Злобные мультики!

***

      С площадкой для игры было очень много возни. Я в первую очередь расставил мультиков так, чтобы они смотрели во все стороны, затем, немного подумав, потащил с собой ниндзю Хаттори. Девушка не упиралась, а расслабленее выдохнула, когда услышала, что нужно только помочь и прикрыть меня, чтобы внезапно в ноги и спину ничего не вцепилось.       И тогда начал работать. Холодея сердцем, подходил к зомби и разбивал головы одним-двумя, при неудаче тремя ударами молотком на длинном метровом древке. Я был осторожен, и потому никаких проблем, кроме моральных, не возникло. Разве что руки начали немного гудеть.       Я подошёл к детской горке, основательно всё зачистив. Заглянул внутрь, под жесть большой бочки - там были девочка и мальчик. Мультики смотрели на меня огромными глазами, полными слёзок. - Идите сюда, - протянул я руки.       Напуганные дети пошли к иностранцу не сразу, пришлось звать ещё пару раз. Забрав пацана, я кивнул Хаттори на горку, чтобы та забрала девочку, и вместе мы вернулись к группе. Детей я передал мамочкам, освободив руки. - И куда их теперь? - шепнула одна мамочка другой. - Нужно отнести в полицию. - В полицию не надо! - сказала Мусася решительно, услышав это. - До полиции дозвониться невозможно, поэтому лучше их в академию Шучиин пока отнести. Потому что полиции может уже и не быть. - Что ты такое говоришь, иностранка? - возмутилась одна из мамочек. - Мой муж работает инспектором в нашем полицейском участке! Конечно, у них сейчас много работы, но он жив и упорно трудится... - Фамилия какая? - мрачно спросил я.       Узнать по спискам будет просто. Но весь внешний вид мой говорил, что найдём мы только тело.       Так бывает. Более того, так бывает чаще всего. Закон жизни - если что-то плохое может случиться, оно случится, что ты с этим ни делай. - Нам везёт, что зомби тихие и спокойные, - начала Асука. - Будь они такими же резвыми, как фильме "Двадцать восемь дней спустя" - уже разорвали бы напрочь. Неко-чан, давай двигаться! Иначе и такие могут зажать.       Я снова глянул на часы. Уже семь вечера, начинает темнеть. - Поторопимся.       Я вытащил на дорогу Тёсокабе. Указал Юкиночке на ту самую окружённую машину. - Давай, Юкино-чан, - подсказал я. - Давай, убери их аккуратно. - Но почему я? - Потому что стрелы можно собрать после промаха.       Тёсокабе надулась и нахмурилась, но вздохнула и стала сосредотачиваться для стрельбы. Хоп! И одна из стрел полетела, вибрируя налету, в верхние части тел. Тёсокабе выбирала свободные для выстрела виски заражённых и пыталась в них попасть.       Стреляла она круто. Даже если и были какие-то ошибки, я бы с таким стрелковым вовсе никак не справился. Стоило попросить её научить.       К тому же, я вспомнил, что основной урон стрелами наносился сверху, навесным огнём по баллистической траектории. И понял, что у меня открылись перспективы для зачисток больших пространств. Осталось только найти множество лучников, музыкальные магнитофоны или нечто подобное же, и лупить по ним залпами с открытых пространств.       Юкино справлялась очень долго, зато мы экономили сложные средства поражения. Один. Два. Три. Четыре. Наконец, нас услышали, сзади начала похлопывать пневматика Асуки, а парни собрались рядом со мной - и мы пошли добивать оставшихся заражённых битами и колотушкой. Тенкен вырвался чуть вперёд и снова схватился, стал бороться, разбив одну голову и поймав на биту руки-клещи другого, ему поспешил помочь Курода. Я был аккуратен и методичен, ударил - отступил, ударил - отступил. И валилось рядом со мной гораздо больше. - Вау! - воскликнула Ленгли позади. - Мусаси, а ты круто кидаешь ножи! - Просто мне нравится и много тренируюсь. - Это специальный тяжёлый нож - кунай, - пояснила Хаттори. - Такими действительно можно расколоть голову броском. Но на самом деле это большая удача, что Мусаси сумела так хорошо попасть в голову.       Я добил последнего, посмотрел на мультиков. Тенкен показал большой палец и криво усмехнулся. Курода тихо ему выговаривал: - Не напирай на них так настырно, лучше одного вдвоём бить. - Да понял я, отвяжись! Ты ботаник, что ли? - Нет. Просто устал тебя спасать! - Мужики, - сказал я им. - Просто придерживайтесь строя по возможности. Тогда и взять вас будет тяжело. Один стоит за другим - тогда вряд ли повалят, даже если вцепится.       Ребята посмотрели на меня со скепсисом. - Может, копий надо наделать? - спросил Курода. - Как у реконструкторов? И тыкать их издалека? - Лучше арбалетов, - заметил я, - и работать залпами. Куро, это очень долго и сложно. Для этого нужна нормальная база.       Проговорив это, я направил пацанов к парадному входу в универмаг. Сзади всё ещё постреливала Асука, и я уже раздумывал над тем, что мы поторопились из школы выходить. Надо было брать автобусы и двигать на заправку, вывозить детей и население подальше отсюда. Много заражённых, очень и очень много. Похоже, кризис начался уже ночью.       Дверь открылась со звоном сама - автоматическая. Мы с пацанами натурально застонали, вздрогнув от неожиданности. - Кс-со-о... - Приготовьтесь к бою, - сказал я. - И давайте покричим, пусть сами на нас выходят. - А? - удивился боксёр, затем кивнул. - А, я понял.       Он постучал битой по пластику. - Выходи! Есть кто живой! - Выходи, Змей Горыныч, драться будем, - посмеялся я.       Фигуральная задница для нас показалась, когда заражённые пошли на выход довольно большой толпой в голов двадцать-тридцать. Я крикнул. - Отступаем и продолжаем шуметь! Нина-семпай! - окликнул я ниндзю. - Давай сюда со своим шнурком! Живее!       Вторая попытка устроить для большой группы противника ловушку увенчалась большим, громким, можно сказать, успехом. Я передал кусаригаму Тенкену и Куроде, они натянули крепкий шнурок на уровне голени и стали ждать, пока мы с Мусасей и Хаттори готовились рубить головы упавшим своими мечами. Постреливала, пытаясь помочь, лучница, и только Асука занималась современным боем - она прикрывала нас со спины.       Мертвые вываливались наружу, устраивая свалку. И пусть Курода с Тенкеном шнурок всё-таки не удержали, свалку они организовали. Мы же с семпаем и Мусасей пытались нарубить как можно больше шей, и пока нам это удавалось, особенно когда парни стали помогать битами.       Куча, наконец, притихла. Из неё выбралась женщина в полностью окровавленном платье и встала, покачиваясь, пошла на Хаттори. Ниндзя же сделала несколько красивых и заученных взмахов своим укороченным мечом, подрезав колено и подрубив шею. Голубоволосая Хаттори выдохнула. Кивнула мне несколько вдохновлённо.       Хотя я на такое не способен - просто не учился. - Так, растаскиваем это в разные стороны, проход чистим! - скомандовал я.       Это было сложнее и дольше. Заменив часового и позволив американке подкачать насосом свою винтовку, работать по одиночным целям стала лучница. В сумке у неё оставалось ещё немного стрел, но она всё равно взялась за мою колотошку. Пока мы растаскивали тела, народу собралось побольше. Многие были вооружены подручными средствами, а часть с объёмными пакетами. И скандал мог начаться в любой момент.       Асука достала из сумки огнестрельный пистолет, да и я нарочито показал, что готов применить огнестрел в любую секунду. Группа незнакомцев немного подуспокоилась и начала с тревогой шептаться. - Неко-чан! Готово! - окликнул меня Тенкен. - Заходим, не торопимся, - кивнул я собравшимся.       А вот своих придержал. - А, что? - возмутилась любопытная Мусася, которой тоже хотелось прокрасться внутрь и чего-нибудь вкусненького себе набрать. Она посмотрела на меня своими большими бирюзовыми глазами, хотя напомнила почему-то обиженного хомячка. - Не торопись, - сказал я цинично. И для всей группы пояснил. - Вышли наверняка не все твари, а за мародёров я отвечать не собираюсь. Подождём немного. Послушаем крики.       Мы расположились в холле у самых автоматических дверей. Направо было небольшое отделение с подсобными помещениями, и четыре магазинчика с одеждой и аксессуарами. Налево же немного всякого спортивного инвентаря. Увидев это, первое что я приказал: - Так, обувь забираем, на вас и вообще. Давайте, ребята, шевелитесь! - А почему обувь? - спросила Мусася. - Неко-чан, ты чего опять задумал? - Чтобы с зомби потом её не снимать, - ответил я прямо. - А много брать? - уточнила задумчивая Хаттори.       Она мне нравилась. Не задавала глупых вопросов. - Сколько унести сможем, - сказал я. - Мы с Асукой после, как закрепимся здесь, найдём для нас большой транспорт. - А! А я вспомнила! - сказала вдруг Мусася. - Это же Белов говорил, что обувь на войне очень ценная. Точно!       Она говорила по-русски, поэтому её всё равно никто не понял.       Проверив первые помещения, вы стали собирать всё, что казалось нам надёжным и удобным. А боевая группа продолжила ждать - вместе, кстати, с мамочками, которые тоже почему-то никуда не пошли. Я спросил их: - Уважаемые, дома дети остались или нет?       Обе кивнули. - Лучше берите их и приходите в Шучиин, - заметил я. - Там мы вам выдадим всю необходимую помощь и постараемся обеспечить безопасность. - Т-только постараетесь? - удивилась мамаша. - Сейчас никто и ничего вам не может гарантировать, - объяснил я им.       Затем быстро объяснил, что в школе очень много подготовленных физически молодых людей, высокий забор и большая территория, там детям даже будет где поиграть, есть учителя, есть кухни и всё остальное. Школа - одно из самых удобных мест для обороны, если она построена правильно, и одно из лучших мест для организации быта беженцев всех мастей.       Поэтому и для эвакуации Шучиин нужно искать именно большую школу или хотя бы большой летний лагерь на берегу моря - чтобы суметь еду добывать на всех окружающих.       Потом началась беготня и крики. Тут же прибежала часть хулиганья и ворья, с сумками, полными денег и алкашки, они стали указывать на торговый зал и орать. - Что же вы до конца не зачистили?! Там ещё остались!       Я поднял пистолет и хладнокровно застрелил одного, с пакетом денег. Большая часть тут же прыснула в стороны, но кое-кто тут же побросал пакеты и поднял руки вверх. - Вы можете взять еды, но грабить вам никто не разрешал, - сказал я прямо и рыкнул: - Пошли вон отсюда.       Это было нужно для группы. В сороковом году целую дивизию было невозможно остановить, пришлось каждого десятого награждать медалью за взятие алкомаркета, а командиров её вообще повесили.       Поговаривали, что там была какая-то ужасная внутренняя грызня, но мы, морпехи, своими глазами на Тайване видели, что мобилизованный мотострелок может вытворять. Нет, такими были далеко не все. Большая часть добросовестно выполняла свой гражданский и воинский долг.       Два раза брали Тайвань! Прям как отец - Днепр форсировал. - АК-27 такое говно, - тихо-тихо вздохнул я. - То ли дело старый двенадцатый...       Моя группа была шокирована такой жестокостью, только Асука покивала и добавила: - Патрон зря потратил. Надо было его просто зарезать.       Всё ещё шокированные, ребята слушались указаний несколько нервно. А когда я приказал добить всех укушенных, началось небольшое брожение. Ребята вздрогнули, стали осматриваться в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь. Но никто ничего не нашёл. Первой себя переломила Мусася. Глядя на жестокую Асуку, она тихо извинилась перед парнишкой лет четырнадцати, а когда тот ринулся было бежать и стал драться, поймала его и зарезала в спину, вернее, под правую лопатку. Прижимая ладонь к правому глазу, на котором вскоре вздуется фингал, Маша забурчала нечто рядом со мной, кривя губы.       Хаттори же сперва проломила голову зомби, а затем подошла к к корчащемуся от боли пареньку. Он встал на колени и попросил быстрее избавить его от мучительной боли, потому что видел, как мучаются другие такие.       Побледнев добела, Хаттори размахнулась.       Мы же с Асукой довольно быстро дочистили всё открытое пространство, заглянули на склад и в подсобные помещения. Там были живые, которые сперва было нам обрадовались, а затем ужасно скисли. Они-то рассчитывали увидеть полицию.       Я спросил: - Кто главный?       Подняла руку мультяшка-менеджер. - Мне нужен грузовик риса в школу Шучиин, - сказал я, - и всё скоропортящееся, в том числе рыба. Давайте, живее отгрузим, живее по домам разойдёмся. - А, господин киллер! - начала сопротивляться менеджер. - Я не могу просто так... - А кто может просто так? - спросил я у работников и направил на мультяшку пистолет. - Не-ет! Всё сделаю! - тут же переменила свое решение женщина.       Тогда я добавил. - И сразу расходитесь, - сказал им. - Нечего здесь делать, ночью вас всех поубивают. Кому некуда идти или боится не дойти, тот может попытаться добраться на грузовике в школу Шучиин.       Похоже, "Щучка" станет тем ещё местом притяжения.       И следующим пунктом для меня стала Мусася. Обойдя по-быстрому второй этаж центра, мы ничего не нашли, спустились, отдыхая, на эскалаторе. - Макс, а у нас фонарики есть? - спросила Ленгли по дороге. - Ты чего? - удивился я. - На лоб ещё его прикрути, чтобы после первого же...       Вздохнул. Хотя на мой взгляд ситуация особенно не менялась, и потому светить и светиться вообще-то не стоило. - По дороге и в участке должно быть освещение, - сказал неуверенно. - Думаешь? - усмехнулась Асука.       Мусася грустно поджидала нас внизу, даже шмыгала носом. Я подошёл к ней и сразу сказал: - Маш, соберись.       Обращался исключительно по-русски. - Значит, сейчас держи, - протянул я ей пояс с кобурой и пистолетом. Все патроны с магазином тоже отдал. - Стрелять ты тоже училась, поэтому я за тебя не волнуюсь. Будете здесь сидеть, пока мы с Асукой до полицейского участка сбегаем.       Мультяшка удивлённо подняла на меня глаза. - А я? - спросила она. - А ты руководишь. Забаррикадируйтесь здесь, закройтесь. В крайнем случае мы постучим или даже постреляем в воздух. Давай, Маш, время восемь уже, темно!       Она насупилась. Затем решительно кивнула. - Хорошо, Сима. Только возвращайтесь быстрее.       Она ненавидящим взглядом уставилась на Асуку. Американку это никак не тронуло - она пробовала фонарики из сувенирного, которые принёс ей Курода.       Народу в центре было много. Нас всё ещё было человек двадцать, если не больше. Однако, чтобы успеть завладеть оружием, мы с Ленгли должны были двигаться.       Сейчас или никогда.       Быстро собравшись, с колотушкой и саблей, я вышел с убивицей наружу. - Макс. - Му? - покосился я, затем посмотрел на тусклый закат. - У Мусаси с головой что-то не так, что ли? - спросила американка почти равнодушно.