Сокращённое имя для нас двоих

Мне бы этот прибор с яркой вспышкой из фильма «Люди в чёрном». Я бы выкрутил реле на максимум и вообще всё подчистую стёр бы.

Как только дверь номера захлопнулась, Ангелина упала на колени. Хотелось кричать так громко, чтобы её услышал каждый, а у тех, кто оказался поблизости лопнули барабанные перепонки, но факт того, что она находится в общественном месте, где стены не толще обычного картона, не позволял этого сделать. Затрудненное дыхание, дрожащие руки, пелена слёз, через которую было почти ничего не видно, только усугубляли состояние Бархатовой. Счёт времени она, естественно, не вела, но точно проревела добрых двадцать минут, сама не понимая от чего. От симпатии? От осознания, что её хотели использовать? А может, вообще слёзы были из-за сожаления о встрече в купе? Не доводить себя до панической атаки оказалось сложнее, чем думала Бархатова. Она прекрасно знала, что признаваться в своих зарождающихся чувствах Арсению не имеет никакого смысла. У него есть возлюбленная, и Ангелина должна просто уйти сама, оставив их строить свою личную жизнь без своего участия. Долгое время девушка пыталась включить свой мозг, который наотрез отказывался работать, и наконец решила – нужно срочно уезжать и, желательно, как можно скорее. «От проблем нельзя сбежать» – помните? Бархатова тоже помнила, но снова сбегала. А всё из-за него. Из-за человека, который за два дня перевернул всю её жизнь. Вскоре брюнетка в панике начала собирать вещи, так как знала, что Арсений после концертов долго не засиживается в баре или ресторане, а идёт в свой номер отдыхать. Собрав свой чёрный портфель и небольшой чемодан, она вырвала бумажку из своего блокнота, написав на нём записку: Пожалуйста, без лишних слов, удали мой номер и не пиши мне. Я уезжаю и, скорее всего, очень неправильно поступлю, если исчезну просто так, ничего не объяснив. Я слышала твой разговор со Стасом в кафе, а после этого Матвиенко разложил мне всё по полочкам. И моя единственная и последняя просьба, найди мне номер Златы и скинь в Телеграм. Удачи, Сень.

***

Ангелина никому бы в жизни не пожелала оказаться в такой ситуации. Сидеть на тёмном вокзале, который освещало всего лишь несколько фонарей, в пол первого ночи – вещь не из приятных, особенно когда пелена слёз мешает тебе следить за обстановкой вокруг. Единственное, что радовало Бархатову – последний выхваченный билет на первый поезд до Москвы. Заряд её телефона вряд ли бы смог дотянуть до посадки, но она слепо верила, что пяти процентов хватит ещё хотя бы на двадцать минут. Желание очутиться дома в тёплой кровати с кошкой в ногах было просто безумным, таким же, как и мысли в голове брюнетки. Почему-то у неё не возникало вопросов о правдивости Серёжиных слов. Арсений бы никогда в жизни не рассказал этого сам, потому что все знали его, как скрытного человека, а значит всё, что касалось него – правда. Хотелось стереть себе память, как из песни Noize MC, забыть Арсения, ребят, Импровизацию и это чёртово лето в целом.

***

– Ну что, Карин, как тебе идея? – спросила Ангелина, сохраняя позитивный настрой перед сестрой, чтобы та ни в коем случае не узнала о произошедшем двухдневной давности. – Я только за! А как мама и дядя Лёша? Они отпустят? – с ноткой переживания в голосе ответила шатенка. – Дай-ка маме телефон, – улыбаясь произнесла старшая Бархатова. – Быстренько! – Сначала вопрос. Почему ты уехала так рано? Что с Арсением? – Дай маме телефон, – твёрдым голосом сказала брюнетка, после чего по ту сторону послышались быстрые шаги. В это время в Москве во всю светило солнце, которое пыталось пробиться в маленькую квартирку Ангелины даже сквозь шторы. Селена, которую девушка уже успела забрать от знакомого, лежала на подоконнике купаясь в солнечных ваннах и выглядела очень умиротворённой. Хозяйка рядом, погода хорошая – что ещё нужно для счастья? – Геля, ты почему уже в Москве? Что-то произошло? – резко послышался обеспокоенный мамин голос из динамика. – Мам, представляешь, позвонили с работы и сказали срочно вернуться в Москву, – пробормотала Бархатова, которая забыла придумать себе оправдание и запиналась на каждом слове. – Ладно... Ты что-то хотела? – Мамуль, я хочу, чтобы Карина приехала ко мне в Москву на пару дней. Я хотела позвать и тебя с Лёшей, но я знаю, что у вас много работы, да и тем более у Каринки каникулы сейчас. Походим с ней, посмотрим Москву, фоток наделаем. Что скажешь? – Ангелина скрестила пальцы на левой руке и посмотрела куда-то вверх. – Ну ты и придумала, Гель, даже не знаю, – девушка, даже находясь от Натальи за 300 км, будто видела лицо матери, которое выражало полный шок и прокручивание вариантов всех плохих исходов такой поездки. – У нас сейчас нет лишних денег на билет. Да и как она приедет? Представь, четырнадцатилетняя девочка одна едет на поезде в Москву, – отнекиваясь ответила женщина. – Ой, да не переживай. Деньги есть у меня, куплю Карине билет, а вы проводите её до вокзала… – в этот момент телефон Ангелины завибрировал и на экране появилось сообщение от Попова, – ...Эээ... И я её тоже встречу, только уже в Москве, – сердце ушло в пятки и даже не от переживания отпустят ли сестру в Москву, а от сообщения человека, чью фамилию бы больше не хотелось видеть в списке диалогов. – Мам, ну пожалуйста. – Ну раз так... Гель, ну ты меня в тупик поставила. Я поговорю с твоим отчимом и напишу тебе, какое решение мы приняли, – произнесла Наталья, разговаривая с клиентом своего магазина. На самом деле, жизнь в деревне – сложная штука, и редко кто мог добиться там больших успехов. Наталья Бархатова всегда отличалась своим упорством и, можно сказать, мужеством, потому что даже после развода с мужем смогла встать на ноги и хоть как-то продвинуться в карьере. Выкупить небольшой промтоварный магазин Наталье помогли её дочери, которые всегда поддерживали её во всех начинаниях и вместе с ней справлялись с самыми сложными испытаниями. – Хорошо, жду, целую, – ответила Ангелина, быстро сбросив вызов и увидев, как её телефон неожиданно и резко отлетел на другой край кровати. Брюнетка сама не поняла, как это произошло, но видимо даже на подсознательном уровне она не хотела видеть и слышать этого человека. Собравшись с мыслями, Бархатова взяла устройство и, введя пароль, зашла в диалог с Арсением. Арс(12:58) +7960....... Номер Златы. Мигом Ангелина, удивлённая тем, что брюнет не написал ничего лишнего, взяла первую попавшуюся бумажку со стола и записала номер из 11 цифр. Её не интересовало, откуда Попов достал этот номер и что ему потребовалось для этого сделать. Её даже не волновало, что он чувствует. Вновь разблокировав свой телефон, девушка стала вводить заветный набор цифр, надеясь, что всё получится. Пошли быстрые гудки, долгое время никто не брал трубку, а в конце оператор лишь из раза в раз произносил:

Абонент вне зоны действия сети, оставьте сообщение после сигнала.

– Чёрт, Злата, возьми трубку, – прошептала Бархатова, повторно набирая ещё несколько раз. Снова неудача. Писать Попову, что номер не действителен? Нет, ни за что. Гордость не позволяла, и девушка понимала, что сделает себе только хуже. Ей становилось дурно от мысли, что она влюбилась в человека с телевизионной программы, которого встретила два дня назад. Ничего не оставалось делать, кроме того как пойти разбирать вещи, которые с момента приезда так и стояли в коридоре. Кинув чемодан на кровать, Ангелина расстегнула его. Мятые вещи лежали вразброс, косметичка, помятая с двух сторон, чуть ли не вываливалась из чемодана. Вещи пахнут... Арсением. Его номером. И есть одна небольшая деталь. Футболка, та самая футболка, которая каким-то чудесным образом оказалась у Бархатовой в чемодане. Она честно не помнит, как она там появилась, но и не сказать, что была против, хотя знала, что эта обычная чёрная вещь будет напоминать о нём. Спустя какое-то время разбора вещей и поиска одной важной, Ангелина заметила, что её кольцо-талисман отсутствует. Его не было ни в чемодане, ни в рюкзаке, ни в карманах и даже ни на руке. Жизнь преподносила всё больше подарков с каждым днём, и один из них – амнезия, распространяющаяся видимо только на дорогие для брюнетки вещи. Кольцо осталось в Екатеринбурге. Заставив себя поверить, что это был знак свыше, что означал конец их с Арсом общения, Бархатова разложила все вещи по полкам, некоторые кинула в стиральную машину и плюхнулась на свою кровать. Из-за резкого шевеления матраса Селена проснулась и, потянувшись своим худеньким телом, начала мурлыкать и подходить к своей хозяйке. Ангелина очень любила свою кошку, можно сказать, что она спасала её от одиночества, скуки и бесконечных вопросов. Иногда создается реальное впечатление, что домашние питомцы понимают нас – людей, внимательно выслушивают бесконечные монологи о трудности жизни, смотрят на слёзы, катящиеся по щекам и стараются убрать их своими лапками. Девушка долго думала о своей жизни, об Арсении, о своей сестре и родных, рассказывая Селене все подробности, надеясь, что хоть что-то из этого кошка поняла. Невыносимая боль пронзала всё тело с каждым вздохом и даже не от распущенных от удовольствия когтей питомца. Так прошло несколько дней. Да, в страданиях, слезах, но в компании с Селеной. Радовало хотя бы мамино согласие на приезд Карины в Москву, и причём не на выходные, а на две недели. Кариша – единственный человек, который всегда поддерживал и понимал Бархатову. Невзирая на возраст, девочка всегда была готова выслушать и помочь своей сестре, их отношения были примером для всех. Они почти никогда не ссорились, у них не было недопониманий и всего прочего, что якобы положено близким родственникам.

***

Встав по будильнику с утра пораньше, на девушку подул свежий ветерок из открытого окна, спасая от летней жары и щекоча покрытое мурашками тело. Лучики солнца заставили Ангелину зажмурить глаза, подсвечивая пушок ресниц на них, после чего она пошла на кухню, чтобы приготовить себе тосты с авокадо и чёрный кофе. Настроение было просто замечательным, и брюнетка старалась не думать обо всех негативных моментах, произошедших за эту неделю. По телевизору не было чего-то суперинтересного, поэтому Бархатова взяла пульт и включила канал ТНТ. Звук рекламы очередного телепроекта нарушал тишину квартиры, пока девушка старалась приготовить завтрак и не порезаться ножом, разрезая зелёный фрукт. Когда рекламная интеграция закончилась, Ангелину накрыло сожаление того, что продюсеры ТНТ не создали ещё несколько тысяч проектов, дабы реклама длилась дольше, потому что из динамиков послышались немного видоизменённые знакомые голоса. Обычно старые выпуски Импровизации крутились на канале глубокой ночью, но сейчас, как по хорошему стечению обстоятельств, лицо Арсения было взято крупным планом на игре Вечеринка. Оправдывая себя тем, что у неё грязные руки, да ещё и лень берёт верх, Ангелина не стала переключать канал.

***

Сегодня, как обычно положено летом, в Москве светило тёплое солнышко. В офисе было душно, и даже настежь открытые окна не помогали справиться с этой проблемой. День не обещал быть загруженным, поэтому большую его часть ребята просто тусовались вместе, играли в плейстейшн, ожидая гостя на съёмку новой серии «Громкого вопроса». До самого мотора оставалось три часа, поэтому Арсений и Дима, не теряя времени направились к кофемашине. Даже любимый офис, где всё спокойно и так по родному, не мог успокоить Арса. Вчера вся Дыммашина вернулась с Екатеринбурга, и абсолютно никто из её состава не понимал, что произошло у Арсения с Ангелиной. Даже сам Попов не понимал. Все произошло очень резко и неожиданно. Он, правда, сидел в баре с ребятами и старался наслаждаться долгожданным отдыхом от концертов и гастролей, но всё же головой он был далеко не с Димой, Антоном и Серёжей. Надежда на то, чтобы прийти в свой номер и увидеть там заплаканную Ангелину, поговорить с ней за бокалом вина и помириться, разрушилась в тот момент, когда дверь открылась, а за ней оказалась пустота. Лишь пустая, тёмная, одинокая комната с еле-еле светившей лампочкой, рядом с которой лежала записка. С трясущимися коленями от страха неизвестности и некоторого количества алкоголя Арсений подошёл к тумбочке и, взяв листок в руки, начал быстро бегать по нему глазами, пытаясь уловить хоть какую-то мысль в своей голове. В голове, в которой бушевал ураган и мысли переплетались между собой. Ноги уже не могли удержать тело мужчины и за долю секунды он оказался на кровати, не понимая, что происходит и что он только что прочёл. Ночь прошла как в тумане, и Попов не знает, спал ли он вообще или нет, знает он только то, что теперь на всю жизнь запомнит вишнёвые духи девушки, которыми пропахла его кровать. Очнулся мужчина только на вокзале, когда абсолютно весь коллектив подметил его огромные мешки под красными от недосыпа глазами. – Что с тобой? – спросила Оксана, на что брюнет поднял плечи вверх, показывая этим жестом, что он понятия не имеет, что происходило последние 12 часов. – Где Ангелина? – второй вопрос русоволосой был также одарён вскинутыми плечами и непониманием происходящего. Неопределённо мотнув головой, Арсений прошёл в своё купе, в котором, к счастью, он был один, так как места с ребятами ему не хватило. На протяжении всей поездки Серёжа несколько раз подходил к нему, пытаясь вывести на разговор и даже, может быть, рассказать о произошедшем конфликте, на что был либо послан куда подальше, либо просто проигнорирован. Наверное, впервые за последние пятнадцать лет Попов вёл и чувствовал себя настолько отвратительно. Сегодняшнее состояние мужчины так же оставляло желать лучшего, а невыносимая жара это только усугубляла и не давала нормально существовать. Как на зло, кондиционер сломался неделю назад и его всё никак не могли починить, поэтому, когда Арсений увидел на термометре отметку в тридцать градусов, он только уныло вздохнул. – Арс, давай в кофе мороженого добавим? Ну невозможно же его пить горячим, – раздражённо сказал Дима, пытаясь хоть как-то остудить напиток, дуя на него. – По типу глясе? – без особого энтузиазма задал вопрос Арсений. – Если мороженое есть, то давай. – Тогда я сейчас быстро сгоняю к морозилке, жди меня тут, – кинул напоследок Позов, исчезая в дверном проёме, на что Арсений только фыркнул. Куда он денется то? Разные мысли грызли и терзали Попова изнутри, что ему было достаточно трудно скрыть. «Мне должно быть всё равно», – только эта фраза крутилась на подкорке головного мозга. Но почему должно? Потому что я хотел с ней только переспать. Но зачем? Разве нельзя найти девушку своей мечты и завести с ней долгие и крепкие отношения? Обязательно каждую неделю спать с новой? Что-то внутри резко сжало сердце до ноющей боли. Кажется, Арсений впервые за несколько лет чувствует что-то к девушке, помимо сексуального влечения. Это однозначно пугало и заставляло вспомнить слова Стаса. – Запомни мои слова в кафе, – тише, чем раньше произнёс Шеминов. – Не привязывайся. Кое-что переосмыслив, Арсений решил, что нужно срочно узнать у Матвиенко, что он опять устроил, но навряд ли это удастся сделать в ближайшее время. Брюнет живёт в квартире Серёжи, и по-хорошему бы должен знать, где находится его друг, но хвостатый ушёл куда-то ещё ранним утром, не появлялся в офисе и не отвечал на сообщения и звонки. – Вот я и мороженое принёс, – пробормотал Димка, держа в руке брикет пломбира и подавая его Арсу. – Спасибо, – заключил брюнет, открывая бумажную упаковку и немного заляпавшись в холодном лакомстве. – Принеси ложку, пожалуйста, – кажется разговор с Матвиенко придётся отложить, и Арсений думает, что уже не так важно, что ещё несколько часов существовать с затуманенной головой он просто не сможет.

***

Ангелина посчитала странным факт того, что она находится на вокзале уже третий раз за неделю и смотрит на суетящихся людей. Стрелка наручных часов показывала ровно пол восьмого, что означало – прибытие поезда Карины всего лишь через пятнадцать минут. В предвкушении встречи адреналин заставлял сердце биться быстрее, а тело покрыться мелкими мурашками. Множество переживаний и страхов, в частности сказанных и придуманных мамой, буквально витали в воздухе, напрягая Бархатову до предела. Семнадцатый вагон. Толпа людей, которым видимо всегда нужно лезть вперёд быстрее всех, пыталась не снести друг друга с ног, выходя из поезда. Огромные разноцветные чемоданы катились по каменной плитке станции, а стук их маленьких колёсиков сбивал с толку и отдавался в ушах протяжным звоном. В этой суматохе можно было потерять сознание, не то что разглядеть и услышать собственную сестру. Спустя две минуты, когда людей стало порядком меньше, из вагона выпрыгнула русая девчонка ростом, наверное, сто пятьдесят восемь сантиметров, с голубыми глазками и аккуратным носиком, что выглядел более изящным благодаря проколу – септуму. Вежливо попрощавшись с проводницей, она оглянулась по сторонам, пытаясь высмотреть свою старшую сестру. В одно мгновенье две пары голубых глаз пересеклись и заблестели. Между девушками было пару метров, но Карине это никак не помешало кинуть свои вещи по пути к Ангелине и броситься на неё с объятиями. – Ангелина! – выкрикнула Карина, зная, что на них смотрит весь вокзал, но откровенно наплевав на это. – Как я скучала! – Карина! Боже мой, как ты выросла! – крича, произнесла брюнетка, не выпуская младшую сестру из объятий. – Господи, ты такая красивая! – она отстранилась и обвела Карину глазами с ног до головы, после чего её лицо в миг поменялось. – Ты уговорила маму сделать пирсинг?! – Ну, как сказать... – девочка неловко улыбнулась, как-то зажимаясь от такого настойчивого внимания к проколу. – Я сделала его в тайне от мамы и поставила её перед фактом. Вскоре обнимашки закончились, и ноги Карины наконец-то коснулись земли. Ангелина снова сделала шаг назад и ухмыльнулась, смотря на Каришу. Девушка была ошеломлена тем, насколько её младшая сестра похожа на неё. Единственное их отличие – цвет волос, который Карине достался от папы. – Ну что, идём? – с улыбкой спросила старшая Бархатова, подбирая чемодан с земли. Две девушки вышли из здания вокзала и заказали такси, которое неожиданно быстро приехало. Всю дорогу домой они разговаривали обо всём, Ангелина показывала Карине достопримечательности Москвы через окно машины, но сейчас они её не очень-то интересовали. Младшая Бархатова рассказывала о поездке, которая, к счастью, прошла хорошо, а эйфория от происходящего била по голове девочки до самого дома сестры. Выйдя из такси, Карина подняла голову высоко-высоко в небо и увидела огромный 30-этажный дом, который выбил из лёгких последний воздух. Работа журналиста очень хорошо оплачивается, поэтому Ангелина могла себе позволить снимать квартиру в таком шикарном жилом комплексе. – Вау... – широко раскрыв рот, прошептала Кариша. – Да, дом и правда красивый, – произнесла брюнетка, подавая небольшой рюкзак своей сестре. Заходя в подъезд, девушка напоследок оглянулась назад, пропуская Карину вперёд и увидела подозрительно знакомую машину. Марку и номер она рассмотреть не успела, дверь закрылась слишком быстро, и всё время, пока они добирались до шестнадцатого этажа, Ангелина пыталась вспомнить, где она её видела. Вроде не машина коллеги по работе, и не старого одногруппника, и даже не Арсения. Кто бы это мог быть? – Гель, у тебя тут очень круто, – восторжествовала Карина, плюхнувшись на большую мягкую кровать. – Уютненько, – старшая Бархатова улыбнулась и прошла в сторону кухни, зазывая за собой и младшую. – Ты наверно кушать хочешь, да? – задала вопрос девушка, на что Кариша кивнула головой. – А вот об этом я не подумала... – фраза «В холодильнике мышь повесилась» сейчас подходила как никогда кстати. Ангелина жила одна, ей многого было не нужно, поэтому в холодильнике лишь стояла кастрюля с макаронами, а на дверце холодильника лежало одно яйцо. Даже хлеба в квартире не нашлось, не говоря уже о каких-то сытных продуктах. – Да уж, из такого ничего не приготовишь, – пробормотала себе под нос брюнетка. – Тут рядом магазин есть, я быстренько схожу что-нибудь куплю, хорошо? – Конечно, я пока вещи разберу, – ответила Карина, провожая взглядом сестру. – Никого не впускай, слышишь? Если что, звони мне, – дверь захлопнулась и квартира погрузилась в тишину. У Карины в запасе было целых пятнадцать минут, чтобы разобрать свои вещи. С кухни доносились звуки включённого телевизора, по всей видимости и слышимости был включен канал ТНТ. Девочка открыла свой чёрный чемодан и стала доставать по одной вещи, что-то напевая себе под нос. Её восторг от происходящего ощущался за километр, она всё никак не могла поверить, что уже преодолела весь этот путь и находится в квартире своей сестры. Нескончаемому счастью, к сожалению, помешал сильно урчащий живот, так как ела Карина последний раз только в поезде, и то чипсы. Не самая полезная еда, конечно, но зато очень вкусная. Ещё девочку жутко клонило в сон, но перед ней стояла миссия – дождаться Ангелину, покушать, а потом уже ложиться спать. – Так быстро? – прошептала Карина, услышав громкий звонок в дверь. Подходя ко входу в квартиру и встав на носочки, чтобы посмотреть в глазок, девочка потеряла дар речи. – Чего? – по другую сторону двери стоял невысокий брюнет со странной прической, ростом, наверное, на сантиметров десять выше шатенки, с карими глазами и тёмными густыми бровями. С первого взгляда он был больше похож на армянина, чем на Сергея Матвиенко. Какова была бы ваша реакция, если вас с вашим кумиром разделяла бы одна единственная железная дверь? – Кто там? – еле слышно сказала младшая Бархатова. – Извините, я же правильно понимаю, здесь живёт Ангелина? – недоумевая прохрипел мужчина. – Д..да. Вам что-то нужно? – спросила девочка нервным и тонким голоском. – Да, мне нужно с ней поговорить, можно зайду? – произнёс мужчина немного недовольным голосом, потому что понимал, что в ближайшие десять минут ему придётся общаться с человеком, явно младше двадцати лет. Несмотря на строгий запрет Ангелины кого-либо впускать, у Карины почему-то сразу возникло желание открыть дверь без раздумий. Ну как его можно не впустить? Тем более брюнетка знает его лично, и, получается, никакой угрозы он не представляет. Один поворот замка и две пары удивленных глаз встретились. Мужчина поперхнулся, верно не ожидая увидеть четырнадцатилетнюю девочку по ту сторону двери. Карина испытывала примерно то же самое, но всё равно сделала шаг назад, тем самым показывая, что разрешает пройти в квартиру. Молодой человек огляделся, прошел дальше по коридору, попутно снимая брендированные кроссовки Nike. – А ты кем Ангелине приходишься? – спросил хвостатый, резко повернувшись на девочку. – Сестрой. Я буквально час назад приехала, есть хочу, поэтому Ангелина пошла в магазин, – быстро протараторила Карина, наблюдая за некой растерянностью кумира. – Хм, ясно, – мужчина усмехнулся. – Я пройду на кухню? – девочка кивнула и пошла вслед за армяшей, параллельно разглядывая одежду и его самого. Стиль Матвиенко – это что-то как всегда безумное, но стильное: мешковатые чёрные штаны в белую полоску и ярко-розовая толстовка с капюшоном. И также не забываем, что где-то в коридоре стоят жёлтые джорданы. – А вы кем ей приходитесь? – спросила Карина, пытаясь выяснить хотя бы какие-то подробности знакомства Ангелины с ребятами. – Я её, можно сказать, друг. Сергей Матвиенко, может видела меня в шоу Импровизация, – мужчина цыкнул. – Хотя, ты не выглядишь совершеннолетней, чтобы смотреть такие передачи, – после этих слов кухню озарила ухмылка Карины, которая бросила беглый взгляд на Серёжу, а он, в свою очередь, лишь скривил губы и поднял левую бровь в немом вопросе. – Может вам чай налить? – предложила девочка, трогая чайник, чтобы понять насколько горячая вода в нём. – Можно, – ответил Матвиенко, смотря на настенные часы. Городские улицы постепенно погружались в сумерки, но, как всегда положено летом, в пол девятого вечера ещё можно было заметить тёмно-оранжевый закат вдалеке. Обыскав и обшарив абсолютно все шкафчики и ящички в поисках чая, Карина всё-таки смогла найти его и обнаружила там кое-что интересное. Чай с мятой.

*И как давно Ангелина полюбила хоть что-то связанное с мятой? Она её ненавидит с рождения, – подумала Карина, открывая один из пакетиков.*

– Скажите, а Ангелина правда нравится Арсению? – спросила девочка, нарушив пятиминутную тишину и мешая сахар в белой кружке. – Не знаю, – Матвиенко фыркнул. – Вот правда, вообще не знаю, он человек сложный и его иногда бывает не понять, – наверное, в будущем Ангелина поблагодарит Серёжу за то, что он рассказывает не всё, что нужно. – А что? – Да так, просто... – Карине не дал договорить очередной дверной звонок, на который она сразу побежала и повернула замок влево. – Так, Кариш, бери пакет, я там купила рис, кусочек мяса, сейчас быстро пожарим… – Стой, подожди... У нас гости, – стыдливо сказала девочка, понимая, что она не должна была впускать Матвиенко. Умиротворённое лицо брюнетки резко поменялось на недоумевающе-раздражённое, после того, как она сперва посмотрела на кроссовки, стоящие в коридоре, а потом перевела взгляд на кухню, где в дверном проёме стоял Серёжа. Светло-голубые глаза округлились, и Ангелина впала в ступор, переводя взгляд то на Карину, то на Серёжу в течение двух минут. Девушка сняла свои кроссовки и серую кофту, которую когда-то ей помог застегнуть Матвиенко. Тот человек, который испортил только зарождающуюся симпатию и дружбу. Она молча прошла на кухню, взяв с собой пакет, и достала все покупки, раскладывая их по полкам. В гробовой тишине было слышно лишь её сбившееся дыхание и шуршание упаковок с различными полуфабрикатами. Уже не удивляясь тому, что на столе стояли две кружки с чаем, Бархатова также налила его себе, под пристальными взглядами двух пар глаз из коридора. – Карин, с тобой мы потом поговорим, иди в комнату, там ноутбук есть, займись чем-нибудь. Я тебя позову, когда приготовлю ужин, – процедила девушка с поднятыми от шока бровями. Пока что в её голове ничего не укладывалось. Кто разрешал Карине открывать дверь незнакомцам и откуда Матвиенко знает, где она живёт и номер её квартиры? – Насколько знаю, у вас сегодня съемка, а ты почему-то у меня в квартире находишься, – известила Ангелина, наливая воду для риса в кастрюлю. – Ага, я не поехал и не отвечаю им на звонки, – как будто бы гордясь собой, ответил мужчина, смотря то на девушку, то в пол. – Очень по-взрослому, – пробормотала Бархатова, тяжело вздохнув. – Что ты хочешь? – Даже не знаю, с чего начать… – Серёжа сделал небольшую паузу, обдумывая все «за» и «против». – Ну короче, прости меня. – За что? – спросила брюнетка, развернувшись к Матвиенко лицом, что выражало в данный момент немое потрясение. – Я тебе наврал. Помнишь тот день, когда я сказал, что у Арса есть девушка? – Такое не забудешь, – съязвила девушка, продолжив слушать монолог Серёжи, где-то глубоко внутри чувствуя, что сегодня ей придётся не только вскрыть все, казалось бы, забытые, воспоминания, но и, что ещё хуже, снова плакать. – Это неправда. Нет у него никакой девушки, – скованность Матвиенко было трудно не заметить, потому что его щёки в миг покраснели, а на лбу проявилась капелька пота от волнения. – Из-за этой ситуации, точнее из-за меня, вы с ним не общаетесь, чувствуете себя, наверно, хреново, ну Арс, так точно. Ты уехала никого не предупредив, опять же из-за меня. Прости меня, пожалуйста. Ангелина не знала, что ответить. В голове сразу же появились тысячи вопросов. Как она могла ему поверить? Просто, как? Их история была похожа на сценарий какого-то романтического фильма: загадочная встреча в поезде, ночь в одном номере, бесплатный билет на концерт, какой-то милый флирт, сопровождающийся симпатией. Матвиенко знал и видел их невидимую связь и решил этому помешать. Но зачем? Зачем он лишил людей счастья? Бархатова молчала. Молчала всего несколько минут, которые длились, такое ощущение, несколько лет, заставляя звон в ушах быть всё громче. Глаза бегали по кухне, будто в поиске какой-то помощи или решения. Но вариантов развития событий немного, всего два: либо выслушать и понять Серёжу, либо прогнать его, ведь жгучая боль в груди охватывала всё тело. В глазах девушки он выглядел подлым и противным. Несмотря на это, она старательно пыталась избавиться от этого ощущения. Она не хотела так думать про Матвиенко. Ангелина не могла понять, что чувствует, так как понимание того, что они с Арсением вряд ли смогут вернуть прежнее общение, делало всё больнее и больнее. В этот ужасный, но такой нужный момент, ощущалось лишь пристальное внимание взрослых карих и детских голубых глаз. Серёжа ждал ответа брюнетки, а другая любопытная личность грела свои уши и наблюдала за происходящим из коридора. Карина знала, что ей не нужно этого слышать. Но стояла до победного. – Я..Я не знаю, что тебе сказать. Из-за тебя моя жизнь пошла, можно сказать, под откос, когда только-только начала налаживаться. Ты не знал меня, моей жизни, моих чувств и проблем, стал презирать ещё в первые минуты встречи. Из-за тебя я ещё больше запуталась в себе. Ты только представь, молодая девушка встретила своего кумира, познакомилась с его друзьями, которые также являлись её кумирами, сходила на концерт и попала к ним на одну сцену..., – слеза скатилась по щеке Бархатовой, – а его друг всё испортил, только из-за необоснованного пренебрежения в начале знакомства, – Ангелина села за стол, на котором стояла кружка уже прохладного чая, и заплакала. – Всё было обосновано. Я хотел защитить тебя от этого тирана, да и за него я тоже боялся. Со стороны ты выглядела такой… как сказать-то… – Какой «такой»? – девушка резко повернулась, всхлипнув. – Меркантильной, что ли? Я думал, ты повелась на деньги. Прости ещё раз, пожалуйста, – Серёжа подошел ближе к брюнетке, и погладил её по плечу. – Я следил за тобой в кафе и примерно понял, что ты услышала из диалога Стаса и Арсения. К сожалению, ты тогда не ослышалась, это правда, Арс не такой, каким себя показывает. Но после того, как ты уехала, он стал странно себя вести, я его таким давно не видел. Ходит весь такой грустный и бледный, я хочу с ним поговорить, когда приеду домой.

***

– Я искренне прошу прощения, что так получилось, один из участников не явился на съемку и не отвечает на звонки. Извините, что заняли ваше время, надеемся, что такого больше не повторится, – доносился из комнаты голос Стаса, который извинялся перед гостем Громкого Вопроса, – Придётся перенести съемку, мы вам напишем. – Ну где он может быть? Арс, ты живешь с ним, должен же знать где он! – выкрикнул Антон через несколько минут после ухода гостя. – Шаст, до него никто не может дозвониться, откуда я должен-то знать? – взорвался Арсений, сжав кулаки, так как сам безумно злился на хвостатого. – Хватит спорить, завтра, надеюсь, всё разрешится. Арс живёт с Серёжей, надеемся, что хотя бы ночью он появится, а сейчас все едем по домам, – заключила Оксана, закрывая свою сумку. Попрощавшись со всеми коллегами до завтрашнего дня, Арсений вызвал себе такси и вышел из офиса. Тёмная и громкая Москва навевала непреодолимую тоску, растворяющуюся в воздухе словно дым от потушенной спички. Дорога заняла всего 15 минут, за которые брюнет успел ещё несколько раз позвонить Матвиенко. Попов всегда жил у армяши во время частых съемок в Москве, поэтому, естественно, у него были ключи от его квартиры. Случаи, когда парня не было дома были очень редкими, поэтому сейчас Арсений заходил в непривычно пустое помещение. Сперва он пошёл в комнату, которую уже мог назвать своей, чтобы переодеться в домашнюю одежду, после чего его путь лежал на кухню для приготовления какого-нибудь перекуса. Готовить что-то глобальное абсолютно не хотелось из-за трудного морального состояния, такого мужчина не испытывал очень давно. Сегодня он даже не следил за быстро летящими часами, из-за чего удивился, когда увидел, что время перевалило за одиннадцать, а местоположение Матвиенко было всё также неизвестно. Состояние Арсения дома только ухудшилось, так как высокоуважаемая Бархатова Ангелина Александровна никак не хотела выходить из головы. У Арса не было какого-то точного и идеального плана по соблазнению брюнетки, он просто плыл по течению, зная, что своей цели он добьётся точно. И, получается, впервые его схема оказалась провальной? Он не испытывал таких чувств к человеку, наверное, со школьных времён. Почему – остаётся загадкой, которую Попов быстро отгадает, если приложит к этому усилия. Каждый вечер Арсения не мог обойтись без открытого диалога с Ангелиной в телеграмме. Глаза постоянно бегали по последнему сообщению – номер Златы, который брюнет нашёл специально для девушки, остался без ответа. О чём думает Бархатова? Скучает ли? Тысячи вопросов повисли в воздухе, словно какой-нибудь голос из комнаты сможет ответить на них. Под них Попов и уснул с телефоном в руках и включённым экраном, где высвечивался контакт неГеля. Какие мысли посетят вас, если вы услышите звук поворота ключей в дверном замке где-то в два часа ночи? Наверное, вас захватит в свои крепкие лапы недовольство и раздражение, потому что вряд ли человек чувствует себя счастливым, когда его сон потревожили. Арсений не помнил, как и когда он уснул, но понимал, что поспал он явно немного. Сон как рукой сняло, когда мужчина осознал, что важный для него разговор состоится буквально через несколько минут. Нужно узнать всё здесь и сейчас. Что Матвиенко сказал Ангелине, из-за чего она потом оттолкнула от себя Арсения? Как всё исправить? Сорвавшись с места, брюнет резко отбросил тёплое одеяло в сторону и услышал, как что-то очень громко ударилось о паркет. Он резко оглянулся и увидел на полу свой телефон. – Сука… – прошипел Арсений вслух, сразу же подбегая к устройству и надеясь, что никаких сколов и трещин не появилось. – Всё нормально? – чем-то испуганная физиономия Матвиенко появилась в дверном проёме. – Почти, – спросил Попов, подняв телефон с пола и протерев его. – Ты где был? – Ты даже не будешь на меня орать? – с осторожностью прошептал Серёжа, прищурив карие глаза. – Знаешь, мне очень хотелось это сделать, когда мы с позором перед гостем сидели в 8 вечера над телефоном и пытались до тебя дозвониться. – У меня есть оправдание, – мужчина поднял руки в защитном жесте, замечая, как брови друга хмурятся с каждой секундой всё сильнее. – Утром я ездил по делам, а вечером заскочил к одному человечку… – К какому ещё человечку? У тебя есть работа – участвовать в съёмках и хотя бы, для начала, приходить на них! Ты подвёл нас, всю съемочную группу, да и гостя в конце концов! Какой это такой важный человечек был, что ты принял решение – просто не приезжать? – Арсений будто выбросил на Матвиенко всю скопившуюся агрессию. – Да Арс, успокойся. Пошли на кухню, я чайник поставлю, поговорим, если ты, конечно, спать не собирался, – кинул Серёжа, выходя из комнаты. Спустя несколько секунд и миллиона попыток понять, что сейчас произошло, Попов пошёл вслед за другом.

***

Несколько часов с кухни однокомнатной квартиры доносились громкие разговоры, выяснения отношений и решение мировых вопросов. Слёзы сами катились по щекам, не спрашивая об этом свою хозяйку. Два часа ночи не лучшее время для приёма пищи, поэтому Карина просто сидела за столом, перебирая вилкой рис в тарелке. Аппетит пропал ещё в тот момент, когда с кухни послышались всхлипы родной сестры, но девочка всё-таки смогла съесть небольшую порцию. Напротив неё молча сидела Ангелина, что чувствовала какую-то необъяснимую пустоту внутри, какие-то странные процессы происходили в душе. – Может всё-таки расскажешь, что у вас случилось с Арсением? Ты столько сегодня высказала Серёже, только я всё равно ничего не поняла, – с осторожностью прошептала Карина, отодвигая посуду. – Уже поздно, я умываться, – пытаясь перевести тему, старшая Бархатова встала из-за стола и направилась в сторону ванной комнаты. – Почему, когда тебе хреново и больно, ты молчишь? Всегда. – девочка резко встала из-за стола и проскользнула в комнату, намеренно толкнув сестру. Ангелина и не стала ничего говорить. Воспринимать правду всегда больно, а ещё больнее молчать о ней. Мысль о том, что она будто бы не доверяет своей младшей кровинушке отдавалась глухой болью где-то в грудной клетке. А ведь правда, она всегда молчит, когда ей плохо. Карина – одна из немногих, с кем можно поделиться своими проблемами, но почему девушка ничего ей не рассказывает? Может быть, девочка ещё слишком мала для этого? Спустя несколько минут брюнетка пришла в комнату, где на кровати лежала Карина, повернувшись в противоположную сторону от сестры и показательно вздыхая. Бархатова тихо легла рядом и, опершись на левый локоть, привстала, посмотрев на девочку. – Ну, прости, – произнесла Ангелина, гладя шатенку по плечу. – Пойми, мне тоже тяжело. Давай завтра проснёмся и поговорим обо всём? – Карина повернулась в сторону сестры и поцеловала ту в щёку. – Всё будет хорошо, вот увидишь. Спокойной ночи, – прошептала она, чувствуя, как её глаза закрываются, а по комнате разливается спокойствие.

***

Тёплый ночной ветер, что дул из открытой форточки на двух друзей, взъерошивал волосы и заставлял несколько волосков из хвостика Матвиенко выпасть. Несмотря на позднее время, на улице были слышны пьяные и счастливые крики людей, а скрежет гоняющих машин изредка доносился до слуха резким порывом. Рядом с окном находился светлый дубовый стол и две кружки крепкого кофе на нём. Арсений уже давно не вёл счёт выпитого им напитка, но знал одно – спать он сегодня уже точно не будет. Количество кофеина хоть как-то успокаивало мужчину и блокировало ненужные мысли и тревогу. – Я был у Ангелины... – пробормотал Матвиенко, с опаской скривив лицо, будто боясь, что Арсений начнёт рвать и метать всё вокруг. Ну правда, кого-кого, а увидеть злого Попова – врагу не пожелаешь. – У кого? – переспросил брюнет, сжимая чашку в правой руке. – У Ангелины, – более уверенно произнёс Серёжа, после чего отвернулся. Тяжелое дыхание Арсения сопровождалось мурашками по всему телу, а сам мужчина, пытаясь не показывать своё беспокойство, отстукивал пальцами какой-то произвольный ритм. – Прежде, чем я спрошу у тебя, что ты у неё делал, я задам тебе более важный вопрос, – пара ярко-голубых глаз прожигали Матвиенко насквозь, из-за чего тот непроизвольно сжался. – Что ты ей сказал, когда мы были в Екатеринбурге? – процедил Попов, стуча трясущимся пальцем по столу на каждом слове. – Ничего такого, – ответил Серёжа, рассматривая серую кружку с зелёной ёлочкой. Да, сейчас самое время для новогодней атмосферы. – Говори! – Арсений ударил кулаком по столу. – Не заставляй меня злиться и вытаскивать из тебя информацию. – Я сказал, что у тебя есть девушка, – бросил хвостатый и быстро подбежал к ванной комнате, закрываясь на замок. – Чего? Какая нахрен девушка? – брюнет рванул вслед за другом, но увидел только закрывшуюся перед носом дверь. – Серёж, если ты сейчас же не выйдешь, ты знаешь, я выломаю эту дверь вместе с петлями! Выходи блять и объясняйся! – Я не хочу своей смерти прямо сейчас, давай позже? – шутя ответил Матвиенко, которого было еле слышно. Арсений в миг изменился в лице, его брови нахмурились, а руки сжались в кулаки, намереваясь разбить ближайшую стену или всю посуду в квартире. Недосказанность выводила из себя за секунду, но ещё больше раздражало, что человек даже не шёл на контакт. Ангелина... Она поверила историям, что наплёл Матвиенко, потому что не знала его настоящего. А Арс её не предупредил, не оберёг от лжи и позволил выслушать Серёжу и принять всю его «правду». – Помнишь, когда мы выезжали на концерт, я и Ангелина остались рядом с ресепшеном? – армяша соизволил выйти в свет через несколько минут. – Тогда я ей предложил застегнуть кофту и... – мужчина замолчал, поджав губы. – Что «и»? Что «и», блять, Серёж? Скажи мне, почему ты всё всегда портишь? – помещение резко погрузилось в тишину, проникая в каждый уголочек квартиры и заставляя сознание Арсения прокручивать свои только что сказанные слова. – Что? – брови хвостатого нависли над его глазами словно грозовые тучи, а на лице появилось что-то похожее на смесь гнева, шока и натянутой улыбки. – Сколько раз ты вляпывался в какую-то хуйню!? Сколько раз я тебя вытаскивал из дерьма!? Я переживал за тебя, придурок! В первую очередь за тебя, не за Ангелину, а за тебя!!! – мужчина повысил голос на последних словах. – Как ты можешь так относится к другим, в частности девушкам, используя их? – затянутая пауза прервалась шёпотом Матвиенко и пронзительным взглядом карих глаз. – Т…ты.. ты отвратителен, Арс. – Серёг, стой... – прошептал Попов уходящему другу. – Завтра поговорим, – мужчина захлопнул дверь в свою комнату, но всё-таки решил кое-что дополнить: – Наверное, – громкий хлопок раздался позади Арсения, оставляя того наедине со своими мыслями в пустой кухне, которую освещала лишь тусклая настольная лампа. Однако на освещаемость брюнет не жаловался – вдалеке горизонта уже поднималось раннее солнце, распуская свои оранжевые лучики по сторонам.

*И что теперь делать? – подумал Арсений и так же сильно и показательно хлопнул дверью своей комнаты, из-за чего квартира немного затряслась. – Может я и правда не замечаю хороших людей и их поступков? Серёжа, хороший друг, переживал за меня, хотел огородить от проблем. А что касаемо девушек… Похоже, я и правда отвратителен, – подобного рода мысли не покидали голову Попова вплоть до того момента, пока он не уснул.*

***

Сегодняшняя Московская погода оставляла желать лучшего, так как, примерно с шести утра начался сильный дождь, который был слышен даже через закрытое окно. Лениво потянувшись, Карина повернулась на другой бок, растягивая каждую мышцу и ощущая как ломящая боль пронзает всё тело. Наверное, идея всю ночь спать на одном боку всё же не совсем хороша... Сквозь закрытую дверь в комнату проникал аромат яичницы, который напомнил девочке, что пора бы уже просыпаться и идти завтракать. За окном пасмурные тучи закрыли всё небо, что, конечно, кардинально меняло настроение всех жителей города. И как так совпало, что Карина только приехала, а погода в этот же момент испортилась? – Доброе утро, – пробормотала Карина, появившись в дверном проёме и сонно потирая глаза. Старшая сестра немного вздрогнула от неожиданности, после чего расплылась в тёплой улыбке, делая вид, что отошла от вчерашнего разговора с Серёжей. – Скорее добрый день, – Бархатова мотнула головой в сторону часов, как бы показывая, чтобы шатенка взглянула на них. – Уже пол второго, ты видимо вчера ну о-о-очень сильно устала, да и спать мы поздно легли. – Воу… Давно я так поздно не вставала, – прощебетала девочка, проходя в ванную. Спустя несколько минут на столе уже стояла порция яичницы с тостом с авокадо и кружкой горячего чая с мятой и смородиной. Очень уж понравился он Ангелине, когда она была в Екатеринбурге, несмотря на нелюбовь девушки ко всему, что хоть как-то связано с мятой. Освежившаяся холодной водой Карина быстро села за стол, став уплетать свой завтрак за обе щеки, и буквально за 5 минут сделала тарелку пустой. – Спасибо, было очень вкусно, – произнесла младшая, делая глоток чая. – Ой, не льсти, – ответила брюнетка, немного улыбнувшись, после чего встала, убрала посуду в раковину и придвинула стул ближе к Карине. Усевшись поудобнее Ангелина сказала: – Так понимаю, сегодня прогуляться у нас не получится, говорят, что ливень будет идти весь день, поэтому у меня есть предложение, – шатенка кивнула, давая сестре разрешение продолжить. – Давай посмотрим с тобой какой-нибудь фильм или передачу? Я тут в КиноПоиске присмотрела... – Мы же хотели поговорить с тобой, – перебила Карина девушку со взглядом, означающим, что просто так она не отвертится. – А, точно, – брюнетка помялась и ненадолго замолчала. – Иди в комнату, я скоро приду, – девочка скрылась в тёмном коридоре, оставив Ангелину одну на кухне. Как она могла забыть о разговоре? Всё равно выбора особого у девушки не было, так как вряд ли она сможет сбежать от своей же сестры в такую погоду, оставив ту одну в собственной квартире. – И ты просто взяла и уехала? Я бы так не смогла... – ахнула от услышанного Карина, в то время как старшая Бархатова рассказывала ей о произошедшем за эту неделю, вдаваясь в подробности и пытаясь вспомнить каждый их с Арсением разговор, дабы шатенка имела хотя бы какое-то представление об этом человеке. Также не обошлось без долгих историй о каждом члене Импрокрю, в том числе о трёх алмазах, не считая Попова. – Я, если честно, сама очень плохо помню, чем я тогда руководствовалась. Единственное, что помню – резкое желание оказаться дома, – в этот момент взгляд Бархатовой упал на полку с фотоальбомами, которым, если верить памяти Ангелины, минимум несколько веков, так как слой пыли, что покрывал толстые корешки был даже больше самих альбомов. – Ладно, вроде бы всем кости перемыли, давай лучше фотки посмотрим? Там ты ещё маленькая такая, – умилилась брюнетка, сразу же дёрнувшись за первой попавшейся книгой с фотографиями, после того, как получила положительный кивок сестры. – 2011 год, – девушка провела указательным пальцем по почти стёртой дате, написанной когда-то от руки синей ручкой, убирая пыль. – Тебе было 4 года. – Ага, и тогда, в скором времени, родители развелись, – повисла напрягающая тишина. В семье Бархатовых, конечно, не раз обсуждался развод родителей, вот только абсолютно всегда это были поверхностные факты и причины, рассказываемые Натальей. Нельзя сказать, что тема развода – табу, но, в любом случае, последний раз это слово прозвучало в их семье года три назад. Карина ткнула пальцем в одну из фотографий, где в кадре находилась новогодняя искусственная ёлка, украшенная новогодними игрушками, совсем не сочетающимися между собой. Под пышными ветками ели лежало множество подарков, замотанных в цветную подарочную бумагу, некоторые из них уже были открыты, так как Кариша была ещё совсем малюткой и не могла сдержать своего любопытства. Наверное, именно поэтому в руках девочки уже находилась какая-то новая кукла. По центру фотографии трудно было не заметить небольшое скопление людей, а именно две семьи, празднующих Новый год в квартире Бархатовых. Глава семейства – Александр, держал на руках улыбающуюся четырёхлетнюю дочь, слева от него стояла его жена Наталья. Длинные вьющиеся локоны падали с её плеч прямо на блестящее бежевое платье, лёгкий макияж подчёркивал её голубые, светящиеся от счастья глаза. Справа же от отца стояла четырнадцатилетняя Ангелина, смотрящая не в камеру, а немного правее. Сбоку от неё стоял высокий светловолосый парень с дерзким взглядом и карими глазками, что уверенно стреляли прямо в камеру и попадали прямо по старшей сестре маленькой Карины, которая, кстати, до ужаса боялась и не любила Артёма с самого детства. Рядом с семьёй Бархатовых находилось ещё одно семейство, во главе которого был Евгений Романовский со своей женой Алиной и сыном Артёмом. По совместительству Женя являлся лучшим другом Александра, именно поэтому каждый праздник они отмечали вместе, прихватывая за собой и своих родных. Каждый, кто находился на фотографии, искренне улыбался камере, рядом стоящему человеку, телевизору, ёлочным игрушкам – всему, что их окружало, потому что в тот момент они все были несказанно счастливы. И родители Ангелины, и родители Артёма, и сами подростки, не говоря уже о Карине, готовой зарыться в подарки с головой. Разные затуманенные мысли открыли какой-то портал в голове старшей Бархатовой и разблокировали одно из воспоминаний. Шумный стол, за которым сидели близкие, был полон разной еды и напитков, запах которых навевал исключительно спокойствие и радость. Различные салаты и закуски, горячее, алкоголь для взрослых, сок и газировки для детей, глаза просто разбегались только при мысли о том, что же выбрать и положить к себе на тарелку. Время уже перевалило за двенадцать, что означало несколько вещей – речь президента уже произнесена, салюты увидены, подарки распакованы, стол постепенно пустеет, присутствующие на празднике устают и все, кроме самых стойких дяди Жени и папы Саши, уже хотят перебираться в комнату, чтобы закрыть свои глазки и провалиться в мир сновидений. Ангелина думает о том, что сегодня ей подозрительно везёт: мало того, что Артём и его родители остаются у них на ночь, так ещё он будет спать с ней в одной комнате! Возможно, идея спать на одной кровати шестнадцатилетнему юноше и четырнадцатилетней девушке не самая лучшая, но тогда этот вопрос никого не волновал. Все были в друг друге уверены, так же как и в своих намерениях. – Эй! – шикнула Ангелина на рядом сидящего парня, но не заметив реакции повторила гневно сказанное междометие и добавила к нему слабый толчок локтем. – Романовский! – Артём медленно повернулся на девушку, блеснув своими по-детски пьяными от бокала шампанского карими глазами и полностью окутывая её в своей харизме. – Я уже спать хочу, ты как? – Я не против, – скорее всего, это фраза несла немного другой смысл в голове подростка, но брюнетка знала, что Артём вполне нормальный парень, ведь вряд ли бы она влюбилась в озабоченного своими мечтами юношу. – Пап, мы, наверное, спать уже пойдём, – получив положительный кивок от дяди Жени и приобняв Ангелину за плечи, шатен направился к выходу из гостиной. – Всем спокойной ночи! – Мам, а вы про Каришу не забыли? – прошептала девушка усмехнувшись и кивая всем присутствующим в сторону ёлки. Никто и никогда не сомневался в том, что Карина смышлёный ребёнок, но чтобы настолько – и подумать не могли. Девочка спала под ёлкой на импровизированной кровати из обёртки бумаги и скотча, не обращая внимания на громкие возгласы родителей. Маленькие ножки забавно выглядывали из-под веток, а рядом также были уложены спать её новые куклы, и, конечно же, укрыты одеялом из подарочной бумаги, как и она сама. – Ой! Господи, как же утомился ребёнок! – немного обеспокоенно, но открыто смеясь сказала Наталья. – Саш, что сидишь? Помоги её в комнату перенести, – приказала женщина, недовольно зыркнув на мужа. Оставляя родителей разбираться с этим в одиночку, Ангелина взяла Артёма за руку и быстренько повела на второй этаж дома в свою комнату. Жизнь в деревне определённо имеет свои плюсы в виде своего дома, комнаты и личного пространства. Открыв одну из скрипучих дверей, подростки вошли в тёмное помещение, брюнетка сходила в ванную, чтобы переодеться в пижаму с какими-то мишками, и уже через пару минут они лежали на широкой кровати. Романовский зачем-то включил телефон, свет которого был единственным источником освещения на данный момент, и Ангелина сочла это действие неприятным и быстренько выхватила старый Samsung из рук своего парня, кинув его на кровать рядом с собой. Недовольно вздохнув Артём принял поражение и подтянул девушку ближе к себе, а та в свою очередь закинула ногу на юношу. – Тёёём… – М? – почти засыпая буркнул Романовский, обнимая Бархатову. – А ты знал, что сегодня уже три месяца, как мы встречаемся? – Разве? – озадаченно прошептал парень, заметно напрягая расслабленный мозг для расчётов, – А, да, точно, три. – Ага… – о чём-то мечтательно вздохнув протянула Ангелина. – Первое октября… – вдруг девушка резко выпуталась из объятий парня и села на кровать. – Ты чего? Всё нормально? – шатен также присел рядом, почти ничего не видя в темноте, но замечая какие-то очертания девушки. Решив помочь себе и брюнетке, Артём нашёл на кровати свой телефон, включил его и перевернул светлым экраном вверх. Не сказать, что комнату озарило ярким солнечным светом, но это явно походило на импровизированную тусклую лампу. – Да… Всё отлично. – пробормотала Бархатова. В слабом свете экрана были видны лишь её мило растрёпанные тёмные волосы, худощавые ручки и какой-то странный огонёк в глазах, цвет которых было невозможно отличить в темноте. Она выглядела такой юной, умиротворённой, что душа шатена сама до невозможности радовалась такой маленькой принцесске рядом с собой. – Ангелин? – Романовский придвинулся ближе и убрал рукой прядки волос девушки, чтобы видеть её лицо. С каждой секундой в тишине и в бесполезных вопросах о том, что же всё-таки случилось, парень всё больше и неосознанней сокращал расстояние между ними – ведь правда беспокоился. В это время брюнетка молчала и думала о многих вещах – влюблённости, о самом предмете воздыхания, счастье в моменте, о смысле жизни и о её, казалось бы, бесконечности. Её абсолютно точно с головой захватывали чувства, от чего она просто теряла дар речи и не могла произнести ничего, кроме каких-то непонятных звуков и вздохов. Артём, её молодой человек, который переживает за неё, находится так близко и Бархатова уже почти чувствует его дыхание на своих губах. Внизу родители веселятся, радуются наступившему Новому году, всё на своих местах, за исключением одной вещи. Только какой? В тот момент, когда между лицами подростков оставалось всего несколько сантиметров, Ангелина, сама не зная, чем руководствуясь, потянулась вперёд и прижалась своими губами к губам возлюбленного. Тот, опешив от такого неожиданного проявления внимания, первые несколько секунд тормозил, но тут же ответил на этот первый за их отношения, нежный, особенный поцелуй. Да, он был неумелый со стороны девушки, но такой искренний и добрый, что Романовский просто растаял в чувствах, ощущая осторожные прикосновения Ангелининых ладоней к своему лицу. – С Новым годом, – полным любви голосом прошептала брюнетка, напоследок чмокая парня в щеку. Оба уснули с абсолютно разными мыслями: Бархатова думала о символичности дат – начало отношений первого октября и первый поцелуй первого января, а Романовский размышлял о том, как же долго он этого ждал и был рад, что его девушка сама сделала шаг навстречу новому периоду их отношений. – Ты общалась с отцом после того, как они развелись? – Ангелина прохрустела пальцами и продолжила говорить спустя долгие минуты тишины и ностальгии. – Ну, вдруг номер остался, я, наверное, хотела бы ему позвонить... – Ты серьёзно? Ну, я с ним разговаривала, когда мне было лет восемь, то есть достаточно давно. Не думаю, что у него всё тот же номер, что и шесть лет назад. – А мама знает? – Бархатова продолжала о чём-то думать и была в недоумении. Мама всегда запрещала общаться дочерям с отцом, так, как Карина дозвонилась до него? – Что я ему звонила? Нет. Она же не разрешала с ним общаться, но когда она ушла из гостиной и оставила свой телефон на диване, я записала номер папы себе на ладонь какой-то рядом лежавшей ручкой, а потом переписала его в свой телефон, – ответила девочка, нервно бросая взгляд то на пол, то на сестру. – У тебя остался номер? – твёрдо, будучи уверенной в своих действиях и мыслях, спросила Ангелина. Шатенка включила свой гаджет и зашла в контакты, упорно разыскивая тот самый номер. – Папа, – прошептала девочка, протягивая телефон брюнетке, на что та сразу же выхватила мобильное устройство из рук Карины, параллельно включая своё. Руки почему-то тряслись, пальцы не попадали по нужным кнопкам, и только спустя какое-то время девушке всё-таки удалось набрать номер правильно. Несколько раз сверив порядок цифр, Ангелина посмотрела на свою сестру, которая положительно и еле заметно кивнула головой, показывая, что поддержит Бархатову в любом случае. Понимание того, что она не общалась с собственным отцом больше пяти лет, заставляло сердце брюнетки бешено биться, когда в телефоне пошли гудки. Через несколько секунд незнакомый голос в трубке прошёл сквозь тело Ангелины дрожью и произнёс заветную фразу: – Здравствуй, доча.