О важности уединения

      Сумерки давно сменились ночью, а за окнами бушевала снежная буря. Гарри всегда ощущал Хогвартс как одно большое живое существо, неукротимое и величественное. Пустые ночные коридоры наполняли разные скрипы и постукивания, портреты бесконечно шептались друг с другом, ветер гонял туда-сюда, будто замок действительно дышал, а лестницы не переставали двигаться даже после комендантского часа. Морозные узоры на окнах словно складывались в улыбки, предназначенные одному Гарри. Всё это заставляло душу юноши петь от любви. И кое-что другое, конечно.       Гриффиндорец по пустому этажу бежал в сторону назначенного места, где его наверняка уже ждали. — Явился наконец, — идеально ровная спина и сложенные сзади руки привлекли внимание Гарри. — Не бузи, Драко, я почти не опоздал. — Почти — это десять минут? — Меня не отпускали Рон с Гермионой! Имей совесть, я должен с ними время проводить. — Твои друзья мне безразличны, мог бы предупредить. — Это всего десять минут, Драко! — Гарри страдальчески вздернул руки и состроил обиженное лицо. Малфой перестал выглядеть таким серьёзным и тихо рассмеялся. Опять прикалывается, подумал Гарри. — Иди сюда, — дважды звать не пришлось. Гриффиндорец, закатив глаза от предвкушения, шагнул к омеге, уткнувшись носом куда-то ему под ухо, и вдохнул родной немного резкий запах. У того скоро должна была быть вторая течка, и они оба это ощущали. Драко тут же обвил его шею руками, прижался всем телом, и Поттер скользнул ладонями по талии юноши, любовно оглаживая бока. Он просто обожал ощущать теплый стан своего омеги в руках. Гарри был немного ниже его и это было ему даже на руку. Малфой расслаблено выдохнул в макушку пары и зарылся пальцами в волосы.       Они редко могли так уединиться, в коридорах даже прямо перед отбоем всегда полно учеников и ещё больше влюблённых старшекурсников. Но сейчас близилось Рождество и половина школы разъехалась на каникулы. Гарри готов был молиться на это время, ему так не хватало близости с Драко, что аж ноги подкашивались. Хотелось гладить, прижимать, целовать, держать за талию. Он водил ладонями по спине и иногда позволял себе спускаться немного ниже. Малфой рефлекторно приподнял одну ногу и чуть закинул её на бедро альфы. — Может, мы всё-таки не будем в коридоре продолжать? Я бы не хотел, чтобы нас кто-то видел, — Драко немного отстранился и уткнулся лбом в лоб Гарри. — Ага… — Поттер смотрел в серые чистые глаза Малфоя и даже не пытался двигаться в сторону заброшенного кабинета Рун. Он наклонился и легонько ткнулся носом слизеринцу куда-то в щеку, чмокнув, а руками спустился на бёдра омеги. — Гарри…       Внезапный возглас прервал идиллию и мимо них под потолком пролетел Пивз. Парни испуганно отпрянули друг от друга и одновременно повернулись в сторону звука. — Прячетесь, голубочки! — Он жутко рассмеялся, кинул в окна около парней какие-то маленькие камушки и улетел. — Что я тебе говорил? Если бы ты послушался меня, мы бы его не встретили. Пивз не любит старый кабинет Рун. — Откуда ты знаешь? — Слушать надо профессора Бинса на уроках. Иногда он говорит забавные вещи про других призраков.       Драко аккуратно потянул Гарри за предплечье в сторону кабинета. — А почему? — Почему не любит? — Драко отворил дверь и завел их внутрь. — Однажды, году в 1876, местный завхоз соорудил ловушку, чтобы избавиться от Пивза.       Он прикрыл дверь и прислонил Гарри к ней спиной. Тот во все глаза смотрел на Малфоя. Он продолжил вполголоса: — Этого завхоза звали Ранкорус Карп. Он создал пробирку со Сдерживающими Чарами, — Драко грудью прижался к груди Поттера, сложив руки ему на плечи, — и Пивз туда попался.       Слизеринец на секунду прервался и вдохнул, когда теплые руки альфы опять опустились ему на талию. Они снова уткнулись лбами. Их лица были так близко, что Гарри ощущал чужое дыхание на своих губах. — Это случилось в тогдашнем кабинете Рун, и завхоз так обрадовался, что устроил настоящее представление — Пивз в маленькой пробирке! Ох… — Гарри, не отводя взгляда, сжал руками бёдра юноши, прижал ближе и поёрзал. Малфой сжал пальцами мантию Гарри, чуть прикрыл глаза и продолжил. — Пивз тогда впал в ярость и преодолел Чары, разгромил весь кабинет и не давал вести тут уроки, поэтому его забросили. Но с тех пор Пивз больше никогда здесь не появлялся, мм… — Гарри переместил руки обратно на бока, просунув одну ногу между ног своей пары, снова прильнул к шее Малфоя и легко чмокнул. А потом, осмелев, влажно лизнул от самого основания шеи до уха. — Ох, Гарри… Ты вообще слушаешь, что я рассказываю?       Гарри угукнул в ответ и зубами легонько прихватил нежную кожу. Драко сильнее прижался к нему, тихо вздыхая, и сам начал ёрзать бёдрами, его запах резко усилился и словно вытеснил весь остальной воздух из помещения. Драко пах чем-то лимонным, холодным, и Гарри казалось, что он мог бы спокойно пережить отсутствие свежего воздуха, пускай только всё ощущается так. — У тебя, кажется, течка, разве она должна так рано? — он специально шептал ему этот вопрос на ухо и омега дрожал под его руками, сильнее прижимаясь к гриффиндорцу. — Не должна была, но у меня ещё не совсем устоявшийся цикл. Возможно, твоё внезапное присутствие после долгого перерыва её вызвало. — Пойдём в Выручай-Комнату? — Гарри абсолютно точно не хотел бы такое важное событие в жизни его пары проводить на пыльном столе заброшенного кабинета. — Сейчас? Но я даже не подготовился, у меня ничего нет с собой и Блейз наверняка будет взволнован… — Поттер успокивающе огладил парня через кашемировую синюю водолазку и легонько чмокнул в уголок губ. Малфой непривычно раскраснелся, его тонкая бледная кожа не давала скрывать искренних эмоций. — Выручай-Комната даст всё, что будет нужно, а Блейзу я могу послать патронуса. Он ведь там всё равно один сейчас. Забини умный, он поймет.       Слизеринец немного помялся. — Ладно, пойдём.       Драко заметно нервничал. Не удивительно, ведь у них на самом деле ещё не было первого раза. Прошлая течка началась внезапно, когда в начале дополнительного курса вдруг выяснилось, что Малфой очень поздно созревший омега. Обычно это случается курсе на пятом-шестом, как было, например, у Луны и Эрни Макмиллана, но Драко созрел только к восемнадцати годам, поэтому Гарри не чувствовал раньше своей пары в нём. Врачи предположили, что окончательное созревание задержалось из-за напряжённой обстановки дома и в школе. Запах Гарри, пряный и обволакивающий, внезапно вызвал течку, когда они в уединении обсуждали их отношения. Малфой был жутко смущён и, очевидно, не готов к такой близости, поэтому Гарри проводил его, красного как редиску, до специальных омежьих спален, откуда не доходил запах, а потом ещё часа два наворачивал круги вдоль озера. Да он и сам не был готов к этому тогда, слишком много накопилось между ними за все эти годы. Но сейчас их взаимоотношения совсем другие, они успели много о чём поговорить за последние месяцы и сильнее друг другу доверяли. Малфой даже с горем пополам поладил с Роном и Гермионой, а Гарри неплохо общался с Блейзом.       Юноши дошли до нужного места и дождались, пока появится дверь. Сердце чуть не выпрыгивало из грудной клетки от волнения, Гарри не верил в происходящее. — Наколдуй патронуса сейчас, пока Блейз не пошёл спать. — Хорошо, проходи первым. — Какие мы галантные сегодня, — Драко усмехнулся и с идеально ровной осанкой отворил дверь, проходя внутрь. Гарри понравилось, что это было расценено, как ухаживания, но на самом деле был и практический смысл в том, чтобы Малфой вошёл первым — тогда комната подстроится под его нужды, потому что самому Гарри конкретно сейчас нужна была только постель.       Обстановка царила, на удивление, относительно простая и приятная. Поттер ожидал тёмного убранства слизеринских подземелий, или величественности и грозности Мэнора, но комната была светлой. Широкая постель с двумя одеялами и множеством подушек, мягкий молочный ковёр под ногами, по бокам стояло две тумбочки из светлого дерева с узором перуанских змеезубов, а под потолком летали маленькие огоньки света, как от люмоса, только теплые, и складывались во что-то наподобие созвездия. — Это похоже на мою первую детскую спальню, не знаю, почему комната стала именно такой, — Драко неловко мялся с ноги на ногу и обнимал себя руками. Румянец всё ещё не сходил с его лица, а запах вмиг заполнил всё пространство вокруг Гарри. Рон как-то сказал, что у Малфоя очень навязчивый кисловатый запах, но Поттер так совсем не считал. Рону вообще всё казалось навязчивым, может, поэтому ему так нравилась бета Гермиона. Она тоже приятно пахла, но очень слабо. — Это мило, разве нет? Привычная безопасная обстановка, что ещё может быть лучше сейчас. А огоньки наверху что-то значат? — Ага, я в детстве наслушался страшилок от старого немного сумасшедшего домовика и потом не мог уснуть в темноте. От страха моя стихийная магия создавала каждую ночь таких светлячков. Это было первое моё проявление магии. Папа однажды заметил это и сложил их в созвездие Дракона. Меня назвали в его честь.       Гарри нравилось наблюдать, как Малфой погружается в воспоминания о своём прошлом или о традициях рода. Он действительно очень ценил своё наследие. Люциус и Нарцисса были оба бетами, как и многие их предки и, конечно, не ждали, что сын может родиться альфой или омегой, хотя это считается очень почётным среди чистокровных. И тем более не думали, что его истинным окажется полукровка. Но они не были достаточно жестоки к своему ребёнку, чтобы препятствовать их связи — понимали, как это может быть травматично.       В своих раздумьях он не заметил, как омега пытливо смотрел на него и ждал. Гарри внимательно вгляделся в лицо Драко и тот сразу зарделся, хотя румянец и так не сходил с его лица уже почти час. Поттер постарался унять своё сердце, вдохнул и шагнул навстречу юноше. Малфой тут же неуверенно потупил взгляд, но отступать не стал. Он прямо держал спину, всё ещё обнимая себя руками. Водолазка на нём очень красиво смотрелась, подумал Гарри. Неплохо было бы её снять. — Я с курса третьего жутко боялся, что у меня будут бурные течки, как у некоторых. Мне бы не хотелось такое переживать, — Гарри снова пристроился рядом с омегой, украдкой вдыхая его запах, и сложил руки ему на поясницу. Она как будто создана была для того, чтобы Гарри её трогал. Драко смущённо оперся о его плечи и продолжил. — Блейз начал пугать меня историями о сумасшедших омегах, которых он имел, и я начал жутко стесняться, когда мне нравился чей-то запах. Всегда было предчувствие, что я вот-вот свихнусь…       Гарри успокаивающе прошёлся поцелуем по щеке Малфоя, а потом аккуратно прижался к губам омеги. Драко прерывисто вдохнул и приоткрыл рот, захватывая верхнюю губу Поттера. Он смело отвечал, но Гарри не спешил углублять поцелуй и наслаждался мягкостью губ его пары. Они оба закрыли глаза, опаляя жарким дыханием друг друга, а запах всё усиливался. Гриффиндорец на пробу скользнул ладонью ниже и чуть сжал ягодицу омеги. — Гарри… — запах Драко резко ударил в нос альфе и он пальцами нащупал небольшое влажное пятно на брюках. Он надавил на это место пальцами прежде чем успел подумать об этом действии. — Боже, Гарри.       У Поттера перехватило дыхание от такой реакции. Малфой начал несдержанно жаться в тело альфы и он стал оттеснять их к постели. Юноши быстро скинули обувь и мантии, завалились в гору подушек и слизеринец тут же закинул обе ноги на Гарри, сцепив их у него за спиной. Поттер припал обратно к губам омеги, упиваясь их вкусом, и тот в ответ будто мяукнул и подался бёдрами на встречу бёдрам альфы. Этот стон мгновенно отдался Гарри в пах и вокруг стало очень жарко, происходящее точно не могло быть реальностью, всё казалось ему сном. Юноша снова обхватил руками шею Поттера, а тот, не разрывая влажный поцелуй, спустился ладонями вдоль его боков ниже и снова ощупал увеличившееся пятно, заставив Малфоя вздрогнуть и прерывисто выдохнуть. — Может мы… могу я снять их с тебя? — Гарри, оторвавшись от желанного рта, оглядел омегу под ним. Драко лежал весь румяный, влажный и жаркий, из-за течки он нагревался как печка. Его затуманенный взгляд сводил Гарри с ума, а в паху уже невозможно тянуло. Омега не ответил и лишь опустил руки и ноги с Поттера на постель, расслабившись. Гарри, преодолевая своё возбуждение просто растворить одежду магией, аккуратно стянул водолазку. Он очень старался окружить Драко комфортом, потому что в их первый раз предаваться порывам страсти точно было плохой идеей.       Малфой, доверчиво раскинув руки вокруг своей головы, рассеянно водил взглядом по лицу альфы. Его обнажённая грудь тяжело вздымалась и опускалась, и Гарри залип на этом движении. Он опустил голову, влажно провел языком по набухшему почти красному соску, и Драко впервые простонал в голос. Он тут же вздёрнул бёдра и потёрся о тело Гарри, и тот машинально от возбуждения прихватил зубами другой сосок. — Нет! Не кусай, — Драко вздрогнул и распахнул глаза. — Прости, больно? Прости. Больше не буду.       Гарри было ужасно стыдно за свою несдержанность, но, к счастью, Малфой не выглядел напуганным или разочарованным. — Немного неприятно, они очень чувствительные. Продолжай, — взгляд Драко быстро снова расфокусировался и он руками схватился за ворот рубашки Поттера в попытках расстегнуть — пальцы не очень его слушались. Гарри спешно сам скинул шерстяной жилет и, расстегнув первые три пуговицы, стянул рубашку через голову. Он выдохнул, когда тут же почувствовал руки Малфоя на своём торсе, и снова припал к губам, иногда языком касаясь языка Драко и слушая его чудесные вздохи. — Сними брюки скорее, а то я их испорчу совсем…       Поттер сглотнул и начал расстёгивать ремень на талии Драко, пока тот пальцами рисовал какие-то узоры у него на плечах. На удивление, много времени это не заняло, и альфа ухватился за край брюк, но в последний момент прервался и неуверенно спросил: — Мне только штаны или вместе с бельём можно? — Драко смущённо потупил взгляд, раскраснелся и коротко кивнул. Гарри до невозможности хотелось затискать его, он ему казался таким очаровательным сейчас. Поттер прихватил пальцами резинку трусов и медленно стянул вниз, обнажая ноги Малфоя. Он откинул одежду и выпрямился, оглядывая распростёртое тело перед собой: бледное, стройное, но крепкое. Румянец с лица доходил по шее до самой груди, соски покраснели и набухли, член прижимался к животу, а между ягодиц уже собиралась лужица. В первые разы омег смазки выделяется значительно больше. Драко отвернул голову, пытаясь справиться со смущением, и рефлекторно свёл ноги, насколько мог, учитывая, что Гарри всё ещё сидел между ними. Гарри решил, что нечестно заставлять его одного смущаться своей наготы, поэтому он чуть отполз и тоже снял остатки одежды, с трепетом заметив, как Драко наблюдает за ним.       Он аккуратно, не торопясь, грудью лёг на грудь Драко, подсунул ладони ему за спину и крепко поцеловал. Гарри чувствовал, как потихоньку сходит с ума от запаха своей пары. — Гарри, ох… Мерлин, — Поттер влажно лизнул за ухом омеги, надавил ему пальцами рук на спину между лопаток и потерся своим членом о член омеги. — Ох, блять… ммм…       Драко запрокинул голову, задрожал и с немым стоном кончил на живот себе и Гарри, крепко цепляясь пальцами за его плечи. Поттеру казалось, что он и сам кончит от такого зрелища, но сдержался — он знал, что течному Малфою такого будет мало, надо лишь подождать. Ощущение, когда он прижимался голым телом к телу своего омеги, казалось самым правильным на свете. Может, есть смысл остаться в постели навсегда? Малфой наконец открыл глаза и, посмотрев на Гарри, зарделся. Альфа не стал бороться со своей природой и целовал Драко куда мог дотянуться: в веки, щёки, лоб, переносицу, нос, подбородок и, конечно, губы. Омега тихо смеялся, а потом снова простонал, когда его вновь поднявшийся член случайно коснулся члена Гарри. — Гарри, может мы, ну, пока не будем… до конца идти? — он тяжело возбуждённо дышал под альфой и смотрел ему в глаза. — Ты имеешь в виду проникновение? Конечно, хорошо, как скажешь, — Гарри ещё раз чмокнул его в нос. — Я думаю… можно пальцы. Если ты, эм, не против.       О, Гарри был абсолютно не против. Драко даже не представлял насколько не против.       Он словно приворожённый смотрел, как Драко вдруг рукой провёл дорожку вниз по его торсу и, о Мерлин, схватил пальцами его член, сжал и провёл к основанию. Поттер почувствовал, как в голове вышибает пробки, он закрыл глаза, сложил голову на плечо Малфоя и застонал. Тот снова задрожал под ним, цепляясь ногами за поясницу Поттера, и продолжил неспешно, но очень крепко водить своей изящной бледной рукой вдоль пениса, размазывая естественную смазку. Чужое прикосновение ощущалось совсем иначе, чем своё собственное, и словно выкручивало чувствительность на максимум. Это продолжалось секунд двадцать, пока Гарри не почувствовал, что на грани. Он не хотел закачивать так рано, поэтому, засосав кожу на шее Малфоя, отстранил его руку и отходил, прислушиваясь к неровному дыханию рядом с ним.       Когда способность мыслить частично вернулась к альфе, он приподнялся, всё ещё придерживая Драко сзади за спину, и посмотрел в лицо юноши, который уже места себе не находил под ним, но молчал. Гарри высунул одну руку и два пальца приложил к губам омеги. — Хочешь моих пальцев в себе? Открой рот, — зрачки Драко расширились, он завороженно смотрел в глаза Поттера и подчинился, снова неосознанно ёрзая бёдрами. Гарри приставил пальцы к его губам. — Умница, оближи их, — Малфой языком скользнул по пальцам, не отрывая возбуждённого взгляда от Гарри. — Разведи ноги шире, — губы в губы приказал Гарри, высунув руку из его рта. — Мм, хорошо… — Малфой снова скинул их со спины Гарри и, придерживая руками под коленями, широко развёл в стороны. Он лежал румяный, влажный и открытый, и Поттеру смертельно хотелось его всего облизать или лучше съесть.       Гарри, всё ещё шепча омеге в губы пошлости, нащупал пальцами его промежность, чем вызвал дрожь и жаркий стон. Малфой закатил глаза от предвкушения, закусил губу и из его отверстия на пальцы Поттера выделилась новая порция смазки. Он уже весь в ней измазался, пока ёрзал по постели, и пах просто умопомрачительно хорошо. Гарри опять не выдержал и легко прикусил того за подбородок, пальцами обводя плотное колечко мышц. Малфой высоко застонал. — Гарри… не томи же, иначе мне плохо станет… — Драко напряженно сжимал свои ноги, почти закинув их на плечи Поттера, и постоянно сглатывал. Он лежал полностью голый и открытый перед альфой и это ужасно возбуждало, как он раньше не замечал, насколько Малфой красив? Действительно слепец.       Он унял бешено колотящееся сердце и наконец прислушался к мольбам своей пары, надавив средним пальцем на дырочку. Драко снова закусил губу и в предвкушении приподнял голову, стараясь посмотреть, что делает с ним рука Поттера. Он свёл брови и чувственно приоткрыл рот, когда Гарри ввёл палец сразу наполовину. — Ну как? Не молчи, Драко, — Гарри остановил руку и поцеловал его в щёку, внимательно вглядываясь в лицо омеги. — Мм, нормально, хорошо… давай дальше, — смазка по пальцам и ладони Поттера уже стекала на простыни.       Гарри ласково провёл ладонью второй руки по внутренней стороне ляжки Малфоя и, придерживая её, ввёл с влажным звуком второй палец тоже сразу наполовину. Красные, возбуждённые стенки течного омеги позволяли не выжидать слишком долго. Он задел чувствительный бугорок внутри и с упоением слушал высокие стоны Драко и смотрел на его подрагивающие разведённые бёдра и расфокусированный взгляд. Кажется, зрелища сексуальнее просто нельзя придумать, думал Гарри. Ему невозможно хотелось прикоснуться к себе.       Выждав минуту, пока Драко не привык окончательно и не начал бросать в его сторону недовольные жаждущие взгляды, Поттер сжал свободной рукой ляжку Драко, спустился ей до ягодицы и, чуть оттянув, наконец задвигал пальцами внутри. — Оо, Мерлин, даа… — Малфой снова запрокинул голову и сильнее развел ноги руками. — Боже милостивый. — Можно просто Гарри, — съехидничал альфа, но это осталось незамеченным.       Поттер не сдержался и задвигал пальцами чуть быстрее, чем планировал, и Малфой под ним натурально захныкал, до побеления сжав пальцы на ногах. Он загнанно дышал и смотрел на Гарри так, что тот, не останавливая руку, навалился обратно на омегу и жадно поцеловал в губы. Он языком прошёлся по зубам и языку Драко, будто пытаясь съесть его, а тот, опустив свои ноги на плечи альфы, зарылся руками у него в волосах. Малфой ещё сильнее разрумянился и, уже не переставая, стонал в рот Поттеру сквозь поцелуй. — Гарри, ох, скорее… я уже, ммм… скоро, — ему не нужно было уточнять, что конкретно должно произойти.       Поттер снова склонился над грудью омеги, ускорил движения руки, чем вызвал громкий одобрительный стон, и одними губами захватил набухший сосок, стимулируя его кончиком языка. Драко снова задрожал в его руках, глубоко вдохнул и кончил, крепко сжав волосы Гарри руками. Альфа наконец расслабил руку, вынул и приподнялся посмотреть на плоды своего труда: Драко, весь потный и раскрасневшийся, расслабленно водил ладонью по своей груди и с приоткрытым ртом смотрел в потолок. Он вскоре перевёл взгляд на Гарри и сразу скользнул вниз к его стояку. Малфой, облизнув губы, протянул руку и крепко сжал член альфы, желая дать ему долгожданную разрядку, сердце Гарри снова сбилось с ритма. Драко прихватил одну ляжку свободной рукой и развел бёдра, показывая раскрывшуюся дырку. Он наклонил член Гарри и прижал его прямо ко входу, сексуально закусив губу. Альфа чувствовал, что уже на грани от этого всего, и просто наблюдал за действиями своей пары, тяжело дыша. Малфой его пенисом собрал достаточно много смазки со своей промежности и с чвакающим звуком начал дрочить Поттеру, смотря прямо в зелёные глаза. Знает же, чем его брать, хитрец.       Надолго Гарри не хватило: вид снова возбуждённого, голого, течного, его омеги, ощущение теплой умелой руки на члене и осознание, что это смазка Драко на нём, довели альфу до звёздочек перед глазами. Он с гортанным стоном излился в руку Малфою и снова опустил голову ему на плечо. Краем уха он услышал дрожащий вздох и скорее почувствовал, чем увидел, как Драко в третий раз напрягся и кончил, уже насухую. Он носом зарылся в волосы Гарри, вдыхая, и расслабился.       Поттер не знал, сколько они так пролежали, но он, кажется, ненадолго уснул на плече омеги, который заботливо перебирал его волосы пальцами. Стыдясь своего непрофессионализма, он поднял голову и посмотрел в лицо Драко. Тот лениво открыл глаза и чуть улыбнулся. — Мы так и не отправили патронус Блейзу, кстати, — спокойно вполголоса отметил Малфой. — Оу, блин. Извини, сейчас я соберусь с мыслями и наколдую, — вот балда, думал Гарри. Как он мог забыть об этом? И Рону с Гермионой было бы неплохо отправить. — Очисти нас, пожалуйста. Я порядком устал от ощущения влажности в заднице, на животе и по всей спине. Помыться бы сейчас. — Секунду, — Гарри спешно достал с пола палочку и невербальным очищающим высушил простыни и их тела. — Давай я тебя отведу в спальню для омег, там ведь есть ванная комната. Кушать хочешь?       Драко молча с сонной улыбкой наблюдал за своей парой и иногда коротко кивал в ответ на его реплики. Гарри решил не вести его туда сейчас и дать передохнуть одну ночь в Выручай-Комнате. — Наколдуй патронуса сейчас, а то я усну. Хочу поглядеть.       Гарри, сидя на постели, развернулся в сторону, вытянул палочку и прикрыл глаза. Он знал, что надо вспоминать: первый полёт на метле, первый пойманный снитч, улыбающихся родителей в зеркале, весеннее купание в озере вместе с Роном и Гермионой, крепкие объятия покойного Сириуса, нежный взгляд Драко, когда они наедине. — Экспекто Патронум!       Серебристый величественный олень гордо прошагал вдоль кровати, воплощая собой живое собрание сотен звезд, и склонил голову в сторону обнажённого Драко. Тот приподнялся на локте и во все глаза смотрел на патронуса. Он тоже слегка ему поклонился. — Чудесный какой! Мой мне не нравится. — Спустись к Блейзу Забини и передай, что Драко в порядке. Он со мной будет какое-то время, то же самое передай потом Рону Уизли и Гермионе Грейнджер, — животное топнуло передним копытом и стремительно исчезло за стеной. — Ты умеешь вызывать патронуса? Какой он? — Не умею. Помнишь на четвёртом курсе лже-Грюм превратил меня в хорька, когда я задирал тебя? Так вот это было принудительное анимагическое превращение. Анимаги превращаются в животное своего патронуса. — Ого, вот это да. Не знал, что так можно. Я, кстати, себе в детстве сильно хотел хорька, они очень умные и юркие. И у них славные мордашки. — Что ж, теперь он у тебя есть, — Драко игриво улыбнулся и Поттер машинально улыбнулся в ответ. Запах течки снова начал щекотать нос и будоражить ум, но они оба были слишком вымотаны, чтобы продолжить. — Интересно, а кто-нибудь имеет в качестве патронуса не магловское животное? — Поттер не мог припомнить таких знакомых. — Конечно, мой дедуля Абраксас владел патронусом в виде маленького древесного ящера, которых маглы не знают. Они вообще много чего о мире не знают. — Вы же сами спрятали это от них. Они, наверняка, тоже от волшебников что-то прячут. — Ха, сомневаюсь, что они могут от нас что-то прятать. Например? — Нуу, — Гарри отвел глаза вверх на потолок и почти сразу с довольством снова глянул на Драко. — Допустим, особый поцелуй. — Что? Это какой же? — Эскимосский. Знаешь такой? Держу пари, что даже не слышал. — Прекрати. Что за поцелуй такой? Как французский? — Вообще нет. Это мило, гляди. Так могут делать даже дети.       Поттер почти лёг на Малфоя, снова обнимая руками под спиной, и приблизился к его лицу. — И? Это поцелуй? — Ещё нет, — Гарри легонько носом коснулся носа Драко и потёрся ими из стороны в сторону. Парень заинтересованно смотрел в лицо Поттера, иногда переводя взгляд на их носы. Мягкое прикосновение приятно грело в груди и запах тела умиротворял разум. — Это… был он? Такой странный способ. — Да, не понравилось? — Вообще-то понравилось. Жаль, ты так раньше не сделал. Надо запомнить. Почему он называется эскимосский? Что это такое?       Юноши ещё долго болтали обо всём: о Пивзе, о традициях, о созвездии на потолке и об эскимосах, — прежде чем уснули, лёжа нос к носу, под треск бревен во внезапно появившемся гриффидорском камине. И Гарри снова забыл, что перед этим собирался сходить им за едой.