Смертная скука бессмертного

      — Святослав Вернидубович, — пытаясь успокоить шальные нервы, медленно произнёс Шварц и непонимающе раскинул руки, когда вместо ответа на озвученные ранее вопросы, дед Слава развернулся и пошел в сторону кухни. — Святослав Вернидубович!       — Оленька, ответь мне на вопрос, — не обращая внимания на идущего за ним парня, сказал старший вампир и остановился у стола, за которым сидела Ольга. — На кой чёрт ты его обратила, а?       Женщина посмотрела на него из-под ресниц и, чуть наклонившись вбок, перевела взгляд на Женю.       — Ну вы посмотрите какой симпатичный мальчик, — заранее зная реакцию, она продолжила. — Умный к тому же. Было бы грустно, если бы он вот так умер.       — Да пусть и умер бы! — рявкнул Святослав и обернулся на Шварца, недовольно-удивленно смотрящего на него. — У нас дома итак места почти нет!       — Я могу жить в...       — Нет, не можешь! — перебил Женю вампир. — Ты будешь жить тут со всеми. И только попробуй куда-нибудь сбежать - я тебя найду.       Шварц перевёл умоляющий взгляд на одну из своих преподавательниц, а та лишь с улыбкой покачала головой.       — Я так не могу, — уже тише сказал Женя.       — Можешь, всё можешь, — смягчившись, сказал дед Слава. — Женёк у нас тоже верещал, что не может, а сейчас вон, все может. Вы, молодые, орете больше...       — И чем мне тут заниматься? — с нескрываемым скепсисом спросил Шварц. Святослав долго смотрел на него, пока с тихим "а" не обернулся на Ольгу.       — А ты отведи его к этому... сахарному.       — Зачем? — сразу спросила вампирша, обрывая на полуслове.       — Что значит "зачем"? Надо, — ответил Святослав, а потом оценивающе посмотрел на Женю. — Авось понравится, поговорят хоть, а то он мне уже весь мозг вынес, что ему одиноко.       — Одиноко? Анару? — вскинув брови, переспросила Ольга.       — Одиноко, — ответил Святослав, но при этом в его слова проскользнуло какое-то понимание, — говорит, мол, ему поговорить не с кем. Ой не знаю! — он махнул рукой. — Отведи и всё, разберутся.       После этих слов дед Слава поспешил ретироваться в комнату, которую ему предстояло убрать для ещё одного жителя, - надо же, и тоже Женя. Странное совпадение, что последние два вампира Жени, и старый вампир просто надеялся, что это не начало конца света.       — Ну что, — сказала Ольга, переведя взгляд от дверного проёма, где только что скрылся Святослав, на застывшего Шварца. — Пойдём?       Это был скорее не вопрос, а утверждение и Женя это понимал, поэтому молча помог вампирше с пальто, а потом оделся сам и они неспеша пошли по улице.       Смоленск. Приехал блин ради интереса. Поинтересовался. Конечно, там, откуда он приехал, его мало кто ждал, но такое стечение обстоятельств не очень нравилось Жене, если честно. Он хотел попробовать поступить в Москву, в театральный, а теперь...?       Теперь он, скорее всего, будет в группе Ольги Анваровны, - он очень на это надеялся, потому что без театра он умрёт.       Ольга ничего не говорила до самого момента, когда они стали подходить к большому дому, Женя бы даже сказал, особняку, таким он особенно выглядел в ландшафтах Смоленска.       — Анар довольно эксцентричный человек, — сказала вампирша и Шварц насмешливо вскинул бровь.       — Эксцентричнее вас?       Ольга смерила его нечитаемым взглядом и продолжила в том же спокойном тоне.       — Ему больше трехсот лет, будь аккуратнее с ним.       Ну просто отлично. Теперь его ведут к какому-то старику.       Они поднялись по лестнице и Ольга кивнула в сторону звонка и Женя нажал на него. Им никто не открывал две минуты и Шварц нажал ещё раз. Прошло ещё пять минут.       — Он точно дома? — осторожно спросил Женя.       — Точно.       И тут дверь перед ними распахнулась и в дверном проеме показался парень, - ему нельзя было дать и двадцати трех лет, - его темные кудрявые волосы едва доставали до подбородка, а карие глаза с детским любопытством смотрели на пришедших. Шварц быстро окинул взглядом его внешний вид: длинная красная рубашка, белая футболка и длинные черные штаны-клеш. В руках он держал бокал с чем-то красным - Женя сразу понял, что это не вино, и тогда у него появился вопрос, а можно ли вот так вообще двери открывать, когда у тебя на руках чья-то кровь?       — Какие люди, — с улыбкой сказал кудрявый. — Ольга Анваровна, — он учтиво поклонился, смотря на вампиршу, и та ответила ему тем же, — какие судьбами в мою скромную обитель? — Анар облокотился о дверной косяк и с интересом посмотрел на Женю.       — Это Женя, недавнообращенный вампир, — взглядом указав на Шварца, сказала Ольга. — Святослав Вернидубович сказал, что тебе одиноко и велел привести его к тебе.       Анар жалобно согнул брови домиком и приложил свободную руку ладонью к груди.       — Я польщен.       — Но мне всё-таки кажется, что это тебе просто скучно, — спокойно добавила вампирша и парень со вздохом закатил глаза, переминувшись с ноги на ногу.       — И это безусловно тоже, но, — он коснулся своего бедра и, подцепив ткань штанов, чуть подобрал его, открывая щиколотку, на которой был полицейский браслет, — я не могу выйти из дома.       Женя впервые увидел, как находящая рядом с ним женщина искренне удивилась.       — Ты меня заинтриговал.       Анар довольно улыбнулся и, отпрянув от дверного косяка, пошел в дом. Ольга посмотрела на Шварца, тот показал рукой на вход и сделал шаг назад, пропуская, и, когда она прошла, он зашел в дом и сразу отвлекся на интерьер - было много картин и некоторые из них Женя не узнавал, догадываясь, что они могли быть нарисованы самим хозяином дома. Когда он обернулся на присутствующих, то Анар помогал Ольге снять пальто и было в его жестах что-то интеллигентное и такое тонкое-тонкое, чем Шварц никак не мог дать название. Скорее всего перед смертью Анар был графом или ещё кем-то из высшего общества.       Они прошли по просторной гостиной и разместились около небольшого столика: Ольга по-царски села на диван, облокотившись одной рукой на подлокотник, а Женя сел рядом, при этом стараясь не касаться женщины - он всё еще чувствовал себя немного неловко, а теперь ещё и маленьким на фоне этих людей.       Анар вернулся с двумя бокалами крови и, протянув один сначала Ольге, а потом второй Жене. Когда тот взялся за ножку бокала, Анар не сразу отпустил и Женя поднял на него взгляд.       Анар с улыбкой подмигнул ему и плюхнулся в кресло рядом, при этом забирая свой бокал со стола. Женя смутился и опустил взгляд на красную жидкость, - он чувствовал как его тянет к ней, при чем довольно сильно, ведь он не ел больше суток, но все равно было как-то жутко. Он не привык к такому.       — Ты объяснишь? — спросила Ольга, уже успев распробовать данную ей кровь, и указала на ногу Анара, где был браслет.       — Хранители придумали новую тактику, — ответил он, облокачиваясь головой об руку, поставленную на большом подлокотнике. — Скажем так, — Анар посмотрел наверх и покачал головой, а потом вернул её в прежнее положение, — моя последняя тусовка вышла мне боком.       Вампирша вскинула брови.       — Я убил сына депутата.       — Что? Так это был ты?       — А его правда убили что ли? — вопросом на вопрос ответил Анар и откинулся на спинку стула. — Нет, я разрушил брак одного депутата и его жены, а сына их я убил, потому что она была беременна и с моей подачи сделала аборт.       Женя вскинул голову, посмотрев на Анара.       — Я не уговаривал её, нет, просто сказал, что не люблю детей, всего-то, — и, пожав плечами, отпил из бокала.       — И как они узнали, что ты как-то причастен к этому пустяку?       — Пустяку? А вдруг это был будущий президент? — спросил Анар и рассмеялся. — Не знаю, видимо этот депутат как-то связан с Хранителями, а насчет меня, — парень хихикнул, прикрывая рот, – да мы просто на яхте покатались один раз и всё.       — Сейчас осень, — подметила Ольга.       — А кто сказал, что все было здесь? Мальдивы.       Вампирша покачала головой, а Женя посмотрел на Анара с неописуемым восторгом - и, казалось бы, с чего такая реакция? Но Анар уже отличался от других вампиров тем, что очевидно не терял времени зря.       — И сколько тебе сидеть так? — его мысли об Анаре прервал как всегда спокойный голос Ольги.       — Три месяца, — ответил вампир, покачав ногой с браслетом. — Прошло три дня и я скоро умру от скуки, — он перевел взгляд на Женю. — И от одиночества само собой.       И так томно-грустно вздохнул, что самому Шварцу стало его жаль. Ольга хмыкнула и опустошила бокал.       — Что ж, — она поднялась с места под пристальным взглядом двух пар глаз. — Развлекайтесь, мальчики, — Анар улыбнулся, а вампирша посмотрела на Женю, — завтра зайдёшь ко мне в театр. Посмотрю тебя.       Шварц просиял, а женщина направилась к выходу, Анар поставил свой бокал на стол и, подскочив, пошел за ней. Пока его не было, Женя старался скрыть довольную улыбку, ему нравилось, как разрешается его проблема с образованием. Смоленск не Москва, конечно, но что-то ему подсказывало, что Ольга Анваровна и её огромный опыт могли всё спасти.       Через несколько минут вернулся Анар и, взяв бокал, упал на диван рядом с Женей.       — Итак, — сказал он, склонив голову и осматривая Шварца с ног до головы, — чем увлекаешься?       «А обязательно было садиться так близко?» — подумал Женя, мельком посмотрев на их находящиеся в паре сантиметров друг от друга колени.       — Театр, — сказал Шварц поднимая взгляд, — кино, я на актёрском.       — Правда? — Анар удивленно посмотрел на Женю. — Обожаю кино и я тоже играю в театре, только...       Шварц улыбнулся.       — Очень редко.       Анар тоже улыбнулся, посмотрев на свою ногу.       — Ну да.       — А какой театр? — спросил Женя, чуть склонив голову. Он наконец-то притронулся к крови и не мог не признать, что она была даже вкуснее той, которой его кормила Ольга Анваровна. «Как странно. Различать кровь по вкусу...».       — А, — Анар махнул рукой, будто это была мелочь, — Большой.       — Тогда что ты в Смоленске делаешь?       Анар вздохнул, покачав рукой с бокалом.       — Дед Слава хочет держать всех вампиров поближе, сам понимаешь, — он перевел взгляд на Женю и, поставив два пальца на его бедро, быстро "прошелся" по нему и подскочил на ноги. — Да что мы все обо мне, пойдем.       Женя невольно коснулся рукой по своей ноге, чувствуя толпу мурашек, пока Анар уже шел в направлении лестницы на второй этаж.       — Ты идёшь?