Избранница Бога

Скажу, как должно. Еще хотите слушать?

Я вижу: светлый Асгард вновь построен,

Сверкает он над полем Идавёлль.

Вздымается снова из моря земля, зеленея, как прежде; падают воды, орел пролетает, рыбу из волн хочет он выловить.

Теперь все сказано.

[Пророчество Вёльвы]

***

Хельхейм. Место смерти. Что привело меня сюда? Вопрос, однако, хороший, но останется он без ответа. Лишь одно было ясно — это явно ничем хорошим не закончится. Я стоял на краю довольно шаткого и скрипящего от каждого касания моста Гьялларбру, что проходил через зловещую, тихо-булькающую реку — Гьёлль. Сквозь щели между неширокоими досками виднелась вода, чёрная, точно уголь. Казалось, что текла она медленно, будто время замедлило ход именно в этом аномальном месте. Так бы подумал любой путник — или заблудшая душа, — кто впервые её видит. Но, если присмотрется, шагнуть в эту "безвинную" воду или просто постоять на берегу — её бурный, слишком живой поток снесёт любого. Навеки душу поглотит Гьёлль, больше не воротить. На другом конце моста, помимо возвышающихся серых и мрачных скал, стояли ворота. Подле, свернувшись клубком, спал Гарм. Из его пасты вырывался клубящийся дым. Я не решался проходить дальше. Не боялся, просто чувствовал, что не просто так меня сюда закинуло. Снизу, из пучине мрачных вод, раздавались жалобные стоны. Помимо этого, никак не утихали мерзкие вязкие хлюпанья, от которых хотелось заткнуть уши, но я лишь скривился. Вот это конечно интересно. Сначала Модсогнир изводит, а теперь вот это? Сделав глубокий вдох, я сделал шаг. Ещё один. Хлипкая дощечка свалилась в пропасть, утопая в чёрном тумане. На звук треска Гарм открыл свои огромные красные глазища и громко зарычал. Но, узнав в этой заблудшей душе меня, приветливо начал вилять хвостом. Цепь гигантского пса натянулась с протяжным треском. Ощущение, что если он ещё раз также порывисто прыгнет, то звенья не выдержат. Поход по разваливающемуся мосту долго времени не занял. Я старался его преодолеть как можно скорее и наконец узнать: с какой целью я в этом гиблом месте. Неужто я умер? Да ну, чушь собачья! — Ну, тише-тише, дружок. Я тоже рад тебя видеть, — я протянул ладонь к огромной зубастой пасте псинки, мгновенно замечая шершавый слюнявый язык на ладони. — Фу! Гарм, ты должен быть свирепым и откусывать бошки, а не облизывать меня! — отдёрнув руку, я скривился, пока резкими движениями смахивал гору слюней. — А где же Модгуд? Естественно он мне не ответил, а просто продолжал таращиться своими алыми глазёнками и бить хвостом о стену. — Ла-а-адно, я просто пройду. — обернулся по сторонам, надеясь увидеть великаншу, которая отопрёт ворота, ведущие в сам Хельхейм. А то, знаете, бродить по окраинам здорово, но внутри получше будет. К моему превеликому огорчению, Модгуд нигде не оказалось — одна серая и унылая пустошь. Я озадаченно почесал подбородок, потихоньку отходя подальше от пса и ближе ко входу. Потерев ладони друг о друга, навалился на здоровенные угольные ворота, состоящие из страданий и камня. На удивление, они с писклявым скрипом поддались слишком легко. Один из девяти миров — Хельхейм — не пользовался особой популярностью среди странников, только лишь у заблудших душ или самых отчаянных. Всем известно, коль вошёл ты в царство Хель, то больше не вернёшься. Мрачное, самое тёмное и страшное место. Место, куда попадают умершие, если их не ждут в Вальхалле, Святой Роще или на полях Фрейи. Самый нижний корень Иггдрасиля ведёт именно в туманный и унылый мир Хельхейма. Голые ветви деревьев дополняли мрачную картину пепельных земель. Сам дворец был явно полон ненависти ко всему живому. Освещение так себе, лишь изредка проскакивал слабый, голубой огонёк — душа. Мда.. давненько я тут не был. К пристанищу я прошёл, к счастью, быстро и без происшествий. Без труда вошёл и сразу же попал в «тронный зал». Повсюду кости, ошмётки одежд, запах гнили и пыли, и самое ключевое — это, конечно же, яма. А точнее, колодец с душами. Бездонный, огромный в диаметре колодец, который больше походил на озеро с каменными бортиками. Хозяйка сих владений сидела на троне и совершенно безэмоционально смотрела на меня своим «живым» глазом. Мои шаги эхом отражались от ужасно бледных стен. Ни одного яркого света факела, позволяющего хоть немного разглядеть все прелести зала. Лишь парочку тусклых голубых огоньков на стенах, что слегка подрагивали от сквозняка. — Кто же это почтил меня своим присутствием. — звонкий и очень громкий голос заполонил пустоту. Он был не столь противным, сколько необычным, будто младенец и старуха говорили одновременно. Как давно я его не слышал... Правительница мира мёртвых оторвалась от спинки своего гигантского каменного трона и, от любопытства, склонилась вперёд. Всем своим видом дочурка кричала о том, что она имеет превосходство над всеми, кто мог спокойно прогуливаться на поверхности обычных миров и наслаждаться своей скудной жизнью. — Чудная погодка снаружи. Ты вообще когда-нибудь выходишь? Бледная такая. — я шёл с абсолютно расслабленной и широкой улыбкой, совершенно не страшась гнева своей дочери. — Ты, как всегда, шутишь, отец. — сказала она, делая нажим на последнее слово. — Ну, а как же! Смех продлевает жизнь. Рискованно. Шутишь про жизнь с Богиней смерти. Да ты в ударе, Локи. Абсолютный скелет с останками кожи и чёрным глазом. Раньше, когда Ангрбода ещё даже не думала о том, чтоб выгнать меня, Хель была прекрасным ребёнком. Её тело разделялось на две половины миров не так сильно. Издали можно было воспринять её за обычную девочку. Но сейчас... Сейчас моя милая и славная дочурка была порождением чистого Хаоса. Ни мёртвая, ни живая. — Жизнь... Что есть жизнь в этих никудышных мирах? — Хель скучающе закатила глаза и отвернулась в сторону, обнажая свою «мёртвую» часть лица. Моему взору открылся хоть и пугающий, но образ, по которому я скучал. Я злился на неё, мог кричать. Но я по-прежнему люблю своё дитя. — Заставил ты, конечно, их побегать. — она обвела рукой сидящих гончих волков, ожидающих приказа, на которых я обратил внимание как только вошёл. — Они мне мешали, Хель. Зачем ты их послала?! — недовольно нахмурившись, я остановился у самого края ступеней, ведущих к трону. — Зачем-зачем… Наш план, наши дальнейшие действия! По-моему, отец, ты забыл, зачем нам нужна была та девчонка. Да и вообще, когда ты был здесь последний раз? Уже и забыл про меня… — хозяйка царства мёртвых будто специально тянула слова, изредка обмахиваясь костлявой рукой. — Хель, я не забывал ничего. В гости никак не удалось забежать, слишком уж дел было много… — Дел?! — визгнула она, но, выдохнув, продолжила. — И про братьев моих ты тоже забыл? Как Фенрир страдает.. Ёри... — её голос совсем поник — погас или растворился в воздухе. Скучать-скучал, но, признаться честно, это меня уже начало бесить. Говорит загадками, расстягивает момент и речи! — Нет! Хель, не томи! Ближе к делу, зачем соизволила меня отправить сюда?! — на скулах заиграли желваки, а медные брови подползли к переносице. Я гневно сжал кулаки, не давая огню вырваться наружу и навредить хоть и не шибко доброй, но дочери. — Хорошо! — Хель вскочила с места и начала медленно спускаться по ступеням. Её движения были настолько плавными и грациозными, что, казалось, будто она левитировала, а не шла. Подол её рванного платья был слишком велик и волочился следом, словно мрачная тень. Я чуть расслабился и скрестил руки на груди, наблюдая, что же моя дочь будет делать дальше. Но Хель лишь подошла ко мне и подняла голову. Её холодный взгляд всматривался в мои глаза, словно пытался там найти какой-то подвох. После минутного молчания и тяжелого вздоха она коснулась моей ладони. Ух, какие же у неё были ледяные руки! Даже я — Бог огня — прочувствовал весь этот холод. Смертельный холод. Но, не подав виду, лишь вскинул одну бровь вверх. — Тепло.. живое тепло. А у неё действительно сильная магия. Ты сделал верный выбор, отец, — Хель произнесла это почти шёпотом и прикрыла глаза. — Но эта сила.. она ещё не до конца здесь! — отдёрнув руку, она сделала шаг назад, — Не готова потому что. — Я не хочу насильно втягивать её в это! Хель заливисто рассмеялась. Смех оказался слишком громким и звонким. Отражаясь от голых стен, он создал уж больно жуткую иллюзию, которая неприятно ударила в уши. — Это мило, отец. А знаешь, что ещё мило? Что она полная моя противоположность, — Хель обворажительно улыбнулась, по-детски спрятав руки за спину. — Смерть всегда побеждает. Всегда. Богиня склонила голову. По лицу пробежалась та тень сожаления и раскаяния, которая возникала лишь в моментах, когда она шкодила. И когда она стала такой безумной? А ты не знаешь? Она же моя дочь. И безумной Ангрбоды, это нельзя забывать. — Ты ослаб! — раздалось неожиданно громко. — Это всё она? Верно? — дева резко подняла голову, чуть качнув ею, и улыбнулась. — Она смогла тебя ослабить! Тебя! Бога коварства и обмана… — Я ослаб? Хель, ты не забывай с кем говоришь. — по венам угрожающе появился приток огня, добираясь до самих кончиков пальцев. — Да что ты? То, что ты можешь отсюда уйти или вообще владеть такой сильной магией огня, не делает тебя всесильным, отец. — она скучающе поводила рукой по воздуху и направилась за мою спину к колодцу. Держи себя в руках. — Чего тебе надо от меня? — чувствуя, как вот-вот пламя настигнет точки предела, я сжал руки в кулаки. — Я помню наш план, — процедив сквозь зубы, я шумно вдохнул мёртвый воздух. — Я устрою Рагнарёк. Но и ты, моя дорогая, не самая чистая среди нас. С Гуттунгом возишься за моей спиной?! — на место ярости подползла коварная насмешка. Она резко остановилась. Белесая голова повернулась на меня и я увидел, как удивлённо и испуганно округлились её глаза. — Откуда тебе это известно? — Хель не стала ничего отрицать. Наивный и слишком доверчивый ребёнок. Хель никогда мне не врала. — Да так. Услышал оттуда-отсюда. — найдя нужный рычаг давления, я сделал шаг к дочери. — Ладно, да, — той величественной гордости будто бы не было. — Он приходил, но, ведь, он из-за тебя приходил. Сказал, что ты его предал и ушёл из Йотунхейма делать свои дела. Сам. — даже тон её голоса изменился и сейчас он, как и вид девушки, больше напоминали провинившееся дитя. Обманка ли? Образ ли? — Безысходность. Как глупо было это делать с его стороны, — я закатил глаза и сделал ещё один шаг. — Хель, ты же знаешь, я не буду ни в коем случае против тебя. — преодолев мизерное расстояние между мной и дочерью, я осторожно коснулся её «мёртвой» щеки. Холодный скилет, точно кусок льда... — Я знаю. И они знают, — поддавшись моей отцовской ласке, она словно оттаяла ещё больше. На мгновение прикрыла веки, испустила тихий вздох. — Они всё видели.. все войны, рождения и смерти... — прошептала Хель, уклоняясь от моей ладони. — И после Рагнарёка их будет больше. Намного больше. — она прикоснулась костлявой рукой по эфемерной водной глади. Я провёл рукой по её жёстким волосам. Той правительницы Хельхейма сейчас не было. Передо мной стояла моя маленькая, обманутая дочь. — Если у тебя всё, тогда я пошёл? Мне ещё дела делать надо. — скучающе ответил я, делая шаг назад. — Нет! Мы не закончили. — выйдя из этой обманчивой любви, Хель тотчас нахмурилась и топнула ногой. Как ошпаренная, как взъерошенная дикая кошка, она тотчас отстранилась от меня. Словно пелена нежности и открытости спала, открыв вид на прежнюю Богиню смерти.

***

      Лив Прошло уже более суток. Локи всё не возвращался — нами было принято решение выбраться наружу. Улль предложил вернуться в Идалир, мол там безопасно и всё равно дом пустует, что без Локи нам всё равно делать нечего в Свартальвхейме. Поэтому, пока Сагр и Улль ушли на рынок за припасами в дорогу, мы с Лиод сидели и не знали чем себя занять. — Лиод, а я всё хотела спросить.. что такого сделал Тор? — я решительно настроилась получить ответ. Поэтому закинула в себя ещё один кусочек мяса и откинулась на стуле. — Он.. Ну это странная и неинтересная история, — великанша пожала плечами и, опустив взгляд в пол, продолжила. — У Тора и Сиф была дочь, по имени Труд. Сестра Улля получается.. ничего себе. — Ну, и так вышло, что я с ней очень хорошо дружила, когда была в Асгарде валькирией. И она мне была очень дорогой… Но, в один день, она пришла со своим женишком Торри к Тору, дабы попросить его благословения. Громовержцу, конечно же, тот не понравился — не достоин оказался! Ну и сбежали они, — великанша перевела взгляд на стену. После тяжёлого вздоха продолжила: — Тор отправился следом, дабы Труд обратно вернуть. Ночь тогда была.. погода не очень, да и громила этот бранится начал с Торри. Да вот Тор был сильнее сына великана и, силу он не рассчитав, пришиб своей молнией обоих. — Лиод закончила свой рассказ и, допив мёд из кружки, встала, разминая ноги. — Надо же.. а я ведь даже и не думала, что там всё так серьёзно. Мне так жаль, Лиод. — Не надо. Ты-то здесь причём? Тор тогда получил от Сиф и Всеотца сполна, а я долго валькирией не продержалась и ушла в кузницу. Стоило Лиод вновь потянуться, как дверь отворилась. — Вперёд? — спросил Улль, красуясь новообретёнными стрелами в колчане. — Да, а что вы прикупили? — я любопытно заглянула ему за спину. — Да так, по мелочи. Улль вон стрелы, а я трав кое-каких и немного провизии. — Сагр, отвечая на мой вопрос, поправлял колбочки в сумке и, кивнув своим мыслям, встал в выжидающей позе. — Андвари! — крикнула Лиод. — Минутку. — раздалось из соседней комнаты. Мы уходим туда, с чего всё началось. Сколько уже времени прошло? В Мидгарде явно месяц.. а то и больше. Ну да и всё равно! Мне там делать более нечего. Но Локи.. выходит, он нас всех бросил и, выходит — меня?… — Да-да? — цверг вынырнул из-за угла, быстрыми шагами подошёл к нам. — Вы уходите? — его мимолётный удивлённый взгляд промелькнул слишком быстро и сразу же был спрятан под полями шляпы. — Да. — отчеканил Улль. — Что ж.. тогда, удачи вам. И передайте плуту, что за золото он ещё ответит!

*

От той пещеры, в которую мы вошли, путь обратно на поляну не занял много времени. Благо никаких ловушек на пути мы не встретили и спокойно остановились у подножья горы. — Итак, если мне не изменяет зрение, то там, — Улль указал пальцем рядом с соседней горой, — есть Тонкое место. — Прекрасно... — Лиод, в чём дело? — спросила я, видя как великанша неловко потирает локоть, не очень-то спеша идти следом. — Я.. я не пойду с вами в Идалир. Мне стоило об этом сказать ещё раньше, Лив. Мне нужно вернуться обратно в Муспельхейм. — Ну, я не вижу здесь особой проблемы. Тонкое место, ведь, тебя и в Муспель доставить может. — сказал Улль и откинул мешающие пряди. — Точно. Как я забыла! Тогда, идём далее.

*

      Evelyn Stein — Quiet resource (claen2) Пройдя малую часть пути, я осознала, как же действительно без Локи было грустно. Я слишком сильно привыкла к этой рыжей физиономии и его остроумным шуткам. До Тонкого места, по словам Улля, ещё идти чуть менее часа. Мои ноги уже привыкли к таким дальним и долгим походам, но всё же хоть каплю сарказма не помешало бы. Сагр шёл со слишком серьёзным лицом, хотя этот поход обратно должен, наоборот, приносить хорошее настроение, ведь он частично возвращается домой. А Лиод и Улль — что-то активно обсуждали, периодически переходя на крик. Горный ветер бил холодными порывами по лицу и сбивал с ног, будто не хотел пропускать дальше. За всё то время, что я здесь нахожусь, странно, что моя сила проявилась всего раз. И то, я не уверена, что перенесла нас вообще я. Быть может, это был Локи или Сагр, но как тогда объяснить, что все говорили на меня? «В тебе действительно есть что-то такое, госпожа, как у каждого веттира» — Андвари был так в этом уверен. И даже Вардульф.. все кто меня встречали — говорили, что я — особенная, но где же она? Где эта магия во мне? Почему я ничего не чувствую и не могу её контролировать? Локи был прав. Всё бессмысленно. Все эти поиски и всё остальное. — Лив! — оказывается, меня всё это время звал Улль. Прям дежавю какое-то.. только на месте Улля был мой Локи. — Да? Прости, задумалась. — Ты как? Это не моё дело.. но ваша эта связь... — Улль отвёл взгляд в сторону и дёрнул себя за косичку, будто ляпнул что-то, не подумав. — Какая ещё связь? — я недоумённо замерла на месте. — Я.. я не это хотел сказать. Сурт… — Улль затормозил вместе со мной и неловко потёр локоть руки. — Я не понимаю.. Лучник тяжело вздохнул и, потупляя глаза в землю продолжил: — Вы же с Локи не просто друзья, верно? — карие глаза посмотрела в мои. — Я вижу.. все мы видим как вы смотрите на друг друга, да и, Сурт возьми, вы буквально занимаетесь сексом! Я уже молчу про все эти проявления нежности. Это не спроста всё, но я понимаю, что я здесь ничем помочь не смогу. Лив, тебе нужно смириться, что плут просто.. просто ушёл. — Улль попытался это всё выпалить на одном дыхании. И с каждым произнесённым словом, его будто всё сильнее поглощала некая обида, скрываемая за маской беспокойства и даже немного злости. — Что… — я округлила глаза и, прикусив губу, просто потеряла дар речи. Волна недоуменния окатила меня с ног до головы. Напряжённый Улль решил покинуть моё поле зрения. — Улль! Подожди! Что всё это значит?! — ускорив шаг, почти перейдя на бег, я настигла лучника. Как он вообще подумал о таком? Как вообще может так об этом мне заявлять?! Он повёл плечами и снова остановился. Резко обернулся, переходя на негромкий крик: — А то и значит, Лив, куда бы он не пошёл — ты следом, и так наоборот! Но его здесь сейчас нет. Мы даже понятия не имеем, куда он пропал. Да и мне не особо так и интересно. В этом вся его суть, Лив, как ты не поймёшь! Он то появляется и ведёт себя как неожиданная хворь, то также бесследно пропадает! Может, он вообще решил вернутся в Йотунхейм, начать Рагнарёк там. Я не знаю! Может, завис в какой-то таверне и потягивает там мёд с девами! Я не верю. Нет-нет-нет! Он не мог. Нет! Я быстро помотала головой в стороны, скрывая свой непонимающий взгляд, который вот-вот наполнится не только гневом, но и слезами. Было так больно и горько слышать такие режущие слова именно от Улля. Да, он не сильно и любил Локи, но так говорить о нём, зная, что мне не просто?! Это уже слишком! — Так я и думал. Ты уже даже быть без него не можешь, Лив. Но.. просто пойми, — его сорванный от гнева голос — сошёл на максимально тихий. — Он же трикстер. А ещё плут, обманщик и самая настоящая заноза в заднице. В нём нет того, что может дать каждый из нас. — на мгновение задумался и, смахнув навязчивые мысли, продолжил путь. — Ты не прав, Улль! Я достаточно уже провела с ним времени, чтобы понять, что он тоже способен любить! — лучник лишь закатил глаза, словно удивляясь моей человеческой наивности. Что он имел ввиду под «связью»? Любовная? Духовная? Да, меня к нему тянет. Да, я люблю его и верю, что это всё взаимно! И не могу просто поверить, что Улль намеревался вот так взять и поменять резко моё отношение к нему! Чуть не споткнувшись о лежащий на дороге булыжник, на меня накатило небольшое, но тёплое воспоминание, как Локи удержал меня, спасая от падения. Слова Улля неприятно слиплись в один сплошной нервный ком в горле. Почему он это всё скрывал и не говорил до этого — было для меня не такой уж прям и тайной. Я видела, как Локи и Улль ревновали друг друга, когда кто-то был рядом. Но, чёрт, это не повод срываться на меня. Да ещё и в такой то момент! Я могла это выдержать и очень стойко, но.. я же не виновата, что полюбила этого рыжего козла. День близился к вечеру, а до Тонкого места мы так и не дошли. Стоило только подумать или спросить у Улля, не заблудились ли мы часом, как я сразу же осекалась и желание разговаривать с ним просто пропадало. Спрашивать у Лиод или Сагра было бесполезно, ведь они также, как и я, просто бездумно шли, иногда озираясь по сторонам. Здесь не было намёков на опасность, но те тролли были действительно крупной неожиданностью. Мы проходили мимо бурлящих рек, которые своими бушующими потоками вливались в одно сплошное море. Подобия фьордов, мимо которых нам тоже пришлось буквально проскакивать, из-за срывающихся камней — были просто фантастически красивыми. Хотелось спуститься к самой воде и просто уплыть от всех насущных проблем как можно дальше. Но, прохладный ветер тотчас отнимал такое желание. От него мне приходилось лишь съёживаться и задумываться о тёплых краях. — Улль, а ты уверен, что мы идёт правильно? — спросил Сагр, мрачно оглядываясь. Забредая всё дальше в чащу заросших противной растительностью деревьев, я осознала, что ветер всё-таки был не таким уж и плохим проводником. — Да! — отчеканил Улль и достал напряжённо лук. — Будьте наготове, в случае чего, бежим все.. на север. — Почему именно север? — спросила уже уставшая Лиод и смахнула с плеч потускневшие, горящие голубым пламенем волосы. — Потому что, все Тонкие места, насколько я помню — на севере. — задумчиво ответил Сагр. Меч, качающийся от движения моих бёдер, и два стальных клинка, давали не только чувство того, что я могу кого-то убить — защитить себя, но и просто обыкновенной безопасности. Разделяться было плохой идеей, потому что в случае находки Тонкого места, другие бы просто об этом не узнали. Поэтому, мы старались держаться рядышком, несмотря на мешающие ветки, которые то и делали, что били меня по лицу. Но Улль, как бы он на меня не злился, он всё равно старался придерживать древесные ручища перед моим лицом. Лиод периодически вздыхала и тихонько возмущалась со словами: «Как же мне уже надоел этот лес».       Martin Wave — Näckens polska — Чш-ш, стойте. — Улль остановил нас ладонью. — Слышите? Музыка, — я уловила отдалённые, очень приятные нотки какой-то мелодии. — Какая музыка, Лив? — спросил нахмурено Сагр. — Вы не слышите? Вот она громче стала.. будто кто-то играет на… — я пощёлкала пальцами, пытаясь вспомнить музыкальный инструмент. — Чёрт, что-то такое.. не виолончель, а... скрипка! Да, это скрипка! Вы серьёзно? Не слышите мелодию? — Э-э-э, Лив… Стоп. Я тоже теперь слышу. И я чувствую кого-то здесь ещё. — сказал лучник и напрягся ещё сильнее. — И я тоже.. но очень смутно, будто звук проходит через стены. Слишком глухо. — проговорила медленно Лиод, вслушиваясь в мелодию. — А я прямо вот чётко слышу. — Сагр? — Улль потряс вана за плечо. — Да. Я слышу. Сурт, это очень мне кое-что напоминает. — сказал Сагр и полез что-то искать в своей сумке. Сладкозвучная мелодия очень сильно била по голове. Внедрялась каждой ноткой этой скрипки прямо в мои мысли, закручивая их в один сплошной водоворот, не позволяющий думать ни о чём ином, кроме как этой звонкой трели. Манил. Заставлял идти следом за собой к источнику. Звук доносился из-за деревьев, где, кажется, журчала река, но это было уже неважно. Хотелось просто кружиться, отдаться мелодии, отдаться чувствам. Невольно, будто неведомая сила толкала меня, я шла, не слыша и не слушая, как меня зовут. Мне было уже плевать: хотелось поскорее выйти на источник звука.       — Солнышко.. Этот голос... не может быть! — Мама? — с надеждой спросила я, на мнгновение замерев. Поняла, что голос доносился оттуда, откуда звучала мелодия. Дурманящая, приятная на слух, она притягивала меня с каждой ноткой. — Лив, Сурт тебя побери! Стой! — кричала следом за моей удаляющейся фигурой Лиод, зажимая уши руками. — Я остановлю её! — выкрикнул Улль и скинув с себя лук, побежал за девой. Я всё ближе приближалась к устью реки. — Фоссегрим, — прошептал Улль чуть замедлившись, дабы отдышаться, и вновь перешёл на быстрый бег.

Устье выливалось в широкий водопад. Посреди бушующей воды, у самого края водопада, сидело тёмно-зелёное существо, очень напоминающее обыкновенного человека. Всего пару отличий могли выдать фоссегрима: зелёные мутные глаза; длинные волосы, больше напоминающие болотную тину; практически полное отсутствие одежды и конечно же его магическая хардингфеле, благодаря которой он заманивал к себе жертв, в особенности женщин.

Мелодия набирала обороты, но когда существо увидело Улля, то резко остановило свою игру. Злобно оскалившись, устроилось на камне и, перехватив скрипку, заиграло уже более злобные тона, будто пытаясь сбить лучника с ног. Лив уже по колено вошла в воду, не слыша перемен музыки. Она была уже слишком очарована — загипнотизирована фоссегримом. Улль, чуть не упав на колени, схватил Лив за талию и как можно скорее вытащил на берег, утягивая её за руку подальше в лес.

— Сурт-Сурт-Сурт-Сурт… — проговаривал он, сдерживая брыкающуюся девушку, пока не вышел на поляну к остальным. — Улль, что с ней? — спросила обеспокоенно Лиод и перехватила Лив, дабы сдержать её пыл. — Фоссегрим. Я даже не знал, что он тут водится! — Улль был словно на взвод. Повесив колчан со стрелами обратно на спину, устало облокотился на камень. — Да, есть! — победно воскликнул Сагр и поднёс к носу Лив склянку с жёлтым порошком. Лив брыкнулась последний раз и устало повисла на руках Лиод. — Теперь ей нужен отдых. — уже спокойно выдохнул Сагр. — М-да.. я-то думала их не осталось совсем. — Как видишь остался.

***

      Локи — Да когда же ты уже успокоишься?! — воскликнул я, выслушивая очередную просьбу-поручение дочери. Что я там говорил? Скучал? Ни Сурта подобного! — Когда ты осознаешь, что с такой, как она — тебе делать нечего, отец, — с улыбкой ответила Хель, постукивая ноготком по подлокотнику своего трона. — Она лишь.. очередная куколка в этом небольшом спектакле душ. — скучающе произнесла дочурка. — Не смей так говорить. И вообще, какая тебе-то разница?! У тебя нет права держать меня здесь! — я постепенно переходил на крик, нарастая в руках небольшие сферы пламени. — С меня довольно этих испытаний на прочность! — и, кинув пламя в паре сантиметров от Хель, развернулся и пошёл на выход. — Знаешь, Вардульф мне ответил почти тоже самое, — я замер и обернулся. Хель заулыбалась ещё шире. — Ах, ты не знал? Он приходил ко мне недавно и мы.. почти мило и мирно поболтали. — она кивнула на свою обледеневшую «мёртвую» руку. И как я не заметил ранее? Я громко хмыкнул и побрёл дальше, чётко и ясно дав понять, что мне это уже всё наскучило. — Ты не можешь уйти сейчас! — вскрикнула Хель, как маленький ребёнок, вскакивая с трона. — Могу. Довольно. Не заставляй меня вновь применять силу, ты же знаешь, я сильнее тебя в несколько раз. — бросив через плечо, я приулыбнулся. Я с лёгкостью толкнул мрачную древесную дверь чертогов Хель, спокойно выходя на улицу. Сзади донеслись громкие рычания и протяжный волчий вой, с поспешными шагами, переходя на скользящий бег. Будет весело. Натянул широкую ухмылку, я размял шею и встал в боевую стойку, готовясь к нападению слуг своей дочери. — Жалкие подобия шавок. — оскаленно произнёс я и, выхватив стилет из-за пояса, перерезал глотку одному из волков. Оградив себя огненным кругом, я использовал небольшую часть силы, сжигая зверей и ловко уворачиваясь, парировал удары. Поднял с пепельной земли палку. Пока шептал на неё пару магических слов, второй рукой отражал атаки огнём. Я создал из палки небольшой, но зачарованный ножик, который мгновенно метнул в тело животного. Скуляще и поджимая хвосты — выжившие — поспешно возвратились обратно к хозяйке. — Вот так-то, будете знать, как нападать на Великого и Ужасного! — крикнул я им в след. Развернувшись на пятках, побрёл к воротам через мрачный лес. Знаки — руны, выженые на моих руках благодаря дочери, неистово жгли кожу. Метка, оставленная в отместку за то, что я выграл спор, навсегда теперь будет украшать, как один из шрамов на теле. Я вновь почесал руки и, злобно рыкнув, пнул сухую ветку. Тёмная чаща леса окутала меня запахом смерти и пепла. Оставалось всего ничего, чтоб вернуться обратно к моему золотку.

***

      Лив На улице стояла глубокая ночь, когда я очнулась и с трудом распахнула свои небесные очи. Оглядевшись по сторонам, я потёрла глаза и встала. Вокруг не было никого. Лишь дрожащее пламя, обдуваемое холодным ветром с гор, и поляна, освещаемая лунным светом. — Улль? — я подошла к брошенным вещам друзей и вновь огляделась. — Сагр, Лиод, вы где?!       — Оливия. До боли знакомый и такой родной голос звал меня из мрачного леса. Тяжёлые сомнения начали поглощать с головой мой сонной разум. С одной стороны, я могла соорудить импровизированный факел и пойти следом за голосом, с другой, это могло быть лишь маревом. Ловушкой.       — Моя маленькая Оливия. Я помотала головой, пытаясь вытрясти этот голос из головы. После зажмурилась и закрыла уши руками. — Нет–нет.. этого не может быть. Ты мертва. — шептала я сухими губами. Не выдержав, обернулась. На миг показалось, что среди густых деревьев металась тень, но это был лишь блик от костра. Голос резко затих, больше не зазывая меня к себе. Была настолько оглушающая тишина, что в ухе начало звенеть. Только сейчас я посмотрела на свою одежду и ужаснулась. На мне было то самое платье с похорон матери... Появилось просто огромное желание сорвать его с себя и сжечь, чтоб только не вспоминать тот день. — Лив. Позади раздались тяжёлые шаги. Еле тёплая рука легла на плечо и легонько его сжала. Я резко развернулась и ахнула. — Но-но... Локи? Ты вернулся! Где ты был? Почему бросил.. и где остальные? — слова потекли несдерживаемым потоком, мысли завязались в один сплошной клубок. — Ты понимаешь, что происходит?! — Лив-Лив, спокойно. Это я. Всё хорошо. Мне пришлось отлучиться, но я здесь, — он нежно обхватил мои ладони и прижал к своим губам. — Прости меня. Меня как током ударило. Я вырвала руки и недоумённо уставилась на не менее удивлённого Бога. — Ты извиняешься? — резко возникло странное чувство, что что-то не так. Локи бы ни за что не извинился.. не в его компетенции просто взять и попросить прощения. Да ещё и в такой манере... — Конечно, золотко. Я ведь оставил тебя, заставил нервничать. Но я теперь здесь и ни за что не брошу тебя, — он сделал шаг вперёд — я интуитивно отступила на один назад, — Лив, это не смешно. — Локи выставил руки перед собой, показывая мирные намерения. — Давай, я тебе покажу одно местечко? Идём со мной. — Отойди от меня! — крикнула я, выхватив кинжал из ножен, что лежали на земле. — Золотко, да что с тобой такое?! — Локи резко остановился и, ещё больше округлив глаза, уставился на острие перед собой. — Что со мной такое?! Ты свалил непонятно куда, пропал на дни. Теперь заявляешься, делая вид, что всё в порядке. При этом всём, ты спокойно просишь прощения! — выпалила я на одном дыхании и посмотрела на его руки. Кольца... Они не там где были. Почему-то сейчас его кольца отзеркалились, оказавшись на другой руке. — Лив, давай поговорим в более мирной обстановке. Я понятия не имею, что на тебя нашло, но.. — он сделал ещё шаг вперёд, упёршись грудью в остриё клинка. — Но уверен, что мы это уладим. — Нет-нет-нет, — я отвела взгляд в сторону и закрыла глаза. — Ответь, что ты мне сказал в Мидгарде, когда мы были в клубе?! — Я что, помню по-твоему? У меня в голове такой беспросветный хаос, что такие мелочи я затрудняюсь запоминать. — ответил Локи и, неловко почесав затылок, медленно отошёл. Мелочи?... — Кто. Ты. Такой?! — спросила я, отчеканив каждое слово. Злобно скалясь, достала второй клинок, не отрывая от двойника взгляда. — Лив. Я — это я. Давай без шуток сейчас. — Отвечай! Иначе, я снесу тебе голову! — я решительно замахнулась. Эта сущночть уклонилась, отскочив в сторону. Вдруг, это действительно Локи? Тогда почему он ведёт себя так неуверенно? Почему он не вспомнил тот день? — Ладно-ладно! Что, сильно умная? — сказал "Локи" не своим голосом. Сильно хриплым и хилым, будто он убил свои голосовые связки. Но его фигура не то что начала превращаться, она буквально слилась в один сплошной комок слизи. На месте двойника оказалась бесформенная тень, с отвратительной улыбкой и синими, как ночь, глазами. — Госпожа Хель передаёт привет, Жизнь. — прохрипела в последний раз эта тварь, перед тем, как провалиться сквозь землю, оставляя после себя чёрную массу. — О Боже... — прошептала я, обхватывая свои плечи руками. По телу пробежала дрожь то ли от мысли, что мои друзья у Хель, то ли, что у неё Локи, но тогда где остальные? Шорох из леса. Вновь позади шаги, но уже намного легче, чем предыдущие. — Всё позади, Лив. А сейчас, тебе пора. — раздалось где-то над ухом, но совсем близко. Я очень хотела обернуться на нежный женский голос, но будто невидимая нить держала меня, заставляя стоять прямо. Картина поплыла: лес соединялся в единое чёрное пятно, сливаясь с небосводом.