Люди и чудовища

***

***

Впервые Сакура увидела Итачи после одной из тренировок. Белоглазая как раз куда-то свалила. У этого юноши был изящный стан, который подчеркивала его броня анбу. А еще Харуно привлекали его тонкие, благородные черты лица. Молодому человеку якобы нужно было что-то от Анко, и поэтому он нашел ее команду. Итачи-сан чувствовал себя не в своей тарелке, а Сакура, вспоминая этот день, говорила: "Он мило стеснялся..." Вообще-то Сакуре стоило быть внимательней и запоминать, что нужно корневику от их сенсея, только от длинноволосого да черноглазого юноши у Харуно голова кругом пошла, а мысли были совсем не о службе: "Ну, почему Хана может со своим "мальчиком" ночью "всякий разврат" устраивать, а ей нельзя, например, хотя бы с симпатичным парнем познакомиться?! Анко же ведь пофиг! Так не честно! Вот повезло же Хьюге, что за ней родители не смотрят, а из Анко такой куратор воспитательной работы, что лучше б вовсе не было!" Она о чем-то мило болтала с парнем-корневиком, имя которого хорошо запомнила, как вдруг все испортила вернувшаяся Хьюга. Сакура наблюдала немую сцену. Оказывается, эти двое были знакомы. Удивленный взгляд Итачи как бы смотрел сквозь Харуно на ее сокурсницу. Парень отвлекся от ее щебета, и Сакура почувствовала себя брошенной. Как только рядом появилась Ханаби, только что завязавшееся знакомство с Харуно "стало Учихе не интересно". А у Ханаби, которая узнала молодого человека, от волнения слегка проступили вены у глаз. Сакуре без слов было ясно, что они друг друга узнали. "Вот же гадина. - С досадой подумала Харуно. - И тут меня опередила! У нее же есть этот парень, ходячая гора мышц уже. Куда ей второй?" - Привет, Итачи-сан... Давно мы не виделись. - Нервно произнесла Хьюга. - Да. Давно. - Сдержанно ответил Итачи. - Я думал, что у нас тебя встречу, а вышло, что мы так и не увиделись. Ну, как, ты получила свое звание? Сакура раздраженно повела носом. Ее очень цепляло, что Итачи-сан хорошо знал Ханаби и у них, оказывается, была какая-то своя история. - Слушай, нет. - Сморщила лоб Ханаби, как будто вспоминая о чем-то очень неприятном. - Меня срезали на втором бою, так что ничего я не получила... Только проблемы. - Вздохнула она. - Жаль. - Произнес Итачи, но как показалось Харуно, не слишком искренне. - Никому от того боя счастья не было. - Да, слушай, я тут подумала, нафига мне вообще была эта победа? - Сакура заметила, что при этих словах Хьюги лицо Итачи стало еще мрачнее. И он явно пытался перевести тему беседы, да только неудачно. - Ты сказала, что проиграла в следующем этапе, и у тебя были "проблемы". Тебя сильно наказали? - Спросил Итачи. Ханаби почесала затылок. - Блин, мне тогда было лет десять или одиннадцать, ну в общем около того. И то, что я тогда творила, это вообще не считается! Ну, завалила экзамен... С кем не бывает! Я ж совсем мелкая была. - Вспоминала Хана. - Тебя сильно наказали? - Повторил юноша. Ханаби стало интересно, почему Итачи не забыл эту неудачу, зачем он все время мысленно возвращался к тому дню, когда проиграл ей? Чунинский экзамен-то был давным-давно. И его все позабыли. Они были детьми, и у них не вышло сдать этот тест с первого раза. Какое это сейчас имеет значение? - Тогда я думала, что сильно. - Ответила Хана. - С тобой что-то сделали за поражение? - Задал вопрос Учиха. Когда Итачи узнал, что Хана проиграла на втором этапе, то решил, что легко отделался, потому что если б его срезали за шаг до звания, даже представить страшно, каким был бы гнев его отца. - Моя сенсей по карате устроила мне взбучку. - Рассказывала Ханаби о "проблемах" после экзамена. - А еще она назначила мне дополнительные тренировки. Дядя Хизаши сильно расстроился и "сослал" меня в мастерскую чакро-свитков. Учиться. Он долго со мной не разговаривал, только сказал, что все от меня ждали совсем другого, а я на глазах у всей Конохи на поединке проиграла. "Теперь пусть клану помогает, свитки мастерит, раз звание получить не смогла", - только это и сказал. Потом Хизаши-сама сжалился и простил меня. Сама не знаю, почему... Может, потому что мы вместе жили, и он хотел, чтобы в семье было мирно. Наверное, так. - И в Корень не отдал? - Спросил Итачи, избегая смотреть старой знакомой в глаза. - А за... чем? - По слогам перепугано произнесла Ханаби. - В смысле: за... что? Мне же и так плохо было. Я, может, тоже это звание хотела?! Просто не вышло ничего. В этот момент она настолько испугалась Корня, что забыла, как ей в воспитательных целях рассказывали, что Итачи отдали в организацию Шимуры "ума набираться." - Меня отдали, потому что я - первый сын. Я должен служить Конохе. - С вызовом сказал Итачи. А Ханаби начала подозревать, что он не слишком-то сам верит в то, что ей говорит. После рассказа Хьюги Учиха только сильнее огорчился, потому что девчонку проучили так, как обычно наказывают провинившегося маленького ребенка, а его за проигрыш сослали из клана в Корень. Вот и говорил теперь Итачи, что служить Данзо - его долг как наследника. - Мы не отдаем детей чужим людям. У нас нет такой традиции. - Объяснила Хана, а Сакура, которая стояла рядом и слышала весь разговор, почувствовала, что от взгляда Итачи ей страшно.

***

Вначале Анко планировала устроить девочкам что-то вроде соревнования, и наиболее способную из них отправить на санитарные курсы, потому что что денег у нее было только на одного генина. Очевидно, что лучшей могла быть только Сакура. Ханаби даже соревноваться с Харуно не собиралась: заранее знала, что проиграет. Сакура, наоборот, была спокойна. С одной стороны, девочка чувствовала, что постепенно идет к своей мечте, а с другой, - радовалась тому, что наконец-то будет учиться отдельно от этой несносной Хьюги. Анко никогда не была богата. И за месяц у нее никак не могло вдруг появиться вдвое больше денег, поэтому Сакура так и не смогла понять, как вышло, что "соревнование" отменили, а радостная Митараши объявила девушкам, что оплатила курсы для них обеих. "Вот за что мне это?! Она же теперь со мной будет учиться! Всегда!" - Сакура представила себе жуткую картину: Хьюга будет теперь и вправду учиться с ней сначала на курсах, потом в училище, а потом ее и в университет примут, хоть многих геномных там и не жалуют. Сейчас Ханаби представлялась ей даже не проблемой на пару месяцев, а хамоватой девкой, от которой Сакуре некуда будет деваться всю ее молодость. А все благодаря Анко. Радость от поступления на санитарные курсы вдруг улетучилась, а Харуно аж позеленела от таких перспектив. Сакуре стало ужасно стыдно, когда на санитарных курсах узнали, что они с Ханаби из одной команды, потому что у будущих ирьенинов складывался свой девичий коллектив, который обожал сплетничать да обсуждать самые невероятные коноховские слухи. И, пока новички учились оказывать первую медицинскую помощь и узнавали о правилах антисептики, до любопытных молодых девчонок стали доходить россказни о недавнем жутком заказном убийстве господина Наоки. Стража, которая видела киллера, была слишком напугана двухметровой призывной птицей, чтобы сражаться за своего господина, но зато смогла рассказать газетчикам, о куноичи, которая вынырнула из отхожего места и прикончила их хозяина. Молодым санитаркам Хана показалась подозрительно похожей на ту убийцу: и была она девочкой-подростком, и волосы у нее были каштановые, и глаза белые, "слепые", и руки, как выяснилось, все в татуировках, и на лбу чакро-краской дрянь какая-то намалевана. Ну не бывает таких совпадений! Так, что Ханаби Хьюга всей группой курсисток была однозначно признана той самой маленькой нелюдью, тринадцати лет отроду куноичи, которая, чтобы добраться до своей жертвы, искупалась в яме, полной дерьма. Никто не верил, что эта юная девушка была просто белоглазая санитарка, которая только начинала изучать ирьедзюцу. Травли не было, потому что Хану посчитали наглухо отбитой и боялись с такой связываться, зато брезгливость по отношению к девочке хорошо чувствовалась. На санитарных курсах Хьюгу считали случайным человеком, а среди девчонок быстро расползлись слухи, что образование ей оплачивает не чающая в ней души сенсей с темным прошлым. Вот и все. Ученики припоминали, что в истории такие случаи уже были. Ведь если правил когда-то сегун Цунаеси, который любил собак больше, чем людей, то почему змеища Митараши не может умиляться искупавшейся в клоаке нелюди? В Сакуре просыпалось злорадство: Анко помогала Ханаби поступить на эти курсы и считала, что ее любимица - медик? Ну так пусть белоглазая теперь туда ходит. И Хьюга ходила. Только в новом коллективе ни с кем не сблизилась. Однако торжествовала над Ханаби Сакура совсем недолго. Отношение к Хьюге перекинулось и на саму Харуно, что девочка считала совсем несправедливым. Сакуру считали единственной подругой "дерьмодемона". И в этом тоже оказалась виновата Ханаби, которая однажды рассказала девчатам, что, если б Харуно не подтягивала ее по учебной программе, то не видать бы клановой геномной девочке медицинских курсов никогда! "Ну, вот кто ее просил! "- Возмущалась про себя Харуно, хотя понимала, что это такая признательность Ханы, которая самой Сакуре вышла боком. Вот помоги Хьюгам - и все пойдет наперекосяк. Сама она винила Митараши: это Анко-сенсей заставила ее перед поступлением заниматься с Ханаби, сказав, что иначе не даст отличнице свою рекомендацию. Тренер заметила, что отношения девчонок, мягко говоря, не ладятся и поставила Сакуру перед выбором: либо помочь Хане, либо остаться без азов медицинского образования и выбирать другой профиль. Митараши надеялась, что так ее ученицы сдружатся. Она объяснила обеим, что будет поддерживать девчонок только тогда, когда они и сами начнут помогать друг другу. Анко заставила Сакуру заниматься с Хьюгой школьной программой за шестой класс, но теперь курсистки дразнили ее за это "подружкой слепого дерьмодемона." Эта мерзкая кличка напоминала Сакуре об их общей с Ханаби миссии, которую Харуно хотелось выкинуть из головы. Как только девочка вспоминала появление Ханаби вместе с чайкой, у нее к горлу подступала тошнота. А добрые однокурсницы не давали Сакуре забыть ни собственной слабости и страхов, которые проявились тогда на миссии, ни того, какая на самом деле Ханаби страшная клановая девка.

***

А потом наступил день, который многое изменил в жизни всей команды. Ночью Хана проснулась в своей комнате и поняла, что никто из ее соседок тоже не спит. Ужасающая, ранее невиданная ими чакра, расплывалась по городу, чувствовалась повсюду. У Ханаби от проникшего в душу ужаса вспыхнул бьякуган. Где-то пылал пожар. Особое зрение подсказывало Хане, что полыхнуло в квартале Учиха, только она в жизни не видывала таких пожаров. Да и что могло случиться у Учиха? Они всегда тщательно следили за собственным домом. Потом девочка поняла, что это не простой пожар, а техника. И над городом пылал вовсе не огонь, а черная зловещая чакра. - Ханаби, что там, а? - Спросила Онока, ученица из бесклановых, которая тоже ощущала, что происходит что-то дурное, только понять не могла, что именно, просто, как зверь перед грозой, учуяла беду и теперь тревожно всматривалась вдаль. Хана чувствовала, как ей хотелось бежать от этой чакры, как можно дальше, как хотелось забиться в укрытие. Вот только не было такого укрытия. Ни один шиноби не был в безопасности в ту ночь. - В клане Учиха сильный пожар. - Сказала Хана. - Пугать Оноку не хотелось, ведь если это был огонь из чакры, то, значит, над всем кварталом активирована огромная техника. И Онока никому не поможет. А раз так, то и тревожить ее нечего, потому что такой ад мог устроить только настоящий джонин, очень сильный и полностью свихнувшийся, раз связался с Учихами. Ханаби больше не смогла уснуть в ту ночь да и никто не спал. Ее успокаивало только то, что черная страшная чакра оставалась где-то далеко и не выходила за пределы учиховского квартала. От ощущения жуткой демонической чакры колотило всех троих соседок. Ханаби через бьякуган видела, как трясутся руки у Оноки, когда та держит стакан воды, чтобы выпить чего-нибудь холодненького и немного успокоиться. Радио давно было включено, только ловить волну было бесполезно. Никаких экстренных передач нет. Тишина. Гробовая. А Коноха горит. Казалось, что утро никогда не наступит. А когда занялась заря, девчата смогли разглядеть дымящееся пепелище вместо кланового квартала. В шесть часов утра нервно запиликало радио. Девчонки готовы были ловить каждое слово диктора. Только в передаче ничего нового не сообщили. Сказали только, что Квартал Учиха является опасной зоной и запретили коноховцам приближаться к нему, как будто бы нашлись сумасшедшие, готовые пойти в гости к Учихам без приглашения, и как будто не вся столица боялась этой черной чакры. По радио сообщили, что весь квартал охвачен огнем, а причины пожара выясняются. Хана уже знала, что пожар в клане красноглазых необычный, да даже Онока об этом догадывалась, хотя гадать о причинах трагедии было страшно. В тот день на тренировку никто не пошел. Однако через несколько дней занятия состоялись. Ханаби в то утро от волнения даже забыла включить радионовости - так летела на урок к Анко. Все равно про пожар каждые три часа сообщали одно и тоже, убеждая держаться от него подальше. Как будто это и так не было понятно! На уроке вся группа была подавлена и думала совсем не об учебе. Страх читался даже на лице Джиробо, который рассказывал, что его клана когда-то боялись сами Учихи. "Хвастал, наверное." - Подумала Ханаби. Только она и сама боялась. Да что там Джиробо, если Анко пришла на урок какая-то совсем посеревшая и сначала, перед самой тренировкой пыталась взбодрить ребят. "Это она так сама себя успокаивает", - подумала Хана. - Дети, мы с вами должны научиться тренироваться всегда, что бы ни случилось. - Произнесла сенсей. - В жизни шиноби происходят разные ситуации, но раскисать нельзя. Если вы бросите практику, потому что вам грустно или страшно, или случилось что-то жуткое, то однажды вы можете провалить задание, а сами погибнуть. Бывает, что шиноби отправляются выполнять миссии в опасные места, где нет хороших условий для занятий и тренировок. А команде все равно надо трудиться и жить, даже если опасность рядом, как сейчас. Никто не спорил с Анко. Только Ханаби спросила: "А что, собственно, случилось?" И тут Митараши ответила, что в клане Учиха произошел теракт, что там много убитых, а ликвидацией пожара и расследованием занимается анбу. Новые сведения, рассказанные учителем, только заново всех перебаламутили, и Анко пришлось заново успокаивать учеников. А спустя время ребята узнали такое, что и не успокоишься: выжило после бойни только двое Учих. Саске, младший сын главы клана, был подвергнут страшно жестокому гендзюцу, после которого его отправили в психиатрическую клинику. Хана считала, что он оттуда больше и не выйдет. В ее клане учиховских техник боялись жутко. А второй выживший был Учиха Итачи. Доказательств, что именно он расправился со своей семьей, появлялось все больше и больше. Ханаби получила тревожное письмо, что сенсоры семьи Хьюга "все видели", только сделать ничего не могли. В этот момент Хана решила, что и коноховские шиноби были в курсе нападения, но когда Итачи сбегал из деревни, все постовые анбу куда-то испарились, а власти забыли, что самовольная отлучка из военного поселения - это преступление. Маньяка так никто и не остановил. А в письме из дома родные Ханаби радовались, что чудом избежали резни. Они готовились к бою и думали, что ополоумевший нукенин придет и за ними. Сакура заметила, что Хьюгу сильно печалит письмо из дома, а в такие дни случиться могло всякое. - Что-то стряслось? - Спросила Харуно. - Про меня и Итачи болтали разные глупости. - Бросила в ответ Хана. - Только мой дядя его отцу отказал. Не хотел связываться с Учихами. Сама понимаешь... А тот жутко бесился. Хорошо, что это гордость Итачи не задело... по крайней мере, пока что. - Произнесла она. - Иначе нас всех уже в живых бы не было. Впрочем было и то, о чем Хьюга не говорила с Сакурой: незачем ей всего знать, раз она ничего изменить не может. Итачи мог запросто вернуться и дорезать Хьюг, которые, судя по письму, слишком рано расслабились. И за них бы тоже никто не вступился. У каких-нибудь джонинов был шанс на шуншине догнать Итачи где-то у Долины Завершения и сразиться с ним. Вот только желающих почему-то не нашлось, и ни Корень, ни анбу поисковых групп за ним не посылали. Ханаби была знакома с беглецом, можно сказать, хорошо знакома, а еще она когда-то победила его на чунинском экзамене. Она слышала легенды о том, как друзья иногда возвращали нукенинов. Так Джирая когда-то пытался остановить Орочимару у Долины Завершения, да только не смог. Однако в руках Ханаби было письмо о том, что ее семью чудом не убили. И, хотя Хана могла бы перехватить Итачи, полетев на чайке, ей не хотелось вмешиваться в дела беглеца, ведь он почему-то пожалел Хьюг. Был крохотный шанс, что ее семья ему не интересна, что он забудет о разногласиях между их кланами и в Коноху больше никогда не вернется. Хана решила, что незачем умирать самой и подставлять свой клан, делая своим врагом самого сильного человека в Стране Огня. "Пусть уж его возвращает контрразведка, если им это нужно". - Подумала Ханаби. В письме из клана Хизаши настойчиво советовал ей вернуться в семью, потому что так безопаснее, но куноичи решила иначе. Она предположила, что Хизаши-сама вовсе не хочет, чтобы она приезжала, а просто не может написать ничего другого, иначе его не поймут, ведь позиция клана после истории с молниевиками заключалась в том, чтобы не отдавать чужим людям ни одного ребенка. Если он бросит в Ханаби в Конохе, то значит, в их семье никто не защищен. Хана понимала это, но ей не хотелось подставлять клан. Отец бы так не поступил, поэтому она осталась в Конохе.

***

- Почему они хотят тебя забрать? - Спросила Митараши, которой стало известно о письме. - Волнуются за меня. Вот и все. - Нехотя ответила Ханаби. - Дядя отказал его отцу, когда Учихи к нам посватались. Лицо Анко посерьезнело. Митараши решила, после того, что натворил Итачи, он может и понравившуюся девушку силой забрать. И никто ему здесь не помешает. Если дядя когда-то защитил Ханаби от такого брака, то теперь Итачи согласие Хизаши и не нужно. Митараши жалела, что Хана хочет остаться в Конохе: угрозу клану она понимает, а вот опасность своего положения недооценивает. - Вы с Итачи давно общались? - Спросила Анко. - Не а. - Ответила Хана. - С неделю назад. Он меня узнал. Мне кажется, он до сих пор переживает из-за того проигрыша... Но вроде бы мы разошлись миром, ведь я еще жива. - Подмигнула Ханаби и показала большой палец. Анко поняла, что девчонку пора спасать, поэтому наведалась в общежитие, где жила Ханаби. Та удивилась гостье, предложила чай. - Родные твои далеко, наверное, раз здесь одна живешь. - Сказала Анко, а Хана в ответ кивнула. - Наверное, вам не слишком-то удобно жить втроем. - Ханаби покачала головой. - Да у меня соседки нормальные. - Ответила она. - Хорошие девочки. - А не хочешь ко мне перебраться? - Предложила Митараши. - Я все-таки твой учитель, должна о тебе заботиться. А еще у меня лучше и просторнее. А еще у меня будет времени, чтобы тренировать тебя, научить стрелять! Анко почувствовала, что затронула какую-то тонкую сторону души Ханаби, увидела интерес в глазах девчонки, которой хотелось освоить и лук, и пистолет. - Я, наверное, вам помешаю. - Произнесла Хьюга. - Вот еще глупости. - Перебила Анко. - Пойдем-ка прогуляемся, ученица, - сказала она.

***

- Я ведь знаю, почему ты боишься Итачи. - Женщина сразу перешла к той теме, которую ее студентка в разговоре сознательно избегала. - Это слухи все. - Оборвала ее Хана. - Грязные. - Слухи не слухи, а только Итачи может вернуться и забрать тебя. - Объясняла Анко. - Пусть попробует! - Воскликнула девочка, но тон ее был какой-то не храбрый и совсем не уверенный. - А он и попробует! - Пригрозила сенсей. - Ты ведь поэтому домой не поехала, побоялась, что родные станут тебя защищать, и Учиха их всех убьет! - Ну поэтому. - Огрызнулась Хана. - Что с того? - А то, что родных тебе жалко, а вот соседок, как ты говоришь, хороших девочек, нет. Итачи тебя заберет, а их прикончит. - Сказала Митараши. Об этом Ханаби не думала. Она после резни часто представляла себе, что может случиться, если Итачи вернется в Коноху, чтобы отомстить ей за то детское поражение. Первой мыслью Ханы было то, что все зря волнуются. От этого Итачи почти неделю уже ни слуху, ни духу в Деревне. Еще она представляла себе, как Учиха возвращается обратно, и они снова дерутся до смерти, и погибнут либо она, либо он. А вот, что он может убить еще кого-то заодно с ней, например, Оноку, Хане в голову не приходило. Тогда выходит, что она подставляет девчонок, оставаясь в общаге, и жить с ней в одной комнате опасно. По напряженному и задумчивому взгляду Ханаби Анко поняла, что достигла успеха. - В клан я тоже пока не вернусь! - Ответила девочка. - А не надо в клан, - внезапно поддержала ее Митараши. - Оставайся у меня и живи. - А вы? Получается вы тоже будете в опасности! - Произнесла белоглазая. - Чем вы хуже Оноки? - Не хуже, а осведомленней. - Поправила Анко. - Соседка твоя мелкая еще, и за себя отвечать не может, и верно оценивать угрозу тоже. Она просто не представляет, насколько Итачи страшный человек. А я взрослая. Я понимаю, как рискованно то, что мы затеваем. А еще я - шиноби ранга А, а Онока нет, и я смогу дать бой Учихе. Ханаби словам Анко не очень поверила, но оставаться в одной комнате с Онокой после разговора с Митараши тоже больше не могла. Так и перебралась она к своему сенсею. У Анко квартира была небольшая, но очень уютная. Так показалось Хане. Сначала сенсей и ее ученица хлопотали по дому: разбирали нехитрый рюкзак с вещами Ханаби. Девочке было очень неловко, потому что она чувствовала, что в этом доме она - приживалка, которую взяли из жалости. Да и страх ее перед Учихой никуда не делся. Тренировки с луком и обучение стрельбе из револьвера могли дать выход ее эмоциям, но совсем не уменьшали ужас перед возможным будущим. Хана боялась признаться сенсею, что на самом деле ей очень жутко вот так сидеть и ждать, пока за нею явится Итачи и убьет их обеих. А то, что Ханаби день за днем взрослела и крепла, Учиху наверняка не волновало. Он таких "взрослых и крепких" целый клан положил.

***

Решение позвать Ханаби к себе было внезапным. Женщина поступила импульсивно, потому что поняла, что после бойни Ханаби оказалась в опасности. К появлению в ее жизни не просто ученика, а взрослого ребенка ничего не было готово. Вечером Митараши выдала Хане постельные принадлежности, ей постелили циновку и приказали отдыхать после непростого дня. - Я на днях куплю второй футон. - Пообещала Анко. И тут Хана вся красная принялась доказывать сенсею, что так тратиться на нее не надо. - Анко-сенсей, да не нужно всего этого... я же здесь у вас ненадолго, а футон этот потом у вас годами только пылиться будет. - Почему это пылиться? - Возразила Митараши. - Может, он мне нужен будет на случай таких вот внезапных гостей, как ты? - Да если для таких гостей, как я, то и вовсе вам покупать ничего не нужно! - Не унималась Хана. - Это же не проблема. Со мной футоном всегда Хината делилась. Сестра моя. Анко удивленно посмотрела на девочку, помолчала, а потом ответила ей: - Ну, у меня по-другому будет. Улеглась Ханаби на своей циновке, а сон никак не шел. А если находило на нее какое-то марево, то снилось, как через окно пробирается к ней Итачи: не то похитить хочет, не то убить. Вот и вскакивала девочка в холодном поту. После всех кошмаров ей стало казаться, что Анко ее от Учихи не защитит и даже не почует, как тот проберется в дом да и прикончит их. Ханаби активировала бьякуган. Чужих в квартире не было. На часах было за полночь. А не спалось совсем. В голову Ханы вдруг пришла детская мысль, что, если она ляжет рядом со своей преподавательницей, то они точно проснуться обе, когда Итачи вломится к ним. Девчонка встала, пытаясь не разбудить благодетельницу, скатала циновку и сделала несколько шагов по направлению к Митараши. - Не спишь? - Строго спросила разбуженная Анко. - Не спится. - Расстроенно бросила в ответ Ханаби. - Можно я рядом лягу? Если за мной Итачи вернется, то вы его точно заметите! - А... вон оно что... - сонно ответила женщина. - Ну-ка забирайся на мой футон. Бог с нею, с циновкой. На ней все равно спать жестко. А деревню, чтоб ты знала, надежно охраняют ночные патрули. Спи. Ханаби хотелось возразить, что клан Учиха тоже "надежно охраняли", только где теперь вся эта охрана? Однако она промолчала. Все делают, что могут и в Деревне, и в клане, и даже Анко обещала ее защищать. Ханаби забралась на край футона. И сразу почувствовала на себе тяжелую руку. - Ох, девочка, да ты же вся застыла. И дрожишь. - Анко не стала выяснять, от холода ли дрожит Хана или со страха, или от всего вместе, а только притянула ее к себе, закутала покрепче в одеяло и теперь телом ощущала, как постепенно унимается волнение Хьюги, как согревается ее ученица. Ханаби крепко прижали к себе и обняли. Теперь-то белоглазая верила, что ее никому не отдадут. Она прижалась к горячему животу Митараши и замерла. Теплое дыхание Анко щекотало ей ухо. Губы Ханаби тронула легкая улыбка. Девочка успокаивалась. Ей стало уютно почти как в клане. И обнимала ее Анко, как Хината, в те дни, когда они не ссорились, даже горячее. Только в комнате Митараши было мало народу, и это напоминало Хане, что она не у себя дома, а в гостях у сенсея. - Спи, ласточка, - сонно прошептала ей Анко. - Видишь, никто тебя Итачи не выдаст. И Хана, наконец, затихла.

***

Сакура была поражена, когда узнала, что Ханаби теперь живет у Анко, ведь это значило, что Митараши-сенсей сделала свой выбор: нашла себе любимую ученицу. Сакура не совсем понимала, за что Хане такая честь: вроде и учится она с пятое на десятое, и на санитарских курсах Харуно не слабее Хьюги была, так что за "способности к медицине" Анко Хану точно взять не могла. Что есть такого у белоглазой, чего нет у Харуно? Чакро-чайка? Так у нее тоже есть призывное животное и получше этой птицы-людоедки. Уж точно поласковее. Почему так выделяют Ханаби? Неужели из-за той истории, за которую Хану за глаза дерьмодемоном называют? "Так за такое не то, что награждать личным ученичеством... этого стыдиться надо!" - Сакура вспомнила то "приключение", и ей вновь стало отвратительно. Только нехорошо такое припоминать товарищу по команде, ведь Ханаби только делает вид, что ей пофигу на эту кличку, а еще из-за прозвища у нее не складывались отношения с ребятами на курсах. Харуно думала-думала, а все равно выходило, что Анко должна была взять ее, а не Хану. И это вовсе не потому, что когда-то родители за нее просили, а потому что так было бы справедливо. И вообще, с точки зрения Сакуры, Хана была выдумщица и могла, как обычно, глупости болтать о своих романтических шашнях с Итачи только, чтоб ее позлить, как будто знала, что ей такой красивый парень обязательно понравится. Вранье это все, что она такая популярная: и Джиробо с ней водится, и Итачи по ней сохнет, потому что она ее дядя ему отказал... Прям не лупоглазая нелюдь, а главная героиня низкопробной манги. Только вот Митараши была другого мнения: она Хану выделяла, а Сакуру, наоборот, отдаляла от себя. "У Анко-сан детей нет, а Ханаби - сирота. Вот она с геномной девчонкой и нянчится, - подумала Харуно. - Нашли друг друга. А по справедливости Анко должна была выбрать меня!" В тот же день, когда Митараши взяла эту белоглазую к себе жить, она сказала, что перестает учить Харуно. Сакура была в шоке: из-за амбиций Ханы вся команда распадается! Да, не было у них никакой дружбы, и это рано или поздно должно было случиться, но... выходит, что про товарищество ей врали и в кадетской школе, и Анко тоже... Их команду просто так взяли и распустили. Вместо Джиробо с Шино ее отправили в группу с двумя совсем чужими ребятами, немного старше ее, которых звали Сай и Шин. И они были сильно опытнее Харуно. Сакура почти тосковала по отряду Анко, где все были одного уровня.

***

- Скучаешь по ребятам? - Спросила Анко. - А мне казалось, что у тебя с ними отношения не складываются. - Я просто к ним привыкла, а новые сослуживцы совсем другие. - Ответила Сакура. - Вот зачем надо было разрушать команду? - Я рада, что нашлись люди, к которым ты привязалась, Харуно-чан. - Начала Митараши с хорошего. - Но в жизни перемены иногда происходят тогда, когда их совсем и не ждешь. Команду распустили из-за этой резни, будь она неладна. Бойня навела жути не только на нас с тобой, но и на бывалых джонинов. Они решили, что Итачи - сумасшедший. - Девочка, еле заметно кивнув головой, как бы согласилась с Анко. "Не может же нормальный человек желать смерти своим родным", - подумала Сакура. - Джонины подозревают, что родственники могут быть не единственной его целью. Итачи-сан... - Замялась бывшая сенсей, - озлобился из-за того, что попал в Корень. Тут Сакура подумала, что она и сама бы "озлобилась", если б ее в такое место отправили. - А раз так, то он может захотеть отомстить не только своей родне, но и просто знакомым, которые, по его мнению, оказались счастливее его, своим благополучным друзьям. Тут Сакура побелела. Никогда у нее не было такого страшного врага. Девчонка и думать забыла, что Итачи ей нравился еще совсем недавно. После того, что он сделал, и говорить, и вспоминать о своем интересе к этому молодому человеку было стыдно. А короткое знакомство с ним, учитывая психиатрические проблемы Итачи, могло стать поводом для зависти. "Хорошо бы он меня не запомнил", - подумала она. Анко наблюдала, как меняется в лице Сакура, и была довольна. До ее бывшей студентки наконец-то дошла опасность, в которой она оказалась. - Команду решили расформировать и отправить вас обеих в группу посильнее и побезопаснее. Тебя - к Саю и Шину, а ее - ко мне. - Объяснила Анко. - Да наврала она, что отец Итачи к ее семье сватался, а она его сынка на чунинском экзамене победила, вот помолвка и сорвалась! - Воскликнула Сакура, которой сейчас очень хотелось, чтобы Анко подтвердила, что Ханаби как всегда все "преувеличила." Какими бы они разными с Ханой не были, Харуно не хотела, чтобы ее ровесницу убили бы или отправили в душелечебницу. - Да нет. Тут все правда. - Вздохнула Анко. - Вот она у меня и живет. Пол-Конохи видело, как она Учиху года три назад отметелила... Правда, это ничего не значит: они оба еще дети были. - Значит, про помолвку тоже правда... - Догадалась Харуно. - По городу слухи об этом ходили, только ничего из этого не вышло, кроме того, что я теперь защищаю малолетку от всяких спятивших корневиков. - Раздраженно сказала Митараши. - А нам точно нельзя остаться в одной команде? Необязательно же все группы по сто раз перемешивать. - Попросила Сакура. Анко объяснила Харуно, что решение уже принято, но бывшим товарищам нужно хотя бы попрощаться по-человечески. - Знаешь, будет славно, если ты ей подаришь ей на память что-нибудь нужное. - Сказала Анко. - А чего, например? - Спросила Харуно. - Например, футон. - Проищнесла Митараши и подмигнула бывшей ученице. - Но футон - это скучно! - Спорила Сакура. - Ей такой подарок очень понравится. - Заверила Анко ученицу Сакура пожала плечами, но сделала все, как советовала ей сенсей.

***

Увиделись бывшие однокурсницы у памятника огромного Тобирамы, который Ханаби почему-то не любила, но на встречу с Сакурой пришла. И наперебой принялись рассказывать друг другу новости. - Меня в команду эту санитаркой взяли помогать Саю и Шину, если с ними что-нибудь случится. Капитан говорит, что если так дело пойдет, то он меня в училище направит. - Говорила Сакура. - А меня Анко стрелять учит. - Похвасталась Хана. - Ханочка, а ты же, как я, хотела ирьедзюцу учиться. - Удивилась Харуно. - Даже расска... - Ну, мечты же меняются. - Перебила ее Хьюга. - Я тут подумала, что училище мне вряд ли светит. Там не особо рады выходцам из пришлых кланов, где учат по-своему. Но я думаю, что с Анко меня ждет много интересного. Да и брат обещал кайтену научить, когда мне того... пятнадцать стукнет. - Ответила Ханаби. - Я решила сделать тебе прощальный подарок. - Перешла к главному Харуно, показав свернутый футон. - Мне? - Недоверчиво спросила Хана, а затем принялась осматривать подарок со всех сторон. - Ну да. - Это Митараши-сама тебе велела? - Подозрительно посмотрела на девочку Хана. - Типа укрепление товарищества, все дела... Сакура решила не признаваться и отрицательно покачала головой. - Я просто подумала, что тебе это может понравится. Теперь у тебя свой футон. - Был ответ. "Точно Митараши растрепала", - решила Ханаби, но спорить об этом было бессмысленно, а футон ей нравился, и не в таких уж плохих отношениях они были с Сакурой, чтобы не принимать от нее подарок. Хьюга вдруг поняла, что тоже хочет оставить Харуно о себе хорошие воспоминания и протянула ей кинжал, тот самый, который недавно ей подарила Анко. - Ну, это в твоем стиле. - Ответила Сакура, принимая "боевой" подарок. - Блин, жалко команду... - Произнесла Ханаби, а затем задумалась. - А как тебя вообще взяли в отряд призывателей? - Вдруг спросила она. - Ну, вообще-то призыв у меня есть. - Лукаво улыбнувшись, ответила Сакура. - Пошли, покажу. Только сначала нужно купить фруктов. И девчонки отправились на базар, а вернулись с полными корзинами бананов и мандаринов. Хана знала, зачем это нужно: никакой призыв не захочет являться на помощь своему хозяину просто так. Нужно было заплатить. Сакура развернула призывной свиток и скомандовала: "Призыв!" Хана услышала хлопок, который обычно раздается, когда призываешь чакро-зверя. Она несколько секунд молчала перед тем, как выговорить: "Ах, какая прелесть!" Призыв Сакуры еще ничего не умел, и это Харуно должна была защищать его от опасности, а не наоборот. Чакро-животное лениво слезло с призывного свитка и потопало к корзине с фруктами. - Он еще не говорит по-человечески. - Предупредила Харуно. - Он совсем недавно родился. - Выходит, что это ты должна его всему научить... - Шепотом произнесла Хана. - Получается так. - Согласилась Сакура. В этот момент призыв потянулся хоботом к особенно вкусному мандарину. Ханаби пришлось признать, что этот призыв, правда, милее и дружелюбнее ее чайки. И требовал он вовсе не денег и не человеческих жертв, а сладостей и фруктов. Только Сакуре пока что от такого чуда никакого толку, а Хану жестокая чайка однажды от казни спасла. Вот и выбирай. Ханаби свой выбор уже сделала в пользу родных клановых призывов, несмотря на то, что звереныш у Сакуры был ну очень милым. - Мамонтенок! - Воскликнула пораженная Ханаби. - Настоящий! - Ага! - Не без гордости подтвердила Сакура. - Мне такой призыв от родных достался! Ханаби замерла и только смотрела на питомца Харуно во все глаза и налюбоваться не могла, восхищенная такой красотой. - Ой, а погладить его можно? - Раскрасневшись от волнения, попросила Ханаби. И у глаз ее от предвкушения чего-то очень интересного немного припухли вены. - Я думаю, можно даже покормить. - Ответила Сакура. - Смотри, как он нашей корзинкой заинтересовался. Харуно задумалась, откуда взялась в Ханаби такая нежность, и решила, что Хьюга все время тренируется с боевыми призывами, которые уже давно стали взрослыми, и с ними вот так уже не поиграешь. Хана несмело коснулась шерсти мамонтенка. Сакура вдруг испугалась, что такое близкое знакомство может встревожить ее питомца, но тот был слишком занят мандарином. Вот Сакура запускает руку в корзинку и достает оттуда еще одну сочную, спелую грушу и дает ее Хане для Мамонтенка.