Злобные мультики!

***

- Муся! Не убегай! - Ну, ма-ам.       Муся и Мася - это как мама Марии Лисицыной, моей занозы в лопатке, называла свою дочь. Взрослая мультяшка была женщиной со слишком выраженными формами, от которых, правда, местные мультики были в небольшом шоке и кайфовали себе, мечтательно наблюдая со стороны. Морана Феофановна... Ну, к такому отчеству и я бы выдумывал имя поинтереснее.       Может, поэтому её муж бросил?       Высокая, сероволосая и бирюзовоглазая. Она точно давала представление, какой можно будет увидеть уважаемую Марию Анатольевну через некоторое микроскопическое по историческим меркам время. Ма-а, как мы оба называли Морану, была общительной и довольно доброй.       Кстати, взрослые не парились и называли её просто Машей. А поскольку она была старшей Машей в семье и неё и Мусасеньки, то и Машей звали её, мелкой же постоянно выдумывая прозвища.       Так и называли в итоге - Мусасей.       Обычно мы не ходили в магазины, да и вообще предпочитали бегать друг от друга. Потому что Мусасе не хотелось сидеть на месте и читать, допустим, Марка Твена. Или Ильфа и Петрова. Или Булгакова. Но бывало - выходили всем семейством, потому что нужно было прикупить разные шмотки, а моих постоянно не было дома.       Ходили, из-за большого дефицита зарплаты в посольстве, в основном на распродажи. И поэтому, когда не приходилось долго толпиться в очереди, было опасно разделяться. Затопчут люди, страждущие потребления.       Заново проходить через это... Нам с маленькой Машенькой вообще не хотелось.       Я тяжело вздохнул и покрепче взялся за руку большой Ма-а, ожидая, что сейчас начнётся. Как большой и взрослый мужчина, к выбору средств обеспечения безопасности подходил серьёзно и с толком. А вот Машенька бегала везде и вообще пыталась вести себя взросло и независимо.       Нам по двенадцать лет, и держаться за ручку было уже стрёмно. Однако.       Пошло оно всё нафиг, когда меня здесь просто затопчут, лучше за Ма-а подержусь. - Мусася! - всё-таки закричала Ма-а. - Иди сюда, быстро! - Мама, я тут, недалеко! Вот она я!       Я маленькую даже не видел. Впрочем, уже и некогда было: Ма-а потянула меня к своей дочери, и одновременно очередь наконец пошла вперёд, набирая и массу и скорость. Ма-а повезло, она успела схватиться за лапку Мусаси, но нас почти буквально занесли внутрь. - Косецу! - закричали рядом. - Кагуя-сама!       Часть толпы продвинулась сильно, явно что-то сломав впереди, и Ма-а с Мусасей силой утащило вперёд. Она выпустила мою руку и я остался один. Тогда, двигаясь с толпой, всё-таки пытаясь выбраться, я стал двигаться в медленной стороне. - Косецу!!!       Кричали рядом, и я схватился за протянутую руку и потащил на себя изо всех сил. Выбрался сам и вытащил мультяшку где-то моего возраста, спрятав и себя, и её за автомат с выдачей какого-то питья или чего-то подобного. Вместо рекламы - баночка с чем-то местным и газированным.       Девочка в белой шапке и масочке со смайликом - скобочка с дразнящим языком - с торчащими чёрными прядками волос. Шапочка сбилась, сама мультяшка выглядела ошалело.       Я было улыбнулся, но та спустила маску и как вцепилась мне в руку. - А-а! - вскрикнул я и попытался выдернуть кисть, но конечность хрустнула и, казалось, отделилась от меня.       Выпустив меня, с кровью на мордочке, мультяшка уставилась на меня - а я на неё. Пока ещё боль до головы не дошла. - Ты чего?! - возмутился я по-японски. - Н-не трогай Кагую! - сказала та. - Кагуя тебя не боится! Даже без Косецу!       Я посмотрел на повисшую кисть, рука переломана в предплечье. Мне стало плохо.       И как это вообще получилось?       Голова начала кружиться, я скривился. - Кагуя! Тебя! Не боится! - Да заткнись ты...       Люди продолжали идти на распродажу. Но не все. Вскоре подошла некая женщина, которой мультяшка обрадовалась: - Косецу! Я тут! Я победила белого демона!       Я сел в уголке от накатившей слабости.       "Она что, ядовитая?" - подумал я и впал в какой-то ступор. - Это кто? - Кагуя не знает, но Кагуя дала ему отпор! - Кагуя-сама-а-а вы-ы...       Зазвенело в ушах.

***

- Масима, ну чего ты?       Машенька с очень обиженным лицом пыталась накормить меня яблоками, которые научилась делать так называемыми зайчиками. Проблема была в том, что яблок этих я уже наелся на две, а может три жизни.       Очень дорогая частная клиника. Бедный посол Кошечкин еле меня нашёл.       Я отворачивался от ручек Маши изо всех сил, а Лисицына изо всех сил пыталась закормить меня насмерть. - Масима, ешь! - Не хочу уже. - Муся, - зашла большая Ма-а. - Пойдём, к Неко-чану пришли. - Ну, ну... - надулась та. - Мария! - повысила Ма-а голос. - Ну, Ма-а! - обиделась мультяшка и, очень недовольная, вышла, а вслед за ней и большая Ма-а. Женщина подмигнула мне на выходе из палаты, словно бы хотела что-то подсказать, но я сперва подумал, что от меня просто убрали занозу.       Вздохнул с облегчением.       И тут вошла та девочка. Одна вошла. Мультяшка с огромными чёрными глазами прошла внутрь, теребя юбку, и сперва хотела поглумиться. - А-а. Какая простая и скучная комната. Кагуя не думает, что такое хорошо...       Мультяшка покрутилась у окна. - И пахнет плохо. Вид ужасный. Кагуя не стала бы лежать здесь без дела столько.       Я чувствовал, как откуда изнутри поднимался страх и пытался подавить его. Оказалось, что это не так-то и просто. - Ты долго будешь лежать, Кошечкин-сан? - возмутилась Кагуя, подходя. - Вставай, Кагуя тоже никогда не сидит без дела, даже когда больно.       Она говорила странно. Слышалось - ну, теперь слышалось - много шипящих ноток.       Впрочем, пока я молчал, Кагуя явно чему-то расстроилась. - Кагуе сказали помириться с Кошечкиным! - проговорила мультяшка.       Я кивнул. - Хорошо, мы помирились, - быстро ответил. - А! - та обрадовалась. - Это хорошо!       Черноволосая девочка заходила по палате туда и сюда, рассматривая в основном пол и потолок, её щёчки и уши покраснели, хотя я не мог сказать, что блещучий чёрный глаз изменил взгляд. - Косецу сказала, что ты защитил Кагую. Это правда?       Мультяшка подошла поближе, затем, поправив юбку, забралась на койку и села рядом. Заглянула мне в глаза. - Я плохо понимаю, - сказал я девочке. - Из-за маски на лице.       Девочка тут же нахмурилась. Затем решительно стянула маску, и я сразу увидел торчащий клычок, какие и тут в аниме рисуют. Похоже, Кагуя его стесняется. - Косецу сказала, что ты защитил Кагую. Это правда?       Я кивнул, и тут же в палату постучали. Внутрь вошла другая девочка - блондинка с синими глазами и гораздо более притягательная и весёлая в рисовке. - О, Кагуя-сама! И Кошечкин-сан! - она подошла и поклонилась. - Спасибо, что позаботились о госпоже Кагуе...       Я кивнул.       Брюнетка разозлилась. - Кагуя тебя не звала, Орихиме! Ты почему пришла? - Химе-чан интересно! - ответила ей блондинка нагло. - М-м! - замычала чёрненькая агрессивно. - Я тебя не звала, Химе-чан! Я просила поговорить сама!       Мультяшка, сильно пнув кровать, которая покатилась, бросилась на свою товарку, но та не растерялась, а довольно быстро её заборола, скрутив каким-то неуловимым приёмом. Чёрненькая закричала болезненно, но блондиночку это почти не волновало. Наконец, я увидел и Косецу: женщина в деловом костюме ворвалась внутрь. - Орихиме-сан! Кагуя-сама!       И начала разбираться, а затем и вовсе увела девочек, на ходу их отчитывая. Блондиночка, выходя, светло и тепло улыбнулась мне.       Я вздохнул. Кто и что вот сейчас было - невозможно было понять. На самом деле я чувствовал, будто я для них просто некое обстоятельство, которые мультяшки сами по себе как-то пытаются обыграть или вроде того.       Однако...       Я взглянул на загибсованную и прокушенную руку. Затем вздохнул и откинулся посвободнее - скоро придёт обратно Мусася, и тогда мне точно придётся заедать яблоки яблоками.