Слишком сильно

Гарри очень любит Гермиону. Он ловит её каждый взгляд, который был наполнен проверенной дружбой и настоящей заботой, наслаждается её голосом и больше всего на свете любит её неидеальные и непослушные волосы, из-за которых она комплексовала. И из-за страха потерять эту дружбу, которая окрыляла его, дарила ощущение счастья и позитивные эмоции, он ничего не говорил ей о своей предначертанной. Как и о цветах, которые от этого не уменьшали боль от кашля и головокружения. Потому что она слишком дорога ему. Чересчур. Он просто старается не показывать своё состояние, откашливает цветы в туалете Плаксы Миртл, из-за чего подружился с ней, и почти не ест из-за болей в горле. На личные темы они с Гермионой не общаются — о чём угодно: об учёбе, о квиддиче, о новых учителях и о домовых эльфах — лишь бы не о любви. Ханахаки — болезнь, во время которой влюблённые и предначертанные откашливают цветы. Но проблема в том, что Гарри не знает, из-за чего конкретно у него это происходит. Он влюблён в Гермиону едва ли не с первого курса, но надежда, что цветы из-за взаимной предначертанности, не покидает его. По крайней мере, пока что. Даже у Луны, которую все считают крайне необычной, оказался предначертанный, но, может, у Гарри просто другой смысл существования? Вдруг ему предначертано спасать мир, а не быть любимым? Такие мысли овладевали им почти постоянно, но особенно — перед сном. Весёлому Рону было его не понять — Лаванда действительно оказалась его предначертанной, у них всё мило и легко, поэтому вряд ли тема любовных мучений ему вообще знакома. Гарри Поттер встречался с Чжоу, надеясь, как и она, что цветы отступят, но потом они поняли, что это только усугубило ситуацию. Чанг набралась смелости и призналась объекту любви, из-за чего кашель отступил, а по Хогвартсу поползло известие о том, что у неё парень — блондин, увлекающийся природой и её обитателями. Некоторые в шутку говорили, что это Луна, на что обе девушки просто закрывали глаза. Бывают же похожие люди, верно?

***

Гермиона, в свою очередь, придумала хитрый способ, исходящий из всем известного факта: боль и кашель прекращались после поцелуя влюблённых и/или предначертанных. Её не зря называли умнейшей ведьмой столетия — она нашла у себя в альбоме колдографию Гарри, которую целовала каждый раз, когда симптомы становились невыносимыми. Такой способ она подсказала Луне и Чжоу, но у них всё довольно быстро сложилось, чего не скажешь о Гермионе.

***

С Гарри ей с самого первого более близкого разговора было невероятно комфортно. У них было много разного: она любила вечера в библиотеке, а он — тренировки и матчи по квиддичу. Она покупала дорогие и редкие книги, а он — супер-быстрые мётлы и удобные костюмы своей команде. Она больше всего на свете занималась учёбой, а он — спасением мира и квиддичем. Но у них было и общее — например, любовь к запаху шоколада и дождю.       В один из дождливых дней отправления в Хогсмид Гермиона осталась в замке — ей было необходимо придумать запасной способ избавляться от боли. Возможно, рецепт подходящего зелья, поскольку заклинания не работали. Дамблдор и МакГонагалл разрешали ей всё, поэтому небольшая лаборатория в когда-то полностью заброшенном туалете у Миртл существовала. Конечно, без пароля её было не открыть, но у Гермионы всегда была хорошая память. Наложив заклинания на входную дверь в обитель Плаксы, она назвала пароль и сделала движение палочкой, из-за чего из воздуха появилась «переносная» лаборатория. — Так… — Гермиона принялась смотреть свои зашифрованные записи, оставленные в ящике стола. — К вот этому зелью нужно добавить соль и кориандр. Во-от… — она положила названное в указанных рядом размерах в небольшую пробирку. — И закончить щепоткой цветной пыльцы феи. Так-с… Мне нужна розовая. Несмотря на опыт и талант Гермионы, произошёл какой-то сбой, из-за чего волшебницу отбросило к стене, а содержимое в прошлом пробирки, а пока лежащих на полу кусочков стекла, отражающих окружающий мир, оказалось на полу и растеклось розовой лужицей в оттенок пыльцы. Сев на холодный кафель, Грейнджер задумалась, где она могла допустить ошибку. — Ладно, сейчас всё уберу — может, и додумаюсь. Подметя осколки и растворив их следы в воздухе, Гермиона начисто вымыла пол, чтобы на случившийся инцидент ничего не намекало, и похвалила себя за предусмотрительность, благодаря которой наложила на дверь антизвуковое заклинание. Работало оно только в одну сторону, что было максимально выигрышно именно для неё — если бы кто-то начал стучаться, она бы услышала, а вот её бы при этом — нет. Словно последствие её мыслей, вскоре послышался стук в дверь. «Выдрессированная» лаборатория тут же исчезла. Гриффиндорка быстро поправила свой внешний вид и сняла заклинание ровно в ту же секунду, в которую неизвестный надавил на ручку двери. При этом она успела стать невидимой и спрятаться в одной из кабинок, перестраховываясь, пока дверь открывалась, а некто входил. Спустя некоторое время в воздухе появилась Плакса Миртл. — Осторожней, Гарри, — покружила вокруг него она, имея в виду явно не запачканную раковину. — Не бережёшь ты себя. Гермиона удивлённо приокруглила глаза. Гарри любил ходить в Хогсмид, поэтому вряд ли бы пропустил поход в него без какой-то весомой причины. — Всё в порядке, — соврал Гарри. — Почему ты не расскажешь всё Гермионе? Она бы явно помогла тебе. — Потому что она… — Поттера прервал приступ кашля. Стоя ногами на крышке унитаза, девушка на всякий случай ещё сильнее пригнулась, чтобы её не выдала копна каштановых волос. — Потому, что она моя подруга и любимая одновременно. Мне пора, Миртл. Выпускной курс, подготовка, экзамены, сама понимаешь. — Не была, но понимаю. Береги себя, Гарри! Парень ушёл, а Гермиона тут же наложила прежние заклинания — звукопоглощающее одностороннее и запирающее. — Ты зачем говорила об этом при мне? — возмутилась она. — Это личная жизнь Гарри! — Хорошо же тебя об стену-то треснуло, — закатила глаза и покачала головой хозяйка туалета. — Будем честны, он бы никогда тебе не признался. — Но это неправильно! — А что правильно? Слова в сопливых романах и легендах о любви? Гермиона тряхнула головой. — Мне пора идти. — Не забудь, он тебя любит! Дверь за Грейнджер закрылась, а заклинание спало.

***

Стоя на школьном дворе под дождём, скинув капюшон своей мантии, Гарри наслаждался тем, как капли стекали по его лицу, и представлял, что это прикосновения Гермионы. Её нежные касания мурашили, а голос отправлял в нирвану. — Привет, — послышался голос сбоку. Не открывая глаз, Гарри подумал: «Это визуализация или у меня сумасшествие?» — Привет, — коснулась его плеча Гермиона, повторив чётче. — Я считаю, нам нужно поговорить. — Звучит страшно, — попытался отшутиться Гарри. — Я надеюсь, это по поводу подарка Луне на День рождения? — Н-нет… «А вдруг мы с Плаксой Миртл неправильно поняли?» — подумала Грейнджер. — Не совсем. Гарри встревожился и серьёзно посмотрел на неё. — Что-то случилось? — Не то чтобы… — Гермиона опустила голову вниз. — Ну почему это так сложно? Парень подошёл и коснулся её плеч. — Что бы ни случилось, я всегда буду рядом, Герми. Доверься мне. — Я… — Грейнджер не помнила, говорила ли такие слова кому-нибудь, кроме родителей. — Я люблю тебя, Гарри. В тот момент сердце Поттера замерло на пару мгновений, а потом забилось снова. С ещё большей силой. Радость превзошла все его ощущения — даже то, что земля как будто ушла из-под ног. — Я тоже люблю тебя, Гермиона… Их губы слились в лёгком и ненавязчивом поцелуе, о котором они так долго мечтали. — Очень сильно, — сказали они одновременно. — Порой даже слишком.

***

После на удивление безжертвенной победы и окончания Хогвартса прошло несколько лет. Гарри решился сделать предложение Гермионе, и она не захотела отказаться. У них уже было готово и распланировано почти всё — она оказалась хороша в этом. Ещё бы, ведь все программы и пункты свадеб её друзья согласовывали с пока что Грейнджер, и благодаря этому она уже набралась опыта и понимала, что нужно сделать и в каком порядке. — Я знаю, кто будет самой желанной гостьей на свадьбе, — улыбнулся Гарри. — Если ты о Миртл, то я уже написала ей письмо с приглашением, — подарила ему улыбку в ответ Гермиона. — Уверена, директор найдёт способ переместить её. — Не сомневаюсь. А если вдруг и нет — придумаешь ты, — приобнял её парень, и его любимая кивнула. В уютной комнате горел свет. На подоконнике стояло очень много разнообразных растений, которые выращивала девушка. Любимые друг другом, они сидели, обнимаясь, и смотрели фильм по телевизору — привезённому из маггловской Британии подарку, купленному прежней семьёй Поттера. Голова Гермионы лежала на плече Гарри. У их ног ютился кот, а настроение у всей компании было невероятно приподнятым. В квартире пахло шоколадом, а за окном, как и тогда, шёл их любимый дождь.