I'll come back. (Я вернусь.)

- Отпусти меня! – воскликнула я, когда едва смогла вздохнуть. - И не подумаю, - Клаус усмехнулся мне в губы, в то время как его свободная рука уже во всю сжимала моё бедро, прижимая к себе. - Я же могу и по плохому, - очередная попытка вырваться из под него не увенчалась успехом. - Ммм… Пташка любит пожёстче, - его рот уже во всю терзал мою шею, посылая искры возбуждения в низ живота. Но я не собиралась так просто сдаваться. Клаус бесспорно был хорош собой и обладал невероятно притягательной сексуальностью. Но в то же время, он оставался жестоким вампиром, и то, что сейчас он не взбесился от моей вольности просто удачное стечение обстоятельств. - Клаус, пожалуйста… - Чего ты хочешь? – он проникновенно посмотрел мне в глаза. Дыхание окончательно сбилось от той всепоглощающей тоски, что я увидела в его глазах. - Не делай этого, прошу. Он ещё пару секунд всматривался в мои глаза, после чего медленно отпустил мои руки и погладил лицо кончиками пальцев. Я неосознанно потянулась за этим прикосновением, прикрыв глаза. Его губы мимолетно прикоснулись к моим и он скатился с меня устраиваясь рядом. Моя грудь, прикрытая лишь тонким кружевом белья высоко вздымалась. Неуместное чувство пустоты вдруг поселилось внутри и я повернулась на бок подложив под голову руку. - Почему ты не злишься? - О, я чертовски зол, - хмыкнул Клаус посмотрев на меня. - Тогда почему? - Почему не разорвал тебя в клочья, а вместо этого поцеловал? Я неопределенно пожала плечами. - Мне стало интересно. Ты могущественная ведьма, я за всю жизнь не встречал такой мощи, твоя кровь словно сладкий нектар дала мне сил и я до сих пор чувствую отголоски этой силы. Он вдруг сгреб меня в объятия, отчего я лишь задушено пискнула и вынуждена была устроиться у него на груди, обняв поперёк груди. И эти объятия казались такими правильными, словно мы уже не первый раз лежим так вместе. - И к тому же, ты спасла меня. Не знаю зачем тебе это было надо, но я захотел узнать тебя поближе, - его дыхание касалось моих волос и я не смела пошевелиться, чтобы не испортить его откровенный настрой. Вот только мой язык лежать неподвижно отказывался. - Заковав в наручники? – я честно старалась не язвить, но получалось у меня плохо. - Я знал, что тебя это не остановит, - он провел рукой по моей спине, теснее прижимая к своему боку. -Почему ты не ушла? - Я ушла. - Брось, если бы ты действительно хотела уйти от меня, ты бы не стала сидеть и ждать в Мистик гриль когда я приду за тобой и сейчас ты бы отправилась не ко мне в спальню, а куда подальше. - Тогда зачем всё это? – я подняла голову и посмотрела в его лицо. - Я, знаешь ли, люблю догонялки, - он ухмыльнулся уголком губ, - но не ожидал, что бегать за тобой и не придётся. Ты сама пришла в мою постель. - Я пришла спать, Клаус. Откуда мне было знать, что это комната твоя? И почему тогда я проснулась здесь? И в шкафу полно вещей моего размера? - Как оказалось, рядом с тобой меня не мучают кошмары. - То есть, всё это время пока я была в отключке, ты спал рядом со мной? - Ну допустим не всё время, у меня были дела. - Это, знаешь-ли, некрофилией попахивает. - Смею напомнить, что технически мы оба мертвы, - я услышала лёгкий смех в его голосе и сама усмехнулась правдивости его замечания. - Клаус? - Мм? - Это ничего не значит. - Конечно, - выдохнул он и накрыл своей рукой мою ладонь лежащую на его животе. Следующие два месяца я как мантру повторяла про себя эти слова. Я говорила, что это ничего не значит, когда помогала ему договориться с Еленой полюбовно, но девушка наотрез отказывалась слышать мои логичные доводы, чем в итоге добилась номинальной смерти своего друга Тайлера. В тот день Клаус узнал почему я так много времени провожу с Еленой Гилберт и был настолько зол, что в какой-то момент я действительно подумала, что он убьёт меня. Его свирепый крик «Маргари!» будет сниться мне в кошмарах ещё долгие годы. Но даже не это было самым страшным в той ситуации. Он был зол, что я раньше не рассказала о том, что кровь Елены единственный способ создавать гибридов, а попыталась достичь результата без лишнего кровопролития. Помимо прочего он вытащил кол из сердца своей взбалмошной сестры Ребекки, которая вредным характером могла посоревноваться с самим Клаусом. Она надувала губы и клялась выпить меня до дна при каждом удобном случае, так что разок мне всё же пришлось её поджарить, ибо её ежедневные угрозы достали хуже Малфоя на втором курсе. В те дни моей отрадой стал Элайджа. Изысканный, великолепный, красивый мужчина с восхитительными манерами и обворожительной улыбкой. Вот только Клаус не был доволен моей расположенностью к его брату. Мы продолжали делить с ним кровать и совместный сон и рядом с ним действительно спалось необычайно спокойно, оттого все его воскресшие родственники были убеждены, что мы вместе. С того самого первого раза он больше не пытался как-либо приставать ко мне, сконцентрировав свое внимание на Кэролайн. Не скажу, что ревновала, но чувство собственничества гложило меня изнутри каждый раз когда я слышала упоминание её имени. Ситуация с Еленой в итоге разрешилась благополучно, если можно так назвать шантаж со стороны Клауса. Она добровольно нацедила ему пол литра крови, из чего я смогла создать две с половиной сотни магически усиленных капсул, наподобие таблеток. Достаточно было одной такой таблетки, чтобы процесс превращения завершился. С моей стороны удалось договориться с Клаусом, что обращать он будет только тех, кто этого захочет. Перемирия с Гилбертами и Сальваторе удалось достичь путем наложения непреложного обета, что пока я здесь Клаус не станет вредить ей и её друзьям. К тому же я аннулировала его приглашение в дом Гилбертов и начала заниматься магией с Бонни. По итогу выходило, что бесчинствовал Клаус, а я прибирала за ним и следила, чтобы совсем не распоясался, ну и пару раз вытаскивала его тушку практически с того света. За что естественно не получила и капли благодарности. Вообще поведение Клауса вызывало уйму вопросов. Он был страшен и беспринципен в гневе, но в то же время самоотвержен. Его моральные принципы не поддавались никакой логике, он мог спокойно заколоть кого-нибудь из своих горячо любимых родственников в порыве гнева, а через неделю попивать с ними чай, как ни в чем не бывало. А ещё он проверял меня, я была в этом абсолютно уверена, с каждым своим поступком он смотрел на то, как я отреагирую. Мне это напоминало взросление Эда, когда он узнавал границы дозволенного в тех или иных случаях и смотрел буду ли я его ругать или ограничусь простым разговором. Так поступал и Клаус, словно боялся, что я уйду, после очередной его выходки и видя, что я скриплю зубами, матерюсь, а иногда даже пускаю в него пару жалящих, но всё же остаюсь рядом, придумывал очередную гадость. Однажды Элайджа попытался открыть мне глаза на истину, что итак была известна. Лето было в самом разгаре и я нежилась под горячими солнечными лучами возле бассейна на заднем дворе дома Майклсонов, когда Элайджа опустился в соседний шезлонг с бокалом виски в руках. - Клаус не доверяет никому кроме себя, - было первым, что он сказал и мне сразу стала ясна дальнейшая линия разговора. Элайджа был до зубовного скрежета благородным и честным, обладал низким обвораживающим голосом и прекрасными внешними данными, сплошная услада для глаз и ушей. Его речи всегда были изысканны, своими манерами он завораживал и его хотелось слушать бесконечно. Мне кажется, ему даже не приходилось внушать или как-то по другому воздействовать на жертву, они сами шли к нему в зубы, попав под влияние его достоинств. - Я уже поняла. Трудно не понять, когда он изо дня в день испытывает мои нервы на прочность, - я поставила руку козырьком возле глаз, чтобы лучше видеть Элайджу. - Он просто боится, что ты уйдешь, все уходили. - Я тоже уйду, Элайджа. - Ты ведь это не серьёзно. Это убьёт его, - Элайджа всем корпусом повернулся ко мне, загораживая солнечные лучи и я наконец убрала руку от глаз. - Он бессмертен. - Готов поклясться, что тебе не нужен кол из белого дуба, чтобы убить нас, - хмыкнул он, отпивая из своего бокала. - Не нужен. Но я не воспользуюсь этим заклинанием против него или против вас. - Почему? Почему ты остаёшься с ним, прощаешь ему всё и продолжаешь делить с ним постель? Я мог бы… - Нет, Элайджа, - я вскинула руку, не давая ему договорить, мне было известно, что он был бы гораздо лучшей партией чем Клаус и я сама не до конца понимала, почему остаюсь рядом с ним, но даже не рассматривала возможности отношений с кем-либо. – И между мной и Клаусом ничего нет. Мы не занимаемся сексом, не целуемся и не признаемся друг другу в любви, а кровать используем по её прямому назначению – для сна. Я знаю как это выглядит со стороны, но это правда. Тем более, ты же сам видел насколько он увлечён Кэролайн, - я грустно улыбнулась, по необъяснимой причине этот факт доставлял мне дискомфорт. - Но влюблён он в тебя, иначе не стал бы вести себя как последний придурок, проверяя на прочность твою выдержку и силу прощения. - Знаешь, Элайджа, сейчас ты мне напомнил одного моего хорошего друга. И по невероятному стечению обстоятельств он брат моего бывшего мужа. Он тоже убеждал меня, что Эдвард меня любит, но в итоге он женился на другой. - Ты была замужем? Как давно? - Сложный вопрос. Для него мы были женаты почти восемьдесят лет, а для меня всего лишь восемь. Временные петли и всё такое, - пояснила, видя замешательство на его лице. А потом поняла какую глупость сморозила, так как увидела насколько резко поза Элайджы из расслабленной превратилась в сосредоточенную, а глаза впились в меня изучающих взглядом. – Я же говорю, похож на моего друга, иначе бы я в жизни не сказала то, что сказала. - Ты уйдешь в свое время, когда наступит нужный момент? - Да, но я не знаю точно когда и почему это произойдёт. Всё уже идёт не по плану. Отправляясь сюда, я должна была лишь защитить то, что Клаусу дороже жизни, но в итоге стала первопричиной своего здесь появления. И я буду тебе очень благодарна если ты сохранишь мой маленький секрет в тайне. Не хотелось бы стирать тебе память. - Я сохраню, обещаю, - после минутного раздумья сказал он. – Только ты расскажешь мне всю историю полностью. Был ли этот риск оправдан? Могла ли я довериться Элайдже и рассказать ему всё, что мне известно? В его честном слове я не сомневалась, но как может измениться его отношение ко мне, когда он узнает, что моей первой задачей было убить Клауса, а уже потом я решила защитить его и его ребёнка? Элайджа терпеливо ждал моего решения и я всё же пришла к выводу, что иметь такого потенциального союзника как Элайджа этот огромный плюс. - Я расскажу тебе всё, но ты дашь мне клятву, что Клаус не узнает ничего из нашего разговора. *** А потом случилась их мать. Та самая ведьма, что обрекла собственных детей на вечную жизнь и жажду крови. Та самая ведьма, что прокляла своего сына сделав условия разрушения проклятия невыполнимыми. Та самая ведьма, что сейчас пыталась вновь проклясть своих детей связав их воедино магией на крови двойника. И Елена, святая простота, ей с радостью в этом помогла. В этот самый момент я как никогда была солидарна в желании Клауса убить эту глупую девчонку. Она ни одной своей крохотный извилиной не подумала о том, что её драгоценные Сальваторе тоже умрут, стоит сердцам первородных вампиров замереть. Эта идиотка даже мысли не допустила обратиться за разъяснениями ко мне. И сейчас я судорожно перечитывала страницы моего гримуара, надеясь найти ещё хоть один выход из ситуации, кроме указанного. Но ничего ,естественно, не было. Чтобы спасти Клауса, а заодно и остальных членов его семьи, я должна была отрезать их от крови родной матери силой истинной любви. Вот только я не была уверена, что те чувства, которые я испытывала к Клаусу можно было назвать любовью. Впрочем подошёл бы любой человек, испытывающий к одному из них искренние чувства, но желающих не нашлось. Та же Кэролайн открестилась от этой перспективы как от чумы. Сделать это необходимо было чем скорее, тем лучше. Не думаю, что Эстер станет тянуть с реализацией своего плана по уничтожению собственных детей. Нет, конечно в какой-то степени я даже могла понять её мотивы, всё же первородные и их потомки убивали тысячи людей ежегодно, но как мать, я не могла её понять. Финн к сожалению был потерян для семьи Майклсон, он полностью проникся идеей матери и не желал слышать никого кроме неё. Оставались Кол, Элайджа, Ребекка и сам Клаус, все те кого я могла попытаться спасти и мне лишь оставалось уповать на то, что моих чувств хватит, чтобы разорвать эту связь. Как и подобает любой викканке, Эстер плела заклятие на кладбище, подпитывая свою силу при помощи мёртвых, держа своего верного сына подле себя, чтобы в последствии убить его, а вместе с ним и остальных детей. Я бы справилась с ней в одиночку, но приходилось действовать так, чтобы не вызывать подозрения. Она отчего-то была убеждена, что я с Клаусом не по доброй воле и я не спешила её разубеждать. Сейчас мне это было даже на руку. Чем ближе я буду к ней, тем проще мне будет добавить свою кровь и разорвать их узы. А вот Финн мне не доверял и на моё появление на кладбище среагировал попыткой убийства. На моё счастье он провел девять столетий в гробу и был не настолько искусен как остальные. Послать в него Петрификус было проще, чем отобрать конфету у ребёнка, не то чтобы я отбирала конфеты у детей. - Что тебе надо? – спросила Эстер поднимая голову от чаши с ингредиентами. - Я хочу помочь, Эстер. Клаус использует меня, я устала от этого. На моё счастье Эстер не знала каким именно образом было разрушено проклятие, что она наложила на Клауса, убежденная, что была задействована кровь двойника и жертвоприношения. Правда для меня оставалась непонятным её маниакальное желание как можно скорее убить своих детей, ведь они так или иначе вскоре бы умерли, если было бы использован именно этот способ. По всей видимости ей просто нетерпелось избавить мир от скверны. - Хорошо, сними заклинание с Финна. Вскоре остальные мои дети будут здесь и ты поможешь их сдержать. Мне необходимо ещё немного времени, чтобы завершить начатое. - Хорошо, - я кивнула, наложив на нас троих едва мерцающий защитный купол. – За купол не выходи, - сказала я Финну, - за его пределами я не смогу тебе помочь. Вскоре рядом и правда появились дети Эстер. Увидев меня рядом с матерью Клаус рассвирепел и кинулся на купол, но моя защита была непоколебима. Я пристально посмотрела в глаза Элайдже и попыталась использовать на нем леггилеменцию. Выманите Финна из под купола, если его жизнь вам дорога. Скоро здесь станет очень жарко. По его взгляду я видела, что он получил моё послание, но отрицательно покачал головой. Что ж, выбор сделан. Я переместилась за спину Эстер и в тот момент когда она хотела добавить последний ингредиент, а оглушила её. Финн стоял ко мне спиной и вновь стал жертвой прицельного Петрификуса. - Что ты делаешь? – прокричал Клаус, едва я начала читать заклинание. - То о чём непременно буду жалеть, - ответила ему и рассекла свою ладонь ножом. Кровь тонкими струйками закапала в чашу, в ту же секунду взлетая вверх столбом пламени. Пламя поднималось вверх и не находя выхода из-за купола начало клубиться по его стенам. - Я люблю тебя, Никлаус, - шептала еле двигая губами, пытаясь удержать необузданную огненную магию. – И своей любовью отрезаю тебя, Элайджу, Ребекку и так уж и быть Кола, от вашей матери и Финна, и пусть магия будет свидетелем в искренности моих чувств. Внезапно, весь огонь словно всосался в чашу, оставляя на дне кристально чистую воду. Магия приняла мои чувства. Выходит я и вправду была влюблена в Клауса. Осознание этого заставило дыхание сбиться и моя концентрация была на секунду потеряна. Я покачнулась и с силой оперлась на стол. Осталась последняя часть, я подняла взгляд на взволнованных вампиров. - Выбор за вами. Если вы хотите разорвать любую кровавую связь с Финном и Эстер, то сейчас самое время. - Не так быстро, девочка, - холодный металл клинка коснулся моей шеи, чуть надавливая. – Подними Финна. - И не подумаю, - я повела рукой и тело Финна на всякий случай оплели верёвки, а магический купол рассеялся. - Я убью её, если хоть один из вас приблизится. - Убивай, - пожал плечами Клаус. – Найти ту, что согласится греть мою постель не сложно. - О, так ты не слышал, не так ли, Никлаус? – ехидно спросила Эстер, ещё сильнее надавливая на мою шею. – Девчонка своей любовью пыталась разорвать связь между нами. Как романтично, вот только злому вампиру не нужна твоя любовь, милая. Ты лишь очередная игрушка в его руках, таких было сотни до тебя, - её голос у самого уха, проникал глубоко внутрь, заставляя сомневаться в том, что я знала о Клаусе из будущего, о его словах и клятвах. Сейчас передо мной стоял совершенно другой Клаус, с надменной улыбкой на пухлых губах и снисходительно взглядом. - Убивай, чего же ты ждёшь? Или думаешь, что убив её лишишься последнего козыря надо мной? Вот только ты просчиталась, мама, мне плевать. Да, она могущественная ведьма и иметь её в своих сторонниках весьма заманчиво, но её смерть не будет ничего значить для меня. Просто очередная глупая девчонка, возомнившая, что сможет исправить меня. Так что, убивай, но ещё до того, как её тело коснётся земли, ты тоже будешь мертва. Хотя, зачем ждать? Клаус в одно мгновение преодолел разделяющее нас расстояние и вырвав меня из рук матери откинул прямо в Элайджу. Эстер не растерялась и начала читать заклинание заставляющее вампира корчиться в муках, а с ним и остальных. - Ты слишком самонадеян, Никлаус. - А ты слишком глупа, если бы ты не вмешалась, то осталась бы в живых, мне не было нужды убивать тебя но сейчас… - ответила ей, сплевывая кровь. – Авада кедавра, сучка. Зелёный луч разрезал пространство попав ровно в середину груди Эстер. Её раскрытые в ужасе глаза ещё долго будут преследовать меня в кошмарах. Каждая отнятая мною жизнь оставалась тёмным отпечатком на моей душе. Я уже давно не была той девочкой, что бросалась безобидными экспелиармусами. Теперь я убивала, если видела в этом необходимость. А Эстер бы не успокоилась и нашла бы способ навредить Клаусу и остальным. Этого я допустить не могла. - Вы всё ещё связаны с Финном, его смерть, повлечёт за собой ваши. Разорвать связь вы сможете выпив по глотку из чаши, - сказала им, ни на кого толком не смотря. А потом, развернувшись ушла прочь с кладбища. Мне было стыдно смотреть им в глаза. Я убила их мать. Чтобы эта женщина не сделала, но она была той, кто родил их на свет, той, кто желая защитить своих детей, пошла против природы и я убила её. Я была готова к тому, что кто-нибудь из них последует за мной, но ни через десять, ни через тридцать минут меня никто так и не догнал. Это было к лучшему, мне было необходимо разложить в своей голове всё по полочкам. За почти три месяца здесь, если не считать ещё пары, пока я изображала спящую красавицу, я сумела влюбиться в самого жестокого человека на свете, который не гнушался ни чем, преследуя свои цели. И кажется, я переняла от него слишком много. Ещё каких-то пару лет назад, окажись в подобной ситуации, я не стала бы так хладнокровно убивать человека. Вероятнее всего стёрла бы память и отправила восвояси. Однако сегодня моя рука не дрогнула направляя убивающее заклинание, мой голос был креп, а намерения чисты как горный ручей. Я хотела защитить Клауса и его семью. Я пыталась утешать себя тем, что изначально не собиралась её убивать, хотела просто разорвать связь между ними, чтобы она больше никогда не смогла использовать кровь пытаясь навредить. Но стоило ей только причинить боль Никлаусу, как у меня словно катушки слетели, ярость и необычайное желание защитить своё сделали своё дело. Путь до дома занял не менее трёх часов, аппарировать не хотелось, оттягивая как можно дальше ожидающий меня разговор с первородными вампирами. В доме горел свет, меня явно ждали, так что проскользнуть незаметной не представлялось возможным, к тому же, я всегда считала, что проблемы необходимо решать сразу, пока они не погребли меня полностью. - Где ты была? Я не успела даже порог гостиной перешагнуть как была впечатана в стену, длинные пальцы сильно сжимали мою шею не давая сделать вдох, не то что дать ответ на вопрос. Со всей силы вцепившись в предплечье Клауса, я пыталась ослабить хоть на чуть-чуть его хватку. - Никлаус. Голос Элайджи подействовал на него отрезвляюще. Янтарные всполохи в глазах успокоились и он вновь смотрел на меня синевой. Пальцы немного разжались и я смогла сделать судорожный вдох, продолжая цепляться за его руку. - Ты солгала мне, пташка, - расстояние между нашими лицами было минимальным и при должном усилии я смогла бы пересчитать ресницы на его глазах. - Никлаус, отпусти Мари. Ты же видишь, что она просто не может тебе ответить. Мы все должны сказать ей спасибо за то, что избавила нас от Эстер, а не накидываться с обвинениями. - Твоего мнения никто не спрашивал, Кол, - рыкнул Клаус не оборачиваясь. Вся его злоба предназначалась только мне и он хотел, чтобы я видела это в его глазах, в его голосе, в его движениях. - Прости меня. Я хотела по хорошему, честно. Если бы она… - Меня не волнует Эстер. Ты солгала мне. Ты обещала не вмешиваться, но что я увидел явившись на кладбище? Тебя! Он резко выпустил меня из хватки и отступил на пару шагов назад. - Клаус, я не могла позволить, чтобы её план удался. Я всего лишь хотела разорвать ваши кровные узы. - Ты должна была слушать меня! Я не знаю откуда в тебе этот гребаный комплекс героя, но не надо меня спасать! - Каждый заслуживает шанс на спасение, даже ты. - А кто спасёт тебя? Если меня не окажется рядом? Если никого из нас не окажется рядом? - По-моему, я уже не раз доказала, что отлично справляюсь сама со своей защитой! – я тоже начала кричать выплёскивая на Клауса накопившиеся за день эмоции. От моего взгляда не ускользнуло как Элайджа подал знак остальным и они покинули гостиную через вторую дверь, плотно закрыв её за собой. По всей видимости решив разбираться со мной по-очереди. - Но так не должно быть! Я! Я должен тебя защищать! Ты моя, Мари! Моя! Понимаешь? Одно мгновение, даже меньше, доля секунды и я чувствую его губы на своих. Сила, ярость, страсть, нежность – всё это уместилось в одном поцелуе. Мы сталкивались зубами, прикусывали губы до крови, зализывая раны языком. Дыхания катастрофически не хватало, но мне было плевать, лишь бы он не останавливался. И всё же на последних крупицах разума я пыталась его оттолкнуть. - Иди к чёрту, Клаус, - выдохнула глотая стон, когда его рука сжала мою грудь сквозь кружево нижнего белья. - Только вместе с тобой, пташка, - тихо, на выдохе, словно рассказывает мне самую страшную свою тайну. Его поцелуи кружили голову, прикосновения обжигали, и я словно воск плавилась в его руках. Мне хотелось больше. Чувствовать его кожу, его руки, губы, везде, где только возможно. Треск разрываемой ткани оглушил меня. Футболка и лифчик улетели в неизвестном направлении. И горячие губы опустились на затвердевший от возбуждения сосок. Меня прошило словно электрошоком до самых кончиков пальцев на ногах. Я выгнулась в его руках, ударяясь головой о стену. Я нетерпеливо сжимала его плечи и подавалась навстречу ласкам, забыв обо всём. О том, что не собиралась переводить наши отношения в горизонтальныю плоскость, о том, что не наложила котрацептивные чары, о том, что его родственники находятся где-то в доме и со своим совершенным слухом слышат каждое наше дыхание и оброненное слово. В какой момент мы остались полностью обнаженными я так и не поняла. То ли это я со своей магией так хотела ощутить его тело, что испарила одежду, то ли это он разорвал её на мелкие куски. Но факт оставался фактом, я чувствовала его возбужденный член своим бедром, в то время как его пальцы оставив в покое мои соски спустились ниже и одним движением вошли в меня. Я громко застонала ему в губы. - Ты такая влажная, Мари. Я так хочу оказаться наконец внутри тебя, - шептал мне на ухо пока его пальцы наращивали скорость, и с каждым своим движением вызывали из моего рта непристойные стоны, сталкивая за грань. – Прости, в этот раз не до нежностей, но обещаю в следующий раз я попробую на вкус каждый сантиметр твоего идеального тела. И в момент когда я уже готова была сорваться в ярчайший оргазм, пальцы исчезли. Разочарованный стон едва сорвался с моих губ, как он подхватил меня под ноги, широко разводя их в стороны и вошёл в меня одним толчком, сразу на всю длину. Это был фейерверк, кажется я действительно увидела звезды. Он был больше, чем любой до него, он был твёрже, чем любой до него, он был сильнее, чем любой до него. Он был восхитительно идеальным. Одного этого движения хватило, чтобы моё тело содрогнулось в оргазменной судороге. - Блядь, - зашипел он, чувствуя как пульсируют стенки влагалища плотно сжимая его член. – Смотри на меня. Смотри, что ты со мной делаешь. И я смотрела, смотрела в его глаза подернутые поволокой возбуждения, пока он размашисто вбивался в меня, втрахивая в стену, оставляя отпечатки своих пальцев на моей коже. Смотрела когда очередной оргазм прошил моё тело, превратив в желе мои конечности и я могла шептать только одно единственное слово. Смотрела, когда он на секунду в блаженстве прикрыл глаза, а потом прислонился к моему лбу и сделав последний толчок кончил. И я закрыла глаза сцеловывая его хриплый стон с сухих губ. *** Ласковые солнечные лучи проскользили по полу и наконец добрались до кровати, где я пыталась согнать восхитительную сонную негу. Я потянулась широко раскинув руки, ощупывая пространство возле себя. Оно было пустым и холодным. Клаус никогда не оставлял меня одну по утрам, даже во время самых сильных ссор мы спали в одной кровати и утро встречали крепко обнявшись. Что-то было не так. Аромат в комнате был непривычным и солнце светило не с той стороны. Я резко села на кровати. Это была моя спальня, та самая где почти три года назад мои дети отправляли меня в прошлое. Мерлин! Мои дети! Так быстро я ещё никогда не подскакивала, тело чувствовалось словно чужим и не хотелось подчиняться приказам мозга. Через секунду дверь отворилась и я увидела, того кого считала одним из своих лучших друзей. - Элайджа. - Мари, - он тут же заключил меня в крепкие объятия. – Всё хорошо, ты вернулась, - он слегка отстранился, чтобы посмотреть на меня. – Как себя чувствуешь? - Так словно пролежала неделю не шевелясь, - я слабо улыбнулась, но по его выражению лица поняла, что была недалека от истины. – Сколько я здесь пролежала? - Сегодня тридцать первое декабря. - Чёрт, ровно десять лет, да? - Да, Мари, ты исчезла десять лет назад. - А где Клаус и дети? - Внизу, - он отвёл взгляд в сторону. - Что случилось? - Там твой бывший муж и Клаус отчаянно пытается не убить его. - О, Боже, пойдём! С помощью Элайджы мне удалось спуститься по ступеням вниз, на пороге гостиной я на секунду застыла, внезапно осознав, что я бросила его. Хоть мы и были готовы к этому, не рассчитывали, что это произойдёт так, без предупреждения, мы просто легли спать в новогоднюю ночь, а проснулась я здесь. Клаус же остался один на один со своей потерей и едва начавшей говорить, дочкой на руках. - Всё будет хорошо, - Элайджа мягко подтолкнул меня в спину. Ситуация в гостиной напоминала сцену из кинофильма. На одной стороне большого обеденного стола сидел Клаус, справа от него Хоуп, Эд, Ренесми и Ребекка. Напротив Клауса сидел Эдвард, по его правую руку расположился Джаспер и Розали. Все вампиры прожигали друг друга убийственными взглядами, но старались сохранять видимость здравомыслия ради детей. - Мама! – Эд первый бросился в мои объятия, за ним следом прибежала Несс и я подхватила её на руки, но взгляд мой был обращён на Хоуп, единственного моего ребёнка, что я оставила хоть и не по своей воле. Слезы застилали глаза, но я не отводила взгляд, чувствуя, что она поймёт. - Хоуп, обними свою мать, ей это необходимо, - сказал Клаус, склонившись к уху дочери. - Мама? – она с сомнением посмотрела сперва на Клауса затем на меня и сорвалась с места, влетая в мои объятия. Слезы всё-таки пролились из моих глаз. Я обнимала своих детей, самое дорогое, что было в моей жизни и не могла поверить, что они наконец все рядом со мной. - Мари? - Джас, я всё объясню, - я посмотрела на ещё одного своего друга, с которым иногда сравнивала Элайджу, было между ними что-то похожее: в манере держаться и говорить, в прямой спине и остром взгляде. - Уж потрудись, Мари, - процедил Эдвард, максимально задерживая дыхание. – Я приехал навестить детей, а здесь куча посторонних, даже не знаю как их назвать, и ты без сознания. - Мы вампиры, сладкий, - Ребекка посмотрела на него как на неразумного ребёнка. – Более совершенная версия. - Эдвард, - я кивнула ему. – Рада, что ты наконец смог навестить своих детей, но твои претензии неуместны. Как дела у Беллы? - Хорошо, - его голос смягчился, - но я всё ещё жду объяснений. - Я объяснюсь, но не с тобой, - я перевела взгляд на Клауса, который не сводил с меня своего тяжёлого взгляда. - С возвращением, пташка, - улыбнулся он, и с моих плеч словно гора свалилась. - Клаус, - мой голос слегка дрогнул, - прости меня. - Не стоит, - он поднялся и подошёл ко мне, дети мигом потеснились. Не знаю, чем они занимались ту неделю, что меня не было, но Эд и Несс смотрели на него как на очень близкого человека, такого взгляда от них удостаивался только Джаспер. Он взял моё лицо в ладони и вытер стекающие по щекам слёзы. – Я же говорил, что дождусь тебя. - Говорил, - я согласно кивнула. - Тогда подними свои красивые глаза и посмотри на меня. Я люблю тебя, - произнёс, едва я подняла на него свои заплаканные глаза. - И я тебя. - А теперь сделай, милость, дорогая, собери ваши вещи, мы возвращаемся домой, - его тон не подразумевал отказа с моей стороны, да мне и не хотелось. Хотелось как можно скорее вернуться в стены, что стали родными, ощутить себя в кругу семьи. Всё же насколько бы близко я не общалась с Джаспером, а потом и с Роуз, они оставались для меня друзьями, в отличии от Майклсонов. Элайджа, Ребекка и Кол стали для меня братьями и сестрой, что на самом деле было удивительно, учитывая их кровожадность и мой комплекс героя. Но наверное правду говорят о том, что противоположности притягиваются, Клаус и я прямое тому подтверждение. - Мам, расскажи пожалуйста всё, Клаус так и не смог обойти обет и открыть всё, что происходило тогда. - Конечно, милый. Кто-нибудь хочет есть? Я ужасно проголодалась. - Я же говорила, что она захочет поесть, - Ребекка с важным видом встала из-за стола и продефилировала на кухню, Роуз фыркнула и отправилась следом, я же ведомая Клаусом опустилась на стул с левой стороны от него. - Мои дети не будут жить под одной крышей с этим… - Это мои дети, Эдвард, - остановила его прежде, чем он сморозил бы очередную глупость и вызвал гнев Клауса. – К тому же Белла ещё не стабильна. В следующем году Несс отправится в школу и тогда сможет проводить часть каникул с вами, что касается Эда, то он вполне взрослый, чтобы решать самостоятельно. - Клаус сказал, что в том доме есть загон с лошадьми, я хотел бы на них посмотреть, - улыбнулся Эд, и этим разрушил все мои сомнения, а Несс всегда следовала за братом, так что вопрос о том с кем будут жить дети отпал сам собой. Вскоре с кухни вернулись Ребекка и Роуз. По всей видимости две блондинки все же сумели найти общий язык на почве любви к детям. - Вы едите? – удивился Джаспер, увидев как Майклсоны ловко орудуют вилками. - Я же говорила, что мы более совершенная версия, - ответила Ребекка, отправив кусочек бекона в рот. – Наши тела функционируют практически так же как человеческие, за исключением деторождения и необходимости посещать туалет. Вся съеденная еда просто расщепляется. Если бы мы были лишены и этого, то я бы давно сошла с ума. - Но необходимости в простой еде у вас нет? – спросила Роуз, с завистью смотря на Ребекку. - Нет. Это просто привычка, способ чувствовать себя людьми. Какое-то время за столом текла беседа, напоминающая вопрос-ответ. Оба вида вампиров желали знать друг о друге получше, а я размышляла получится ли у меня ещё раз наложить скрывающее заклятие на своих детей. Сегодня истекал срок прошлого и мне надо было поторопиться. Однако была высока вероятность, что я не справлюсь, в прошлый раз я призвала на помощь Кричера, который был шокирован, но в то же время доволен, что у меня есть ещё и дочь и значит род Блэк не умрёт. Он с большим энтузиазмом наложил семейную защиту на дом и помог мне совершить ритуал скрывающий мою дочь от взора Смерти. А потом до меня вдруг дошло, что Кричер умер первого января, как раз после этого ритуала, потратив весь свой магический резерв. Значит мои шансы накрыть такой защитой троих детей плавно стремились к нулю и нам был необходим другой план. - У нас есть проблема, - я откашлялась, привлекая внимание. – Сегодня истекает срок защиты наложенный на Хоуп и я не уверена, что у меня хватит сил спрятать всех троих детей. - О чем ты говоришь? – удивился Эдвард. - Вы не рассказывали ему? – я перевела взгляд с Роуз на Джаспера и они отрицательно покачали головой. – Что ж, Эдвард, как тебе известно иногда я выполняю поручения Смерти, так вот этому старикашке зачем-то нужны мои дети. В последнюю нашу встречу он рассказал мне всё, но я не помню ни единого слова. Поэтому в прошлом, я наложила скрывающие чары на Хоуп, сегодня они рассеются и Смерть сможет найти её, а так же и всех остальных. - Какие есть предложения? – Клаус положил свою руку поверх моей и встревоженно оглядел присутствующих. - Смерть опасается тебя, иначе не стал бы заказывать тебя. - Может укус Клауса, так же ядовит для него как и для вампиров? – предположил Элайджа. - Это можно узнать только при личной встрече, а мне бы хотелось её избежать, - я покачала головой. – Кажется у меня есть идея. Однажды, Люцифер надел поводок на шею Смерти, и он вынужден был подчиняться, - я принялась расстегивать свой браслет, пытаясь извлечь на свет Гримуар семьи Блэк. Оставалось надеяться, что заклинания из параллельных миров каким-нибудь чудесным образом окажутся в этой книге. Книга с грохотом приземлилась на стол передо мной. - Люцифер? Ты наверное шутишь? – изогнула бровь Ребекка. - К сожалению нет, - открыв книгу на первой странице, я оглянулась на Калленов. – Сейчас будет кровь, возможно много. - Делай, всё что потребуется, - ответил Джаспер и я заметила, что его плечи перестали подниматься. Проведя указательным пальцем по левой ладони, я разрезала кожу и приложила руку к чистой странице Около минуты ничего не происходило, моя кровь просто впитывалась в страницы и я уже начала терять надежду, как вдруг листы в середине засветились, я отдернула ладонь, мгновенно залечив порез и открыла книгу в нужном месте. Ритуал был до смешного коротким и таким же невыполнимым. - Чертовы ведьмы! – я с силой захлопнула гримуар и оттолкнула его от себя. – Почему всегда необходимы жертвы? - Что там? - Твоё любимое, Клаус, жертвоприношения. - Кого требуется принести в жертву? - Мы не будем этого делать. - Мари, это наши дети. - Я знаю, что тебе плевать, кого убить, но мне нет и я говорю, что мы не будем этого делать. Есть ещё один вариант, но он крайне ненадежный. Смерть можно держать в ловушке из горящего святого масла, но срок такой ловушки ограничен, она работает пока горит огонь. Этого времени должно хватить, чтобы узнать у него всё. - Маргари, Маргари, Маргари, - раздался разочарованный голос Смерти позади меня. Он щелкнул пальцами и все вампиры оказались связаны серебристыми нитями не дающими им пошевелиться как бы они не старались. – Такая умная девушка, но порой так глупа. Неужели ты думала, что я не найду их. Я терпелив, и рано или поздно они всё равно послужили бы мне. Смерть обошёл стол и вальяжно опустился на один из свободных стульев, закинув ногу на ногу. - Зачем они тебе? - Всё просто, - он тяжело вздохнул и с тоской во взгляде посмотрел на меня. – Я хочу умереть. *** Ослепительно белый свет на вокзале Кинг-Кросс больше не слепил глаза, я шла рядом со Смертью и внимательно слушала его рассказ. Давным-давно он встретил смертную в которую без памяти влюбился, девушка была провидицей, а так же обладала волшебной силой, что облегчало их встречи. Ей удалось невозможное, разбудить у Смерти давно позабытые чувства, но он не мог все время находиться с любимой, даже его силы не хватало на то, чтобы оставить свой пост. Однако однажды его возлюбленная изрекла пророчество о том, что дети трёх времен, рождённые от повелителя Смерти смогут освободить его от оков обязательств и тогда он сможет обрести вечный покой рядом с любимой. Возлюбленная умерла, оставив после себя трёх сыновей, единственных детей Смерти, тех самых братьев Певерелл. Смерть же создал три, невероятных по своей магической силе артефакта, объединив которые возможно было повелевать Смертью. Понадеявшись, что его детям будет под силу выбрать достойного, он раздал им эти артефакты, но в итоге был глубоко разочарован поведением своих сыновей. Только младший сын оправдал надежды отца, сохранив свой артефакт внутри семьи. Воскрешающий камень тоже попал к потомкам среднего сына, но уже некому было рассказать о его истинной силе и предназначение. Шли годы, артефакты сменяли владельцев, всё больше отдаляясь друг от друга. Смерть практически потерял надежду, пока совершенно случайно я не стала обладателем всех трёх даров и, что самое поразительное они приняли меня, как достойную. Смерть и не думал, что у меня что-нибудь выйдет, пока не сообразил, что у меня уже есть сын зачатый в прошлом. Именно с того момента началась его операция по воплощению своего плана в реальность. Наша встреча после моей смерти от рук Деймона, только убедила его, что он на правильном пути. Ведь я призналась, что у меня есть ещё и дочь – ребёнок настоящего времени. Больше восьми лет ушло у Смерти на то, чтобы подготовить меня ко встречи с героями других миров. Подсовывая мне мелкие задания, он подготавливал меня к перемещениям в другие миры, где царило другое время. И я сама по своей глупости шла ему на встречу вступая в связь сперва с Дином, а потом и с Джоном. Вот только всё это оказалось лишним. Мои дети были зачаты в одном мире, но в разном времени, что и сделало их подходящими для плана Смерти по собственному самоубийству. - Я вижу, ты вспомнила наш разговор. - Что от них требуется? - Ничтожная малость, по капле крови на мой знак на твоём запястье и твоё искреннее желание освободить меня. - И всё? – недоверчиво спросила, ожидая очередного подвоха с его стороны. - Да, взамен проси, что хочешь, если конечно это в моих силах. Я могла бы попросить, что угодно начиная от того, чтобы вернуть всем Калленам их человеческие жизни, заканчивая миром во всём мире, как бы банально это не звучало, но такие вещи требовали обсуждения, поэтому я выбрала кое-что для себя. - Не ты, ни твои жнецы больше никогда не пошлете меня на задания, считай, что я уволилась. - Согласен, но мои Дары останутся при тебе, на тот случай, если мой заместитель распоясаятся. Я хочу, чтобы кто бы ни пришёл на моё место, знал, что есть сила способная его уничтожить. - Ладно, - я кивнула соглашаясь с его доводами. – Сними свои чары с остальных, обещаю, что никто тебе не навредит. - Ладно, - повторил он за мной и щелкнул пальцами. Клаус моментально напрягся, впрочем как и остальные. От опрометчивого шага их отделяло только моё спокойствие и спокойствие детей, они так же как и я слышали каждое слово Смерти и по их взгляду готовы были помочь отправить его на покой.