Пожарный и господин полицейский

Чонгук проснулся рано, ведь сильно хотелось пить, и, со стонами принимая сидячее положение, Гук заметил, что Тэ ещё спит, обнимая его за талию. Гук бы дал тому ещё поспать, но страшно хотелось пить, а костылей нигде не было, и что было вчера, он не помнил. — Тэ… — он позвал полицейского, мысленно давая себе пощёчину, что будит его так рано, но он обязательно даст ему поспать потом. — Тэхён, проснись, — он толкал его в плечо не один раз, и тот наконец поднял голову и сонным взглядом посмотрел на Гука, будто вспоминая, что было той ночью. — Тэхён, где мои костыли? — хрипло спросил он, ведь горло пересохло. — В машине, щас принесу. — Тэхён встал и, размяв шею, направился за костылями, не понимая, зачем они ему в такую рань. Вернулся он быстро и только сейчас спросил: — А зачем тебе костыли? — Хочу воды попить. — Ну так сказал бы, я бы лучше за водой сходил, — усмехнулся Тэ и, наклонившись к нему, урвал поцелуй у любимого. — Я сам, а ты ложись, поспи, у тебя ещё два часа до смены, — обеспокоенно произнёс Чонгук, вставая на костыли, ведь, в отличие от него, Тэ работал, но не успел сделать два шага, как Тэхён потянул его обратно, обхватывая за талию и закидывая ногу тому на бедро. — Тэхён! — Ты разбудил меня, теперь отвечай за это, — прошептал он ему в губы, но Гук лишь закатил глаза. — Я не помощник тебе в этом, у меня нога сломана, если ты забыл, — напомнил он, но Тэхён не остановился, он прижался к шее и втянул полюбившийся ему запах его кожи. — А ещё я хочу пить, — пожаловался он, и Тэхён улыбнулся. — Я отнесу тебя, — сказал он, целуя любимого в висок, и подхватил на руки, стараясь не задеть больную ногу. — Держись крепче. Всё это промелькнуло в голове Чонгука прежде чем он открыл глаза, ощущая острую боль в виске и плохо понимая, где реальность, а где сон. И если это был сон, Гук не хотел просыпаться. Ведь Тэхён его там любил. Правда любил… Воспоминания нахлынули рекой, отчего он закряхтел, ведь голова раскалывалась от количества информации. Но поток его мыслей прервал шум шагов. И только сейчас он обратил внимание на то, где находится: какой-то сарай, даже скорее гараж — вокруг полно инструментов, а сам он сидит, связанный на стуле. Повернув голову, он увидел невысокого смазливого парня в обтянутых штанах и рубашке. И, кажется, Чонгук его где-то видел. — Рад тебя снова видеть, Чонгук. — На нём были дорогой кулон и серьги, и в сознании всплыла картинка, где он его видел: бар. В баре, когда пришёл за Тэхёном. — Мин… Мин Дже? — Чонгук не был уверен в своей правоте, но это единственное, что он помнил со слов Тэхёна. — Оу, я рад, что ты меня вспомнил, — сказал тот, обходя Чона вокруг стула. Походка его была развратной, впрочем, как и вид. — Хотя я надеялся, что твою память отшибло напрочь, — на последней фразе его улыбку смыло, а голос стал грубее. Чонгук не мог вспомнить, где переступил ему дорогу, он помнил лишь момент из бара. — Возможно, ты ничего не знаешь, позволь мне объяснить, — Дже сел напротив, закидывая ногу на ногу. — Когда-то Тэхён часто приходил в бар и заказывал меня. Я был у него любимчиком, он даже кулон подарил, — показал он на украшение, с улыбкой вспоминая всё. — Но неожиданно он потерял ко мне интерес, заходя в бар лишь за выпивкой, и я не мог понять, в чём дело… Пока он не представил тебя как своего парня. — Вместе с его воспоминаниями всё вспоминал и Гук. Их встречу в баре, да, Чонгук не один тогда приревновал. — И я понял, что во всём был виноват ты. Я даже аварию подстроил, — рассмеялся тот, как псих. — Но ты оказался живучим, и, даже будучи без памяти, Тэ всё равно носился с тобой. Как меня это бесило, — с каждым его словом Чонгук всё больше вспоминал. Влюблённый взгляд Тэхёна, его касания, поцелуи и любовь. — И тут я подумал: а что если ты исчезнешь, может, тогда Тэхён вновь обратит на меня внимание. — Это были слова нездорового человека, и мало ли что у него в голове. На что Чонгук лишь вздохнул: ему и стараться не надо было — он сам всё испортил. — Мог бы и не стараться. Я порвал с ним. — Что за бред? — Нет, правда. Я сказал ему убираться из моего дома, ведь я не смог его вспомнить. И как же сожалею об этом. — Ведь Чонгук всё вспомнил, и те слова, которые он сказал Тэхёну… Ему, наверное, было очень обидно. Он загрустил, а Мин рассмеялся. — Ха-ха-ха… Хоть всё и пошло как нельзя лучше, но ты, малыш, всё равно останешься здесь. Я обязательно тебе расскажу о нашем вечере с Тэхёном, — сказал он и вышел за железную дверь, оставляя Чонгука со своими мыслями. Тэхён сидел за столиком в баре. Чонгук ему не звонил. К нему подошёл Юнги. — Ну что? — с надеждой в глазах спросил он. — Он скучает, Тэ, и это лишь вопрос времени, думаю, он придёт к тебе, — заверил он, замечая, как к их столу подошёл Мин Дже. Бывший любовник Тэхёна. — Привет, мальчики, чего скучаете? Составить вам компанию? — он сел около Тэхёна, приобнимая. Тот сразу скинул с себя чужие руки. — Ох, какие мы… Это ты из-за своего любовника сюда пришёл страдать? — он улыбался, ведь он один знал всё. Тэхён же развернулся к нему. — Любовник? — с усмешкой спросил он. В первое время он и сам не знал, кто он ему, однако быстро осознал, что Чонгук — самая настоящая его любовь. — Чонгук значит для меня больше, чем ты представляешь. Он освещает мне путь в темноте, его поцелуи меня волнуют, а его сердце переполняет доброта, которой этот мир не достоин. Я люблю этого человека безмерно, без причины. Он мне не любовник — он моё всё и даже больше. Но тебе этого не понять. — Он знал, сколько людей прошли через Мин Дже, а уж тот точно не знал, что такое любовь. Дже разозлился и ушёл. Ворвавшись в гараж, он стал всё раскидывать и беситься. — Почему… Почему он… Мы же… с ним… — Чонгук понял, что у него ничего не получилось, однако промолчал. — Может, — он посмотрел на Чонгука обезумевшим взглядом, — если я буду похож на тебя, он полюбит меня. — Схватив Чона за волосы, он задумался, отпустил и бросился рыться на полках, искать краску. — Глупо. — Что? — Глупо менять себя ради другого человека. Если он тебя не любит таким, то даже если ты изменишь внешность, он всё равно тебя не полюбит, — сказал Гук, осознавая, что, каким бы он сам ни был — в памяти или нет, — отношение Тэхёна к нему не изменится. — Тебе ли об этом говорить. Ты, жалкое существо без памяти, даже понятия не имеешь, как он носился вокруг тебя, — рявкнул он, уходя. Прошло несколько часов, уже наступила ночь, а Тэ всё пил. Давно он так не налегал на алкоголь, однако сейчас ему ничего не оставалось, кроме как пить. Людей было полно, но лишь одна фигура привлекла его внимание, и ему даже на момент показалось, что к нему подошёл Чонгук. Пока он не увидел вблизи эти чужие глаза. — Что такое? — Мин сел рядом. — Ничего, просто показалось, что ты похож… неважно. Тот покрасил волосы и даже завил их, и это напомнило Тэхёну пожарного. — Уверен, я могу помочь тебе лучше, чем тот, о ком ты помнишь. — Мин решил воспользоваться его пьяным состоянием и залез к нему на колени, проходя ладонями по шее и урывая поцелуй. Но это был совсем не такой поцелуй, как с Чонгуком, и Тэ оттолкнул его от себя. — Не надо, Мин Дже. — Да в чём дело-то? Если он с тобой порвал и выкинул тебя из своего дома, разве не лучше бы повеселиться? — На его слова Тэхён кинул на него хмурый взгляд, а после вернулся к алкоголю. Мин был в ярости. Он не мог расположить к себе Тэхёна, как несколько лет назад. И ему ничего не оставалось делать, кроме как вернуться в гараж, где фигура Чонгука его очень бесила. — Я же говорил — ничего не выйдет. — Неправда. Я поцеловался с ним. А завтра обязательно затащу его в постель, однако… — тот задумался, снова глядя на Чонгука. — Будет лучше, если ты вообще исчезнешь. — Он уже готов был его придушить, к счастью, Чон сумел развязать руки — его этому научил Тэхён — и напасть первым. Конечно, тело подводило, и он пропускал удары. Было больно, но ему нужно было выжить и извиниться перед Тэхёном за свои слова. Мин Дже хватал его за волосы, швыряя его из стороны в сторону. — Думаешь, Тэ тебя любит? — и ударил в живот. — Я надеялся, что он бросит тебя после аварии, но он… — Снова удар, который не позволил подняться. — Ащщ! — Удары сыпались градом. Тело Чонгука болело, как и голова. Мин взял топор, откидывая кудрявую прядь назад. — Я закончу всё здесь и сейчас. Тэхён долго не мог забыть слова Мин Дже. Откуда тот мог знать такие подробности? Он направил Юнги к дому Чонгука, и когда тот сообщил, что в квартире повсюду кровь, начались поиски. Тэхён знал, что у того есть гараж, находящийся недалеко от леса, где они часто с ним зависали, и приехал туда. Зайдя внутрь, он увидел побитого Мин Дже, топор и кровь. Правда, чья это кровь, было непонятно. — О, Тэхён-и, ты приехал за мной? — он, пошатываясь, подходил всё ближе, а Тэ заметил на стене кучу своих фотографий и фотографию Чонгука, которая была перечёркнута. — Где Чонгук? — грозно спросил он. Мин Дже тоже бросил взгляд на те фотографии, понимая, что спалился. — Я надеюсь, он уже мёртв, — рассмеялся он в голос, и тут же получил мощный удар в челюсть. Тэхён дал команду обыскать всё, а сам заметил следы, ведущие в лес. И направился туда же. Если у Мин Дже поехала крыша, то, возможно, он закопал пожарного, но Тэ всё равно надеялся на лучшее. В тёмной чаще, на сырой земле, он увидел Чонгука и с криком бросился к нему. Тот был избитый, весь в грязи, а ещё… в крови. На плече виднелся глубокий порез, из которого шла кровь. Тэхён стянул с себя рубашку и туго перетянул ему плечо. Чонгук тихо простонал и приоткрыл глаза. — Тэ… — Чонгук не знал, может, это снова ему видится, но он рад… — Да, малыш, это я. Всё будет хорошо. — Он, поцеловав грязные ладони, поднял его на руки и понёс. Гук чувствовал, как силы его покидают, и ему нужно было сказать… — Тэхён. — Не разговаривай, побереги силы. — Он потерял много крови, и Тэ очень боялся за него. — Извини меня за те слова, — прошептал Гук, чувствуя, что его кладут на заднее сиденье машины. Тэхён уже собирался закрыть дверь и мчаться в больницу, но его за рукав удержала слабая рука. — Я тоже люблю тебя, Тэ, — сказал он, закрывая глаза. Тэхён прижался губами к его виску, шепча, что всё будет хорошо. Как давно ему хотелось это услышать…