Подушка, которая так успела ему полюбиться

Поздняя ночь. За окном тихо моросил дождик. Холодные капли дождя иногда попадали и на Фёдора из-за настежь распахнутого окна. Лишь изредка его дверца неприятно скрипела. Но вскоре мужчина закрыл окно. Намокнуть он не горел желанием, ведь совсем небольшой дождик перерос в страшный ливень. Прохожие, которые всё же вышли в столь поздний час на улицу, спешили укрыться в каких-либо магазинах или под массивными плакатами. Фёдор лежал на кровати, в одной его руке был телефон, а другой он обнимал подушку, которая буквально на голову ниже его самого. Подушка, которая так успела ему полюбиться, ведь на ней был изображён наикрасивейший портрет одного из клонов, который мужчина рисовал с огромным удовольствием, зная, что мальчик на подушке достанется только ему, зная то, что только он будет обнимать подушку, на которой изображен Пиковый король в столь откровенных одеяниях. Одной рукой парень поднимал нежную белую ткань, оголяя свои ножки, другой же рукой прикрывал свой слегка приоткрытый ротик. Грозные брови, которые почти всегда снесены к переносице, приподняты, показывая то, что юноша совершенно расслаблен. Жёлтые, словно янтарные глаза умоляли обладателя подушки о близости, от чего Пиковый покрылся румянцем смущения. Наряд был подобен: откровенное платье белого цвета, которое было неприлично коротким. Оно открывало обладателю живот и плечи клона, а к тем зонам, которые Фёдор не удосужился открыть, плотно прилегала ткань.

***

Фёдор лежал всё так же в обнимку с Пиковым королём. Глаза сами закрывались, можно сказать, мужчина клевал носом в телефон, ведь время близилось к рассвету, а глаз он так и не сомкнул. Вяло потянувшись, Создатель сел на край кровати, выпуская из своих объятий уже тёплую подушку, зевнул и встал, опираясь на стол. Ему нужно приготовиться ко сну. Мужчина зашёл в комнату, вытирая свои всё ещё влажные волосы. Даже после сушки феном. Кровать была полностью перестелена, без каких либо пятен и изъянов, как и её чистый обладатель. Буркнув себе под нос что-то наподобие: "Ну и черт с ними." Фёдор повешал полотенце на спинку стула и плюхнулся на кровать. Нежно улыбнулся, посмотря на свою драгоценную подушку. — Ты так красив, — мужчина снова был готов расцеловать такое красивое смущенное личико, но не смотря на сколько сильно он хотел сделать это, не позволял себе, ведь это бы выглядело странно. Да и разум Создателя всё ещё при нём и не пересекает разумных границ. Наверно. Хотя иногда так хотелось сделать с подушкой разные непристойности. Скорее не с самой подушкой, а с тем, кто был изображён на ней. От этих мыслей Создателя пробирает приятная дрожь. Дыхание стало шумным, а сердце начало стучать быстрее. Пытаясь привести себя в порядок, мужчина прерывисто вздохнул, но волна возбуждения навалилась с новой силой. Мурашки пробегали по телу, от этого в комнате стало жарко и душно. Фёдор было хотел лечь и попытаться заснуть даже в полувозбуждённом состоянии, но его достоинство потребовало незамедлительного внимания к себе. Терпеть стало просто невозможным. Фёдор встал с подушки. Он подхватил её одной рукой, крепко сжимая в своих объятиях. Облокотившись на изголовье кровати и закусив губу, он нервно пытался ослабить пояс на своих пижамных штанах, дабы освободить себя от раздражительного элемента одежды, но они, будто специально, никак не поддавались. Вскоре всё же избавившись от вещей в виде штанов и прочего нижнего белья, мужчина обхватил рукой уже пульсирующий от возбуждения член. Тело горело огнём возбуждения и дышало жаром, заставляя сердце биться быстрее обычного. Он сильнее вжался в изголовье, полностью отдаваясь своим похотливым фантазиям, сжав орган в руке крепче. Несомненно, в фантазии Фёдора входил исключительно Пик. Мужчина специально рисовал клона в таком обтягивающем открытом наряде, выделяя все его достоинства и соблазнительные изгибы тела. Он представлял его голос, такой приятный, немного грозный, поистине прекрасный, как и сам Пиковый король. Он испытывал сильнейшее возбуждение от одной только мысли о парне, не говоря уже о том, чтобы обнимать его подушку во время столь непристойных действий. Несмотря на расстояние и невозможность действий, Фёдор продолжал двигать рукой, всё быстрее, сжимая свою плоть. Отдаваясь волне приятных ощущений, сжимал губы.