Семь воскресений

***   Том упал на пол и долго лежал, содрогаясь от рыданий. Он не мог уловить суть слов Анастасии, не мог понять, о чём она говорила и зачем. В его воспаленном сознании всё это представлялось одной фразой: она меня не любит.    Но зачем она не сказала об этом раньше? Зачем мучила его? Зачем врала, что любит? Зачем вообще он её встретил? В какой-то момент у Тома промелькнула мысль, что действительно, может было бы лучше, если бы они вовсе не встречались? Но в памяти всплыли все минуты, проведённые с ней, всё, что сделала она для него и Том стёр эту мысль. "Нет, она- лучшее, что было в моей жизни. Она подарила мне счастье, поделилась своим очарованием и волшебство, заставила снова улыбаться. Анастасия принесла свет в мою жизнь. И даже если мы больше не встретимся…"    Снова нестерпимо закололо в груди, когда он подумал об этом."Зачем она так жестоко поступила со мной? За что причинила мне такую боль…?"   Наконец Том поднялся и вышел из библиотеки. В надежде найти ее он  обежал кругом здания библиотеки, завернул во все окрестные переулки. Её нигде не было. Увидев подъезжающий трамвай, Том не выдержал и закричал на всю улицу: - Анастасия, вернись, пожалуйста! Анастасия!    Крик утонул в уличном шуме с оставшись без ответа.  ***   Том не помнил, как вернулся домой. Очнулся онуже поздно утром на следующий день в своей постели. Голова сильно гудела, глаза, воспаленные от огромного количества слез, болели. Зайдя в ванную, Том  включил кран, окатил лицо холодной водой и стоял так минут пятнадцать, смотря в зеркало и раздумывая о чем-то. Со стороны это выглядело так, будто бы он обдумывает какой-то важный план. Но на самом деле в голове у Тома была пустота.    Боль в груди, которая ощущалась уже буквально физически, наполнила всё тело и сознание Тома и выбросила из головы все мысли, планы, идеи и мечты. Она была как пожар в степи. Загорелось, выгорело и опустошило. Ему ничего уже не хотелось, разве что только ещё раз увидеть Анастасию. Так же безразлично пошёл он на кухню, готовил себе еду. Впервые за всё время с того дня, как они встретились Том  включил телевизор. Хотелось забыться, пропасть, умереть. Слова телеведущего залетали ему в одно ухо, и вылетали из другого. Он смотрел на экран и ничего не видел. Через какое-то время Том снова заснул.    На часах было уже шесть вечера, когда он проснулся. Лучше не стало, только меньше болела голова. п Поднимаясь с дивана, Том случайно зацепил какой-то предмет. Это оказалась картина с Анастасией, которую она тогда принёс с выставки, чтобы нарисовать копию. Картина, прислоненная к спинке дивана, упала, белое покрывало слетело и Том увидел лицо девушки, изображённые на холсте.        Первым порывом было порвать, сжечь, уничтожить картину. Это желание было очень сильным и Том чуть ли не исполнил его. Он схватил картину и крепко сжал, собираясь ударить об колено. Но эти глаза, они были как настоящие, они заглядывали Тому прямо в душу. С упрёком смотрела она на него с холста и вопрошала: "Что же ты делаешь, Томми?". Томми… Это именно она дала ему такое прозвище. Никто никогда не называл его так. Мысль о том, что он больше никогда не услышит этого тоненького "Томми" заставила Тома снова расплакаться. Он упал обратно на диван и долго смотрел на картину, глотая слёзы.    "Нет, я не смогу её уничтожить. Это единственное, что осталось у меня от неё. Я буду смотреть на эту картину и вспоминать мою Анастасию".    Внезапно Том услышал голос. Её голос. Он услышал то самое "Томми". Ни с кем он бы не спутал её голоса. Это была она,Анастасия была здесь. Он вскочил, словно бешеный, и заметался по квартире.  -Анастасия! - он хлопал дверями, шкафами, заглянул в каждый уголок своего дома, даже под кровать.-Анастасия!   Распахнув входную дверь, он крикнул в темноту подъезда: - Анастасия, где ты?!    Ответа не последовало. Том закрыл дверь и прислонился к ней лбом. Девушки здесь не было. Но ведь он отчётливо слышал, как она зовёт его. "Томми… Томми…" Голос становился всё громче и громче, исходя из каждого уголка комнаты. Подумав было, что это говорит картина, Том кинулся к ней, но изображение было неподвижно.  -Кажется, я схожу с ума…, - прошептал Том.  -Нет, Томми, ты сумасшедший, - ответил голос Анастасии. - Послушай меня. Ты должен рисовать. Разве ты забыл о том, что заключил сделку с коллекционером о продаже картины? Тебе нужно успеть создать копию.    Том действительно совершенно об этом забыл.  -Я не хочу. Не хочу ни рисовать, ни продавать картину. Зачем? Всё это не имеет смысла… Без тебя. Анастасия, вернись, прошу!  -Томми, ты даже не представляешь, как огорчаешь меня. Разве ты забыл, что я говорила тебе? Ты должен двигаться вперёд. Не предавай себя, не падай снова в ту яму, из которой выбрался.  -Я не хочу, - опять повторил Том.- Я ничего не хочу без тебя. Если тебя нет рядом, мне не нужно ничего.  -Я всегда с тобой, Томми…  -Нет! - хриплым голосом закричал Том. -Сейчас ты не со мной. Тыы где-то далеко, а этот голос- лишь плод моего воспалённого воображения. Видишь, до чего ты довела меня? Я уже разговариваю сам с собой.  -Нет, Томми, это я. И я всегда помогу тебе, стоит тебе лишь позвать, и я приду. Но ты должен двигаться дальше, сам. Ну же, вставай, ты должен. Поверь, мы встретимся, когда ты достигнешь всего, чего должен. Сейчас тебе нельзя сдаваться, Томми!    Голос затих. Том сидел и раздумывал над сказанным. Потом снова позвал Анастасию, но никто не ответил. Картина, которую он всё ещё держал в руках, вдруг привлекла к себе его внимание. Она вся будто светилась, Том чувствовал тепло, исходящее от неё. "Волшебство…"    Поднявшись с пола, он подошёл к шкафу и вытащил чистый холст. Поставив его на мольберт, Том принялся срисовывать Анастасию с оригинала. И с каждым движением руки, с каждым мазком кисти Том м чувствовал, как жизненная энергия возвращается к нему. Проработав всю ночь, он заснул только под утро.  ***  Хоть в комнате у Тома уже давно стояло две картины, он всё ещё не решался набрать номер на визитке. Что-то все время мешало ему это сделать.    Субботним утром неожиданно Tома снова разбудило солнце, хотя была уже совсем зима. Оно было таким тёплым и мягким. Том улыбнулся и открыл глаза. Увидев, как играют эти лучи на холсте, ему в голову вдруг пришла весьма странная мысль. "Если я это сделаю, она придёт завтра." Он вдруг стал настолько уверен в этом, что сам себе удивился, ведь причин этой уверенности совсем не было. Тем не менее, он принял эту внезапную случайную мысль за истину, взял с  тумбочки визитку и позвонил.  Какой-то маленький человечек, назвавшийся экспертом, рассматривал в лупу Томину картину, пока сам Том угощал чаем самого коллекционера. Тот тоже постоянно бросал взгляды на холст.  -Признаться, мистер Томас, в жизни эта картина ещё прекраснее, чем на фотографии. Я просто восхищен вами, честное слово! Эдвард говорил мне, что вы совсем без опыта, и это сначала вызвало у меня сомнения, но приехав к вам и увидев её, с уверенностью заявляю что это-лучшая картина современного автора, какую я видел!     Мистер Алекс (так звали коллекционера) был по натуре очень импульсивным и вспыльчивым. Он говорил с жаром и видно было, что искренне.  -Благодарю вас, - ответил Том. - А как давно вы увлекаетесь искусством?  -О, искусство- это не увлечение, это моя жизнь. Сколько себя помню, всегда обожал живопись. Но сам никогда не мог писать картины. Видите ли, не получалось. Тут нужен талант, Томас, так-то, - он допил свой чай. - Вообще я больше специализируюсь на живописи восемнадцатого, девятнадцатого века. Картин современных авторов у меня совсем мало. Очень сложно найти достойных художников. Не цепляют они меня, так-то.  -А я зацепил?  -Да, несомненно! Иначе бы я сейчас с вами не беседовал. Ваша картина написана с чувством, с душой, понимаете? Я такие вещи сразу вижу. Чувства- вот главное в картине. Ну что, - он обратился к эксперту,- если вы уже закончили, давайте оформлять сделку. - - Оригинал, - писклявым голосом изрек эксперт и спрятал свою лупу в карман.    Через полчаса всё было готово. Огромное количество бумаг было подписано, в руках Тома оказались двести тысяч наличными, а в руках мистера Алекса- картина, бережно завернутая в покрывало. Мистер Алекс передал ее эксперту, чтобы тот отнёс в машину, велев ему быть очень осторожным, и на прощание пожал Тому  руку и сказал: -Спасибо вам, Томас, и удачи! Очень надеюсь на дальнейшее наше сотрудничество. Я рад любой вашей картине. Номер мой вы знаете, можете и лично ко мне заходить. В моём доме вы отныне всегда желанный гость. Ну, до скорых встреч!    Закрыв за ним дверь, Том ещё раз пересчитал деньги. Здесь была вся его зарплата за два года. С этого момента он из бедного, никому не известного среднестатистического инженера превращался в настоящего художника. Подойдя к столу, он ещё раз взглянул на газету, первая страница которая была украшена его фотографией и надписью: "Томас В. - новая звезда в мире искусства!"    Отворив окно, Том вдохнул свежий зимний воздух. Он чувствовал невероятный прилив сил. Наконец-то он вырвался из камеры с сырыми стенами, нашёл эту щель между камнями. Но тот лучик, светлячок, который помог ему в этом, который осветил камеру и рассеял тьму- его не было рядом.  -Она придёт, - прошептал он. - Я знаю, что она придёт. Она не может не прийти. Просто не может. ***   Она не пришла. Том прождал на месте где они обычно встречались два часа, потом обошёл весь свой район. Подошёл к лавочке, где нашёл её в прошлый раз, и долго сидел там. Подул холодный ветер, унося с дорожки последние осенние листья. Том хотел заплакать, но не получалось. Пытался собрать мысли в кучу, но они убегали от него. Пытался подавить воспоминания, но в памяти снова и снова всплывала она, её голос, руки, волосы. Каждый момент, проведённый с ней, высовывался во всех деталях в сознании. Это было невыносимо.    Ноги сами принесли его к заброшенному парку, в котором они гуляли. С приходом зимы он сделался таким мрачным. Или парк всё ещё был очарователен, а дело было в Томе? Вокруг не было ни одной живой души, тихо было так, что Том слышал стук своего сердца. Всё вокруг напоминало об Анастасии. Взглянешь налево- тут она пробежала, направо- здесь сорвала с дерева яблоко. Том дотронулся до сухой ветки. Уже давно тут не было яблок. Проходя мимо чёртового колеса, он споткнулся об пень. Тот, на котором она читала ему свои стихи. Он и до сих пор помнит слова: "А вы слышите шёпот берёз?..."    Том уже ничего не чувствовал, он отдался своим воспоминаниям, утопал в них. Наконец Том нашел то, что искал-  старую карусель с кабинками-лодочками. Он залез в неё и лёг на дно. Том пытался разглядеть в облаках себя и Анастасию, этих двух влюблённых, которых они видели здесь в первый раз, но небо заволоклось тучами. Вдруг Тому на нос упало что-то маленькое и мокрое. Потом ещё и ещё. Пошёл первый снег. Том лежал так час, два, три, его уже засыпало снегом, а он всё пытался увидеть что-то в облаках. И ничего не видел.    Том лежал весь мокрый от снега, который таял, падая в лодочку. Закрыв глаза, он пытался хотя бы вызвать в памяти эти облака. И вдруг он почувствовал в своей руке её руку. Почувствовал тепло её тела рядом с собой. Это было так реалистично, что, обрадовавшись, Том воскликнул: - Анастасия! - и раскрыл глаза.    Рядом никого не оказалось. Он был совершенно один, промокший и  холодный. И тут всё скопившееся в нем отчаяние вырвалось наружу в виде крика. Он кричал, зажав рот рукой,  чтобы чуть приглушить крик и пытался вместе с ним изгнать из своего тела боль. Вороны, единственные оставшиеся здесь птицы, вспорхнули в небеса.