Is here — in my arms

      …Вздох, превратившийся в первый стон. Услышав который, он сильнее сжал ладони на её бёдрах, а она охотней подставила шею под горячие поцелуи. Что подобно язычкам пламени в камине не иначе, как игрались с нею. То, лишь дразня лёгким прикосновением, расслабляли в теплящемся желании большего, то, резко опаляя, заставляли блуждающие в его волосах пальцы смыкаться. И всё больше, стремительнее утягивали её в этот ураган страсти, показывая, что она только его…       …Именно в этот момент бесповоротно и теряют голову, остатки разума, крупицы сомнения и какого-либо стеснения. Когда, прерывисто дыша, чувствуя приятное соприкосновение волос с обнажённой спиной, приподнимаешь голову и встречаешься взглядом с любимым человеком.       С этими чарующими бездонно-синими глазами.       Однажды они спорили, чьё колдовство во взгляде напротив сильнее. Так ни к чему и не пришли, растворившись в пылком поцелуе. Но девушка всё равно осталась уверена, что только он и никто другой умеет так смотреть и говорить без слов.       И если раньше она не всё могла разгадать и понять, то теперь:       — И я тебя, — срывается в сладком полушёпоте перед новым поцелуем и плавным опусканием на спину…       …Любовь бывает детской, такой невинной и не до конца осознанной, забавной и одновременно трогательной. Любовь бывает юношеской, наполненной мечтами и неловкими моментами, пытающейся замахнуться на взрослую, но всё равно остающуюся в историях из детства. И, конечно же, любовь бывает взрослой, совершенно разнообразной по характеру, но всегда объединённой взаимным доверием, уважением и надёжностью.       Они встретились на пересечении двух последних. Бывший князь, не познавший подобных чувств, когда-то застрявший в тщетных попытках стать волшебником, но сам же в итоге словно околдованный одной юной, колючей волшебницей. И сбежавшая, непокорная принцесса, рано выросшая из сказок про принцев, но неожиданно для себя отдавшая сердце своему истинному королю. Оба упрямые, нарушающие глупые условности. Верные делу, а не слову. Заботливые в душе, страстные по натуре. По-настоящему раскрывающиеся только самым близким.       И любящие друг друга не то по юношески эмоционально, не то по-взрослому осознанно и глубоко, со всеми достоинствами и недостатками.       А в настоящий момент со всепоглощающей нежностью и пылкостью одновременно, самозабвенно, по-своему волшебно и опьяняюще прекрасно.       С поселившимся на устах родным именем, сплетением тел, двигающихся навстречу друг другу. Нависая над ней, словно отгораживая от всего мира. Обхватив его за шею, зная, что он реален, они реальны, и это всё происходит на самом деле. Всё ближе к эйфории, нашедшей своё отражение в блаженном стоне…

***

      — О, Боже! — совсем не простонала, а скорее испуганно вскрикнула Варя, вскочив в постели из-за резкого звона будильника.       Не с первого раза отключив который, она обнаружила, как часто и томно дышит. Тело предательски горело, требуя продолжения — или, скорее, начала — ласк, прикосновения к чужой коже. Что было несравнимо с прежде зарождающимся желанием без понимая всего действа. Уж куда более чем.       А её предупреждали.       Всеми силами стараясь отвлечься от мыслей, ощущений, девушка только сейчас заметила мечущегося возле постели Дракошу. Который, грозно озираясь, отгонял от неё почему-то невидимых, но явно опасных врагов.       Улыбнувшись с этой картины, принцесса Штормграда обратилась к своему преданному чешуйчатому защитнику:       — Всё в порядке, милый. — И, протянув к нему руки, вскоре успокаивающе — для себя или него, неясно — обняла забравшегося к ней дракона. — Просто сон… яркий приснился, — объяснила Варя и кинула задумчиво-грустный взгляд на заведомо пустующую часть кровати.       Где только примятая подушка свидетельствовала, что какую-то часть ночи это было не так и родные крепкие объятия не были лишь сном.       Но им не было и всё остальное, навсегда запечатавшееся в её памяти и решившее так красочно о себе напомнить почти неделю спустя.       — Ты же смотрел на него укоризненно вместо меня? — обратилась Варвара к своему дракону, который явно застал как приход, так и уход бывшего князя.       Дракоша, верно рассудив, кого она имеет ввиду, сначала положительно покивал мордочкой, а потом довольно облизнулся.       — Дай угадаю, этот паразит обещал тебе порцию сёмги. — Прищурилась девушка.       И когда, в конечном счете, не только её дракон сполз на пол, а потом побежал к выходу из спальни, на ходу расправляя крылья для спуска на кухню, она пробурчала:       — Посмотрим, чем он у меня будет откупаться за пропадания.       Провести вместе такой вечер, а потом четыре дня подряд видеться урывками, ложиться спать и вставать порознь — да уже поэтому стоит задуматься, стоил ли предстоящий для него подарок стольких хлопот.       «Он меня или себя испытывает?», — подумала про себя Варвара, прекрасно зная, что Влад и сам ненавидит их разлуки. И почти мимолётные, но всё же встречи лишь подтверждали это. Как, впрочем, и не отнимали её право заслуженно негодовать, злиться и… ещё кое-что.       «Меньше знаешь — крепче спишь» — определённо обретает для неё новый смысл.       Рассуждению над чем не даёт исполниться звон запасного будильника. С отключением которого волшебница наконец поднялась с постели и привычно взмахнула рукой — та тут же заправилась.       Но как бы она хотела, чтобы ей не позволили этого сделать, ожидая третьего или, на худой конец, четвёртого будильника.       Спустя час всех утренних процедур и, самое главное, кормления Дракоши — единственный плюс, не ломать голову, чем второго вечно голодного кормить — Варя стояла напротив зеркала в части прихожей и поправляла воротник белой вязаной кофты, надетой поверх майки. Следы от засосов почти спали, но лучше было не привлекать лишнего внимания. И время года хорошо в этом способствовало.       Сняв с вешалки зимнее пальто и надев его, девушка сказала не то себе, не то ожидающему её дракону:       — Что ж, разбирательства с Мороком оставим на… скорее всего, завтра, — вздохнула она под конец предложения. И, вытянув из-под воротника собранные в высокий хвост волосы, изрекла: — А сегодня Сказочный патруль отправится в Сказочный мир. Там ведь всё-таки канун Нового года.       

***

      По другую сторону волшебного портала действительно царила настоящая предновогодняя суета. И для этого понимания не нужно было гулять по заснеженным, переливающимся от огней улицам или замечать снующих туда-сюда жителей столицы. Это, как известно, чувствовалось в воздухе. А различие от привычного подругам уклада было всего ничего — сдвинувшаяся почти на две недели дата.       Что в своё время немало удивило и позабавило их, особенно наконец вернувшуюся на Родину принцессу, так желающую провести свой первый Новый год с родителями. Который они, конечно же, всё равно отметили в воссоединившемся кругу семьи. Но после Алёнушка не рвалась туда так рано, решив, что теперь в её жизни встреча Нового года разделится на два праздника.        Как однажды разделились и два мира, в одном из которых остался такой закрепившийся, но привычный для его жителей пережиток прошлого.       Стоит отметить, что вовсе не он послужил основной причиной визита в Сказочный мир всеми любимых и известных волшебниц. Только если отчасти: так, к общему списку. Во главе которого, несомненно, стоял День Рождения «старшего братишки» одной огненной принцессы. Да и молодого человека её любимой упрямой подруги.       «Двадцать лет — это серьёзно. Новая ступень жизни!», — уверенно заявила вчера Алёнушка в разговоре с родителями. У которых с трудом в голове укладывался возраст трёхсотлетнего человека в двухзначное число. А остальные уже просто привыкли именно к паспортному варианту, чтобы лишний раз не путаться.       Так что теперь эта рыжая бестия, не без помощи Маши и Алисы, а так же Героев Земли, подготавливала целый тронный зал к завтрашнему дню для масштабного сюрприза. Пока две другие подруги-волшебницы отлучились за одним из подарков для именинника.       На поиски элементов которого ушёл целый день вторника — первого рабочего дня патруля после каникул. И который его непосредственная автор и дарительница придумала позднее, чем хотелось бы.       Потому девушки отчасти и не торопились, решив прогуляться под словно искрящимся в свете вечернего города снегопадом. Купив в пути по стаканчику эльфийского кофе, отвлёкшись от будничный и рабочих забот, просто идти, говорить по душам.       А порой и открывать для себя что-то новое, делать определённые выводы. Ведь поделившись ими с кем-то вслух, словно придаёшь им значимую роль, не оставив лишь промелькнувшей да сразу позабытой мыслью.       — В который раз убеждаюсь, что всё действительно приходит в своё время, — в потоке завязавшегося разговора поделилась мыслями Варя. — Не представляю, если бы мы с Владом стали встречаться да даже, например, в начале последнего курса. Я бы, как и вы, при любой возможности бегала к нему? К своему на тот момент всё же учителю.       — У тебя, Варечка, это и без отношений прекрасно получалось, — с добрым смехом отметила Снежка.       — На то, между прочим, были очень веские причины, — приподняв указательный палец вверх, защитилась девушка. И сквозь улыбку и плохо подавляемый хохот начала перечислять: — Без дополнительных тренировок под его руководством было сложнее на отлично сдавать его же зачёты. Потом ещё от меня добавились уроки по игре на гитаре, о которых никто не должен был знать. А в остальных случаях я просто хотела его прибить.       Последнее как было, так и остаётся актуальным на все времена. Изменились и разнообразились, разве что, вариации последствий. Ещё в прошлом году не мало удивив, сейчас они даже не намекали, а напрямую говорили, чего стоит ожидать дальше.       — И? — мягко подтолкнула к продолжению подруга, не дав успеть щекам приобрести не послеморозный румянец.       Не в силах противостоять проницательному взгляду небесно-голубых глаз, Варя совершенно спокойно и открыто призналась:       — И, конечно же, снова увидеть.       Абсолютно точно и ясно, испытывать друг друга и самих себя — было их главным занятием на протяжении всего учебного года. Только если тогда его хоть и тяжело, но возможно было осуществлять, то нынешний уровень с подобным не соглашался.              Почти поднеся к губам свой стаканчик, девушка вдруг с лёгким прищуром посмотрела на Снежку.       — Снова ты вытягиваешь из меня то, о чём и сама прекрасно знала.       — Я просто навёрстываю упущенную возможность порадоваться за тебя, — с нежной улыбкой вымолвила та и сама сделала небольшой глоток. После чего, задумчиво посмотрев в сторону, негромко продолжила: — Да и, думаю, что все, в той или иной мере, знали. Или всего лишь догадывались. Но, похоже, как и я, ждали, когда вы сами к этому придёте.       За что Варя была им крайне благодарна. Ведь сложившаяся история как веселила, так и трогала до глубины души. Поражала глубиной неосознанных, взаимных действий. Раскрывала тайны, но не теряла своей искры. И ещё больше заставляла ценить те неповторимые, не каждым пережитые моменты.       Только их и ни чьи больше моменты.       И кто знает, какие ещё предстоят впереди. Но в этом ведь и вся прелесть.       Постепенно вернувшись к руслу дел насущных, девушки свернули за очередной угол и наконец увидели здание кузни, в окнах которой горел яркий свет. И, судя по его мощным колебаниям, работа шла серьёзней некуда.       — Озадачила я, однако, Железяку не на шутку, — не без сочувствия изрекла Варя, даже не сомневаясь, что это из-за неё сейчас вовсю летят искры от наковальни.       — Думаю, после Влада он уже привык, — как всегда просто, но верно подметила Снегурочка.       Согласно кивнув, принцесса Штормграда, как никто другой, знала, сколько времени бывший князь проводит по работе с кузнецами. Не именно с Железяками, а с целым поселением. Просто только эти способны воплотить что-то за гранью возможного, а потом передать нужные инструкции коллегам.       — Мне ещё повезло, что эту неделю он был где угодно, но точно не здесь, — достигнув цели, поделилась Варвара и потянула дверь кузни на себя.       И что Железяки действительно могут сотворить невозможное да за столь короткий срок, при этом не оставляя и капли сомнений, что результат превзойдёт все возможные ожидания.

***

      — Да, Алёнка, всеми правдами и неправдами приведу его завтра, обещаю, — разговаривая с подругой по телефону, заверила оную Варя уже после того, как они со Снежкой вернулись в Лукоморье.       Остальные, включая Дракошу, остались в замке Сказочного города для завершения последних приготовлений уже непосредственно завтра. Вовлечённость последнего, конечно, поначалу немало удивила девушку. Пока в какой-то момент Маша не отметила, что на дни рождения самой Вари он тоже всегда такой энергичный и старающийся во всём помочь.       Да ненароком уплетающий чего-нибудь вкусненького.       Вот и весомая причина, по которой Варвара сможет затащить Владислава на праздник в его честь. Который она честно предлагала сделать в более скромных масштабах, но уверенности Алёнушки не было предела.       И вскоре завершив с ней звонок, девушка убрала сотовый в карман своих джинсов. Что было как раз вовремя, чтобы помочь дежурившей сегодня на базе подруге вытащить из духовки шоколадные коржи для торта.       — Спасибо, Варечка, дальше мне будет не так трудно справиться в одиночку. Основные заготовки сделаны, — довольно выдохнув, вымолвила снежная волшебница и, взглянув на часы, охнула: — Ой, уже одиннадцатый час. Ты же ещё хотела спрятать подарок, чтобы с самого утра поздравить.       — Да, я помню. Но, думаешь, не успею? — приподняв бровь, усмехнулась в ответ Варвара. — Если Влад не написал, что вернётся раньше, то куда спешить. Лучше я тебе ещё помогу где-нибудь до часу, чем буду постоянно время проверять.       За последние дни ей это жуть, как надоело. И делать ничего особо не хотелось, и заснуть не могла. Только и делала, что слушала музыку. И даже ведь не разжигала камин, но всё равно пылала. От злости на своего работягу в том числе.       Ещё и Алёнка вчера заместо неё дежурила, поменявшись на изначально поставленную той субботу, то бишь завтра. Варя уже готова была без всяких замен отработать, хоть бы немного разнообразить вечера, так подруга не позволила.       «И обрекла меня на неизбежную встречу с сегодняшним сном. Мало мне было мыслей?», — сокрушённо подумала девушка.       — А мы с Алёночкой так в колледже маялись, — то ли уловив ход её мыслей, то ли прочитав всё между слов, произнесла Снежка, остужая коржи своей магией.       — Я помню, — со смехом ответила волшебница ветра. — Ещё никак в полной мере не могла понять этого.       — Ты уже третий человек, от которого я это слышу.       — За сегодня? — Лукаво изогнула бровь Варя.       — Да нет, всего лишь за год, — последовало в ответ с безмятежной улыбкой.       Закончив с очередным этапом приготовления, невинная и нежная, но в глубине души страстная девушка повернулась к подруге со следующим вопросом:       — Как думаешь, мне должно быть от этого неловко?       В голосе, как и полтора года назад на похожем вопросе, не было неуверенности или смущения. Лишь простое желание поделиться мыслями вслух с близким человеком и услышать то, что и так знаешь.       — Я говорила это однажды, повторю и сейчас: если вы хотели этого и, тем более, были готовы, понимали это, то…       — К чёрту эти предрассудки, — завершили они в унисон.       И, так ещё по-девичьи свободно и мелодично рассмеявшись, начали собирать торт. На что ушло добрых полчаса, не без испачканного в синем красителе всего, что только можно, и фразами наподобие: «Эйва выбрала его, чтобы он начал жизнь с чистого листа».       В самом конце начав вырисовывать силуэт дракона, оплетающего и первый, и второй уровни, Снегурочка спросила у принцессы Штормграда:       — Точно не хочешь подстраховаться? С подарком. Ты ведь можешь его спокойно спрятать, а потом и вернуться.       Стоящая у раковины подруга, как раз отложив полотенце, через отражение в зеркале нашла упомянутый предмет. Который всё это время стоял у стены поодаль, не мешаясь, но и всегда под присмотром.       — Хм, я об этом как-то и не думала.       Или просто не хотела какой вечер подряд застать выключенный повсюду свет. Хоть и ненадолго. Вернуться уставшей и сразу нацеленной на кровать, даже пустую — идея куда получше.       Или, что было куда правдивей и вероятней — словно неосознанное признание даже самой себе — не захотела бы возвращаться, уходить оттуда. Пойманная в необъяснимый поток чувств и ощущений, именно там, дома, в очередной раз попыталась бы дождаться. Ведь непоколебимо знала, что вернётся. Именно к ней и ни к кому больше.       Как всегда делала и она сама, если задерживалась допоздна.       «Моя жизнь без его присутствия — это уже какая-то совершенно другая и неправильная сказка».       В итоге, приняв требуемое душой и сердцем решение, Варвара всё-таки сняла фартук и, повесив его на крючок, натянула на себя разумно снятую перед готовкой кофту. После чего, вытянув руку, левитировала в неё своеобразный длинный свёрток, направляя магию исключительно на плотную ткань. Ведь находящийся внутри предмет всё равно бы не отреагировал на попытку волшебного воздействия.       — Ладно, последую твоему совету, Снежка. Но, — с крайней серьёзностью в голосе решила предупредить девушка, — если я попаду в плен подушки и одеяла, это будет на твоей совести.       — Ха-х, хорошо, Варечка. Тогда, на всякий случай, пожелаю тебе спокойной ночи.       — Тебе тоже.       И в следующую секунду, щёлкнув пальцами, волшебница переместилась сразу в гостиную некогда масштабных покоев бывшего князя. В которые он, неожиданно для самого себя, смог вернуться спустя столько лет. Да ещё и не один. Что-то вроде пентхауса в когда-то замке, ныне библиотеке — ставшее их личным пристанищем, местом, которое так легко отзывалось домом.       Где всегда можешь встретить родного человека, не только дождавшись, но и вернувшись. Что-то из разряда простой, но удивительной магии, подвластной далеко не только волшебникам.       — Как я и знала, — с лёгкой, но почему-то тронувшей уста в кроткой улыбке меланхолией прошептала Варя, встреченная полным отсутствием какого-либо света.       Да только самой атмосфере, которая девушке была всё ещё в новинку, он и не нужен был.              Вопреки первоначальной задумке спрятать подарок где-нибудь в гардеробной, она не поспешила сделать этого и пока просто поставила его опёршимся о спинку дивана. Что сделала и сама, оставшись стоять рядом и начав рассматривать с несколько необычной стороны пространство вокруг.       Так странно. Она ведь была совершенно одна, без всегда составляющего ей компанию Дракоши. В такой ночной, почти что глубокой тишине. С лишь рассеивающейся благодаря огонькам за окнами полутьмой, да непрекращающимся за ними снегопадом. Но присутствие Влада, её Влада, всегда такого занятого, но при этом безустанно дарящего ей любое возможное время наедине, вместе, было неосязаемо. Оно отражалось в каждом уголке, связанных с ним воспоминаниями. Которые, однажды запомнившись, напоминали о себе особенно в такие моменты.       Да с каждой секундой всё больше охватывали её непреодолимым желанием остаться здесь.       Что-то похожее, кажется, происходило с ней в том саду Волшебного колледжа. Но так мимолётно, наивно, словно шутя над ней, издеваясь. Когда всё было более, чем серьёзно и реально.       У них всегда всё было серьёзно, даже если они ещё этого не понимали.       Так же и сейчас, наконец раскрывая смысл неосознанного рвения к связанным с ними местам, а сейчас, превышая ощущения в сто крат, именно к этому, появившаяся мысль была ясна, как день: «Что со временем дом не просто обретается, но и создаётся. Совместными усилиями».       «Хотя мой настоящий дом всё равно останется исключительно в его объятиях», — с теплом на душе заключила для себя Варя, глядя в сторону высоких, широких окон.       — Постоянно забываю, что сюрпризы не любят следовать чётким планам, — неожиданно раздалось позади так близко и далеко одновременно.       И вырвавшее из девичьих уст удивлённый и словно долгожданный вздох. Что одновременно с резким поворотом головы отразилось гулким эхом собственного сердцебиения. Направленное туда, в сторону лестницы, на видимый взору поворот, когда они вновь столкнулись вместе, эти аметистовые и бездонно-синие глаза.       — А я ведь, между прочим, скучал, Колючка.       — Поэтому и пропадал всю неделю? — усмехнулась Варя после упорной борьбы мыслей и желаний. Которая, к слову, всё ещё активно продолжалась. — Сегодня так вообще с концами, ни одного сообщения или хотя бы уточнения, в Лукоморье мы или нет.       Что, с одной стороны, было в пользу патруля, но не в пользу самого Морока. Который, преодолев последнюю ступень, направился к своей хоть и недовольной, но только от того, что не менее скучающей по нему, волшебнице.       — Если я скажу, что в этом есть и твоя доля вины, мне все выходные придётся извиняться? — то, с какой улыбкой это было сказано, явно было нацелено на положительный ответ.       — Это каким же образом?! — возмутилась в ответ девушка, и сама не уверенная, на что именно из выше сказанного были направлены слова.       Неосторожно дёрнув рукой, она случайно задела уже позабытый ею свёрток и только у самого пола успела вовремя перехватить его левитацией. Правда, пришлось тут же отпустить его, чтобы не выдать лёгкого свечения, но зато максимально тихо. Про сюрприз же Влад не её говорил, верно? В такой полутьме просто не смог бы разглядеть.       Впрочем, думать над этим всё равно было некогда, ведь оставшееся расстояние между ними всё стремительнее близилось к опасно близкому.       Но, к частичному счастью Варвары, брюнет вдруг обогнул одно из кресел и зашёл с другой стороны дивана. А остановившись прямо напротив неё, наклонился вперёд, опёршись руками о мягкую спинку, как раз сравнивая их разницу в росте, да заодно лишая её уже давно не размеренного дыхания.       — А тем, что ещё до воскресенья, на момент планирования рабочих дел, я был решительно настроен избегать попытки моей Колючки соблазнить меня. Иронично, что даже не успел приступить к ним, как неожиданно пал в очередной битве с ней. Но, стоит отметить, со всем героизмом, на который только способен.              Не сокращая и не увеличивая дистанцию, эта самая Колючка неторопливо взялась пальцами за расстёгнутый воротник его белой рубашки и ответила полушёпотом:       — Ты самый невыносимый герой из всех возможных историй.       — Если я не ошибаюсь, именно с ним одна колючая принцесса пожелала строить совместную сказку.       Отрицать истину глупо. А особенно при устремлённом на неё потемневшим взором любимых глаз, в этой искушающей близости губ. Да в нарушаемой лишь их собственными дыханиями тягуче-сладкой тишине.       И эта незначимая, почти что наивная преграда между ними не имела и шанса сдержать их. Вот поиспытывать, это да.              А так же ухватить возможность проучить этого паразита за свои одинокие вечера, пока ещё способна трезво мыслить. Перед неминуемым и столь же желанным проигрышем.       Поэтому, с лукавой улыбкой на лице, приблизившись к его уху, она изрекла:       — И которого она ещё не достаточно наказала.       Вместе с этой фразой Варя аккуратно, насколько это возможно, пнула под диван только чудом не позабытый подарок, чтобы исключить внимание на посторонние шорохи. После чего, быстро отстранившись, направилась к, на данный момент, основному источнику света — окнам.       — Вообще я не на долго заскочила, — бросила она, не оборачиваясь. — Не у тебя одного, Влад, бывают поздние дела. Всё же не все королевства находятся под защитой твоих рыцарей, Сказочному патрулю тоже работы хватает.       Хотя то, насколько способствует его роль в сохранении порядка жития сказочных, обеспечивает более уверенный покой и самим волшебницам. Но покоя не будет у одной конкретной, если он продолжит так «намечать дела». Сначала разбаловав её своим неиссякаемым вниманием, теперь пусть пожинает плоды его отсутствия.       В бессмысленных попытках усмирить частое дыхание и уж тем более всё сильнее пылающее тело, Варвара устремила внимание на происходящую извне ночную жизнь города.       Но всё равно чётко услышала шаги. Всё ближе и ближе, пока не почувствовала на макушке чужое, горячее дыхание. А потом, прикрыв глаза, положила руки поверх тех, что окольцевали её в свой плен.       И безвозвратно растаяла от проникновенного, хриплого шёпота:       — Больше никаких дел, Варечка. Сегодня, завтра и всегда я только твой, а ты моя. — Что было очередной непреложной истиной. — А наказал я сам себя и так сполна.       Уходить по утрам, пока она ещё крепко спит — выше его сил. Возвращаться под хмурый взгляд Дракоши, которого она приобнимала, по привычке закинув руку, нуждаясь в родном присутствии рядом — наглядное доказательство хрупкости всегда уверенной и непокорной девушки.       Его девушки. Время с которой не способно ничто заменить и как-то восполнить. Только её избаловал? Да себя не меньше.       — Скучал по моим соблазнениям? — с чарующей улыбкой заметила Варя, слегка повернув к нему голову.       — Скучал по своей Колючке.       И, не выпуская её из объятий, но позволив полностью развернуться к нему, услышал тихое, навеки взаимное:       — Я тоже скучала по тебе, Влад.       А насколько сильно, отразилось в страстном поцелуе, когда он, резко подхватив её за талию вверх, припал к манящим до безумия губам, а она, так естественно обхватив его руками и ногами, в следующий миг оказалась прижата к стеклу за спиной. Так по-собственнически, горячо, не желая и не собираясь отпускать. С обеих сторон. В этом долгожданном воссоединении двух пылких сердец, воистину любящих испытывать и себя, и друг друга.       Чтобы потом гореть, не погасая, вспыхивая вновь и вновь.       Не разрывая поцелуя, девушка начала расстёгивать пуговицы его рубашки. Одной из множества тех, что так до возмущения ему шли. И он это прекрасно знал, всякий раз соблазняя её своим видом ничуть не меньше, чем она сама.       Без проблем поддавшаяся одна, вторая и последующие пуговицы. По крайней мере, те, до которых могла добраться. Но даже половины ей хватило, чтобы прикоснуться к пылающему телу напротив, кончиками пальцев чувствуя бешеный ритм не только своего сердца.       Нехватка воздуха вскоре взяла своё, но в этом урагане его восполнение было не менее упоительно, чем трата.       — Как давно ты вернулся? — сквозь частое дыхание, под россыпью коротких, неспешных поцелуев на лице, спросила Варя.       — Пол шестого, — словно через призму собственного голоса ответил Влад.       А потом, недовольный обилием одежды на ней, быстро исправил это недоразумение.       Чтобы уже в следующем кадре прижать руки волшебницы по бокам от неё и, видя в любимых очах плещущее желание, вновь наклониться к ней так близко, что уже от этого можно было сойти с ума.       И, сплетая их пальцы вместе, чувственно произнести:       — Я предупреждал, что ты пробудишь очень опасного зверя, Варя. А ты ещё и позволила ему выспаться своим поздним возвращением.       — Так и знала, что он у тебя был в спячке, — с торжествующей улыбкой сказала красавица. — Мне его давно для полного списка чертей не хватало.       — Твоими стараниями подавлять его больше невозможно, — усмехнулся Морок. После чего медленно, предельно вкрадчиво спросил: — Вот только, сможешь ли ты и с ним сладить?       — А ты не останавливайся, и узнаешь, — прошептала она в ответ.       Что было сродни спусковому крючку, который превратился в прежде невиданный, до головокружения властный, неистовый поцелуй. Без малейшего намёка на сдержанность и нежность. Лишь выпивающий до дна, присваивающий, но при этом дарящий стойкое чувство значимости и власти над ним самим.              И это было так до упоения правильно, несомненно и, пожалуй, отныне и впредь неотъемлемо от них самих.       Без стеснения прижиматься своей грудью к его, с до сих пор крепко сцепленными с ним руками, даже не пытаясь утаивать стонов, рвущихся глубоко изнутри.       Запрокинув голову, во всех красках испытывать контраст охватившего их огня и идущей прохлады от стекла позади. Которое всё стремительнее запотевало, слепляя длинные каштановые пряди и в конец портя звание какой бы то не было причёски.       Кусать опухшие от поцелуев губы, пока он своими исследует её тело, заставляя прогибаться в спине. В этом непозволительно наглом, но всепоглощающем плену. Затуманивающим рассудок, посылающем пульсации к низу живота, заявляя о крайней, даже вопиющей ненужности оставшейся одежды.       С ненасытными ласками и удовольствием от её реагирования на них. Когда она была такая открытая и податливая только для него одного. Драгоценная, желанная, любимая в каждом прикосновении.       А ещё острее изнывающая в потребности более интимных касаний.       — Влад, — почти умоляюще позвала Варя.       И он отозвался на этот зов, выпрямляясь и притягивая её к себе за подбородок для короткого, ласкового поцелуя.       — Не знаю, с кем ты оставила нашего дракона, но это определённо содействует моим возможностям для извинений.       — А он бы смог им как-то помешать? — на вздохе лукаво поинтересовалась волшебница и, наконец обхватив его шею освобождёнными руками, забралась пальцами под расслабленный ворот рубашки.       — Нисколько, — одарив её одной из своих самоуверенных улыбок, ответил Владислав, блуждая руками по женскому телу. — Только, разве что, не смог бы нормально заснуть. А нарушенный покой огнедышащего существа сулит недельными закупками его любимых деликатесов.       — А нарушенный покой сильной волшебницы?       Которую, словно ревностно не выпускаемую из рук, он решительно понёс в сторону спальни, находу шепча ей на ухо:       — Страстными страницами нашей с ней сказки.       Самой восхитительной сказки, о которой только можно было мечтать. И, как оказалось, ещё и желать.       Растворяясь среди абзацев, предназначенных только для них двоих, познавая и открываясь новому, впитывать эти моменты, как нечто сокровенное. Где-то торопливо, а где-то тягуче медленно. Нежно в одно мгновенье, а уже в следующее жгуче-властно. Успевая окунуться в блаженную истому, но непременно вернуться в сумасшедший водоворот.       Пока тела не укутает сладкая нега вместе с завершившимся лишь под утро снегопадом.

***

      Зимой солнце всегда светит особенно ярко, неожиданно появляясь среди ясного неба да уверенно находя уже привыкшие к темноте прикрытые веки. Чтобы, потревожив безмятежный сон, так бессовестно вернуть в реальный мир.       Когда с этим не было согласно ни тело, ни душа, ни окутывающие в родное тепло крепкие руки.       Поэтому не мудрено, что попытка встать навстречу новому дню провалилась уже с одного полусонного голоса позади и едва весомого поцелуя в макушку.       — Я тебя всё равно не отпущу, Колючка.       Да и спустя всего несколько часов сна это было лишь инстинктивным, отработанным в установленном режиме порывом. Так что достаточно было, слегка взмахнув рукой, задвинуть шторы и, повернувшись к парню, спрятаться за его широкой грудью.       Но когда уже в третье или, кто знает, какое по счёту пробуждение Варя случайно наткнулась на часы на прикроватной тумбочке, то остатки сна тут же сдуло.       Да они же уже через час должны быть на празднике!       Девчонки, наверное, ей весь телефон оборвали. Который сейчас вообще был невесть где.       Не без природной и профессиональной ловкости выбравшись из хватки спящего Влада, девушка судорожно соображала, что ей нужно сделать. Она, если не подводит память, ещё собиралась завтрак приготовить. Или уже скорее обед? Неважно.       Думать — определённо не самый лучший вариант в её случае. Как минимум, из-за того, что на это не было времени, а, как максимум, это вообще возможно, когда тело неустанно напоминало ей события прошедшей ночи?       Проведя рукой по волосам, зачёсывая их от лица, Варвара решительно поднялась на ноги и подхватила так удачно попавшуюся на глаза белую рубашку. Надев которую, стараясь оперативно застегнуть хотя бы часть пуговиц, по воле случая нашла и свой разряженный телефон. И уже закатывая рукава, аккуратно выскочила из спальни.       Если она не ошибалась, в тумбочке у основания лестницы имелась одна из зарядок. И в ней же, к везению и одновременно не удивлению волшебницы, обнаружилась резинка для волос. Последнее, если честно, можно было найти по всему дому без особого труда. Что она, что Морок бросали их, где придётся.       Так что, собрав свою копну в быстрый, не до конца выпущенный на последнем обороте хвост, Варя первым делом подключила телефон к usb.       К её крайнему изумлению, было обнаружено всего несколько пропущенных от подруг да два сообщения от Снегурочки:       7:48       «Доброе утро, Варечка! Я уже в замке с остальными. За мной зашёл Доспехи, чтобы помочь отнести торт. И он же поделился со мной, что Влад вчера рано вернулся домой. Теперь уверена, что в плен ты не подушки и одеяла попала».       10:56       «Никто не смог до вас дозвониться, но я напомнила, что Влад всю неделю допоздна работал, и ты, скорее всего, не хочешь его будить. Поэтому все согласились с тем, что нужно дать ему выспаться, да сами пошли спать. Начало перенесли на три часа».       Облегчённо выдохнув, девушка написала короткое:       12:07       «Спасибо, Снежка. Ты, как всегда, права. Во всём. К этому времени хоть успеем».       И, отложив телефон, поставила на плиту турку, а вместе с этим уже чуть более трезво начала размышлять.       Разумеется, приготовить обожаемый и любимый Владиславом моккачино — самое простое, что она может сделать. Знакомые действия были в совершенстве доведены до автомата. Чего не скажешь о чём-то съестном и желательно сытном. Только по настроению могла напрячься с этой темой, не поставив перед парнем какую-нибудь овсянку или лёгкий салат, которых вот лично ей всегда хватало. А он, если что-то не устраивает, пусть жалуется Дракоше и режет бутерброды.       — Ну, позволить себе убить время на блины я могла, только встав слишком рано, — задумчиво протянула Варвара, засыпая в небольшую, разогретую ёмкость кофе и сахар. — Так что придётся обойтись не столь шикарным вариантом.       Внимательный взгляд аметистовых глаз, коим было обведено пространство кухни, почти сразу заметил скромно стоящий в стороне тостер. Что был подарен Владом на новый год бонусом к основному подарку — ноутбуку, и который всё не было случая пустить в ход. Впрочем, с принципом работы она была знакома. А затаренный ещё позавчера холодильник мог порадовать выбором для начинок.              Скучала ли девушка по беззаботным, неготовительным временам? Ещё как. Но в том, чтобы порадовать любимого человека, что-то определённо было.              Только каким образом простые тосты смогли организовать такой фронт работы, почти не оставляя свободного места на комодах, она так и не смогла понять.       Как и увлечённая в процесс, с заглушающими мысли лёгкими песенными мотивами не заметить наблюдающего за ней возле барной стойки Владислава.       — Чёрт! — вскрикнула Варя, стоило последнему факту явить себя в свет.       — Колючка, не ты ли сегодня ночью грозилась придушить меня, если снова проснёшься одна? — возмущённо приподняв тёмную бровь, напомнил бывший князь. — В этой угрозе какая-то обратная сторона предусматривалась?       — Не страшно говорить это человеку с ножом в руке? — вопреки бешено застучавшему сердцу, колко заметила красавица.       — Хм. — Обведя её оценивающим — уже не в первый раз — взглядом, притаившем за собой куда более правдивый жадный, он покачал головой. — Нет, милая, нисколько.       Даже зная, что она вполне способна приставить этот самый нож к его горлу, он непоколебимо уверен, что дальше этого никогда не зайдёт.       Вот и сейчас, спокойно приблизившись к ней, Влад технично перехватил острый предмет и, отложив его в сторону, притянул Варвару к себе, вовлекая в нежный, но, тем не менее, до изумления опьяняющий поцелуй. Потянувшись навстречу которому, она приложила руки к его оголённому торсу, чувствуя, как его собственные уверенно спустились ниже. И, посылая по её телу разряды тока, легли на едва прикрытые рубашкой бёдра, так по хозяйски задирая ниспадающий подол, но дразняще не переходя тонкую, незримую грань.       — Ты как раз вовремя, — негромко оповестила девушка, стоило их губам так неизбежно расстаться. — Наш недозавтрак готов.       — Почему недо?       — Потому что время полпервого, — со смехом объяснила Варя, по-прежнему находясь в пленительном захвате.       — Сегодня выходной, имеем право, — усмехнулся Владислав. — Вообще не понимаю, зачем ты так рано подскочила. Предлагаю вернуться в постель.       Не смотря на всю заманчивость предложения, явно не закончившейся бы исключительно возвращением в мир сновидений, она отрицательно покачала головой.       — Нет.       — Да, Колючка.       — Нет, Влад.       — А я ведь, впрочем, и не спрашивал, — задумчиво изрёк мысли вслух бывший князь и резко подхватил свою принцессу на руки.       — Влад!       — Да, я за ночь запомнил, как меня зовут, Варечка. И мне крайне нравится наблюдать за твоей заботливой стороной личности, ещё и в таком виде, но сейчас, кроме тебя, мне больше ничего не нужно.       — Даже моккачино? — с наигранным удивлением в голосе уточнила Варя.       — Даже моккачино.       Решив пока всё же повременить с исполнением задуманного, наслаждаясь столь очаровательной компанией, Влад присел вместе с девушкой на барный стул, устроив ту на своих коленях.       — И даже завтрак? — тем временем продолжила она.       — Пахнет очень аппетитно, но уверен, он никуда не убежит.       Да она и сама теперь никуда от него не денется. Но всё же, перед тем, как поддаться всё вернее разгорающемуся желанию, нужно было выполнить хоть что-то из запланированного.       — И подарок тоже не нужен?       Непонимающе уставившись на неё, он в неверии переспросил:       — Подарок?       — Угу. — С загадочной улыбкой кивнула волшебница.       И, не затягивая интригу, повернула голову в сторону гостиной, сразу протягивая туда и руку. Чтобы в скором времени явить недоумённому взору синих глаз показавшийся из-под дивана длинный, тканевый свёрток. Что в скором времени, оказавшись в руках принцессы Штормграда, был предложен, видимо, напросто позабывшему о своём дне имениннику.       — Открывай!       — Это не опасно?       — Не-а.       — Точно? — изогнув бровь, с подозрением уточнил Владислав, не утаивая, между тем, издевательской смешинки в глазах.       — Морок, я тебя сейчас покусаю. Открывай скорее.       — Ты понимаешь, что теперь мне ещё меньше хочется это делать? — рассмеялся тот. И, лицезрея недовольный, покрасневший взгляд, примирительно сказал: — Ладно. Но тебе это всё равно удобней делать, так что я весь внимание.       — Мне нельзя, — коротко бросила Варя.       — Почему это?       — Чтобы случайно не прикоснуться.       Продолжительная пауза. Отсутствие ещё каких-либо объяснений. Тяжёлый вздох.       — Бессовестно забираешь у меня роль таинственности в нашей паре, — покачав головой, сокрушённо вымолвил бывший князь.       Но всё-таки смог извернуться, чтобы взять в руки больше лежащий на коленях самой девушки предмет.       — От бессовестного слышу.       Бросив на неё короткий, хитрый взгляд, он ничего не ответил, да и довольная улыбка была красноречивее всех слов.       А потом, уже подсознательно догадываясь, что именно таилось под плотной тканью, наконец-то раскрыл её и от всей души поразился увиденному.       — С днём рождения, Влад, — раздалось полушёпотом сбоку от него с нежным поцелуем в щёку. — Знаю, что ты долго не мог найти стоящего твоего княжеского внимания. А заняться созданием было некогда. Поэтому я решила рискнуть.              Да прошерстить одну знакомую старинную библиотеку, чтобы найти однажды запримеченную легенду. И не пожалеть ни об одной пройденной трудности, видя его реакцию сейчас.       Причиной которой послужил изысканный, выполненный со всем мастерством и знанием дела и совершенно не простой по своей сути меч.       — Я правильно понимаю? — спустя полминуты тишины поделился мыслями Владислав, осторожно проведя пальцами по серебристому, словно отвечающему бликами на его прикосновения клинку. — Закалённый в огне ночного дракона. Не страшащийся волшебства, что когда-либо его коснётся. Являясь продолжением своего хозяина, вовек не поддастся чужому влиянию…       — Обручённый с рождения единожды, — закончила принцесса Штормграда один из абзацев той истории.       Рукоять меча, как родная, идеально легла в ладонь бывшего князя. Чтобы, засияв, уже в следующее мгновение обратиться вокруг его запястья в кожаный браслет со старинными, сказочными рунами. И лишь по одному немому приказу владельца снова вернувшийся к истинному облику.       — Ну что, у меня получилось исполнить твоё сокровенное желание?       — Ох, Колючка, — с улыбкой вздохнул Влад.       И, отложив в сторону вновь обращённый в браслет подарок, заглянул в изумительные глаза напротив и любовно провёл ладонью по её щеке.       — All I ever wanted, all I ever needed. Is here — in my arms.       Слова из одной хорошей песни вспомнились сами по себе. Пришли в нужное время, в подходящий для своей значимости момент. Просто, искренне, в своём романтичном порыве.       И повлёкшим за собой чувственный поцелуй этой необыкновенной пары. Которая, не уставая наслаждаться каждым мигом наедине, по-настоящему умела ценить это. Прижимаясь к друг другу максимально близко, позабыв про окружающий их мир, когда они находились в своём собственном.       Отвлекаться — настоящий грех. Который уже давно не святая Варя позволила себе совершить.       Но лишь для того, чтобы, рвано дыша, со спадающими на лицо распущенными волосами, дотянуться до телефона да поспешно настрочить одной снежной подруге:       «Всё-таки задержимся».