Кладмены не раскаиваются

Лëша зашел в Лерину квартиру. У него не было с собой ни цветов, ни конфет. Это сильно задело Леру — разумеется, она пригласила Лёшу к себе домой не потому, что ей было неохота было смотреть, куда подевался его медиатор. И она надеялась, что и её бывший пришел сюда не затем, чтобы рыскать по всему дому в поисках дешёвого куска пластмассы. — Может, выпьем чай? — неуверенно спросил Лёша, разуваясь и вешая ветровку на крючок. — Чай? — фыркнула Лера. — Ну давай. Девушка зашла на кухню и включила чайник. Парень последовал за ней. — Мог бы и рюкзак оставить в коридоре, — сказала Лера, обернувшись в сторону Леши. — Лер, я… — он открыл рюкзак, порылся в нем, и достал оттуда небольшую игрушечную панду. — Это тебе, в общем. Лёша вручил свой скромный подарок Лере. Он знал, что плюшевые игрушки были её слабостью. — Спасибо, — поблагодарила его девушка, с интересом разглядывая панду. — Чего это ты так расщедрился, кладмен ты наш? — Насчет этого. Я знаю, что мои действия… Э-э-э… Скажем так, неоднозначны с точки зрения морали. Но если ты найдëшь силы принять меня таким, какой я есть… Я буду рад продолжить отношения. — Ну, в каждом мужчине должна быть своя изюминка, так ведь? — испустила нервный смешок Лера. — Я люблю тебя, но то, что ты делаешь… Даже не знаю. Чайник вскипел. Лера достала 2 чайных пакетика и заварила чай себе и Лёше, после чего поставила кружки на стол. Лёша сделал маленький глоток и молча смотрел на девушку. — Как ты вообще пришел к этому? — спросила Лера. Гнев сменился искренним интересом. Тема наркотиков на удивление манила застенчивую и робкую школьницу. Подсознательно, стыдясь признаться в этом даже самой себе, она всегда хотела узнать о той тёмной стороне жизни, которая словно параллельная прямая всегда была рядом, но никогда не пересекалась с ней. — В общем, слушай, — Лёша хлебнул еще чая. — Сейчас я расскажу, как стал самым лучшим кладменом за последнюю тысячу лет! *** Отец Лёши был властным и деспотичным мужчиной. Он работал риэлтором и владел несколькими квартирами в Москве, доставшимися ему по наследству от его матери. Мать Лëши ни дня в своей жизни не работала и всю себя посвятила воспитанию детей. Мама умерла внезапно. Лёше не объяснили, что произошло. Отец шептался с Диной о каких-то успокоительных таблетках, стараясь не говорить об этом в присутствии 13-летнего ребёнка. — Дина, что случилось с мамой? — выпытывал у сестры Лёша. — Почему вы с папой от меня это скрываете? — Какая тебе разница? — грубо ответила Дина. — Нет больше нашей с тобой мамы — и всё. Остальное тебе знать не положено. Отец в кратчайшие сроки нашел себе молодую жену едва ли немного старше Дины. Мужчина искренне верил в то, что эта женщина повелась на его красоту и харизму, а не на деньги и несколько квартир. И, если богатый риэлтор из-за затмевавшей разум любви не мог разглядеть в своей жене алчную стерву, то вот Дине и Лёше сразу стало понятно, кто такая эта новая пассия отца. Женщина не поладила с детьми, впрочем, не особо-то и хотела: чужие отпрыски мозолили ей глаза. Дина съехала от отца на следующий день после своего восемнадцатого дня рождения. Ее никто и не держал — новая жена умело манипулировала их отцом и внушила ему, будто бы его дети обижают её и пытаются разрушить их брак. Женщина была счастлива избавиться от до смерти надоевшей ей наглой девки. Теперь пришла Лёшина очередь. — Ну а куда мы его денем? — недоумевал отец. — Ладно Дина, но Лёше только-только исполнилось 14… — И что? — пожала плечами его жена. — Переоформим на Дину опеку, и поедет жить к ней. — Она ни за что не согласится! — Согласится, если заставим. Дина без особенного удовольствия приняла своего брата. Да и он сам был не очень-то рад: старая двухкомнатная квартира, доставшаяся сестре согласно завещанию покойной бабушки, совсем не была похожа на комфортабельные апартаменты в центре Москвы, где Леша прожил всю свою жизнь. В квартире было неспокойно. К Дине постоянно приходили домой ее «друзья» и подруги, и каждую ночь Лёша слышал пьяные крики и стоны из соседней комнаты. Он начинал жалеть о том, что так легко согласился уйти из дома. Дина в целом не слишком беспокоилась о судьбе своего брата: она лишь предоставляла ему еду и кров, но никак не обеспечивала. Отец первое время ежемесячно перечислял сыну небольшую сумму, но вскоре перестал. Через год жизни без родителей Лёше перестало хватать даже на такие базовые вещи, как проезд и оплата телефонной связи. Лёша заполнял анкеты в общепитах, магазинах одежды, курьерских службах, но каждый раз получал отказ. Ни один работодатель не захотел взять 15-летнего школьника на работу. Как-то раз мальчик застал одну из подруг Дины за употреблением. Она делала на подоконнике дорожки из белого порошка и снюхивала их. Порошок был страшно вонючим — запах отдалённо напоминал кошачью мочу. Из-за жуткой вони на кухню было невозможно зайти. — Вот кладмен мудак! Час искала, — пробурчала женщина. — О… Ты же Динин братик?.. — заметила она Лёшу. — Хочешь?.. Леша замер от страха. — Извините… — промямлил он. — А кто такой «кладмен»? — Это мудила, который не может нормально сделать клад! — разоралась незнакомка. — Клад? Как у пиратов? — Какой ты милашка! — расхохоталась женщина. — Такой маленький и наивный, совсем ничего не знаешь… Ты знаешь, что такое «закладки»? Лёша где-то слышал это слово. После того, как закладку нашли в мусорке в соседнем дворе, в гимназию пришли полицейские с собаками. — Это что-то связанное с наркотиками? — Ага. Вот кладмены и делают эти закладки. За такие бабки, которые они получают, можно было и нормально сделать. Прикоп 2 сантиметра, ага, конечно… Я ложкой всю землю исковыряла. — За такие бабки? А сколько они получают? — Дохерища, поверь мне! Косарей сто в месяц, кажется. Лёшу озарило. Сто тысяч в месяц решат все его проблемы. Странная незнакомка подала ему гениальную идею для заработка. — Извините… А вы не знаете, как стать кладменом? — Не знаю и знать не хочу! Через гидру как-то, наверное. А что? — Ничего-ничего… А что за гидра? — Ты такой чистый и светлый мальчишка! — умилилась женщина. — Гидра — это сайт в даркнете, где покупают стафф. — Стафф? — не понял Леша. — Наркоту. Только нужно через Тор зайти. В обычном интернете ты этот сайт не найдешь. Женщина облокотилась на спинку стула и запрокинула голову назад. — Ну так что, будешь? — спросила она. — Н-нет, спасибо… — Лёша поспешил выйти из кухни. — Ну, если надумаешь… У меня еще осталось… Больше эту женщину Леша никогда не видел. Дина ненавидела наркоманов. На следующий день после встречи с жуткой наркоманкой Лёша нашел ссылку на тот сайт, о котором ему рассказали. Огромный маркетплейс, где продавали наркотики на любой вкус и цвет, страшно напугал наивного мальчика. На секунду он застопорился и хотел было закрыть вкладку с Гидрой, удалить Тор с телефона и больше никогда не вспоминать о наркотиках. Но жажда денег была сильнее чувства страха и чувства собственного достоинства. На одной из вкладок Лёша нашел объявление о наборе тех самых кладменов. Стать кладменом оказалось не так-то просто. Для начала ему нужно было либо отправить свои данные паспорта, либо скинуть на биткоин-кошелек координатору залог в размере 10 тысяч рублей. У Лёши не было таких денег. Лёша презирал воров. Но что ему оставалось? Отправить фотографию паспорта неизвестному человеку, который непонятно что будет с ней делать? Координатор убедительно уговаривал Лёшу отправить ему данные. Утверждал, что это нормально, что в этом ничего такого нет и что и на обычных работах люди предъявляют свои документы перед трудоустройством. Лёша уже было потянулся в ящик за паспортом. Но на моменте, когда он открыл главную страницу, мальчик быстро одумался. Это было слишком рискованно. Дина работала неофициально, свою зарплату она получала в конверте. Лёша даже знал, где лежит этот заветный конвертик. Там было не так много денег, но у Дины они хотя бы есть. У Лëши же нет ничего. Мальчик пробрался в гостиную. В шкафу на самой верхней полке лежали деньги. Лёша был высоким, но до полки ему было не дотянуться. Такое незначительное препятствие показалось ему знаком, что не стоит воровать деньги у собственной сестры, приютившей его. «Ладно, я возьму всего лишь 10 тысяч… Как только я заработаю, я сразу ей все верну, обещаю…» — мысленно оправдывался Лёша. Вот только перед кем ему оправдываться? Он не верил ни в какие высшие силы, не думал, что кто-то сверху увидит его мерзость. Этот грех останется только с ним. Лёша встал на стул и достал конверт с деньгами. Долго смотрел на него и мялся, не зная, что ему делать. Наконец он собрался с духом и вытащил нужную ему сумму. Лёша быстро убрал конверт, закрыл шкаф, спрыгнул со стула и убежал из гостиной. Он ещё не знал, что потом очень долго не будет заходить в эту комнату, лишь бы только не вспоминать о своем ужасном поступке. Парень не помнил, как дошёл до ближайшего банкомата, как клал эти десять тысяч на свою карту, как вернулся обратно домой. Это будто происходило в страшном сне, но не наяву, не с ним, а с каким-то другим Лëшей. Он не узнавал самого себя. Лëшин «работодатель», получив деньги, рассказал ему, что для начала парню предстоит найти довольно увесистую партию наркотиков, назвав такую заначку «мастер-кладом». Партия уже была расфасована по мелким пакетикам, и Лёше нужно было лишь раскидывать их по районам. За один клад ему пообещали платить по 500 рублей. Парень совсем ничего не смыслил в наркотиках. Конечно, он слышал о спайсе, героине и метамфетамине и знал, что эти вещества разрушили множество человеческих судеб. Но о мефедроне Лёша услышал впервые. Неизвестное слово не показалось ему страшным, скорее, парень ассоциировал «меф» с чем-то вроде травы. Наверное, пытался внушить самому себе, что не совершает чего-то уж слишком аморального. Мастер-клад был спрятан за МКАДом, в самой глубокой чаще Битцевского леса. В таких местах никто не строит метро — добираться до леса придётся на машине. Последние двести пятьдесят рублей Лëша потратил на такси. Он отчаянно убеждал себя в том, что деньги окупятся с лихвой, но в приложение банка лишний раз старался все же не заходить — нулевой баланс на карте не прибавлял ему уверенности в правильности своего решения. Таксист будто бы что-то знает. Сейчас позвонит в полицию и сдаст его, точно сдаст… — Куда едем? — спросил вдруг водитель. Лёшу уже вычислили, обо всём догадались — никаких сомнений в этом нет. Таксист так пристально смотрит на него, будто бы ждёт, когда его пассажир наконец выдаст себя. — Да там на точке, я указал… У Лёши так дрожит голос. Он же у него хриплый, прокуренный, а сейчас вдруг стал похож на блеяние барашка. Такой голос точно выдаст Лешу с потрохами. Если уже не выдал. — Ну, «Ратная 16», правильно? — уточнил таксист. — Где остановка? — Что?.. А, да, где остановка… Водитель бросил на Лёшу раздражённый взгляд, видимо, приняв своего пассажира за идиота. Зато он, кажется, ничего не заподозрил. Отлично. Лучше и дальше прикидываться дурачком. Чем убедительнее — тем лучше. Лëша всё смотрит в окно, отчаянно надеясь увидеть хоть что-то, но пелена застилает глаза. Дома, деревья, машины, прохожие — всё сливается в одно цветастое пятно. Как же он будет искать свой мастер-клад, если ничего не может разглядеть? — Приехали, — наконец услышал Лёша заветное слово. — Да, спасибо, у меня там по карте оплата стоит… Лёша выскочил из автомобиля и бросился бежать без оглядки. Лишь через некоторое время он понял, что ему следовало бы для начала посмотреть по картам, в правильном ли направлении он вообще идёт. Лёша пару раз был в Битцевском парке — как-то в детстве он гулял там с мамой. Но бродя по лесу, парень не ощущал приятной ностальгии. Он не ощущал вообще ничего, кроме животного страха и ужаса. Лёша оглядывался по сторонам, избегал людных мест и вместо заасфальтированных дорожек выбирал лесные тропинки с грязными лужами. Лёша подошёл к сгнившему дубу, усеянному трутовиками, и наклонился. Где-то под корнями и закопан заветный пакет. Лёше бы сейчас очень пригодилась детская лопатка, совок или хотя бы обычная ложка. Он закатал рукава и начал руками копаться в мокрой земле. Наконец он нащупал пакет, обёрнутый в несколько слоев синего скотча. Лёша схватил его, оттряхнул от грязи и запихал себе в рюкзак. Когда он вышел из парка, его накрыло чувство гордости за себя, словно он долго боялся прокатиться на самой страшной горке в парке аттракционов, но в конце концов все-таки решился. Адреналин в крови затуманивал разум. Парень уже и забыл, что буквально час назад видел в каждом попавшемся ему на глаза человеке угрозу. Дина разозлилась из-за пропажи 10 тысяч, но ей даже в голову не могло прийти, что собственный брат её обокрал. Она рыскала по всему дому, обыскала карманы всех своих курток, заглянула в каждую сумку, но деньги словно испарились. Спустя несколько дней она обнаружила в конверте утерянные купюры. *** — Ясно, — сухо ответила Лера. — Что «ясно»? — возмутился Лёша. — Знаешь выражение «кладмен мудак»? Вот это про тебя. Вы все такие… — Мы все?! — разозлился Леша. — Ты думаешь, мне самому приятно было сидеть в обосраной хате с наркоманами без гроша в кармане? Ты даже не представляешь, о чем говоришь! — А ты даже не представляешь, какие отвратительные вещи совершаешь! Из-за таких, как ты, умирают люди, сотни людей! — Люди? — фыркнул Лёша. — Они не люди. Они сами сделали свой выбор. Я никого не заставляю юзать. Не было бы спроса — не было бы и предложения. Или ты, отличница, на обществознании рыночную экономику не проходила? — Проходила. Но ты губишь не только нариков. Пойдём, я покажу тебе… *** Кладбище никогда не вызывало приятных эмоций. Могильные плиты, заросшие мхом, лица тех, кого уже давно нет в живых, сгнившие от влаги деревянные кресты. В смерти нет ничего красивого и привлекательного, а тот, кто решит это отрицать — глупец, романтизирующий горькое окончание жизни. Лера вела Лёшу к одной из могил, возможно, одной из самых ужасных на этом кладбище. Одно дело, когда ты видишь на памятниках сморщенные лица стариков, и совсем другое, когда тебе бросается в глаза невинное личико, не тронутое ни старостью, ни даже взрослением. Оно навеки застряло в детстве, не познав ни радости, ни горя. Девушка подошла к месту, где был захоронен ее давний друг. Маленький мальчик, непозволительно рано ушедший из жизни, вынужденный до скончания веков гнить в земле. Слишком жестоко обошлась судьба с наивным ребёнком. Но смерть не щадит никого и никому, даже детям, не прощает ошибок. — Смотри, — Лера открыла заржавевшую калитку и подошла к памятнику, — знаешь, кто это? — Нет, — помотал головой Лёша. — Какой-то мелкий тип. — Это мой друг детства. А знаешь, из-за чего он умер? Из-за таких, как ты. С того ужасного дня прошло почти 7 лет, но девушка помнила его, как будто это было вчера. Пакетик, просто лежавший около школы, доверху забитый порошком. Пожалуй, там его было слишком много даже для отъявленного наркомана, которого из-за толерантности к наркотикам уже не брала ни одна доза. И уж тем более его там было много для 10-летнего ребенка, что по глупости подобрал чужую закладку и решил узнать, что же за кристаллическое вещество находится внутри. Сколько горя принесла его смерть! Кажется, будто бы его родители умерли вместе со своим сыном, хоть и продолжают ходить по земле. Нет такого слова ни в одном языке, чтобы описать боль матери, потерявшей своего ребёнка. — Он случайно нашёл клад и решил попробовать его. Он понятия не имел, что это такое. Лёша стоял и безразличным взглядом осматривал могилу. Чего Лера ожидает? Что он вдруг одумается и бросит работу, которая приносит ему огромные деньги по меркам 16-летнего школьника? В жизни бывает всякое. Этот незнакомый ему ребенок мог умереть из-за чего угодно — случайно сорваться с высоты, упасть с велосипеда и сломать себе шею, да даже просто захлебнуться в луже. Причем тут Лёша? — И что дальше? Закладчик дебил, конечно. Он бы ещё около полицейского участка наркоту подбросил. — Да как не понимаешь?! — вспылила Лера. — Ты думаешь, что дети не гуляют в твоем вонючем лесу, не заходят в подъезды? — Да причём тут какие-то дети? — раздражённо спросил Лёша. — При том, что ты спонсируешь их убийство, еблан! — Ах, спонсирую… — усмехнулся парень. Он грубо схватил свою девушку под руку, силой расстегнул ее куртку и закатал низ ее толстовки, выискивая бирку. — Опа, а кофточка-то из эйчика, — ехидно улыбнулся Лёша, прочитав надпись на бирке. — Как ты думаешь, кто её для тебя сшил? — Ну… — замялась Лера. — Китайцы, очевидно… — Китайские дети, если быть точнее. Такие же, как твой дружок. — Причем тут какие-то китайские дети? — нахмурилась девушка. — Какое отношение они имеют к моему «дружку»? — У вас, отличниц, мозги вообще не работают, — съязвил Лёша. — Ты купила эту толстовку, а эйчик поимел с тебя бабла. Заставил детей сшить еще больше таких шмоток. И что же это получается? Что ты спонсируешь трудовое рабство? Что это из-за тебя бедные дети сутками пашут за гроши? — Лëш, ты несешь какой-то бред… — Так ты несешь точно такой же. Лёша аккуратно поправил Лерину толстовку, бережно застегнул её куртку и отошел в сторону. Парень облокотился на памятник и смотрел на свою девушку, явно довольный собой. Он по-прежнему не чувствовал себя виноватым. Кладмены не раскаиваются. Они лишь жалеют, что их поймали. — Жизнь не чёрно-белая. Нет абсолютного зла и абсолютного добра. И если ты до сих пор этого не поняла, то ты точно также, как твой усопший друган, застряла в детстве. Лера не нашла, что ответить. Она не знала, как можно возразить на эту, в общем-то, правдивую, пусть и совершенно неуместную в данной ситуации, фразу. Кто же в здравом уме будет отрицать то, что жизнь не так проста, какой кажется? — Знаешь, что я поняла? — задумчиво произнесла девушка после продолжительного молчания. — Я все ещё считаю тебя последним мудаком из-за твоей работы. А ещё, что я ещё даже бóльшая мразь, чем ты, потому что всё равно люблю тебя и прощу тебе любые грехи. Лера прижалась к Лёше в порыве нежности и гладила его по лохматой голове. Но правильно ли она поступает, что связывает свою жизнь с таким негодяем, как он? Любовь слепа. А в Лерином случае еще и без мозгов.