Пожарный и господин полицейский

Чонгук еле открыл глаза, они будто были засыпаны песком и не желали открываться. Сразу же он почувствовал острую боль в спине и рёбрах. Но и это было мелочью. Открыв глаза, он сразу наткнулся на взволнованный взгляд Юнги и его друзей-пожарных. Те задавали много вопросов, и он понял, что находится в больнице. Аппарат тихо пикал, к руке была присоединена капельница. И тут он сразу вспомнил, что его тревожило, пока он был без сознания. — Тэхён… — тихо прошептал он. — Что с ним? — Ощущая острую боль в голове, он старался не закрывать глаза, смотря прямо на Юнги, который опустил глаза в пол. Он вспомнил взрыв и взмолился: — Где он, Юнги? — повторил он вопрос, но тот замялся на несколько мгновений, прежде чем ответить. И лучше бы он молчал. — Произошёл очень сильный взрыв, Чонгук. Тэхён погиб, — его слова звучали как нож в сердце. Он не сразу поверил в это, всё казалось чьим-то розыгрышем. Ждал, что сейчас в комнату зайдёт его Тэхён. Живым, здоровым, но взгляды окружающих говорили о другом. Гук молча отвернулся от друга, а по щекам бежали слёзы. Потерял… Хоть и прошло достаточно времени, Чонгук по-прежнему не хотел верить в гибель Тэхёна и считал, что он жив, но всё говорило об обратном. Взяв долгосрочный отпуск, он безвылазно сидел дома. Чонгук опустился на диван, на котором они любили проводить время, закрыл глаза — и сразу вспышка: тот день, заправка, Тэхён. А потом взрыв, пламя, боль. Он проклинал день, когда выжил только он. Раны на спине и руках зажили, а вот сердце… Что тогда случилось, никто так и не узнал. Возможно, власти что-то скрывали. Несчастный случай? Случайная сигарета? Эти вопросы так и остались без ответа. Но Чонгук знал: поджигатель… Теперь и он верил в это. Первое время после больницы он существовал как зомби. Каждый день ездил на кладбище, где подолгу разговаривал с фотографией. Алкоголь, стирающий границы реальности, но возвращающий её с утра. Всё это надоело. Невыносимо сложно стало жить без него. Он каждый день сидел перед фотографией любимого. Там он был весёлым, в каске, а рядом — Чонгук в форме пожарного. Это фото они сделали, когда были на море, чтобы запечатлеть свои профессии. Вспоминая об этом, он заплакал с новой силой. Но поток слёз прервал стук в дверь. Утирая мокрые дорожки, он направился к двери. На пороге стоял Юнги. Он с первого дня возился с ним, не оставляя одного. — Привет. Ну как ты тут? — с еле заметной улыбкой спросил он, на что Гук лишь молча развернулся, оставляя дверь открытой. Ему сейчас меньше всего хотелось с кем-то разговаривать. Но Юнги не мог оставить его. Тот похудел очень сильно, состояние — как у трупа. А всё от алкоголя, которым он заглушал боль. Проходя внутрь, Юн увидел на кухонном столе обезболивающие таблетки и понял, что тот на них подсел. Чонгук молча уселся на диван, включая себе какую-то мелодраму. — Чонгук, нельзя себя так запускать. — Юнги сел рядом, заметив, что его волосы сильно отросли. — Давай выйдем, прогуляемся, жизнь ведь не должна стоять на месте, — и получил в ответ укоряющий взгляд. Чонгук буквально заткнул его тяжёлым взором, после чего снова перевёл внимание на телевизор. — Гук, я понимаю твою боль, но ты можешь пойти на работу и помочь нам в расследовании. Думаю, этого хотел бы сам Тэ, — произнёс он, но, не видя никакой реакции от Чонгука, решил оставить его одного и ушёл. Так прошло ещё три дня. Сидя на таблетках и алкоголе, Гук уже не видел смысла жить. Дом казался ему пустым, а жизнь — совершенно бессмысленной. И как-то раз он услышал под окном странное шипение — это труба пропускала газ, рассеивая его в воздухе. Вспомнил слова Тэхёна, что поджигатель хочет его убить. — Ха, значит, так решил меня убить, да? — он долго смотрел на плиту, после чего решил найти спички и покончить со всем сейчас. — Подожди, я зажигалку только найду. Шатаясь, он всё же так и не нашёл зажигалку, однако наткнулся на коробок спичек. Достал одну. Но когда поднял глаза вверх, обомлел. Перед ним стоял Тэхён. — Не надо, — шепнул он. Чонгук знал, что всё ему мерещится, что это всё только его фантазии. — Я устал без тебя в этом мире. Очень устал, — захныкал он, как ребёнок, глядя на Тэхёна. — Не могу больше. Он не понимал, что вызвало галлюцинацию — газ или алкоголь, но ему так было приятно его видеть. Но лишь на мгновение, а потом он провалился во тьму. Проснулся он уже в палате. И понял, что Тэхён продолжает спасать ему жизнь. Он решил измениться ради него и продолжить вести его дело, как и сказал Юнги. Однако он не знал, что зайдёт так далеко. Прошёл год. Проснувшись рано утром, он ощутил холод в доме. Пока готовил завтрак, поговорил с фотографией Тэхёна. По дороге на работу заехал на кладбище, положил на могилу свежие цветы. Чонгук присоединился к расследованию и помогал полиции. Он просмотрел все видеозаписи и точно видел одно и то же лицо на всех местах, где произошли пожары. И, выяснив, где живёт этот мужчина, решил пойти к нему. Но спугнул его. И вот теперь он гнался за чёрной фигурой, а когда тот исчез за углом, понял, что потерял его. После — сильный удар, и Чонгука накрыл мрак. Когда он пришёл в себя, вокруг всё ещё было темно. И он понял, что ему на голову был надет чёрный мешок. Вокруг тихо, руки связаны, и лишь скрип двери привлёк его внимание. Возможно, это те люди, что задействованы в преступлении, но внезапно раздался голос. — Ублюдок, — после этих слов его снесло ударом. Били в скулу и он, падая на пол, не хило ударился. Щёку жгло, а сам он пытался понять: кому так перешёл дорогу. — Я почти поймал его, а ты испортил мне весь план. — Голос был злой, властный. — Давай-ка посмотрим на твоё лицо, после я превращу его в омлет. — С него грубо сорвали мешок. Яркий свет в комнате ослепил, заставив зажмуриться. После в поле зрения появились две фигуры. И одна сразу привлекла внимание: его за шиворот держал сам Тэхён. Чонгук даже задумался: не сильно ли его приложили? Ведь ему мерещился мёртвый человек. Однако растерянность на чужом лице дала понять, что никакой это не сдвиг. Тэхён. Его Тэхён. Живой. Растерянный. Всё такой же красивый, в чёрной одежде, он осматривал его с ног до головы. Лишь позже Чонгук заметил в комнате и Юнги, на которого с криком набросился Тэхён. Но Гук ничего не слышал, не веря, что всё происходящее — правда. Он сильнее сжал руки, убеждаясь, что это вовсе не сон. Он внимательно следил за каждым движением Тэхёна, когда он развязывал ему руки, ноги, а после помог встать. Однако первое, что он получил, — это не объятия, а удар. Сильный от обиды удар в челюсть. — Живой, — прошептал он, ощущая, что его кулак саднит. А значит, ему не померещилось. — Ублюдок. — Ты вправе злиться, но выслушай меня. — Как ты мог подстроить свою смерть?! — крикнул Гук, всё ещё до конца не веря. Его сейчас переполняли смешанные эмоции. Почему? Зачем? Почему не сказал? Неужели он не смог бы сохранить секрет? Стоило ли всё так разыгрывать? — Ты бы не поверил в мою смерть! Пришлось импровизировать. — Урод. А если бы ты оставил меня в наручниках, и я бы не смог открыть их? — вспомнил он, с чего всё началось. А ведь ещё тем утром он вёл себя странно. — Всё было бы хорошо, Юнги всё знал. — развёл Тэ руками, стараясь ухватить Чонгука за ладони, но тот скидывал их, не позволяя к себе прикоснуться. — Юнги знал всё: и то, как я страдал, и то, что ты жив. Ты жив, но я этого не знал, — голос его дрогнул, как и он сам. Он принимал антидепрессанты, а Тэхён так с ним поступил: обманул, исчез. В его глазах собралась влага от обиды. — Не обижайся, так было нужно, чтобы уберечь тебя. — Тэхён коснулся его плеч, но Чонгук отступил, отрицательно качнув головой. — Я столько времени мучился, считая тебя мёртвым, а ты… — Я не думал, что это настолько затянется. Прости меня, Гук, я могу всё объяснить. — Нет. Ты был жив, всё это время. Думаешь, можешь исчезнуть, а после вернуться? Думаешь, у тебя есть на это право? — Чонгук злился как никогда. Он сдерживал себя, чтобы не кинуться ему на шею и расцеловать, но обида была сильнее. А может, Тэхён вовсе и не любил его. Может, он всё себе выдумал. — Прости, я всё исправлю. — Не нужно. Лучше я буду считать тебя мёртвым, чем думать о том, что ты меня обманул, — последнее, что сказал он, прежде чем рвануть к выходу. Тэхён попытался его остановить, но тот вырвался. Юнги остановил Тэхёна, сказав, что Чонгуку надо побыть одному, чтобы осмыслить случившееся. Чонгук сдерживал слёзы до последнего, но как только он вышел на улицу, те хлынули ручьём. Как же так? Тэхён живой, всё это время. Врал. Считай, предал. Гуку было очень обидно от всего этого вранья. Решила вместить всё в одну часть, чтобы вас не хватил удар🥲 надеюсь, всё понравилось ❤️👐