Не спрашивай почему

Кнайф подумав, решил помочь своей команде. Он собрал все оставшиеся доски и захватил гвозди, побежал к своей команде. – Я знала что ты не подведёшь) Команда "Цветущий май" достроила плот и добралась до острова, всё благодаря Кнайфу. – Цветущий май побеждает! Все радовались, но никто не поблагодарил Кнайфа. Кому вообще до него было дело? – Свободны, - И Краткий исчез из поле зрения обджектов. Все разошлись. Кнайф пошёл в лес, по дальше от всех тех кто его ненавидит, недооценивает... Нож сел под дерево, которое находилось не далеко от тропинки. Острый задумался... Лампчка никак не уходила у него из головы. Почему исключили именно её? Это даже объяснить нельзя. Почему её? Из шести... Шести обджектов исключили её.. У Кнайфа прокатились слёзы по лезвию. Была бы рядом лампчка, она бы его утешила, одарила своей улыбкой.. Сейчас она не рядом, она где-то где и остальные исключённые. А остальные? Ненавидят его... Рука Кнайфи сама потянулась к лезвию, оно было здесь оставленно будто специально, но острого это особо не волновало. Он взял лезвие и провёл по вене, резкое ощущение боли прокатилось по руке. Ещё и ещё... Вся рука уже в порезах, но останавливаться Кнайф не планирует. С руки течёт алая кровь, порезы болят очень сильно, из глаз текут не только слёзы печали, но и боли вместе с ненавистью к себе. Он должен был что-то сделать, что угодно лишь бы она сейчас жила... Мимо проходил Курасан, который пошёл в лес в поисках Кнайфа. Зачем? У него было плохое предчувствие, видимо чутьё не подвело.... Курасан заметил Кнайфа и ужаснулся, увидев его в таком состоянии. Он сразу подбежал к нему. – Кнайф! Курасан выхватил лезвие из рук инвалида. – Ты что, совсем идиот!? А если бы ты умер!? – Воскресили бы Курасан сел на траву, кинул лезвие куда-то в глубь леса, и оно затерялось в траве. – Всё равно это больно. Не причиняй боль себе.. Ты извини что я наорал на тебя, но... Не делай так больше. Курасан встал с травы и помог встать Кнайфу. Взяв того за руку Куря пошёл к Ёшке за бинтами. Эти двое пришли к Ёшке, который обсуждал с И Кратким следующее испытание. – Ёшка, тут.. Можешь бинты дать? – Конечно! - сиреневый наколдовал бинты, - а зачем? – Да так, нужно просто... Курасан отвернулся от Ёшки, но Ё заметил порезы Кнайфа и не мог промолчать. – О божечки, Кнайф! Ты где это так поцарапался? - Ёшка либо слишком глуп, либо отказывался верить в очевидное. А И Краткий знал что он резался, лезвие там и вправду взялось не спроста... Не поцарапался Кнайфи, он сам начал резать себе руку. – Ё.. Я понимаю, ты волнуешься, но это уже наше дело, - сказал Курасан и пошёл с Кнайфом по дальше от них. Кнайф с Курей сели на поляну, где никого не было, и Курасан стал обрабатывать раны. Эта забота... Кнайфа умиляло, что Курасан за него так переживает. Ему нравилось это внимание.. Общение без издёвок, возможно и он са-.. Стоп, нет!! Он не мог в него влюбиться! Очевидно Кнайф отрицает что любит Курасана, это ведь не правильно... После издёвок, его слов и оскарблений которые как осколки стекла впивались в душу и оставляли глубокие раны.. Он не мог.. Это не правильно... Не так... Курасану тоже нравился Кнайф, но тот тоже это отрицал... Ему самому не верилось, что он любит того над кем издевался, того кому из-за него было морально плохо.. Нет! Он не любит его и точка. Эта забота времена, скоро всех вернут и вновь начнутся издёвки, и всё что он так долго излечивал, заботился.. Вновь будет разрушенно издёвками, унижениями и так далее... Курасан закончил с перебитовыванием руки. – Больше так не делай.. Я переживаю... - последнее предложение само вырвалось из уст, Курасан не планировал этого говорить. – Постараюсь, - Кнайф слегка улыбнулся. Может всё-таки эта забота искренняя...