Короны

Один звонок может изменить жизнь. Сотая доля секунды, несколько слов в трубке, прилипшей к мокрым волосам, − и ты смотришь на этот мир по-другому. − Что? Что-то случилось? — Сара садится на постели и укутывает плечи в тонкий плед. Он запускает пальцы в волосы и трёт виски. Судорожно вспоминает свои ответы: − Да, только девушки. − Нет на все вопросы. − Да! Он был честен. Повезло, что ему практически нечего скрывать. Возвращается к девушке и опускается рядом поверх одеяла. Блин, он даже не надел трусы. Но стыда нет. Вздыхает, пытаясь собраться. Это как перед началом забега. Вдох, выдох и стремительный рывок. Полное погружение. − Сара, я буду запасным Вильгельма, − он не хочет, чтобы в его жизни была только одна ложь. Он так устал от фальши, что плотным кольцом сомкнулась вокруг его горла, что уже тошнит. Саре он врать не будет. Кажется, он доверяет ей. Наверное, потому, что она доверяет ему. − Если у него не выйдет, или он не сможет, то я стану будущим Королём, − говорит и быстро облизывает губы. Чёрт, это так неожиданно, что он начинает нервничать. Сара приближается к нему и приобнимает за плечи. Ничего не говорит, только губы чуть трогает улыбка. Фиг знает, что у неё в голове. Август встаёт и вытаскивает чистые трусы-боксеры синего цвета. Натягивает и быстро наполняет два утончённых фужера шампанским. Кажется, они с Сарой ещё не закончили. Они не будут пить за него, за его новый титул, а просто, чтобы немного расслабиться. Он на миг задумывается, а потом достаёт из тайника — мусорного ведра под письменным столом белую баночку с таблетками. Конечно, это не заводская упаковка. Конечно, в баночке не витамины. Вытряхивает две таблетки на ладонь и быстро проглатывает. Запивает остатками шампанского. Она спрашивает про таблетки от синдрома дефицита внимания. − Я брошу их принимать, Сара, не волнуйся. Она пристально смотрит ему в глаза, а потом медленно целует в плечо влажными губами. Ей придётся несладко, если она примет решение остаться с ним. Он и так сейчас не в почёте среди учеников Хиллерски. Дальше, когда все узнают, станет только хуже. Если Вилли облажается, то Августу тоже станет труднее. Но, в то же время… Он ведь всегда знал в глубине души, что роль кронпринца больше подходит ему, а не Вильгельму. Он, рано потерявший отца, а потом лишившийся семейного капитала за долги, никогда не опускал руки и всегда старался, чёрт возьми! Он усиленно занимался спортом, следил за своим здоровьем, учился и много читал. Только друзей совсем не умел выбирать. Эти тупицы не смогли оценить, что он для них делал, хотя он всегда ставил на первое место свою школу, свой факультет, свою команду. Но он не смог переть против Вилли. Возможно, из-за того, кем он был. Или из-за того, что он долгое время близко общался с Эриком, а это всё же его младший брат. Да и ради Короны, в конце концов. Хорош бы он был — близкий родственник и сын друзей семьи, который решил портить жизнь будущему наследнику престола. Младшему брату Эрика. Это было бы неправильно, а Август — кто бы что не говорил о нём, имел определённые понятия о долге, чести и дружбе. Жаль, что Вилли этого не понял пока. Просто-напросто он был взрослым, а Вильгельм — ещё совсем мальчишкой. И, да, он облажался по полной с тем видео. Конечно, он успел тысячу раз пожалеть об этом. Конечно, он пытался помириться с Вилли все каникулы и после. Конечно, он писал во дворец и лично — Королеве. Он совершил всего одну ошибку. А Вилли развязал против него войну. Август не хотел воевать. Он даже не хотел подставлять кронпринца — только слегка проучить Симона. И если бы не Филлис с её чёртовой наблюдательностью, ничего всего этого бы не было. Если бы у него были деньги на новый телефон, он бы так глупо не подставился. Он прижимается к Саре, и она пускает его под одеяло. Обнимает тёплыми руками за шею, и он расслабляется. Не то, чтобы он всерьёз верил, что станет Королём Швеции, но скоро у Сары будет много конкуренток. Хотя… Он всегда нравился девушкам, но никогда особенно не перебирал. Не был особенно влюбчивым, но позволял быть с собой той, кто приходила сама и выбирала его. Сара, словно прочитав его мысли, шепчет ему между лопаток: − Ты очень красивый. Он приглушённо смеётся: − Ты это поняла только теперь, когда передо мной замаячила перспектива занять Престол? − Нет, ты давно нравился мне, − тихо отвечает она на полном серьёзе. Август поворачивается к ней лицом. Быть может, она и не похожа на Джессику Альбу или Кристину Агилеру; скорее всего, Корона не одобрит её в качестве его супруги и будущей Королевы; конечно, они из разных миров, и он и сам не понял, в какой момент позволил ей поцеловать себя. Но Сара была единственной, кто смотрела на него просто как на парня, который ей нравился. Она не обращала внимания, что он стал личным врагом Вильгельма и изгоем в Хиллерске. Ей было пофигу, где он сидел за столом, и в какой душ ходил. И она даже не обращала внимания на то, что он никогда первый не проявлял инициативу. И не ревновала. Что ж, похоже, если бы ему пришло в голову проверять её, она бы прошла проверку. Она просто понимает его. Она не осуждает его. Возможно, причиной всему её Аспергер, а, может, она просто влюбилась впервые в жизни. Он уверен, что у неё нет никаких корыстных мотивов, что она явно не заинтересована в его деньгах, кажется, ей вообще пофигу всё материальное. А теперь, после того, как его семья осталась без гроша, все поклонники куда-то растаяли. Он остался совсем один. А Сара смотрит на него так, как раньше. Для неё он не предатель Короны, а просто старшекурсник, который сильно нравится. И она не боится заговорить с ним при всех. И, быть может, впервые за много лет, кто-то относится к Августу честно. Она не стала ничего врать ему, а просто призналась, что должна кое-что попробовать, чтобы разобраться в себе. Она не вцепилась в него сразу, едва он поцеловал её, тогда, впервые, на конюшне. Она не видит в нём кого-то особенного, а просто симпатичного парня, с которым хочет встречаться. Не кронпринца, не члена семьи Вильгельма, даже не родственника королевской семьи. И уж точно не родственника парня, с которым мутит её брат. А просто Августа. И она относится к нему в первую очередь как к человеку, с которым интересно. И не ставит никаких условий. И Август, кажется, впервые в жизни влюбился. За завтраком он смотрит на Вильгельма, пока тот не замечает его взгляд. Отворачивается. Снова сидит рядом с Симоном. Что ж, для него так даже лучше. Если Вилли снова обосрётся, то у него будут все шансы показать, что он лучше его. Достойнее. Такой, каким и должен быть настоящий наследный принц. Он не тратит время на глупости, а изучает то, что нужно для дальнейшей жизни. Он лучше знает, как нужно себя вести. Он привык подчиняться и думать хоть о ком-то, кроме себя. И он ставит долг превыше всего. Он будет отличным Королём, он уверен в себе. Он привык быть один, и ему не нужна компания для поддержки. Он ко всему в жизни относится спокойно. Он умеет себя ограничивать и уважает дисциплину. Вернувшись к себе, он сбрасывает свитер и подходит к зеркалу. Чистит зубы и проводит расчёской по иссиня-чёрным волосам. Он хорош собой. Не удивительно, что он понравился Саре. Забавно, что и она, и её брат неровно дышат к представителям голубых кровей. Только у Сары всё же больше шансов действительно узаконить отношения с будущим монархом. Он выше её и на два года старше. Старая добрая классика. Но, в любом случае, у них ещё есть время, чтобы определиться. С браком можно не спешить, для начала нужно закончить школу. Август оборачивается и закрывает корзину для грязного белья, забросив туда свитер. Отодвигает полотенца, чтобы не попали в кадр. Проводить раскрытой ладонью по зеркалу, стирая капельки воды и пар. Достаёт телефон и фоткает своё отражение. Никакой пошлости, просто голый торс. Бугры мышц и завитки волос. Улыбка чуть трогает губы, а глаза смотрят спокойно. Ты, будущий Король. Он улыбается своему отражению. Красавчик. Пусть и слегка отшельник. Отправляет фото Саре и дожидается, пока она откроет сообщение. На улице немного потеплело, и его ноги чуть прогрузают в сырой земле. Пока идёт к конюшне, вспоминает недавний телефонный разговор. Корона будет платить за его образование, специальные люди будут преподавать ему необходимые дисциплины. Ещё вчера он не мог бы в это поверить, а теперь всё происходит по-настоящему. И на вопрос: «Что для Вас власть?», он честно ответил: «Ответственность». Его родители могли бы гордиться им. Он замечает Сару ещё издалека. Она выносит ведро с помоями и выплёскивает его в сточную канаву. Он не знает, какой запах ему предпочтительнее — коней или помоев. Ловит себя на том, что улыбается. Сара тоже замечает его и несмело подходит. Отставляет пустое ведро и прячет руки без маникюра в карманы куртки. Она без шапки, и волосы вьются от влажного воздуха. − Привет, − она застенчиво улыбается, когда замечает, как он отворачивает воротник пальто. У него на груди, чуть прижатые к жилетке в тёмную клетку, прячутся три розы голубого цвета. На лепестках блестят капельки росы. − Привет. Он протягивает ей розы, и на щеках появляется лёгкий румянец. Их пальцы соприкасаются. − Ты пойдёшь со мной на Бал? — Август смотрит ей в глаза. Медленно выдыхает и смотрит, зацепившись взглядом за родинку на подбородке. Сара проводит пальцем по стеблю розы, и шип пробивает палец. Капелька крови блестит на светлой коже, и Август берёт её руку в свои ладони. Выдыхает облачко пара и проводит кончиком языка, слизывая кровь. Эти пальцы ласкали коней, ласкали его, теперь ласкают цветки роз. Эти пальцы созданы для ласк. Сара смеётся, когда он нежно целует её руку. − Пойду, − тихо шепчет в ответ, и прячет лицо у него на груди. Она симпатичная, думает Август, прижимая её к себе.