love on credit

Сонхва все не мог успокоиться. Он переживал за дочь - как только самолет сел в Париже, и появилась связь, он, наверное, сразу тысячу сообщений Ëсану отправил. Омега понимал, что люди, с которыми он оставил Соныль, - очень хорошие, добрые и честные, что они ни в коем случае не обидят его девочку и не допустят, чтобы это сделал кто-то еще. Но что-то такое ныло где-то в груди. То самое родительское беспокойство, то самое, которое... Вроде знаешь, что с ребенком все хорошо, но тревожно просто от того, что он не рядом с тобой. Сонхва подумал, что чувствовал себя так же, если бы оставил дочь с Хонджуном, Юнхо или Минги. Хотя, оставив ее с последним, он, наверное, на нервной почве поседел бы еще до прилета. Хонджун не возражал, когда Сонхва сразу после прилета пошел гулять. Ким понимал его чувства в какой-то степени, хоть и не имел детей сам. Хонджун знал Сонхва, знал, что ему нужно дать немного времени, чтобы привыкнуть к мысли о том, что девочка не дома, но в хороших руках. Ким мог даже поручиться за Сана - Чхве был его стоматологом, и отношения между ними были весьма приятельскими. Да и насчет кандидатуры Ëсана на роль няни для любимой племянницы?... Хонджун тоже был уверен - он был другом Юнхо и мужем Сана, значит, человек хороший. Поэтому Сонхва беспрепятственно покинул аэропорт, взяв услужливо предложенную Кимом кредитку, и вызвал себе такси до сквера дю Вер Галлан. Омега любил Париж. Колоритный и романтичный город, окутанный сотнями тысяч переплетений различных историй. Париж мог быть громким и ярким, а мог быть тихим и неброским. Здесь всегда было много людей, все куда-то шли и знали, куда и зачем. В Париже, казалось, само время текло иначе. Минуты становились длиннее, плавно перетекая в такие же длинные часы, но эти длинные часы как-то совсем не вмещались в короткие дни, прожитые на одном дыхании. В этом, как и во всем городе, была своя магия. Маленькую стрелку на острове Ситэ Сонхва любил больше всего. Несмотря на свою популярность среди туристов, сквер дю Вер Галлан всегда хранил в себе таинственную легкую атмосферу. Сонхва, находясь там, всегда улыбался, думая о названии - "зеленый и галантный". Это так хорошо описывало сквер. Сонхва пришел к любимому месту - скамеечке у самой ограды, повернутой лицом к Сене. Сидя на ней, омега мог подумать обо всем на свете, отдохнуть от своего окружения, помечтать. Вид на реку и город вдохновлял его. Сонхва, удобно сев, тяжело вздохнул. В голову лезло столько ненужных мыслей. Например, о семье. Сонхва хотел бы иметь семью. Родителей он не знал, не помнил, они умерли, когда он был еще маленьким. С тех пор о Сонхва заботился старший брат. Безусловно, брат был ему семьей. Но хотелось немного не этого. Хотелось приходить домой и падать в объятия любимого мужчины, рассказывать, как прошел день, слушать родной голос и отдыхать, а потом вместе играть с дочерью, или дочерьми, или еще с сыновьями... - Exuse me, do you speak English? Excusez-moi, parlez-vous français? - раздалось вдруг рядом. Сонхва поднял голову и увидел широкоплечего и довольно милого на лицо альфу, явно корейца, с медвежьими ушками на макушке. Сердце пропустило удар, нос заполнил приятнейший запах. Сонхва мгновенно понял, что влюбился. - Я.... Сори, ай донт... Черт, как же сказать-то, забыл. Ай донт спик инглиш. И я не парле францэ, - неловко улыбнулся омега, надеясь, что после этого симпатичный незнакомец не уйдет никуда. - О, так вы кореец? - альфа вдруг просиял и сел рядом. Сонхва обратил внимание на камеру, что висела у него на шее. Выходит, уличный фотограф? Кажется, он не знал Пака, раз сказал нечто подобное. - Я хотел предложить вам маленькую фотосессию, это совершенно бесплатно. Просто фон такой красивый, и вы тоже невероятно выглядите, и я просто не могу не совместить это в своем объективе... Я потом отдам вам фото, честное слово! Обещаю, это не развод или что-то подобное! - Я вам верю, - улыбнулся Сонхва. Он решил притвориться, что не является мировой моделью и прочее прочее. Ему хотелось, ему действительно хотелось стать моделью для этого человека. Это совсем не было похоже на то, что он делал на работе. Там на него смотрели, словно он был... Вешалкой? - Я не против! Только скажите мне, что делать, а то я совсем не знаю. - Вы можете просто сидеть так же, как и сидели, сделайте вид, что меня здесь нет. Просто думайте о чем-нибудь своем, а картина сама сложится, - фотограф встал и скользнул взглядом по всему омеге. - Боже, ну до чего вы прекрасны. Никогда не думал, что человек может быть настолько красивым. - Ой, хватит вам, - Сонхва искренне смутился и улыбнулся. Тут же раздался щелчок камеры, и альфа восхищенно ахнул, увидев кадр на экранчике. - Я забыл представиться, пока любовался вами, - спохватился фотограф и протянул руку. - Чхве Чонхо. - Пак Сонхва, - Сонхва протянул ладонь, чтобы пожать, но альфа перехватил ее и бережно прижал к губам. - а вы настоящий джентельмен, Чонхо-щи. - Хотите взглянуть на получившийся кадр? - с улыбкой предложил Чонхо. Сонхва захотелось, чтобы он всегда только улыбался. - Давайте сделаем это после фотосессии. Чонхо фотографировал Сонхва до наступления темноты. Он не мог устоять перед красотой и очарованием омеги, перед его смущенной улыбкой и неловкой просьбой сделать еще пару кадров. Чонхо специально смешил омегу, лишь бы услышать его счастливый заливистый смех. Сонхва чувствовал себя самым любимым на свете в этот момент. Он ловил на себе такие восхищенные и искренние взгляды, на которые, казалось, способен только невозможно влюбленный человек. Счастливые, уставшие и довольные, они вернулись к той самой скамейке, с которой все началось. Чонхо купил два стаканчика глинтвейна, что делали в небольшом киоске неподалёку, чтобы успевший чуть замерзнуть омега мог согреться. Укрыв Сонхва своим пальто, альфа листал фотографии в фотоаппарате, любуясь получившимися кадрами. На каждом из них омега выглядел просто потрясающе. - Смотри, какой красивый кадр, - Чонхо показал фотоаппарат Паку. - Ты про предыдущий сказал так же, - Сонхва тихо засмеялся, грея ладони горячим глинтвейном. - Дай угадаю... Ты сейчас скажешь, что это потому, что я везде красивый? - Именно так, - Чонхо улыбнулся в ответ и аккуратно обнял омегу за плечи, притягивая поближе к себе. Пак улыбнулся, прикрывая глаза и прижимаясь щекой к груди альфы. Как и хотел. Чонхо словно стал для омеги семьей в столь короткий срок. - Зайчонок, кажется, я в тебя влюбился. Нет, не кажется. Я тебя люблю, зайчонок, - Чхве осторожно погладил мягкие и пушистые ушки Пака, вслушиваясь в его дыхание. - Знаешь... - Сонхва чуть поднял лицо, чтобы посмотреть на альфу. - Знаешь, я... Я ни разу в жизни не целовался, - тихо прошептал омега, едва приподнимаясь. - Совсем-совсем... - Тогда... Ты не против, если... - Чонхо осторожно погладил Пака по щеке, вмиг заволновавшись. Все же, первый поцелуй - это очень важный и эмоциональный момент в жизни каждого. - Если я... Если мы... Сонхва едва-едва кивнул, чуть-чуть подаваясь вперед и закрывая глаза. Он совсем не умел целоваться - учиться было не у кого. Но он надеялся, что Чонхо возьмет все на себя. Научит его. И Чонхо сделал это - бережно придерживая лицо омеги, чувственно и так невинно прикоснулся к его губам своими. Сонхва ощутил волну какого-то спокойного чувства, накрывшую его с головой. Чонхо действовал аккуратно. Он целовал уверенно, но без напора, давая возможность почувствовать всю эту прелесть поцелуя, всю его искренность, чувственность и эмоциональность. Сонхва трепетал в чужих руках. Это был не физический трепет, нет, но трепет чего-то глубоко внутри. Влюбленного сердца. Была ли виной всему любовная магия Парижа, самого романтичного города, или была это просто судьба - вот так встретить своего любимого человека, Сонхва не знал. Сонхва знал только, что губы Чонхо кисловато-вишневые на вкус. - Как ты? - тихо спросил альфа, когда омега осторожно разорвал поцелуй, чтобы отдышаться. Чонхо был взволнован не меньше - это выдавала мелкая, едва заметная дрожь его рук. - Сонхва, ты просто невероятный. Мой зайчонок... - Мой мишка, - тихо ответил омега. Сонхва, закрыв глаза, прижался к груди альфы, умиротворенно вздыхая. - мой большой мягкий мишка... И как Чонхо мог не влюбиться в этого человека в миллионный раз за этот день? Хонджун караулил Сонхва возле его номера в отеле. Омега долгое время не отвечал на звонки и сообщения... Ким уже на стенку лез от беспокойства за него. Мысли мыслями, но Сонхва всегда отвечал на телефон, что бы ни случилось. - Сонхва! - облегченно вздохнул Хонджун, увидев друга, выходящего из лифта на этаже. С омегой был незнакомый Киму альфа, но это было не так важно, как то, что омега жив и в целости и сохранности пришел в отель. - Я уже почти весь город на уши поставил! Ты где пропадал? Почему не отвечал на телефон? Я же волновался, зайка, ну как так! - Хонджун подлетел к другу и сжал его в объятиях. Он редко позволял себе подобные проявления эмоций, но сейчас он слишком сильно перенервничал. - Все хорошо, Хонджун-и, - Сонхва неловко улыбнулся и похлопал друга по спине, после аккуратно выпутываясь из его объятий. - Я в порядке. Просто... Просто гулял в сквере дю Вер Галлан, встретил Чонхо, и... - Кстати, о нем. Это кто, зачем ты его привел и почему на тебе его пальто, - Хонджун недоверчиво глянул на Чонхо. - Это... Хонджун-и, это мой альфа, - тихонько сообщил Сонхва, неловко улыбаясь. - нам кажется... Нам кажется, что мы истинные, поэтому я предложил... Предложил ему побыть со мной сегодня... Вот... Хонджун выдохнул вдруг с облегчением. Похлопав Сонхва по плечу, он подтолкнул его к номеру. Чонхо молча наблюдал за происходящим. - Ким Хонджун, глава журнала и модного дома "Paradigm", - Хонджун, вежливо улыбаясь, протянул альфе руку. - обидишь мою модель, и я тебя в порошок сотру, ты понял? - Аналогично, - Чонхо едва усмехнулся и, обойдя омегу, подошел к Сонхва. Хонджун с легким беспокойством проследил за тем, как они скрылись в номере. Чонхо, зайдя в номер омеги, остановился. Бережно обняв Пака за талию, альфа осторожным движением поправил его волосы. Сонхва прикрыл глаза, едва улыбаясь, и эта слабая улыбка была самой счастливой на свете. - Мне нужно идти, зайчонок, - Чонхо нежным прикосновением погладил омегу по щеке. - Я проводил тебя и убедился, что ты в безопасности сейчас поужинаешь и ляжешь отдыхать. А мне пора. - Ты не останешься? - с надеждой спросил Сонхва, почти что жалобно посмотрев на альфу. - Я думал, ты побудешь со мной сегодня... - Я бы очень хотел, Сонхва, - Чонхо бережно прижал омегу к себе, поглаживая его по спине. - но тебе завтра рано вставать, а мне - на работу, у меня даже сменной одежды нет. У нас целая жизнь впереди, зайчонок, мы еще успеем поночевать друг у друга. - Ты прав, - нехотя признал Сонхва. - Тогда... Спокойной ночи? Позвони мне, как доберешься, я буду волноваться, - аккуратно прижавшись губами к чужим, он отпустил альфу. - Спокойной ночи, мой зайчонок, - Чонхо забрал свое пальто и, надев его, поцеловал омегу в макушку. - Я обязательно позвоню. Сонхва кивнул, печально улыбаясь, и закрыл за альфой дверь. Расставание с Чонхо ощущалось ровно так же, как расставание с Соныль.