25 января 2023 г., 22:54
Хэйдзо в точности помнил тот день. Солнце приятно припекало макушку, лишь редкие облака отбрасывали тень на Инадзуму. Он помнил и как резко изменилась погода. В несколько мгновений лазурное небо покрылось серыми, практически черными тучами. Гроза, несмотря на то, что это были владения богини грома, редко ощущалась насколько близко.
Особенно четко в памяти Хэйдзо отпечаталось как на лице одного человека спадали влажные локоны, капли воды стекали по белым прядям, а алые, сколько он себя помнит, глаза уже не горели так ярко. Сиканоин пытался выжечь на своих веках этот образ в последний раз, он просто не надеялся вновь встретиться.
И вот, спустя столько времени, они стоят рядом бок о бок друг другу. Сложно было не заметить как Хэйдзо просто пожирал глазами Казуху, будто мечник как дивный мираж, сейчас рассыпется и придется лишь сквозь пальцы пропускать оставшуюся пыль.
— Казуха, ты сейчас не занят? Есть одно дело, к которому я бы хотел тебя привлечь. Твое чутье наверняка помогает в поиске зацепок.
— Конечно, я останусь после праздника и мы вместе продолжим расследование.
— Спасибо тебе, — Хэйдзо расплылся в улыбке.
— Пустяки, — Казуха нежно улыбнулся в ответ.
Итэр наблюдавший за всем этим действом, подумал, что он упускает какую-то важную деталь.
тебе вашему клану, ну я и подумал, "было бы плохо его выкидывать".
— Делая вид, что особо не переживает об ответной реакции, Сиканоин начал медленно перекладывать приборы на стол.
— Я…, — осекся Казуха.
Хэйдзо не торопил его, он ждал под мерные капли дождя пока мечник соберётся с мыслями.
— Да, ты прав. Этот бонсай принадлежал ещё моему прадеду, — Каэдэхара всё-таки повернулся к собеседнику. Он тоже сел за котацу и продолжил. — Я действительно не хотел его оставлять вот так, но мне просто некуда было его взять...
— Тогда пусть будет у меня, — перебил Хэйдзо. На недоумение спутника он ответил лишь, — Мы ведь друзья не чужие друг другу люди. Ты всегда мог попросить меня о чем-то таком и думаешь я бы отказал?
Сиканоин знал натуру Казухи не по наслышке, и конечно он знал, что тот старался из-за всех сил не нагружать других людей и справляться со всем сам. На плечи Казухи взвалилось так много всего, и он принял это, прошел через столько испытаний и до сих пор не теряет волю к свободе и чистоту сердца.
Хэйдзо хотел сказать Каэдэхаре так много слов, о том как восхищается им, какой он потрясающий и..., Сиканоину становится страшно. Страшно от осознания, что все это могло закончиться в одно мгновение. Архонты действительно смиловались над ними, вернув мир в их дом.
И Хэйдзо думает только о том как сказать прямо сейчас предмету своего обожания все что он копил эти годы. Но острый на слова и речи язык как будто окаменел. Желанные слова так и остаются невысказанными ведь он слышит по другую сторону себя тихое "спасибо".
Хэйдзо удивлённо вскидывает бровь. Но не успевает он и задать вопрос, его опережают.
— Не только за бонсай, — на лицо Казухи легла улыбка, не такая, как все разы до этого. В ней можно было различить нежность и безграничную печаль, как будто ее обладатель осознал что-то, что упускал много лет. Но она была такой искренней, и Сиканоин хотел в нее верить. — Я хотел это сказать ещё в прошлый раз, когда был здесь, но так и не смог собраться духом. Я очень благодарен тебе за все что ты делал. За то время пока я был разыскиваемым преступником я понял как мало мы ценим то, что имеем. Осознание приходит лишь только после потери. И только самые близкие люди выручат тебя в трудную минуту. Спасибо, что был рядом. Ты правда очень дорог мне продолжаешь выручать меня.
— Ты ведь не собираешься уезжать навсегда? Потому-то звучит как прощание, — Хэйдзо действительно надеялся что это лишь предположение.
— Инадзума мой дом, сколько бы я не путешествовал, не волнуйся, я тебя не покину все мои дороги будут вести сюда.
— Тогда я рад, что тебе было комфортно говорить об этом со мной. Я знаю, ты любишь честность так, что и я буду искренен с тобой... — Сиканоин не думал что когда-нибудь будет на столько глуп, что решится сказать это. Но если сейчас он начнет рассуждать и всех "за" и "против", то возможно никогда и не откроется. Тем более он не представляет лучшего момента.
— Казуха, честно говоря, я давно... Я думаю ты удивительный человек, во всех смыслах этого слова. С тобой просто невероятно легко. И я бы хотел чтобы наши отношения вышли за рамки "дружеских", — Хэйдзо опустил взгляд в сложенные в позу "лотоса" ноги, а рукой сжал чашку с так и не тронутым чаем.
За этими словами последовала продолжительная тишина, лишь ливень за окном набирал обороты. На руку Хэйдзо легла чужая рука. Разгибая пальцы, он выпустил чашку и они переплели пальцы. Их взгляды встретились, и в них было намного больше, чем эти двое могли друг другу сказать. Понимание, принятие и тоска, вот что там было.
— Думаю, я бы тоже хотел этого, — Казуха сильнее сжал руку. — Но ты ведь знаешь, что я не могу долго задерживаться на одном месте. Ты правда согласен на все это даже при условии длительных разлук?
— Если бы я не был готов, то я бы не предлагал, — усмехнулся Сиканоин. — Нормальным людям нужен стабильный контакт и регулярное присутствие, но мы ведь далеки от понятия "нормальных"?
— И то верно, — не стал оспаривать Каэдэхара.
Возможно сегодня этих двоих ждёт долгая дождливая ночь насыщенная разговорами о былом и так и не рассказанных в прошлом тайн.
***
— Ты действительно невероятен! — Благодарю за похвалу, — Казуха прикрыв глаза, улыбнулся. — Я серьезно. Заметить в воздухе крохи оставшегося запаха, вычислить направление недавного ветра и по этим зацепкам взять след. Только острый нюх и умение сливаться с природой способно на это, — Хэйдзо обернувшись на своего напарника, замедлил шаг. — По тебе сразу можно сказать что ты владелец анемо глаза бога. — Кто бы говорил, — усмехнулся Казуха. Видя непонимание на лице Сиканоина, он продолжил. —Твои удары всегда точны, а движения невероятно легки. Хоть ты и предпочитаешь соревнования умов, а не кулаков, когда ты сражаешься, то будто плывешь по ветру. Как там говорят..., — Казуха призадумался, вспоминая идиому. — А, "быстрый как ветер, тихий как лес, бесстрашный как огонь, неподвижный как гора." — Вау, я правда польщён, — чуть помедлив, отреагировал Хэйдзо. Каэдэхара подошёл ближе к спутнику и положил руку тому на плечо. — Не стоит, это те слова, которые ты заслуживаешь. Думаю, твой отец действительно гордится тобой, — сказав это, мечник не спеша пошел дальше. Сиканоину потребовалось несколько секунд чтобы его шестерёнки в голове встали на место и он нагнал самурая. Хэйдзо хотел бы тоже сказать в ответ что-то оборяющее по типу "наверняка твой отец тоже гордился бы тобой", или "у клана Каэдэхара умелый сын", но он решил что лучше не стоит. Порой чтобы тема перестала быть запретной, люди сами должны начать говорить о ней. И Хэйдзо не собирался затрагивать возможно больные места для Казухи. По крайней мере не сейчас. — Что-то тучи сгущаются, — он всё-таки перевел тему. — Ты прав. Дождь совсем близко. Эх, как некстати. Не хотелось бы спать мокрым. — А ты не остановился нигде? - Сиканоин работал в комиссию Тэнрю поэтому он знал, что Казуха велел продать его имущество и у него больше не было дома, в буквальном смысле. — Я привык ночевать под открытым небом, слушая звуки природы. — Какой ужас, — Хэйдзо изобразил удивление. — А как же теплый футон и мягкое татами. Каэдэхара лишь по-доброму рассмеялся в ответ. — Раз так..., — детектив помедлил. - Можешь остановиться и у меня. — Прости, что затрудняю, — чисто формальная фраза. Казуха понимал, что Хэйдзо бы не предлагал, будь ему это в тягость. — Прошу, — очень официозно произнес Хэйдзо, будто приглашал саму верховную жрицу на чай. Хотя на его памяти, он даже с Гудзи-сама так не разговаривал. Зайдя после Казухи и закрыв дверь Хэйдзо добавил: — Возможно у меня не убрано, я несколько дней тут не был. — Ты не ночевал дома? — Удивился Каэдэхара. — Работа. Я допоздна находился в штабе, поэтому ночевал в казармах. Когда у остальных людей праздники, мы, государственные служащие, только и делаем, что больше работаем. — Нелегко же вам приходится . Хэйдзо жестом пригласил Казуху сесть за котацу, а сам ушел на кухню за чаем. Казуха жадно разглядывал чужие апартаменты. Сперва могло показаться, что в общем то ничего необычного, стандартный дом, типичного "государственного служащего", — на этой мысли он усмехнулся, — но каждая вещь могла многое рассказать о ее владельце. Темные шторы, (Хэйдзо не очень любил яркие лучи солнца, палящие глаза), единственный футон расстеленный в этой же комнате, (он жил один, поэтому не было смысла волноваться и приватности), а так же стопки бумаг валяющихся в углу, (наверняка какие-нибудь документы, выданные комиссией Тэнрю). Но одна деталь действительно застигла Казуху в раплох. Это одиноко стоящий бонсай на подоконнике. Он совершенно не помнил чтобы его товарищ увлекался выращиванием миниатюрных деревьев. А если это и являлось подарком, то на самом бонсае не было ни единого листа. Казалось, он давно засох и дарить такое растение никто бы точно не стал. Решив утолить свое любопытство, Каэдэхара подошёл ближе к окну. Каково было его удивление, когда он опознал в этом засохшем дереве бонсай собственного клана. То есть, он совершенно помнил что случилось с его оставшимися вещами, но вот зачем Хэйдзо сохранил что-то такое... Когда Сиканоин вошёл в комнату с подносом на котором стояли пару чашек и кюсу, Казуха все еще находился у окна. Он стоял спиной к столу и Хэйдзо поначалу подумал, что тот просто всматривается в окно, но до него быстро дошло, что не в пейзаже дело. Опережая невысказанный вопрос, детектив решил сказать как есть. — Кудзе сказала что этот бонсай вроде как был дорог
