соприкосновение сердец.

***

буйные тусклые волосы были вторым, что заметила кира в один из солнечных дней, когда шёл урок физкультуры. она не была особо внимательна к окружающим людям, к их внешности, к эмоциям и чувствам, но в тот день она либо перегрелась на солнце, либо действительно заинтересовалась девушкой с жаждущим взглядом. — кирюх, скажи честно, в чём твой секрет? ты хороша практически во всём! задорно и с нотками зависти проговорил худенький парень с веснушками, тут-же становясь рядом со светловолосой, что взглядом металась по спортивной площадке. минут через три всё же обращает внимание на мальца, который так верно ожидал ответа. — имеющий терпение, имеет всех. ухмылка настигла лица киры также быстро, как и удивление всех окружающих, что стали свидетелями этого краткого разговора. под одобрительные возгласы кира берёт бутылку с водой и идёт в сторону раздевалки в мыслях прокручивая оставшиеся дела на день. киру знали все. была она, так скажем, популярной личностью в своей школе и не просто за красивые глазки. училась хорошо, участвовала во многих мероприятиях, активно ходила на баскетбол, хорошо общалась чуть ли не с половиной школы, но всё это было до. до того, как она не погрязла в мыслях о будущем. апатичное состояние, хроническая усталость, серая масса, что тянула её на дно, не давая выбраться и вновь сиять, как в былые времена. кира была сломлена своими страхами, убеждениями и выхода она не находила. сигарета мнётся в руке, облизывая пальцы огнём, тут-же потухая. её руки грубые, а голос совсем прокуренный, будто и не её вовсе. уже давно поздний вечер, но на улице ветер теплом окутывает с ног до головы, у мира весенний вид, а у киры осень в душе цветёт. ей бы домой. лечь и отоспаться, но ноги не идут, напрочь отказываясь помочь. кире думается, что до дома она сегодня не дойдёт. ***

«ты, приподняв подошвы белых кед под биение сердца целуешь чудака-творца, а я кричала о любви, была измучена, упряма, – я кричала о любви, не вскрывая при этом рта. мы просто одинокие души, потерянные на улицах Парижа. позади огоньки, а здесь лишь мы да крохотная пристань. затхлый воздух, заполнивший дыры моего сердца, жёг похлеще виски мою содранную гортань. наш кораблик любви по холодным волнам отчалил, и его экипаж возвращаться сюда не станет.»

точка. это не конец, это лишь начало. тонкие пальцы проходятся по страницам блокнота так нежно, будто боясь испортить, порвать и потерять всё то, что внутри находится, а там целая вселенная искренней любви. лиза не была хорошим собеседником, ведь любила подолгу молчать и со стороны наблюдать, никто рядом с ней не задерживался. то ли потому, что не выдерживал огромного количества правды, то ли потому, что она для них была странной. она не задавалась этим вопросом. почему. из-за чего. зачем. как. ей бы и дальше сидеть за книгами да за блокнотом, усердно что-то писать моментами ища светловолосую макушку. вечерняя прогулка была чем-то вроде традиции и просто чем-то поистине родным. одиночество никогда не тяготило её душу, не была она труслива и смело смотрела в лицо судьбе. бессмысленный и тусклый свет. ночь, улица, фонарь. сгорбившись, сидела фигура на месте её вдохновения, там, где живут её молчаливые мысли. подойдя ближе, видит белые пряди, окурки сигарет, слышит сопение чужое, что проясняет ей разум. чуть помедлив, приземляется на корточки рядом с тушкой, аккуратно касается плеча и тормошит легонько, чтобы не напугать спящую девицу. табачные потухшие глаза приоткрылись резко, и движения дальнейшие, как-то невпопад её мыслям, заставили упасть, а дальше лишь покрасневшие щёки, бегающие глаза, спрятанные пострадавшие ладони и тихий смешок. — ха..? смеёшься надо мной? кира в недоумении стоит, чувствуя себя как-то слишком неловко под взором зелёных глаз, но только потом помутневший разум очищается, ведь лицо, напротив, знакомо, ведь образ девушки въелся в разум ещё днём. — смеюсь. выглядишь ты потому что как ребёнок. хотя позволь исправиться, как неуклюжий ребёнок. светловолосая хмурится, закатывает глаза и цокает, но ничего в ответ не говорит, обращая внимания на ссадины, полученные во время падения и ведь правда, неуклюжий ребёнок. садится на скамью, ждёт, когда уйдёт, но таки не дожидается. вместо этого ощущая лёгкое касание к правой руке, а дальше взгляд с вопросом: «можно?» а кире остаётся лишь поддаться. кивает тихонько, не переставая наблюдать за бледными пальцами, что с некой нежностью и заботой накладывают на раны пластыри разноцветные, с рисунками всего, что только может быть. усмехается сложившейся картине, пока в груди расцветает весна, а мир опять цветами обрастает. *** — так ты что-то типа писательницы? с явным интересом спрашивает девушка напротив, ей хотелось бы исчезнуть в тот момент, но куда она денется от юрких глаз? потому и отвечает кратко, не желая раскрывать все карты. — а дай почитать. тебе хорошо и мне хорошо. хоть кто-то сможет оценить твои писанины. и лиза, правда, думает, что ей пора бы бежать, но только руки под партой прячет и с вызовом смотрит в любопытные глаза напротив. — мне чья-то оценка не нужна, хватает того, что мои "писанины" идут от чистого сердца. кира дуется, привычно хмурится, но доставать одноклассницу не собирается. в мыслях ставя цель когда-нибудь да добиться положительного ответа. — напиши и обо мне что-нибудь, а. и когда будешь готова, покажи. лиза понять не может, когда это популярная кира стала с ней возиться и того, как объяснить то ей, что все её писанины лишь о ней. лишь о любимой всеми кирюхе.

«какое прекрасное время для жизни, если вы любите театр абсурда.»

*** встречи продолжались как на территории школы, так и за её территорией. кира много болтала, но всегда чего-то недоговаривала, когда-то потухшие глаза сейчас удивляли своей искрой, когда-то вечно унылое и задумчивое лицо сейчас сияло. и лиза думает, что это всё навечно. навечно застрянут в её сердце эти встречи, разговоры, споры и кира. кира в её сердце с тех самых пор, как лиза построила ей дом в своём сердце. но признаться она себе обещала в последний день весны. зная, что, возможно, до того дня их пути разойдутся. навечно ли?

31 мая.

доступ к воздуху не отрезан, но дышать запретила себе напрочь, желая после долгих признаний умереть в объятиях любимой, как во всех трагических романах. запах карамели, вечерние огоньки освещают парк, в кармане леденцы, нервные вздохи, поглядывания из стороны в сторону в поисках знакомого силуэта и обещание, застывшее на кончиках губ. — долго ждала? голос обрывает всё, что тянуло вниз, и, вскакивая с насиженного места, осматривает с ног до головы, дабы убедиться, что она пришла. и, не веря в случай, тянется к лицу напротив, касаясь от чего-то холодными руками. — это ты.. кира брови вскидывает вверх и улыбаться начинает с такой забавной реакции и смотрит слишком заботливо, что у той аж воздух окончательно перекрывает. — я - это я. кто же ещё может быть, если не твоя надоедливая подруга. и лиза кивает, вновь садясь на скамью, а в мыслях целый ураган прошёлся. проходит так около двух минут, никто из них не собирается нарушать тишину, но черноволосая только вздохнуть тяжко может, да блокнот свой вручить. кира медлит, но молча принимается читать то, что так давно хотела. расписано всё на страниц так сорок и всё об одном. о любви. кира поражается красотой и чувственностью каждой строки, каждой страницы. чувства проникают в самое сердце, думается ей, что биение её сердца слышит каждый посетитель этого парка, но мысли обрываются с голосом лизы, в голосе её звучат тревога и желание поделиться. — я люблю тебя уже который дождь. сплетением рук ли, касанием сердца. я так по тебе тосковала, так по тебе тосковала. и навеки тебе свою душу отдам, а до счастья оставались считанные часы, чашка кофе, полшага, любая ничтожная малость. у меня без тебя ничего не получалось, вообще ничего. ты была лучше, чем просто хороша. клянусь, буду хранить нашу историю в могиле и свидетели этому звёзды, горы, ветви деревьев, да бушующий ветер в моём сердце. ведь место лишь одно, я знаю этим чувствам. кира слушала, пыталась понять, не доходило до неё маленько, но разве себя обманешь? не обманешь сердце, не обманешь душу, не обманешь. — знаешь, лизка. я люблю тебя своим несовершенным эгоистичным образом. и иногда мне кажется, что ты любишь меня по-своему суетливо и надоедливо. я думаю, мы просто любим друг друга земным и несовершенным образом. кира нашла выход, смогла противостоять своим страхам, поменяла убеждения и лизку полюбила. да ещё взаимно.