и этот миг заставит видеть нечто большее, чем просто реальность

— Я вижу тебя. — Я вижу тебя тоже, — Нетейам говорит это жестами, ярко улыбаясь, и смотрит сначала на незнакомого тулкуна, а после, устремляет взгляд на Ру`тей. — Ты снова светишься, — он не испытывает от этого дискомфорт и неловкость, ибо выглядит данная картина довольно эстетично. Девичьи глаза ярко блестят, а тело будто пронзили солнечные лучи. Безумно притягательно. — Ты очень красивая, — а в ответ – не смущение на щеках бледнолицей, а невесомый поцелуй в уголок губ парнишки. Мило. Ру медленно проплывает рядом с новым другом, ладонью аккуратно проводя по месту под глазом, на что тот лишь издаёт довольное гулкое звучание. На самом деле, так невероятно иметь того, кто понимает тебя лишь по одному касанию, взгляду. Нечто необъяснимое. — Я бы пробыл здесь ещё немного, но у меня заканчивается воздух, — лесной складывает предложения пальцами и вместе с илу направляется на поверхность, не дождавшись ответа. Альбинос лишь провожает возлюбленного глазами и снова обращается к своей духовной сестре: — Мы ещё увидимся. За всей ситуацией беспрерывно наблюдает Аонунг. Несомненно его волнует, что происходит с девчушкой. Не потому, что чувствует некую симпатию, а из-за того, что все странности, которые в ней постепенно проявляются, он считает отталкивающими или же какими-то не особо благосклонными. Желание выявить причину, спросить, что же с на`ви не так, захватывает мальчишеский разум сильнее, чем что-либо другое.

tìtxur – достоинство.

На`ви все разнообразные. Каждый имеет свой собственный стиль общения, свой захватывающий талант, а кому-то и вовсе принадлежит уникальный дар. Но Великая Мать не даëт его просто так. Связь с Эйвой может быть прочной до такой степени, что любой житель становится предметом для наблюдений. Возможно, для других это покажется чем-то возмутительным, отпугивающим, но всë же неоспорим тот факт, что это действительно некая особенность. Особенность, которая сжирает изнутри и заставляет мурашки бегать по коже со скоростью света. Это может проявляться как физически, так и морально. Кто-то умеет сильнее чувствовать, больше знать и лицезреть, а у кого-то определён несвойственный для аборигенов Пандоры цвет кожи. Альбиносов не очень то любили в здешних краях. По крайней мере, так было задолго до внезапного проникновения людей на скрытую планету. Белых считали изгоями, «странными особями»; теми, кто не умеет видеть жизнь и не способен насладиться ею сполна. Они – тяжесть, груз для народа. Предвестники опасности, смерти. Думали раньше. Время шло. Всë менялось. Всë, кроме самых важных традиций. На свет появлялись те, кто не мог родиться вовсе. И изъяснения этому, естественно, не нашлось. «Эйва дала жизнь, значит, дитя заслужило это». Так было с Кири. Кири – дочь женщины, что умерла где-то внутри лесных земель, но еë тело – аватар, созданный небесными людьми – выглядело ни живым, ни покойным. Скорее, равнодушным, ждущим вечного сна. Для клана Оматикайя это оказалось загадкой, которую разгадать было по силам лишь Мо`ат – проводнице воли той, кто считается священной. Она помогала другим, исполняла их желания в пределах разумного, потому что еë народ должен быть в безопасности. Тсахик даже спасла жизнь одной из немногих белых на`ви, но этим точно не гордится. Появление Ру`тей на свет было обыденным, но ярким и запоминающимся. Слишком бледная, слишком маленькая, как и еë молодая мать. Слухи про то, что малышка, можно сказать, съела, забрала или же всосала в себя душу покойницы, которая погибла с болью в сердце, расходились так мощно и быстро, а вскоре прекратились незаметно. Никто это и не сохранил в памяти. Но Нейтири, наоборот, помнит. Помнит каждое слово, каждый момент, каждую эмоцию на лице своих соплеменников. И она готова поклясться – всë, возможно, оправдано. Неведомое сияние, эта зависимость от яркого солнца – Альфа Центавры; от неба, которое радует других своей красотой – не просто так. — Она станет тем, кого вы будете бояться, — Ронал рычит на синекожую, ходя возле неë кругами. Настроена она решительно, в глазах так и бушует ураган. — Но защищать себя не стоит, — бирюзовая делает слишком длинную паузу, глядя куда-то сквозь собеседницы. Дочь Эйтукана понимает каждую мысль с трудом, а про Джейка стоит просто промолчать. Мужчина понятия не имеет, как юное создание сможет кого-то ранить, сделать для себя мишенью. Слишком мала, слишком труслива. — Тронет, но только пальцем, чтобы остановить. И всë стало только хуже для осознавания.

pxiset — прямо сейчас.

— Эй. — Ну что тебе? — Скажи, — Аонунг нагоняет недовольную бледнолицую, которая так яростно старалась скрыться с его глаз, и ладонью тянется к ней, чтобы схватить за предплечье, остановить. Он ей знатно поднадоел за сегодняшний день. Видеть его – это как мучение для глаз. Слишком смазливый, самодовольный, с ухмылкой этой раздражающей. Выводит из себя немного даже. — Нетейам, верно же? — Если у тебя есть вопросы, то, может, задашь их ему, а не мне?, — девчушка закатывает глаза, хмыкая, продолжая уверенно вышагивать, куда очи глядят. — Вот, про это хочу поговорить, — наконец, равняясь с подростком, сын вождя с облегчением выдыхает. Бегать за ней, чтобы узнать ответ на то, что его нервирует, слишком выматывает, оказывается. — Он смотрит на меня с презрением постоянно. Объясни, это из-за тебя или из-за драки недавней? — Я то здесь каким боком? — Вот таким. Ты ему нравишься, — начинает было говорить, но тут же замолкает, задумываясь на пару секунд о своих же сказанных словах. — Упс, ты же в курсе, да? — В курсе. — Тогда отлично. Он, мне кажется, не особо доволен, что я частенько рядом с тобой бываю. — Частенько? Да мы не контактируем практически. — И то верно, — откашлявшись, бирюзовый сжимает кулаки, собираясь с мыслями. Извиниться хочет, только для него это довольно трудно. — Давай забудем все обиды и станем друзьями?, — выпаливает слишком резко, изредка поглядывая на переговорщицу. — Ты такое предложил Ло`аку, однажды. Из этого вышла очень плохая шутка, — Ру тормозит на месте, скрещивая руки на груди. Если парнишка решил, что одна и та же приманка сработает во второй раз, то он очень сильно ошибается. — Ло`ак вступился за меня. Нужно вернуть ему долг. — Так извинись перед ним. — Уже. Но ты, ведь, тоже пострадала. — Если твои извинения – стать друзьями, то это ужасно. — Да ладно тебе, — пожимает плечами и снова нагло улыбается. Не выглядит дружелюбно, как бы то не хотелось. — Ну так что? — Нет. — Ну, давай, не отнекивайся, — рассматривает тельце напротив и решается сделать коронный ход: — Их родители только рады будут, что все подружились. — Ты же вот недавно говорил, что Нейам недоволен, когда ты рядом со мной. Чего именно добиваешься? — Ну?, — игнорирует, продолжая крутить прежнюю шарманку. — Бесишь иногда. — Отвечай уже. — Ладно. Добился своего. Почти.

nekx – уничтожение.

— Послушайте меня, — Торук Макто поднимает раскрытые ладони, громким тоном старается угомонить взбунтовавшихся рифовых На`ви, но те отказываются слушать. — Нужно предупредить тулкунов. Напасть, значит, привлечь ещë больше внимания, показать своë местонахождение. Вы всех введёте в не наилучшее положение! — Они убили мою сестру, — жрица гневным взглядом смотрит на бывшего вождя и хмурит брови, грозно шипя ему в лицо. — Я не оставлю это просто так! — Чëрт возьми, — ругается про себя, расталкивая мешающихся личностей на своëм пути, чтобы хотя бы докричаться до бестактного, по его мнению, Тоновари. Куоритч нашëл семью, которую с таким рвением искал. Нашëл и решил заманить на свою территорию, чтобы быть в плюсе при их же поимке. Но разве китоподобные должны участвовать в данной игре? Их истребление обязано быть наживкой? Вовсе нет, но демон считает иначе. Думает, что выбора нет. Знает, что рано или поздно, Салли прибежит туда, где поставлена очередная ловушка. — Это буквально капкан для нас, — Джейк оглядывает каждого бирюзового и, сглатывая вязкую слюну, продолжает глаголить истину: — Просто предупредить, сказать, что опасность близко. Ничего более, — успокаивается, когда боевой клич со стороны народа внезапно замолкает, и поворачивается к вождю, глядя на него с надеждой. — Тоновари. — Я понял тебя, Джейк. Действительно понял, ибо бурей надвигаться на противников никто не стал. Ужасно. Противно. Тулкуны – живые существа. Их духовная связь притягательна и сильна, а мозг развит до невообразимой силы. Уничтожить представителей фауны – убить тех, кто с ними так тесно связан. Это крайне грешный поступок, за который Эйва должна покарать, наказать с особой жестокостью за содеянное. — Паякана никто не предупредит, — Ло`ак рычит на брата, пока тот, в свою очередь, старательно хочет его задержать. Сейчас отпускать мальчишку в океан – не самое лучшее. — Блять. — Ло`ак, — Ру решается ворваться в эмоциональный диалог между друзьями и, переглядываясь с Нетейамом, с сожалением произносит. — Я поплыву с тобой, ладно? — Вы издеваетесь?, — пятнадцатилетний парнишка недоволен, весьма зол. Находиться в обстановке, где двое персон, а может, даже больше, против тебя, некомфортно. — Но Ло`ак прав. Паякан не сделал ничего плохого, ему тоже нужна помощь, — уже подзывая своего илу, последнюю фразу проговаривает слишком быстро, а после, скрывается вместе с пятипалым в воде. — Догонять будешь?, — Аонунг усмехается, будто шутку сказал, но ухмылка сразу же пропадает с его лица, когда до ушей доносится грозное «да». — А вы стоять собираетесь? — Нет. — Тогда какого чëрта вы ещë сухие? Скоро стемнеет. Но подросткам плевать. Главное для них сейчас – найти, помочь, защитить. Найти. Помочь. Защитить.