея начали чаще обычного упоминать. Рьюко, не зная всей картины, даже не понимала, по какой причине именно о нём говорили. Поскольку злодей долго скрывался и даже после всех разрушений он не объявился, словно продолжал находиться где-то в своей норе. После этого сейчас начинало казаться, что он наблюдал и выжидал нужный момент, чтобы ударить. Искал, когда Дейкер будет не столь внимательным и когда Шитсу можно достать. Но пока она рядом с героями и аналитиками он так и не объявился.       — Я могу здесь как-нибудь помочь? — произнесла Рьюко, слегка хмурясь.       О Мотыльке она знала ничего. Буквально. Идти на сильного противника, зная о нём только один псевдоним — чистое самоубийство.       — Нет, это мои проблемы. Я сам разберусь с ними, — коротко парировал Дейкер. — Это я здесь герой, а ты ещё недоучка.       Звучало также грубо, но было правдой.       Но даже от осознания, лучше не стало. Некоторое горькое чувство застряло глубоко в Рьюко, которое говорило о том, что она бесполезна сейчас, несмотря на собственное быстрое восстановление. Как будто она была лишней во всей этой суматохе. Это чувство заставило её молча продолжить следовать за Дейкером по коридорам. Осаму сталкивалась с взглядами людей, изредка встречавшихся на этом этаже, но уже не вздрагивала. Она чуть приподнимала голову и прожигала смотрящих глазами. Пыталась ответить им тем же. Рьюко больше не морщилась от неприятного, проедающего ноздри, запаха медикаментов. Все внимание она отдавала тем, кто с неподдельным интересом смотрел на неё.       В какой-то момент она хотела шикнуть на одну женщину с безупречно светлыми волосами, которая, не отрываясь, смотрела на Осаму. Та произнесла имя «Шитсу», практически выплёвывая его в лицо Рьюко, после чего усмехнулась и прищурилась, наблюдая за реакцией девушки. Та, остановившись на мгновение, собралась открыто шикнуть на неё, но резко студентку утянул Дейкер за собой, очень тихо проговорив, чтобы она не обращалась на подобных людей внимание.       — Веди себя спокойнее, — наставнически проговорил он и отпустил плечо Осаму.       Девушка ничего не ответила. Сделала пару шагов и обернулась, той женщины не было. Рьюко пришлось поспешить и резко остановиться, чуть не врезавшись в спину героя. Она остановилась вовремя и выглянула из-за спины Дейкера, заметив Цушимото в компании Кошмар, стоящих у одной из палат. Героиня до сих пор не пришла в норму и ей требовалась медицинская помощь. Светлая больничная одежда и бинты, обматывающие руки героини до самих запястий, подчёркивали её ещё более пугающую бледность. Осаму заметила и ещё более тёмные круги под глазами Кошмар.       — Надеюсь, прогнозы врачей сейчас лучше, чем пару дней назад? — быстро поинтересовался Дейкер.       Рьюко удивилась, что он обратился с таким вопросом к Кошмар, поскольку она не думала, что героя особо сильно волновало состояние других. Он совершенно не показывал своего волнения, но терпеливо ожидал ответ от подчинённой, не собираясь переходить на другую интересующую его тему.       — Могло быть и лучше, — героиня вздохнула, Осаму заметила, что ей приветливо махнули рукой. Кошмар не задерживала на студентке взгляда, давно поняв, что её ярко-голубые глаза пугали многих своей проницательностью и холодом. Внешность Кошмар всегда была пугающе эффектной. Подстать её причуде. — Через пару дней меня выпишут, потому что мне самой надоело отсиживаться на месте.       — Я уже сказал ей, что это тупо, — встрял в диалог Цушимото и шикнул, когда на него перевёл глаза Дейкер. — Она не послушала.       — А что мне делать, пока вы работаете? — Кошмар развела руки в стороны. — Я уже вдоволь отсидела и наслушалась того, что вы делаете. Так что с меня хватит. Нужно возвращаться встрой.       — Если уж так, тебя стоит отправить не в самый эпицентр, — констатировал герой, заметив, что подчиненную совершенно не устроил расклад с дальнейшим нахождением в больнице.       Однако в ответ Кошмар начала настаивать на том, чтобы быть в одном из ударных отрядов, поскольку именно там она и её причуда буду наиболее эффективны.       Отошедший в сторону аналитик наблюдал, закатив глаза абсолютно на каждую фразу, сказанную Кошмар, где она настаивала на своем прямом участии в сражении со злодеями. Дейкер оставался непоколебимым, акцентируя внимания на том, что если врачи и говорили, что героине нужно ещё время на восстановление, то это правда. Даже так упрямость Кошмар продолжала брать верх.       Осаму отошла в сторону, быстро оказавшись рядом с аналитиком, бросившим на неё колкий взгляд. Цушимото вновь закатил глаза. На что Рьюко фыркнула, тихо прошептав:       — Вообще-то я так помогаю.       — Тебе тоже следовало бы не высовываться. Сидела бы на месте и продолжала восстанавливаться, — парировал Цушимото. — Дейкеру я говорил, что нам не нужна помощь посторонних.       — Но при этом он посчитал, что помощь всё же нужна, — Рьюко пришлось поднять голову, чтобы посмотреть в глаза аналитика. Осаму прищурилась, чтобы её взгляд выглядел более недовольным. — Поэтому вам стоит потерпеть и принять меня в качестве вашей временной ученицы.       — Хватало мне одной беды на голову, теперь появилась вторая…       — Да будто ваша компания мне нравится.       Рьюко фыркнула, столкнувшись в недовольными серыми глазами Цушимото. Девушка выдавила из себя улыбку, скорее издевательскую и недовольную. Ей предстояло провести в компании аналитика не один час, но к этому она была готова. Отвлечь внимание от Шитсу — единственное, что она могла сделать сейчас. Даже такая небольшая помощь неоценима.