Пожарный и господин полицейский

Чонгук помнил всё, будто это было вчера: срочный вызов, голова забита мыслями об их ссоре с Тэхёном. После — удар. Сильный. Такой, что, даже будучи пристёгнутым, он отлетел в сторону и, ударившись о стекло, на мгновение потерял сознание. А когда удалось открыть глаза, ощутил животный страх. Вокруг были слышны крики и голоса людей, напарники его, все в крови, лежали кто где. Сам он повис, удерживаемый ремнём, что натянулся, не позволяя телу упасть. Что-то горячее обжигало лицо, вероятнее всего — кровь. Ему удалось отстегнуться, и он рухнул на дверь, глухо простонав. Рёбра болели, дышать было очень больно, не говоря уже о голове. Мысли путались, картинка размывалась, воздуха будто не хватало, голова была забита воспоминаниями лишь об одном человеке. Тэхён. Ему казалось, что он может позвать его, но голос охрип, лёгкие сжал спазм, и он закашлял кровью, не на шутку пугаясь, что он так и не скажет ничего Тэхёну перед смертью. Он увидел свет, который испугал. Острая боль нарастала… И он проснулся в холодном поту. Крик так и застрял в его горле. Хватая воздух ртом, он бегло оглянулся, замечая рядом Тэхёна. Немного успокоился. Всё в прошлом. Просто сон, очередной сон — успокаивал он себя, опускаясь обратно на локти. Будь это другой день, он бы пошёл попил холодной воды и немного посидел перед телевизором. Но скоро ему на работу, и то, что Тэ ещё спит, давало понять, что ещё рано. Он тихо придвинулся к Тэхёну, который спал на боку, положил его руку себе на живот, чтобы находиться в объятиях, ведь только так он чувствовал себя в безопасности. И тот по привычке прижал его к себе, утыкаясь носом в макушку. Чонгук ещё пару раз прокрутил сон у себя в голове, прежде чем окончательно убедиться, что это всё в прошлом, и сейчас он рядом с Тэхёном, и всё хорошо. Всё хорошо, хорошо… твердил он мысленно, убаюкивая себя. Мерное дыхание любимого усыпляло, унося его в царство спокойных снов. Через несколько минут Тэхён, открыв глаза, смотрел на спящего Гука. Тот явно снова видел во сне кошмар: весь взмокший, словно котёнок, брошенный в воду, слегка бледный. Тэ уже не раз наблюдал за его кошмарами и винил себя в том, что не удержал его тогда рядом. Хотя мог. Конечно, он был виноват во всём, что случилось, и в том, что Чонгука мучили кошмары. Он часто всхлипывал во сне, звал его, кричал. Но Тэхён будил его лишь пару раз, ведь знал, что Чонгуку было стыдно, когда его заставали таким. Он не хотел, чтобы Тэ переживал, и вечно всё носил в себе. Какая бы ни была ужасная ночь, Гук утром пытался выглядеть всё тем же весельчаком, даже не догадываясь, что Тэ всё знает. Он крепче прижал к себе парня, целуя его в висок, где остались шрамы, которые пожарный вечно прятал под волосами — уж сильно они ему не нравились. Оно и понятно, наверняка они напоминали о том случае и о той боли. Не найдя покоя в своих мыслях, Тэхён решил, что, возможно, им лучше сходить к психологу. Да, точно, завтра он поговорит об этом с Чонгуком. Блондин проснулся от лучей солнца, сладко потягиваясь. Открыв глаза, он заметил, что Тэхёна рядом нет, а ещё, взглянув на время, понял, что уже как полчаса он должен быть на работе. — Чёрт! — он подскочил, собирая свои вещи. Выбежав на кухню, увидел там Тэхёна. — Почему не разбудил меня? Я ведь опоздаю! — тот, в спешке натянув штаны, бегал в поисках футболки. Конечно, Тэ не стал говорить, что хотел дать ему больше поспать, и вообще, лучше просто сегодня пропустить работу. — Гук, давай поговорим. — Что? Что такое? — он сразу заметил тревожность полицейского и на минуту остановился, уделяя ему внимание. — Давай сходим к психологу, — попросил Тэхён, а Гук только усмехнулся. — К какому психологу? Семейному, что ли? — Я серьёзно, давай сходим вместе, поговорим… О твоих снах, — Чонгук замер на мгновение, потом схватил тост, сделанный Тэхёном, поедая его на ходу. — Я подумаю над этим. Ладно? А сейчас я должен бежать, — он, прожевав кусочек хлеба, поспешно поцеловал его в щёку. — Люблю тебя, увидимся, — и выбежал на улицу, хлопнув дверью и оставляя Тэхёна со своими мыслями. Пусть Чонгук и строил из себя оптимиста, Тэ читал его как открытую книгу: обложка не всегда так красива, как краски на ней. Чонгук долго думал о словах Тэхёна: они не давали ему покоя. Что именно он хотел обсудить с психологом, непонятно. Но это он выяснит дома. — Чего задумался, Чонгук? — спросил его сидящий рядом друг, пока они ехали на вызов. — Тэхён хочет, чтобы мы сходили к психологу. — Ого! Вы что, опять поругались? — Нет, но он хочет кое-что обсудить. — Вот оно что, но думаю, чтобы он не задумал, всё будет хорошо, ведь он тебя любит. И это было правдой, даже и спорить не стоило. Они быстро доехали до места назначения. Это был полусгоревший дом, который уже слегка накренился. И внутри были люди. Захватив тросы, они пошли в высокое здание. Всё сыпалось, и надо было действовать аккуратно. Чонгук осторожно спускался по тросу вниз, где зияла брешь в стене, а возле неё сидела девушка, которая не могла выбраться. Лишнее движение, и она бы сорвалась. — Всё хорошо, я сейчас спущусь, и мы вас вытянем, — проговорил он, стараясь не соскользнуть вниз. Но резкий звонок телефона отвлёк, и, дёрнувшись, он поскользнулся и полетел вниз. — Чонгук! Он повис на самом краю той самой дыры в стене, держась за край. Верёвка его натянулась, и если она порвётся — он труп, разобьётся и всё. Подняться сил не хватало, а вытянуть его никто не мог, ведь товарищ находился на другом конце от него. Лишь железка под ногами помогала удержаться и не сорваться.