Птичка

Как неисправимая оптимистка, Вэй Ин часто говорила: «Жизнь неровна!», имя ввиду, что даже самые темные тучи имеют свойство освобождать небосвод. В данном конкретном случае тучей был Лань Цижень, который, конечно, всё небо не заполонял, но крайне мрачно маячил на горизонте. Ванцзи спокойно воспринимала участившиеся визиты дяди, который, похоже, вознамерился контролировать их с Вэй Ин жизнь целиком. Но спустя пару недель Лань Чжань не выдержала и просто увезла свою девушку на выходные на горячие источники, не предупредив об этом дражайшего родственника. Правда, после этого им пришлось устанавливать новую дверь, потому что настойчивый Лань Цижень каким-то образом уговорил спасателей выломать ту, что уже была. К чести старика, новую дверь он тут же купил и проследил за её установкой, но по возвращении Ванцзи всё равно сменила замок. Усянь не хотела признавать, но новая дверь ей нравилась. Хорошая такая, гладкая дверь, добротная и крепкая… Но все её прелести получилось оценить совершенно случайно. Пребывая в крайне мрачном расположении духа из-за первой пары у Циженя, Вэй Ин планировала выйти из дома пораньше и купить огромный стакан кофе со взбитыми сливками и кучей сиропа. Погода сегодня обещала быть хорошей, поэтому Усянь надела довольно короткое черное платье, плотно обхватывающее узкие бёдра (нет, совсем не затем, чтобы позлить надоедающего Циженя!). К несчастью, Ванцзи вышла из комнаты ровно в тот момент, когда Вэй Ин, нагнувшись, завязывала шнурок на ботинке. Имея хорошую растяжку, девушка действительно просто сложилась пополам, отчего узкая юбка решительно поползла вверх, открывая вид не только на кружево чулок, но и на очередное не самое приличное бельё. Ванцзи невольно вспомнила первую их встречу и нежные белые бедра, обтянутые кружевом резинки… Что ж, теперь она имела право не только смотреть на это безобразие. Почти не соображая, девушка сделала шаг вперёд, прижимаясь пахом к заду Вэй Ин. – Бесстыдство! – Ой, Лань Чжань, ты чего? – Воскликнула Вэй Ин, выпрямляясь и не понимая, что именно этого от неё и ждали. Не тратя больше ни секунды, Ванцзи толкнула свою девушку к двери. Но отвечать Ванцзи не собиралась, вместо этого она ловко поймала руки Усянь и завела их наверх, сжав худые запястья. Прижатая грудью к холодному металу двери, Вэй Ин неудобно поерзала и начала хныкать: Лань Чжань, я опоздаю на пару к твоему дяде! И тогда он меня точно отсюда выселит! Не выселит. Это моя квартира, - равнодушно отозвалась Ванцзи, отстраняясь: - не двигайся! Конечно, Вэй Ин тут же повернула голову, чтобы посмотреть, как Ванцзи подхватывает с полки антибактериальные салфетки и методично вытирает свои руки. И, что ж, возможно у Усянь действительно был фетиш на то, как ее девушка протирала каждый палец, чтобы быть чистой для нее. Закончив, Ванцзи отложила использованную салфетку на полку рядом с пачкой и снова прижалась к своей девушке, всем своим телом вжимаясь в ее спину. Устав держать руки на весу, Усянь попыталась их отпустить, но сильные пальцы снова сжали ее запястье, а властный шепот обжег ухо: Не дергайся. Лань Чжань, ты такая жестокая! Просто держишь меня так и ничего не делаешь, - привычно закапризничала Вэй Ин и сразу же почувствовала, как свободной рукой Ванцзи тянет ее юбку вверх. Освободив себе пространство для маневров, Ванцзи подцепила пальцами кружевную резинку чулка и, отведя его чуть назад, отпустила. Усянь ойкнула, но больше для вида, продолжая играть в невинность. Хмыкнув, Ванцзи провела ладонью по светлой ягодице, почти не прикрытой тканью белья, но не сдержалась и с силой сжала приятную мягкость. Лань Чжань, у меня же синяк останется! - мгновенно отозвалась Усянь, тем не менее расслабляясь и даже слегка откидываясь назад. Ванцзи проигнорировала ничего не значащие слова и наконец скользнула пальцами туда, где уже было горячо и влажно. Просунув руку глубже, она слегка на давила на клитор и тут же сжала его, чуть потянув. Что ж, в последние дни она действительно устала и теперь от души желала насладиться своей девушкой, которая невольно предоставила для этого повод. Наклонившись, Лань Чжань начала выцеловывать костлявые плечо, скрытое тонкой тканью, но быстро поняла,что удовольствия это не приносит. Но стоило ей отстраниться и окинуть задумчивым взглядом чужое платье, как Вэй Ин, словно что-то почувствовав, воскликнула: Нет, Лань Чжань! Даже думать не смей о том, чтобы порвать мне платье! Даже, блядь, не думай! И да, сказала она это зря, потому что праведная Ванцзи, с неохотой вытащив руку из белья Вэй Ин и чудом умудрившись не начать ее облизывать, действительно рванула хлипкий ворот, прикусив часть ткани зубами для удобства. Класс! Это было мое любимое платье! И в чем я теперь пойду на учебу? - простонала Усянь, стекаясь лбом о дверь. Ты каждое свое платье называешь любимым. И у нас два шкафа с одеждой, - прокомментировала Ванцзи, прежде чем прикусить белую кожу на хрупком плече. Спустя секунду ее рука снова оказалась в самом правильном месте и задвигалась чуть быстрее, чем была готова выдержать Вэй Усянь. По счастью, в этот раз им не потребовалось много времени, и уже спустя несколько минут Вэй Ин опустилась прямо на пол, устало разминая затекшие руки. Знал бы твой дядя, почему я опоздаю на его пару, - хихикнула она. Я напишу ему сообщение, что ты помогала мне, поэтому опоздала, - кивнула Ванцзи, совершенно не испытывая стыда. Она посмотрела на свои пальцы, сморщившиеся и влажные, и тут же уснула их в рот под протестующий писк Усянь: Не надо облизывать пальцы, Лань Чжань. Я могу облизать Вэй Ин, - тут же ответила та, кто еще несколько месяцев назад называла Усянь порочной. Уууу… Это та-а-а-ак соблазнительно, но тебе нужно на работу, а мне - на лекцию к твоему дяде. Он открутит голову мне, если я не приду, и совершенно точно проест мозг тебе. Поэтому я сейчас иду в душ. Одна! Потом переодеваюсь и на всех парах мчу слушать скучные бредни учителя Лань. Умом Ванцзи понимала, что это правильно, но что-то в ее душе, уставшее и по-детски капризное, требовало хоть раз в жизни побыть эгоисткой. И, возможно, она и поддалась бы порыву, но сейчас Сичэнь действительно нуждался в ее помощи. Это было единственной причиной, почему Ванцзи мрачно кивнула и, подхватив свою девушку на руки, потащила ее мыться. Просто мыться. Последний месяц Лань Сичэнь едва находил в себе силы на работу и, как только Ванцзи заверила его, что справиться с большей частью его обязанностей, стал появляться в офисе довольно редко. Бледный и подавленный, с разбитым сердцем, он полностью отгородился от внешнего мира, общаясь теперь только с Ванцзи, Минцзюэ и, что удивительно, с Хуайсаном, который не мог позволить себе забить на учебу и тоже погрузиться в море печали (точнее, он бы мог, но его брат действительно умел мотививирующе угрожать). Не Минцзюэ, кстати, узнав о произошедшем порывался прибить Мэн Яо, но под давлением двух его бывших парней был вынужден ограничиться поломкой журнального столика и почти целым сервизом. После третьей разбитой за неделю чашки Не Хуайсан купил специальную металическую кружку и спрятал подальше свой коллекционный фарфор, который уж точно не был ни в чем виноват. Кружка оказалась погнутой и запущенной в ближайшую картину на следующий же день. Вэй Ин почти плакала от смеха, когда Хуайсан жаловался на испорченный шедевр живописи. Слушай, а может мы позволим Минцзюэ сломать то-нибудь в доме Сичэня? Если уж это заставило отвлечься от печали тебя, то может, и ему поможет? - предложила Усянь за обедом в столовой. Ты с ума сошла! - почти взвыл Хуайсан: - Я Сичэню на хранение отдал большую часть своей коллекции! Если брат до нее доберется, то я лично отравлю Мэн Яо! Хотя… Нет, сначала я отсужу все его имущество, а потом отравлю! Усянь поразилась такой практичности своего легкомысленного друга, который сейчас напоминал очень грустное желе, распластавшееся по столу. Хуайсан грустно смотрел в телефон, где была открыта фотография испорченной картины. Я рада знать, что твоя коллекция тебе дороже, чем бывший парень. Конечно, дороже! Мэн Яо не стоит и сотой доли моей прекрасной коллекции! Вот еще! Стал бы я так переживать из-за этого… - Хуайсан не мог подобрать достаточно оскорбительного слова в своем изысканном лексиконе юного господина, а непечатные выражения Не Минцзюэ просто не могли сорваться с его губ. Что, и порно? Хуайсан кивнул, а потом вдруг резко выпрямился и выглядел настолько испуганным, что Вэй Ин почти начала переживать. Вот ужас, а если Сичэнь посмотрит? Думаю, Сичэнь слишком воспитанный, чтобы трогать чужие вещи. Там коробки без подписи. И я сказал, что это моя коллекция кино… Теперь за столом сидело два бледных человека. Почему-то оба были уверены в том, что благовоспитанный и невинный господин Лань получит моральную травму, если увидит что-то из обширной коллекции Не Хуайсана. Парень поднялся с места и, кивнув на прощание, бросился к выходу. Вэй Ин же, понадеявшись на удачу друга, закончила обедать и отправилась в лабораторию, надеясь сегодня закончить пораньше. *** Лань Ванцзи домой почти приползла. Стоя в лифте, она думала о том, что в былые времена осталась бы ночевать на работе, но теперь дома ее ждала Вэй Ин - живое воплощение тепла и света, отчаянный хаос в птичьих перьях. Девушка открыла дверь, невольно вспомнив жаркое утро, и наконец расслабилась, оказавшись дома. Из кухни раздавались подозрительные звуки, обещавшие теплый малосъедобный ужин. В коридор высунулась Вэй Ин, озаряя пространство своей улыбкой. Она в два шага преодолела разделявшее их расстояние и почти упала в объятия Ванцзи: Ох, Лань Чжань, я так по тебе соскучилась! Ванцзи опустила ладони на тонкую талию, в очередной раз со страхом думая, насколько же Усянь хрупкая. Зарывшись носов в воронье гнездо на чужой голове, она чувствовала себя бесконечно счастливой, словно не было за плечами этого кошмарного дня, а до него - кошмарных недель, наполненных тяжелой работой, переживаниями за брата и нотациями дяди. Что ж, на сегодня с неё хватит, и теперь она планирует обнимать свою девушку ближайшую вечность. Мир почти разломился на части, когда Усянь вдруг завозилась и начала отстраняться, хмуря тонкие брови: Лань Чжань, а ты ничего не хочешь мне сказать? Она хотела и была уверена, что Усянь с радостью бы это выслушала, но сейчас птичка хотела услышать что-то конкретное и непонятное. Вэй Ин нахмурилась сильнее и ткнула пальцем куда-то в район груди Ванцзи. На серо-голубом костюме мужского кроя розовый след помады выделялся особенно ярко. На лице маленькой птички расцвели пугающие тени, а в черных глазах словно зажегся алый огонь, но стоило Ванцзи моргнуть, как все пропало, и любимое лицо озарилось яркой улыбкой. Не знаю, - честно призналась ученая, пытаясь вспомнить, в какой момент могла получить подобное украшение. - В лаборатории сегодня я была одна, но потом был ужин с коллегами. Разберемся, - беспечно кивнула Вэй Ин, разворачиваясь в сторону комнаты. Ванцзи почувствовала себя такой несчастной, чувствуя, что ее идеальный вечер в любимых объятиях после тяжелого дня разрушился. У двери Усянь помедлила и весело намекнула: - надеюсь, тебе не очень дорог этот костюм. В гостиную Ванцзи вошла спустя пять минут в одном белье, неуверенно подходя к растянувшейся на диване Усянь. Вороньи глаза довольно сощурились, а руки приглашающе распахнулись. Ученая спешно устроилась в чужих объятиях и зарылась носом в чужую грудь, туда, где под тонкой тканью футболки прятался лотос. Вэй Ин нежно погладила ее по волосам, массирую уставшую голову, и проворковала: Ты хочешь кушать? Нет, мы хорошо поужинали, - отозвалась Ванцзи, чувствуя как спускаются по ее плечам прохладные руки, оглаживают спину и расстегивают лиф. Я зря готовила, Лань Чжань? Или моя стряпня не такая вкусная? - Усянь поддразнивала, пытаясь аккуратно снять чужое белье, не особо тревожа уставшую возлюбленную. Ванцзи что-то невнятно пробурчала в ответ и лениво укусила то, что оказалось под ней прямо через футболку. К удивлению, «раненая» в правую грудь Усянь только хихикнула и продолжила лениво гладить ученую по спине. Вэй Ин дотянулась до пульта и пощёлкала каналы, находя какой-то фильм. Впервые за последние недели Ванцзи чувствовала себя бесконечно счастливой, ей лишь хотелось бы иметь чуть больше сил, чтобы не только плавиться в нежности Вэй Ин, но и искупать её в своей. Спустя некоторое время Вэй Ин заметила, что Ванцзи расслабилась окончательно, погружаясь в сон. Моя Лань Чжань так устала, что готова уснуть прямо тут. Не пойдет, нам нужно перебраться в кровать, иначе ты простынешь. Нет, - упрямо бросила девушка, даже не пытаясь напрячь мышцы. Хорошо, мы останемся здесь, - покорно согласилась Вэй Ин, зарываясь носом в темные волосы: - утром ты будешь холодная, как ледышка, а я весь день буду ныть, что у меня болит спина. Этот аргумент был признан более весомым, поэтому Ванцзи все же соскребла себя с дивана. Смех поднявшейся следом Вэй Ин прозвучал нежным щебетанием, придавшим Лань Чжань сил дойти до постели. *** А утром случилось то, чего Ванцзи ждала. Сонная и недовольная ранним подъёмом Вэй Ин чистила зубы, мало отзываясь на окружающую действительность. Обычно Ванцзи в это время готовила завтрак, но не растраченная вчера нежность требовала выхода, поэтому она заглянула в ванную, чтобы усадить Вэй Ин на стиральную машинку и… Но вместо этого золотые глаза увидели соскользнувшую с тонкого запястья ткань. В секунду очнувшаяся Усянь тут же спрятала руку за спину, уставившись на любимую испуганной птицей, которую вот-вот отправят в суп. Вместо тонких и длинных порезов, которые, признаться, Ванцзи ожидала увидеть, на белой коже были какие-то круглые следы. Разглядеть их подробнее она не успела. Вэй Ин, - Ванцзи постаралась звучать как можно мягче, но едва ли была способна на это. Она так боялась, что хриплый после сна голос покажется испуганной птичке угрожающим. Лань Чжань, не смотри! Уйди! - Воскликнула Вэй Ин, бросая щетку в раковину и делая пару шагов назад. Конечно же, она тут же врезалась в полки и чуть не уронила на себя несколько бутылочек с кремами. Инстинкт Ванцзи сработал быстрее мозга, и она тут же подскочила, чтобы удержать неловкую девушку от падения или ушибов. Её пальцы вслепую прошлись по обнажённому запястью, нащупывая неровные линии. Вэй Ин, что это? О боги, Лань Чжань, тебе обязательно знать все? Хорошо, прекрасно! Отпусти меня! - Вэй Ин забилась в её объятиях, требуя свободы, которая, конечно, не была ей предоставлена. Ванцзи не хотела трогать чужую тайну, но уже было поздно, и теперь она была намерена идти до конца. Подняв Вэй Ин за талию, она всё же усадила её на стиральную машинку и, дотянувшись до раковины, взяла стакан воды. Усянь вновь натянула длинный рукав футболки на запястье и, только убедившись, что всё скрыто, начала полоскать рот под невозможным янтарным взглядом. Лань Чжань, пожалуйста. Я просто… Я не хочу, чтобы ты увидела это уродство и разочаровалась во мне, поэтому не могла бы ты… Нет! - Ванцзи не намерена была больше слушать этот бред. Отняв из ослабевших пальцев стакан и с трудом пристроив его на машинке, Ванцзи схватила Вэй Ин за локоть и медленно закатала рукав. Ломкие руки, тонкие как веточки и ломкие, словно первый лед, от запястья и до локтя по внутренней стороне были испещрены страшными зарубцевавшимися укусами. Собака, - нахмуривались, определила Ванцзи. Собаки, - нервно поправила её Вэй Ин, пытаясь отобрать руку, но Лань Чжань была упорнее. Расскажи мне. Усянь попробовала отвернуться, чувствуя, как предательская влага подбирается к глазам, и тут же её лицо оказалось в больших нежных ладонях. Запах сандала, успокаивающий и крепкий, привычно обжег легкие, успокаивая. -Я не хотела, чтобы ты видела это уродство. Не уродство. Вэй Ин прекрасна. - В такие моменты Ванцзи жалела, что не умела говорить много и искренне. Бурный потом слов обращался льдом в её горле, не имея шанса вырваться наружу. И лишь одно она была способна сказать прямо: - Я люблю тебя, и нет ничего в мире, что сделано бы тебя уродливой в моих глазах. Даже если бы я пила кровь младенцев? - скорее по привычке пошутила Усянь, но под строгим взглядом ей пришлось выдохнуть и всё же ответить серьёзно: - Я тоже люблю тебя, моя милая Лань Чжань, просто это… Часть тебя. Расскажи. Хорошо, но мы можем сделать это не здесь? Ванцзи не придумала ничего лучше, чем снова поднять свою девушку на руки и отнести её в гостиную. Настала пора Вэй Ин устроиться верхом на Лань Чжань, утонув в теплых объятиях. Острый нос ткнулся куда-то в плечо Ванцзи, и когда Усянь заговорила, голос ее звучал тихо и глухо: Ты же знаешь, что мои родители умерли. Меня отдали в приют Вэней. И это не было райским местом, к тому же, я умудрилась не понравиться Вэнь Чао, сыну директора. Он дрессировал собак. Его дружки ловили меня, привязывали к стулу, а Вэнь Чао и Вэнь Чжулю держали мои руки… Мне очень повезло, что остались только шрамы. Дядя Цзян пришёл очень во время, но левая рука всё равно пострадала сильнее. Они очень болят на погоду, и просто иногда. У Ванцзи было столько вопросов, но ни один из них она не решилась задать сейчас, лишь крепче обнимала дрожащую Вэй Ин и с трудом сдерживала свои слёзы, чувствуя, как разрастается влажное пятно на её плече. Светлая, солнечная Вэй Ин не заслужила того, что была вынуждена пережить, но Ванцзи уже ничего не могла исправить. Левую руку Вэй Ин показать отказывалась, и Ванцзи пришлось постараться, чтобы увидеть и второе израненное запястье. Там, под несколькими укусами, ближе к локтю, остался светлый отпечаток клейма Вэней. Это вышло почти случайно, - тут же зачастила Усянь, снова пытаясь выбраться. Сухие губы накрыли пострадавшую кожу в попытке свести это ужасное пятно: - Лань Чжань, не грусти, пожалуйста. Я правда очень везучая, они даже не успели его толком приложить. Да и раскалить нормально не сумели. Ума не приложу, где они вообще в 21 веке умудрились достать клеймо… Горячая слеза всё же опустилась на молочную кожу, обжигая куда хуже любого клейма или кислоты. Вэй Ин было ужасно больно в детстве, но сейчас её сердце просто разрывалось от вида скорбящей Ванцзи. -Прости, - влажно шепнула Вэй Ин. - Я не хотела, чтобы ты… Нет! Вэй Ин, я… Исправить уже ничего было нельзя. Глухо запрещали хрупкие ребра Вэй Ин в крепких объятиях.