Рыцарь завесы. Часть вторая. Ковчег

      Все присутствующие застыли с появлением Хель и, кажется, забыли, как дышать. Сейчас же, после ее отбытия, они пытались прийти в себя и собраться с мыслями. Выдохнув, осторожно пошевелились, пытаясь осознать, живы они еще или уже нет. Не каждый день видишь своими глазами настоящую богиню, да какую… да еще и сердитую… и думай теперь, что делать: то ли радоваться такой чести и жаждать новой встречи… то ли радоваться, что ушла, и молиться, чтобы как можно дольше не возвращалась.       Беллатрикс всматривалась в карапуза на руках Антона. Тот спокойно спал, сложив ручки в кулачки и приоткрыв ротик. Белла нерешительно поправила ему челку, аккуратно провела пальцами по кулачку, тут же невербально призвала теплую шаль и прямо на руках Антона укутала малыша. Тот зашевелится, поудобней устраиваясь в надежных и теплых руках, и причмокнул во сне, заставив обоих улыбнуться. Северус с Сириусом наконец смогли преодолеть разделяющие их границы, Сириус заглядывал через плечо Антона, Северус — через плечо Беллы. Рассмотрев малыша и убедившись, что он жив и вполне цел, оба расслабились и тоже улыбнулись. Белла фыркнула и почти беззвучно сказала Антону:       — Пойдем его уложим, пока не разбудили…       Антон утвердительно кивнул, растерянно оглянулся, щелчком пальцев восстанавливая снесенную им же защиту дома, и оба удалились, унося ребенка.       Сириус сел на корточки, опираясь спиной на стену, продолжая улыбаться, прикрыл блаженно глаза и задумчиво произнес:       — А я его именно таким и помню. Завтра он проснется и скажет: "Сили! аф-аф!" — и я его буду катать… и метлу куплю! Обязательно! Самую лучшую!       Северус прошипел на грани бешенства из кресла у противоположной стены:       — Какую метлу, Блэк? Ты хочешь его второй раз за эту неделю убить?       Сириус был непробиваемо спокоен и продолжал улыбаться.       — Да ладно тебе, Северус. Не зелья же ему варить в этом возрасте! Лето… Надо поехать на море и научить его плавать… строить замки из песка…       — Кто-нибудь! Объясните мне, непутевому, что это было? — проскрипел надтреснутым голосом Рабастан.       — Раби, ты сказки в детстве читал? Помнишь, была сказка про трех братьев? Так вот, наш мальчик потомок сразу двоих из них. По отцу Игнотуса, по матери Кадма, — спокойно ответила Вальбурга.       — А как…       В этот момент посреди комнаты прямо из воздуха соткался импозантный молодой мужчина, на вид лет двадцати пяти — тридцати. Он был красив, идеально одет, двигался плавно, но быстро, притягивая к себе взгляды. Казалось невозможным смотреть на что-то еще в его присутствии. Мужчина обвел взглядом всех окружающих и приветливо улыбнулся; его улыбка очаровывала, но от нее по спинам бежали мурашки.       — Так, так, так… Госпожа ушла… меня явно заметила, но замедлила, чтобы я не успел предстать пред ее очами… вопрос — почему?... Если не хотела видеть, то закрыла бы пути. Раз не закрыла, значит, хотела, чтобы я пришел сюда. Раз замедлила и встреча не состоялась, значит, свою волю не навязывает, но желает, чтобы вмешался в ситуацию… Что ж, я и намеки понимаю, — он прикрыл глаза, задумавшись или прислушиваясь, затем открыл их вновь и продолжил рассуждения вслух: — Остался след… скорее, ощущение… — пощелкал пальцами, словно ища слово. — Неудовольствия… не гнева, а такого… как бы доступно выразиться … Типа дел полно, а все ерундой страдают… И явно нотка недовольства в мою сторону… А я-то какое к этому имею отношение? Точно в мою сторону… значит, имею… Что ж, будем разбираться! — следующую фразу он произнес громче, подчеркивая, что обращается к присутствующим: — Доброго времени суток, дамы и господа!       Плавно бесшумно перемещаясь по кругу, он заглянул в глаза каждому, когда дошел до хозяйки дома, остановился, сделал легкий вежливый поклон.       — Вальбурга, дорогая, рад тебя видеть! Рассказывай, что на этот раз учудило твое беспокойное семейство? Я же не ошибусь, если предположу, что нахожусь в доме Блэков… на территории Англии…. Лондон.       Вальбурга, ответила, делая идеальный книксен:       — Здравствуйте, Князь! Вы не ошиблись, это дом Блэк, добро пожаловать! Но что вас интересует, ума не приложу.       Князь поморщился.       — Вальбурга, ну зачем так официально? У нас, насколько я помню, сложились неплохие отношения, да и, судя по обстоятельствам, нам предстоит долгое и плодотворное сотрудничество.       Князь щелчком пальцев создал шикарное кресло и по-хозяйски уселся в него.       — А раз не знаешь, что рассказывать, придется разбираться самому, — он щелкнул пальцами. — Элайджа!       Из воздуха с поклоном соткался еще один мужчина. Красив, лицом не похож, но чувствовалось в нем что-то общее с Князем. Он собирался опуститься на одно колено, но Князь жестом остановил его, и тот ограничился легким поклоном.       — Чем нынче дышит Магическая Британия?       — В подробностях или коротко?       — Пока коротко.       — Бабий бунт.       Князь выгнул бровь, Элайджа развел руками.       — Так охарактеризовал произошедшее Дамблдор.       — Ну-ка, ну-ка, поподробней! — усмехнулся Князь.       — Мадам Блэк, та, что Вальбурга, не посещавшая несколько лет Визенгамот, соизволила явиться в последний день сессии вместе с двумя племянницами. Объявила о разводах обеих племянниц, о невиновности сидящего более десяти лет в Азкабане сына и нашедшихся детях третьей племянницы, также сидящей в Азкабане. Подробности не столь важны, да и, вероятно, далеки от истины. Суть в том, что облик Великого светлого настолько сильно подмочили, что он потерял треть своих сторонников и десятилетиями создаваемый имидж. Не без помощи четвертой дамы, точнее, Амелии Боунс, невесты Сириуса Блэка на момент заключения его в Азкабан, дамы практически подвели Дамблдора под статью и гарантировали неопровержимые доказательства.       Князь от души рассмеялся, аплодируя:       — Браво, дамы! Такое еще никому не удавалось!       Отсмеявшись, он вдруг резко поменял выражение лица на серьезное и вкрадчиво произнес:       — Последствия?       — Большинство заседателей Визенгамота придерживаются версии: беззащитным женщинам с детьми на руках не выстоять против множества врагов и недоброжелателей, поэтому леди Вальбурга обменяла большую часть артефактов рода Блэк на защиту в долговременном союзе с вампирами.       У князя от удивления брови вверх поползли.       — Как так? Почему это именно с вампирами?       — Весь Визенгамот видел, как дам пытались арестовать, и уйти из экранированного зала с единственной дверью у них не было никаких шансов. Но дамы были во всеоружии, завершив свою эскападу, они отбыли вампирскими тропами, что повергло в шок тех, кто желал ареста. Зато старики сразу припомнили, что Вальбурга маг крови, и ее отец в свое время смог договориться об обучении у вас, милорд.       — Так, ясно. Есть еще что-то?       — Дамблдор дал экстренное распоряжение на казнь поцелуем дементора всех заключенных верхнего этажа Азкабана.       Князь вампиров присвистнул.       — Настолько подмочили репутацию светлого, что он уже о ней не заботился, или настолько боялся, что всплывут доказательства, что не посчитал репутацию потерей?       Князь вампиров внимательно, уже с интересом, рассматривал всех в комнате.       — И то, и другое.       — Я так понимаю, присутствующие мужчины прямиком из Азкабана?       Вальбурга утвердительно кивнула.       — Дамблдор знает? — обратился Князь к Элайдже.       — Нет, считает, что успел вовремя обрубить концы.       — Что-то еще значимое есть?       — Есть. Одно из обвинений в адрес Дамблдора. В Хогвартсе за учебный год было восемь нападений одержимого ребенка на детей. Дамблдор все скрыл. Обезвреживать, видимо, отправили двенадцатилетнего ребенка "героя света" "избранного" Гарри Поттера.       — И что? Обезвредил?       — Как ни странно, да. Но попал в Больничное крыло с неизвестными повреждениями, оттуда сначала пропал, а потом погиб. Вслед за ним погиб лечивший те восемь жертв, а затем направленный на поиски пропавшего "избранного" Северус Снейп.       — Похоже на зачистку свидетелей… Это все?       — Да.       — Хорошо, иди.       Помощник растворился в воздухе.       Князь задумался на несколько секунд, постукивая пальцами по подлокотнику.       — Гримм признал Наследника по духу и поделился умением ходить по теням?       Вальбурга кивнула.       Князь улыбнулся, с удовольствием потянулся и явно повеселел.       — Ну теперь понятно! Видимо, удостоившийся такого внимания Хранителя маг юн, нуждается в защите и обучении! Так я всегда готов, надо было просто позвать! Так чем же недовольна Госпожа?       Он посмотрел вопросительно на Вальбургу. Та смущенно ответила:       — Ребенок сирота и… мальчики, Сириус и Северус, оба были привязаны к его родителям. Они чувствуют свою вину, что не уберегли… Пытаясь занять в его жизни отцовскую роль, немного переборщили.       Князь ухмыльнулся:       — И что? Дошло до мордобоя?       Вальбурга со вздохом согласно кивнула.       — Мальчик любит обоих, переживал, вспылил…       — Был магический выброс…       Вальбурга вновь кивнула с очередным вздохом.       — Что ж, Госпожа права, самое время навести порядок!       Князь сделал странный жест рукой, перебирая пальцами. В воздухе появились красные нити, опутывающие людей. Он остановил взгляд на Северусе и на глазах помрачнел.       — Та-а-ак! Пришел наводить порядок в чужой семье, а в своей бардак! Простите меня, Госпожа! Адриан!       Из воздуха соткался юноша. Вот он-то был очень похож на Князя, неуловимым сходством это не назовешь. Явно родственник.       — Дом охранять! Каждого вышедшего из дома сопровождать! Обеспечить силовую поддержку при необходимости! — распорядился Князь и, уже обращаясь к остальным присутствующим, продолжил: — Извините, вынужден ненадолго откланяться. Решить пару семейных вопросов.       Небрежным жестом он подхватил Северуса за шкирку, как нашкодившего котенка, и исчез.       Сириус протянул чуть растерянно:       — Ма-а-ам, Сева надо спасать!       Окружающие захихикали. Вальбурга тоже улыбнулась.       — Не думаю. Скорее, спасать надо старого Принца. Сейчас ему устроят взбучку, поставят мозги на место и заставят принять наследника.       Сириус повеселел и успокоился.       — Вот я всегда знал, что Снейп летучая мышь, которая пьет по ночам кровь изо всех окружающих!       Присутствующие засмеялись.       Антон, спускаясь по лестнице, спросил:       — Ого! Что я пропустил? Здесь был Влад?       В ответ Вальбурга положительно кивнула.       — Адриан, покажись! Я тебя чую!       Появился вампир, начав движение для преклонения колена.       — Рад приветствовать Великого Князя!       Антон остановил его жестом:       — Да будет тебе с политесами! — и оба обнялись, хлопая друг друга по плечам. — Сто лет не виделись! Какими судьбами? Почему Влад меня не дождался и что приказал?       — Так Госпожа являлась, мы пришли поприветствовать, но не успели. Ушел по душу Принцев, а приказал дом охранять, всех сопровождать, при необходимости оказать силовую поддержку.       — Прекрасно! Хоть домой могу смотаться. Там наверху мой ученик. Волос упадет… — и Антон показал кулак.       — Да понял, понял!       Адриан исчез, но через мгновение появилась его голова, спрашивая по-русски:       — Только ли ученик?       Антон схватил его за воротник и вытащил до пояса из невидимости.       — Не понял, ты о чем? — говорил он тоже по русски, и никто из присутствующих их не понимал.       — Антон, ты перелопатил родословные всех английских магов! Не пытался в свою заглянуть? Вернешься домой, загляни! А то уже перед людьми неудобно! — Адриан выдернул из руки свой воротник и растворился в воздухе.       Посмотрев удивленно ему вслед, Антон пробурчал сам себе: "Да уж, теперь точно загляну".       Надо отметить, что отношение Антона к понятию "семья" всегда было несколько болезненным. Его вырастил Григорий, дух — Хранитель Магии. Он очень много знал о магии и вложил в воспитанника массу знаний и умений. Когда был маленьким, Антон пытался узнать у него про родителей, свою семью, свой родовой алтарь, свой дом, родственников. Но вразумительных ответов на свои вопросы не получил. Тогда, в детстве, он сделал вывод, что враги все уничтожили, не осталось ничего, и смирился с этим. Когда подрос, решил, что искать родню не будет из принципа. Где они все были, когда он в них нуждался? Предатели. Вон Григорий жил ради магии, и его, Антона, семьей будут магия и ее дети — магические народы и существа, Друзьями — Каркаровы и Орловы — достаточно.       На шестнадцатилетие Антона Григорий передал ему сундук с архивом Долоховых. Антон неделю ходил вокруг него кругами, но открыть не решился. Он один и смирился с этим, теребить раны не было смысла. Сундук был спрятан в дальний угол чердака. Позже, копаясь в архивах чужих семей в поисках своего ученика, он задумывался о том, что, возможно, где-то остались и его родственники, не близкие, не предавшие, просто не знавшие о произошедшем. Задумывался и о том, что надо бы наведаться хотя бы на пепелище, возможно, попытаться восстановить родовой алтарь, может быть, даже когда-нибудь завести свою семью. Но все эти мысли были для него абстрактными и всегда откладывались на потом. Нынешнее заявление Адриана что-то задело внутри, и Антон решил, что хватит, пришло время открыть тот злополучный сундук.