Сокращённое имя для нас двоих

Праздник праздником, а внутренние семейные проблемы всё равно, рано или поздно, всплывают в сознании каждого человека, несмотря на веселье, торт и украшения вокруг. Вся суматоха и слезливые благодарности Карины прошли ещё час назад, именно поэтому Ангелина решила удалиться от всех и остаться наедине с собой. На палубе находилось несколько комфортных белых диванчиков, где девушка и решила остановиться, сесть и разобрать все свои мысли по полочкам. В голове, словно в мультфильме «Головоломка», всё мигало красным, оповещая о том, что такое количество нерешённых проблем организм просто-напросто не вывозит. Казалось бы, всё хорошо: с Арсением всё налаживается, Матвиенко и Окс стали почти лучшими друзьями, а об отце вспоминать и вовсе не хочется. А зачем, если Бархатова находится за три тысячи километров от него? Но смысл есть. Александр дал условие. И Ангелина уверена на сто процентов, что задействован в этом не он один. Кто-то подбил его на этот ужасный шантаж, или же маленькая Гелечка просто не может принять тот факт, что Бархатов-старший стал настолько жестоким. У брюнетки есть две недели, чтобы вынести свой вердикт после того сплошь и рядом унижающего вечера. Он был похож на шоу «Прожарка», только от собственного папы. Это определённо неприятно. Нет, это омерзительно. Мозг разрывался на части, и девушка не знала, что ей делать, от слова совсем. Внутри всё еще была надежда на то, что это всё неудачная шутка и отец не станет делать того, что планировал. Но после этого Ангелина снова вспоминала его оскорбления и тот отвратительный, заставляющий дрожать и вжиматься в кресло взгляд. Девушка не могла поверить, что в ближайшее время ей нужно будет... вступить в отношения с Артёмом? Нет, это невозможно. Или... Перед глазами начали всплывать ужасающие картинки: мама и отчим с ненавистью смотрят на свою старшую дочь, ведь всё это устроила она. Именно она виновата в случившемся. Именно она начала общение с отцом, несмотря на строгий запрет. Именно она всё испортила. От Бархатовой зависит всё. Судьба каждого члена семьи. И она прекрасно понимала, что этот исход неизбежен, если она не согласится на условия. Но как же сложно это признавать… Естественно, в своей голове темноволосая перебирала всевозможные варианты решения этой проблемы, например: подать заявление в полицию на папу. Но кто её будет слушать, узнай они на кого именно оно написано? Можно переехать в другой город или страну, только кто это всё обеспечит? Ангелина? Да, она достаточно много зарабатывает, чтобы самой жить в достатке и позволять себе отдых за границей, но она не готова оплачивать потребности ещё трёх человек. И вообще. Отнимать имущество у бывшей жены, потому что она, по твоему личному мнению, плохо с тобой поступила? Вы слышали что-нибудь глупее этого заявления? Вот и Бархатова нет. Ну правда, Александру стоило быть остроумнее. Просидев неподвижно ещё несколько минут и более-менее приняв глупость своего отца, в голове Ангелины уже начали появляться размышления о перспективе отношений с Артёмом, взвешивались все плюсы и минусы, все «за» и «против». Почему-то сразу же забылись все «недопонимания» в кафе, вспомнились былые, счастливые отношения. Забылся Арсений, что сейчас веселился где-то рядом на яхте, тот Арсений, в котором девушка нуждалась сейчас как никогда раньше. Тот Попов, что вразумил бы её. – Ангелин? Ты чего тут одна сидишь? – откуда ни возьмись слева от девушки появилась Катя Позова, что тут же присела рядом. – Ой, – Бархатова быстро смахнула наступившие слёзы, – прости, не могу сказать об этом, мы не так хорошо знакомы лично. Просто херовый жизненный период и проблемы в семье. – Звучит дерьмово, – шатенка подсела поближе и неловко приобняла знакомую. – Но я тебя не прошу рассказывать, просто скажу спасибо, что пояснила в чём причина твоего такого состояния. Хочешь о чём-то другом поговорить? – Ага, – досадливо протянула брюнетка, завязывая свои волосы в низкий хвост, дабы они не мешались перед глазами из-за сильного морского бриза. – Ты будешь заниматься дайвингом сегодня? У нас сегодня две остановки на Белом острове, обещают какие-то красивые подводные миры с яркими кораллами и рыбками, – Катя как-то пренебрежительно фыркнула, сводя брови к переносице. – Почему бы и нет. Я на самом деле с детства мечтала попробовать погрузиться под воду и посмотреть на всё, что там происходит, – Бархатова мечтательно вздохнула, вспоминая реакцию светловолосой. – А ты? Ты как-то странно сказала об этом. – Я не очень люблю всю эту морскую тематику, поэтому – нет. Просто, так сказать, собираю статистику смельчаков на этой яхте, – Позова усмехнулась, разглядывая гладь лазурной воды. – Ну и сколько их? – Ангелина несмотря на то что знала о таком виде проведения досуга, как дайвинг, даже не удосужилась узнать кто, как, зачем и почему, будут погружаться вместе с ней. Единственное, о чём она была осведомлена – помогать им будут русскоговорящие инструкторы, которые научат их языку жестов для комфортного, хотя вряд ли его можно таким назвать, учитывая, что оно будет под водой, общения. – Ты, Арсений, Серёжа и Ира.

***

В одиннадцать утра тёплое летнее солнце напомнило о себе, когда в каюте стало невыносимо жарко. Как вы могли догадаться, на яхте ну просто не могло оказаться кондиционера или вентилятора, и даже ветер, нагоняющийся из-за большой скорости, никак не мог исправить ситуацию. Именно поэтому молодые дайверы ждали погружения в воду, а другим оставалось только соболезновать и держаться рядом с бутылочкой воды. Через какое-то время судно подплыло к нужному месту на Белом острове, где вода никак не отличалась от той, что ребята видели на протяжении прошлых двух часов – такая же синяя, солёная и не внушающая того, что на глубине может быть что-то красивее обычных красных кораллов. Самых смелых, как уже говорила Катя Позова, оказалось четверо: смелый и повсюду сующий свой нос Арсений Попов, его отважный друг Сергей Матвиенко, обворожительная и храбрая, в отличие от своего двухметрового, но трусливого парня, Ира Кузнецова, а также Бархатова Ангелина Александровна, у которой адреналин в организме превышал допустимый уровень и сподвигал её погрузиться без объяснения правил безопасности. Карина, естественно, расстроенная из-за того, что старшая сестра не разрешила ей погружаться вместе с остальными, находилась в стороне и наблюдала за самым забавным зрелищем в её жизни – четверо самых «опытных» дайверов пытались влезть в свой гидрокостюм, который обтягивал всё, что только можно и нельзя. Это выглядело настолько смешно, что девочка не сдержалась и засмеялась в голос, слыша за своей спиной такой же истеричный смех Антона. Пытаясь успокоиться, оба пересеклись понимающими взглядами, пока зло пыхтящий Арсений, стреляющий на них грозовыми молниями из глаз, не пришёл разбираться с ними. Не совсем быстро справившись со своим гидрокостюмом и остальным снаряжением в виде маски, октопуса и чёрных ласт, Ангелина «пошлёпала» к инструкторам. Дождавшись всех погружающихся, русский мужчина средних лет начал проводить инструктаж, а самое главное – объяснять язык жестов и азы подводного плавания. Всё оказалось элементарно просто: большой палец вверх означает всплытие, большой палец вниз означает погружение, а покачивание ладонью – проблемы. Какие проблемы могут возникнуть почему-то никто не стал объяснять или же девушке от интереса и страха просто заложило уши, но в любом случае, она посчитала, что задавать этот вопрос спустя несколько минут будет как-то нетактично. – Ну что, кто первый? – с задором произнёс инструктор, который должен был наблюдать за всеми с судна и не погружаться под воду. К этому времени четыре инструктора-дайвера уже прыгнули в море, ожидая своих будущих напарников. Первым смельчаком, конечно же, оказался Арсений, который прыгнул ещё до разрешения, зазывая за собой Иру, Серёжу и Ангелину. Как только трое оказались в воде, то сразу же столкнулись с трудностями в виде дыхания через маску и мимолётной паникой, пока Бархатова всё также сидела на краю яхты, вглядываясь в глубину морской глади. Безусловно, лазурная вода притягивала взгляд очень настойчиво и интенсивно, заставляя возбуждённый мозг представлять, что происходит там – под огромными волнами и бушующими водами. Мировой океан изучен всего на несколько процентов, именно поэтому любознательные люди с хорошим воображением всегда находятся одновременно в страхе, возбуждении и предвкушении любого досуга, связанного с водой – дайвинг, сноркелинг или даже обычное плавание. Через две минуты напарник, и по совместительству инструктор, брюнетки всё же начал звать ту для погружения, так как все остальные уже давно совершали попытки вдыхать воздух через акваланг и при этом не захлебываться водой. Ангелина не поняла, как оказалась в воде, возможно, её столкнула Карина или потянул за ноги вниз инструктор, но она могла точно описать свои ощущения – она в панике. Ощущение отсутствия дна под ногами девушке знакомо, ведь она не раз была на море и даже умудрялась заплывать дальше буяков, где дна нет и подавно. Но темноволосая никогда не была в открытом море, и нет, катание на «банане» вместе с катером не считается. Понимание того, что под ногами минимум пятнадцать метров глубины полностью отключало мозг. Инструктор определённо заметил изменения в поведении девушки и без слов старался успокоить её, ведь они ещё даже не пробовали дышать с помощью акваланга. Бархатова делала всё, что от неё требовали: дышала через октопус, опуская голову под воду, чтобы привыкнуть и старалась не нервничать. Дыхание под водой оказалось намного труднее дыхания на воздухе, до этого догадаться несложно, ведь сопротивление при вдохе и выдохе намного сильнее, и брюнетка, наверное, впервые поняла, что такое «работать» лёгкими. Страх, паника и испуг, естественно, не покидали Ангелину, но она старалась максимально игнорировать эти малоприятные ощущения. Через несколько минут уговоров, попыток и просьб инструктора дышать самостоятельно, без его помощи, Бархатова трясущейся рукой показала жест «палец вниз», что означал её готовность к погружению. Конечно, готова она не была даже на половину. К неприятным для неё ощущениям также добавился уровень температуры – открытое море само по себе достаточно прохладное, и даже плотный гидрокостюм не спасал от его холодного течения. Девушка резко зажмурила глаза, когда почувствовала какое-то движение явно не в направлении неба и воздуха, после чего отчётливо поняла, что она уже находится под водой. Ей было до безумия страшно открыть глаза, но после лёгкого похлопывания по плечу, она распахнула их. Шок. Чистой воды шок показывался на лице Ангелины, которая увидела сперва своего инструктора, далее остальных дайверов, смело изучающих подводный мир, а после и само морское дно. До ужаса, в прямом смысле этого слова, красиво. Подводный мир всегда привлекал людей своей таинственностью и скрытностью. Обычная вода, огромные волны и некий страх глубины и неизвестности – вот, что видит человек со стороны. Никаких жителей этих тайных мест не слышно и не видно, естественно, до погружения. Многих этот мир затягивает, кого-то, наоборот, отталкивает и пугает. И оказывается Бархатова была одной из тех, кто боится и тревожится за свою жизнь. Нет, никаких описаний разноцветных рыбок и кораллов не будет. Внезапно девушка поняла, что не может сделать и малейшего вздоха через акваланг, и она уверена, дело совсем не в его неисправности, дело всё в той же панике, что охватила её ещё больше, чем при спуске в воду. Глубина, ужасающая тишина с непонятными звуками, давление, мешающее дышать, размышлять и здраво мыслить, и в конце концов маленькая рыбка, резко проплывшая перед носом Бархатовой, стала отправной точкой вверх. Не показав никаких жестов о нужде о помощи, темноволосая поплыла вверх, думая, что эти несколько секунд самые долгие в её жизни – и совсем не важен факт того, что опустилась она всего на два метра. – Девушка, о таком нужно предупреждать. Так понимаю, вылезаем? – абсолютно спокойный инструктор выплыл на поверхность вслед за Ангелиной, хватая ту за руку. – Да! Господи, затащите меня обратно! – с ужасом в голосе протянула брюнетка, в ответ схватившись за молодого парня.

***

Бывают же такие дни, когда буквально всё валится из рук? Будильник не прозвенел, яичница подгорела, перед самым выходом кружка чая пролилась прямо на новую кофту, а улицу, с которой отправляется ваш автобус прямиком на работу, перекрыли из-за каких-то явно «серьёзных» причин. И в голове возникает всего два вопроса: «почему, сука, сегодня?», а также «как выжить в этот день, если он только начался, а я уже готова рвать и метать?» Шатенка, всё-таки опоздавшая на все виды транспорта, решила в конце концов вызвать себе такси до своего офиса, где уже, скорее всего, Юрий Олегович искрит глазами от злости и орёт на своих подопечных. Питерская погода, словно подстроившись под сегодняшний настрой девушки, совсем не радовала ливнем, грозовыми тучами и лужами на каждом шагу, в которых светловолосая уже, конечно же, утопила свои белые кроссовки. Все и всё будто подстраивалось специально против неё с самого утра и казалось, что даже прохожие люди желают ей исключительно зла и несчастья. Быстро забежав в гардероб и оставив там свой бежевый тренч, девушка взлетела на лестницу, ведущую на четвёртый этаж, так как лифт сломался тоже именно сегодня. Смирившись с тем, что выжить сегодня, вероятнее всего, не получится, шатенка спешно зашла в свой кабинет, надеясь, что начальник всё же не заметил её опоздания на час. – Касимова! – резкий голос отразился звоном в ушах светловолосой, отчего она немного сжалась и зажмурила глаза. Сейчас точно будут очередные нравоучения и недовольства. – Ты уже не первый раз опаздываешь, что это такое? Ты востребованный адвокат Питера, это непозволительно! – надрывно взмолился мужчина, подходя ближе и садясь на стул рядом со столом Златы. – Простите, Юрий Олегович, такого точно больше не повторится, – ловя поддерживающий взгляд своей коллеги Марьяны, произнесла девушка. – Злата, я слышу это уже в течение нескольких месяцев, – потирая свой широкий лоб, брюнет призадумался. – Так, я вообще пришёл не с тобой разбираться, а сообщить о том, что мне нужно отправить кого-то из вас в Москву, как самых востребованных адвокатов, – заглядывая в глаза то Златы, то Марьяны, сказал Юрий. – Что за дело? – с некой опаской спросила Касимова, обдумывая все свои планы на ближайшее время с учётом возможной поездки в столицу. – Обращение взыскания на имущество бывших супругов. Собственник, не пользующийся имуществом, в его случае это частный дом, хочет отобрать его у своей бывшей жены, – зелёные глаза шатенки расширились от абсурдности произнесённого начальником. – Могу сказать так: клиент крупный и влиятельный, поэтому от той, что поедет, требуется весь максимум профессионализма. – И на кого вы больше рассчитываете? – невзначай задала вопрос Марьяна, перебирая какие-то бумажки на своём столе. – Если честно, то больше ставил на Злату, поэто… – Ой! Юрий Олегович! А давайте как-то без меня? – состроив кошачьи глазки, Злата подлетела к мужчине. – Вон, видите, Марьяна Витальевна только «за» ехать! – заметив гневные глаза коллеги, Касимова старалась не смотреть в них, хоть и понимала, что как только начальник скроется за дверью, то она, как минимум, полетит в окно, а как максимум… лучше, наверное, даже не представлять. – Да? Ну тогда, Марьян, зайди ко мне через часик, думаю к тому времени клиент донесёт до меня все точности поездки, – брюнет вышел из кабинета, отвечая на телефонный звонок, вдогонку бросая ещё пару слов по поводу заседания суда в ближайшие месяцы. Вообще, Юрий Олегович не упомянул важную деталь: дело заведено не до конца. Истец, так сказать, занял очередь в судебном процессе и ждёт, видимо, какого-то чуда, не меньше. По его словам, он сам не до конца уверен в своём решении и не знает потребуется ли помощь суда. Сам же Юрий считал всю эту ситуацию странной, не менее своих подчинённых, но такова его работа – помогать людям решать свои непонятные многим проблемы. – Касимова, тебе не жить, ясно? – подбегая к столу подруги процедила Марьяна. – Ну ты чё, правда больная? Следующее дело, нет, следующие три берешь на себя ты, поняла? – с обидой в голосе прохныкала девушка, толкая Злату в плечо. – Марьян, ну ты слышала этот бред? Прости меня, но на такое дело я не подпишусь никогда. Спустя двадцать минут после небольшой ссоры двух коллег, весь офис будто замолчал и перестал работать – настолько тихо и напряжённо было находится в этом здании. Единственное, что радовало Касимову – это то, что в сегодняшнем дне есть уже один «плюс» в виде отказа от странного и непонятного дела богатенького мужчины, что решил каким-то образом отомстить своей бывшей жене. Именно такая теория находилась в голове шатенки, так как она считала, что других мотивов в такой ситуации просто не могло быть. – Злата Алексеевна, это к вам, – в кабинет заглянула секретарь София Михайловна, пропуская после себя высокого подростка с рюкзаком на левом плече. – Ничего себе! Ты что здесь забыл? – девушка подорвалась с места, заметив своего младшего брата, которого не видела больше недели. – И тебе привет, Златусик, – смеясь сказал зеленоглазый парень, обнимая низенькую, по его меркам, сестру и присаживаясь на тот же стул, где сидел Юрий Олегович какое-то время назад. – Здравствуйте, Марьяна Витальевна, – отзывчиво улыбнулся русоволосый. – Илья, сколько раз тебе говорить: для тебя я просто Марьяна! Мне всего двадцать пять лет, а не пятьдесят! – Касимов младший положительно кивнул, усвоив информацию. – Да, Юрий Олегович. Что? Хорошо сейчас подойду, – ответив на звонок начальника и бросив пару нецензурных слов, адресованных Злате, себе под нос, девушка вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. – Чего это с ней? – Ой, такой дурдом тут, Илюш, словами не передать. Чай будешь? – тяжко вздохнув Касимова присела напротив брата. – Не, давай рассказывай. Тебя отправляют на дело по убийству и тебе нужно встать на сторону ответчика? – припоминая недавний случай, парень усмехнулся. – К счастью, нет, но и сейчас тоже не самая лучшая перспектива вставать на сторону богатенького мужчины, который хочет отобрать у своей бывшей жены всё имущество. – Звучит отвратительно, мы задания на эту тему в колледже проходим, меня прямо выворачивает от них, – скривил лицо Илья, вспоминая сегодняшнюю пару по семейному праву. – Вот и я так считаю, богатым только такое в голову и взбредёт! Поэтому скинула дело на Марьяну, и теперь она со мной не разговаривает, – нервно улыбнулась шатенка, всё-таки наливая чай подростку. *** Пока все начинающие дайверы исследовали морское дно, Бархатова сидела в окружении Кати и Карины, всё ещё изредка трясясь от воспоминаний. Она чувствовала безумную обиду на себя, ведь это она упустила шанс увидеть то, что не дозволено увидеть другим людям, а самое главное – девушка не исполнила свою маленькую мечту. Это стопроцентно можно сравнить с ситуацией, когда ребёнок хочет достать что-то с самой высокой полки. Он выстраивает, так называемую, пирамидку из стульев, коробок и остальных, по его мнению, прочных вещей, после чего карабкается на них, стараясь не упасть. И вот: он стоит на самом верхнем ярусе своей постройки, протягивает руку вверх, но вот незадача – рост не позволяет достать заветную вещицу. Тогда малыш идёт на крайние меры, встаёт на носочки, пытается дотянуться своими маленькими пальчиками… и в момент вся его конструкция падает. Ребёнок в слезах оказывается на полу, в комнате творится хаос, а та самая игрушка всё также стоит на самой высокой полке. И у малыша, конечно же, пробегает в голове мысль всё построить заново, только вот страшно. Всё же ушибленная рука в результате падения будет болеть ещё не один день… – Не переживай ты так, может в следующий раз получится? – Катя успокаивала Бархатову, укутавшуюся в большое белое полотенце и махающую головой из стороны в сторону, как бы показывая, что она больше никогда не то что не погрузится, она больше никогда не зайдет в воду. – Вот именно! Не всё потеряно, никогда не поздно попробовать, – поддержала её Карина, осматриваясь по сторонам. Яхта стояла всё на том же месте, покачиваясь на волнах, а на расстоянии шестидесяти метров, вокруг неё, находились ещё несколько суден с группой туристов и желающих погрузиться. Со второго этажа этого «кораблика» можно было увидеть уже всплывающих Арса, Иру и Серёжу, именно поэтому девочка и побежала вниз. – Я сейчас приду! Там наши дайверы, – смеясь выкрикнула шатенка и скрылась за лестницей.