и этот миг заставит видеть нечто большее, чем просто реальность

Причины для ухода человека из жизни всегда велики и серьезны – хотя часто бывают неочевидны. Кто-то умирает от болезни, а кто-то был убит кем-то отвратительным, жаждущим крови. — Это всё ты, — Перси скалит зубы, пока по его щекам, не останавливаясь, бегут слёзы. — Ты виновата в том, что sa’nu terkup!, — плюёт ядом, хочет подойти ближе, посмотреть в её глаза, но Нетейам, который, заметив вышедшую из-под контроля ситуацию, решил прикрыть Ру`тей своим телом, не даёт ему сделать задуманное. Винить совершенно непричастного человека в смерти близкого – крайне необоснованное действие. Редко встречаются персоны с таким мышлением, но они всё же есть, и это доставляет некий дискомфорт. В их голове возникает мысль: если бы он/она тогда не сделал/ла что-то, то на`ви бы остался жив. У того, на кого перекидывают вину, в сознании происходит совсем иное: я действительно виноват, я не должен был так поступать. Но Ру ничего такого и не сотворила. — Отойди, — мальчишка взглядом бегает по лицу старшего Салли, но тот, в свою очередь, молчит и даже не собирается отступать. Перси измученно усмехается и с кулака бьёт четырёхпалого по груди, призывая к драке. Нетейам терпение не теряет, не хочет в этом участвовать, игнорирует подступающую агрессию и сжимает губы в одну тонкую линию. — Мне жаль, — она говорит дрожащим голосом, пока где-то позади на землю приземляются банши Джейка и Нейтири. — Мне очень жаль. — N`ılun.

sngum – беспокойство.

— Что ты несёшь, Джейк? Я не уйду, здесь мой народ! — Небесные люди ищут нас, понимаешь? Они могли перерезать нашим детям горло, — последнее предложение мужчина говорит слишком тихо, но Тук, прячущаяся за стеной деревянного домика на улице, всë прекрасно слышит. — Я должен спасти нашу семью. — Но не бросать же всё!, — женщина сжимает кулаки, складывает руки на груди, отворачиваясь от вождя, и недовольно озирается по сторонам, лишь бы не смотреть на Джейка. — Очнись, Нейтири, они придут за нами и погубят поселение. — Мы будем сражаться! — Нет, сейчас я не способен победить. У нас есть дети, — Торук Макто немного успокаивается и Нейтири тоже. Да, возможно, сбежать – не лучшая идея, но ради безопасности родных и соплеменников вполне разумно. Воительница не отвечает ничего, лишь кивает, будто намекая на то, что она приняла такое же решение и согласна отправиться в путь в ближайшее время. — Теперь, кажется, не только вы – их наживка, — человек, которого звали Норм Спеллман, врывается в перепалку двух влюблённых с не очень хорошей новостью. — Ру`тей, им теперь наверняка интересно еë происхождение. — Что будем делать?, — дочь Эйтукана внимательно изучает лицо супруга, ожидая от него ответ на свой вопрос. — Возьмём с собой. — Здесь еë мать, Джейк. — У нас нет выбора. Нет выбора. Действительно нет. Подростки вместе с самой маленькой подслушивали ссору родителей с самого начала, любопытство захватило их разум, и здесь уже ничего не поделаешь. Теперь они знают. И хотят предпринять свои меры тоже.

zongtseng – безопасное место.

Сон – состояние, во время которого взаимодействие организма с внешним миром затормаживается, а осознаваемая психическая деятельность частично прекращается. Это отдых, восстановление сил и энергии. Во время сна отключается сознание. Но не полностью, поскольку многие люди реагируют на запахи, на громкие звуки. Сон – способ отвлечься, увидеть нечто большее, чем просто реальность. Поспать после тяжёлого дня, где ты только страдал, намного лучше, чем оставаться в мире печали. Ру`тей хмурится, когда её тёплого плеча касаются холодные пальцы. Кто-то зовёт её, просит проснуться и поговорить о чём-то важном. — Ру, — пятипалый садится на корточки и смотрит на сонное лицо девчонки. — Мне нужно тебе кое-что сказать, это важно, — она не понимает, что именно он хочет сообщить, и стоит ли его слушать сейчас. — Что?, — альбинос потирает глаза двумя пальцами и ждëт, по его словам, значительное сообщение, но подросток молчит. — Как.. ты себя чувствуешь? Прости, что разбудил тебя, — тянет время, дабы собраться с мыслями и рассказать всё то, что сейчас так беспокоит его. — Случилось что-то? — Да, — Ло`ак резко отвечает на поставленный вопрос и, вздохнув, продолжает свою речь: — Родители решили, что клан не под защитой, пока мы здесь, — начинает было говорить и делает паузу, чтобы убедиться, внимательно ли прислушивается к нему Ру. — Мы завтра утром улетаем. Очень далеко. Искать убежище. Розовоглазая медленно встаёт со своего спального места, вопросительно глядя на собеседника, якобы спрашивая «ты серьёзно?». — Подожди, — мальчишка соскакивает с пола и с уверенностью произносит, шокирующие подругу, предложения: — Бабушка Мо`ат не против, чтобы ты полетела с нами. Она сказала, что так будет лучше для твоего спокойствия, умиротворения. Кажется, он немного врëт. Прям чуточку. Но сказать беспокойную правду после пережитых моментов – совсем не то, что Ло`ак хочет сейчас. Брови сводятся на переносице, и четырёхпалая готова поклясться, что её хвост наворачивает круги от волнения и вполне очевидного недоумения. Улететь куда-то сейчас, это то же самое, что бросить семью на произвол судьбы. Здесь покоится её мать, опекун с предками других, здесь она прожила всю свою короткую жизнь, а теперь всё может внезапно оборваться и альбинос, возможно, не вернётся в это место больше. — Перси отказался, — она понимает, почему, и готова сама уже отрицать, сказанные Tsahi`ik клана Оматикайя, слова. — Сделай выводы, может, там тебе действительно станет намного лучше. Лучше от разлуки? Наивно предполагать, что, как только ноги Ру ступят по новой земле, она сразу обретёт невиданный покой и начнёт всё с чистого листа. — Мы все будем в безопасности, слышишь? Просто обдумай мои слова. Ру`тей то обдумает, но, сможет ли она принять правильное решение, зависит только от самой Великой Матери, которая наставляет еë на правильный путь каждый раз.

latem – перемена.

Он больше не вождь. Больше не тот, кто защищает свой народ, но оберегает своих близких, молится Эйве, чтобы те были под защитой без неожиданных поворотов событий. Прямо сейчас семья Салли улетает туда, где их явно не ждут с распростёртыми объятиями. Грустно покидать свой, уже давно не надёжный, дом. Такое родное, до безумия красивое местечко, где ты переживал все плохие и хорошие моменты. Где учился, рос. Нетейам в последний раз оглядывается назад, надеясь увидеть Ру. Она отказала или отправилась куда-то одна? В любом случае, её нет рядом с ними, значит, девчонка приняла своё решение, и оно идёт наперекор надеждам мальчишки. — Я уверен, она придёт с минуты на минуту, — слова Ло`ака доносятся где-то за спиной, и четырёхпалый хмурится, не веря брату. Чувство тоски разливается по юному телу, и старший уверен точно: нет, она не придёт. — Ну что ж, в путь, — Торук Макто садится на своего банши и взглядом указывает на такого же зверя рядом, чтобы сын сделал то же самое. Но пятнадцатилетний паренёк не торопится. Опускает голову, выдохнув горячий воздух. Он готов смириться с тем, что его подруга отныне будет находиться слишком далеко. До неё не дотянешься, не поговоришь с ней, и как бы то печально не было, она физически перестанет существовать для него. Обидно, досадно. — 'ì'awn!. Ру спрыгивает с икрана, быстрым шагом подходит к Нейтири и здоровается, прильнув руку к голове и сразу же опуская. — Kempe aynga neu, Ру`тей?, — женщина улыбается, будто извиняясь за свой грубый тон и янтарно-жёлтыми глазами наблюдает за смешанными эмоциями альбиноса. — Oe neu lu fratseng. И это услышать достаточно, чтобы понять, что Ру полетит с ними узнавать новые горизонты. Может, её будет крепко обнимать мучительная скука, но бабушка Мо`ат ещё никогда не ошибалась. Там станет лучше.