Achill´ea

Такая жизнь не устраивала их обоих, вечные переезды, охота, бегство от властей, махинации и кражи. Да, пускай Дин и Сэм делали мир лучше, чище, без тварей и магии, чтобы обычные люди могли спать спокойно, но они так же отдавали и свою жизнь за них. Каждый день мелькали мысли о том, что они не вернутся домой, топили чувство в паленом виски, воняющим скисшим спиртом и официантках, трахая их в мотелях по-очереди. Никогда не любили, а если и привязывались, то надолго не задерживались, потому что они вели за собой самого Смерть, просто на каждом шагу теряя кого-то близкого. Начиная с мамы, которую они боготворили, но из-за отсутствия женской личности в воспитании не смогли остепениться. Потом отец, который только и знал, как научить мальчишек охоте и мести за мать, вселив в их светлые души гнев и разбив сердце. Потом Джесс, отец, умирает Сэм, и тут-то Дин встречает её, девчонку, сбежавшую из дома. Оли или Оливия на десяток лет младше Дина, на две головы ниже и на один колледж умнее, мини версия Сэма — заключает для себя Винчестер старший. Девчонка со светлыми волосами быстро нашла общий язык с мужчиной, у которого синдром спасателя мира скрывает все настоящие эмоции, и заставляет его волноваться о всех, кроме себя. Ее родителей убил вервульф, она с 15 лет одна, кажется, даже Сэм не читал столько книг сколько прочла она, чтобы найти и убить ту, которая загрызла её маму и папу.

Настоящее.

— Кто такой Сэм? — интересуется она на досуге, а старший лишь молчит. — Да так, один важный для меня человек. — Он твой кто, парень или?.. — Или, Оли, или, он мой младший брат, — отвечает Дин и делает глоток паленого виски, который уже давным-давно не обжигает в груди. — А, тогда все ясно.. — Что именно? — спрашивает мужчина. — Понятно почему ты постоянно охотишься, почти не спишь и пьешь как не в себя.

Прошлое.

Новое дело затягивается на неделю и Дин в один из дней идет в очередной бар этого маленького городишки. Галстук неприятно давит на шею, но для пущей убедительности он затянут впритык. Костюм немного жмет в плечах и, видимо нужна новая карта, когда на втором пиве заканчиваются деньги. Блондинка, сидящая рядом, стыдливо смотрит в стакан, пока Дин смотрит на неё, а потом поворачивается к мужчине и откровенно пялится, что можно увидеть боковым взглядом. Винчестер поворачивается вновь, и блонда опять прячет глаза, и после третьего раза он всё же подсаживается ближе. Она мило смущена и улыбается, он же задает сначала рабочие вопросы, чтобы повысить авторитет в её глазах, а потом делает пару уловок, которые работают беспрекословно. Уходят они вместе, но никто не обращает внимание на парочку, решившую скрасить вечер друг друга. Мотель через дорогу, и они заваливаются в номер нервно и страстно целуясь. Она толкает его на кровать и, какова бы не была реакция у Дина, выхватывает пистолет и направляет на него. — Стой, стой, стой, — кричит он на девчонку, — что такое, я сделал что-то не так? — он усмехается. — Кого ты выслеживаешь здесь? — девушка откровенно напугана своей смелостью, и любое резкое движение и его пристрелят. — Беглеца, — отвечает он. — Демона? — Что? Ты откуда знаешь про демонов? — мужчина выравнивается насколько это возможно. — Я многое знаю, одна из этих.. тварей убила моих близких. — Кто? — Вервульф, у меня на глазах практически. — Сочувствую, детка, но ты должна быть рада, что он не сожрал и тебя. — Да, спасибо, помоги мне поймать его. Я знаю многое из теории, но мне не хватает практики. — О нет, нет детка, ты ещё маленькая. — Спать со мной, значит не маленькая, а охотиться — маленькая? —Аргумент, — говорит мужчина и встает с кровати, — херовый правда, но аргумент, — он протягивает руку и забирает пистолет, — говорю только один раз: не трогай мой пистолет. — Ладно, так что, сначала твой демон?

***

Несколько недель поисков стаи вервульфов Дин не пускал Оли на переднее сидение, аргументируя это все одним "Нет", потом один раз отпустил это из виду, второй, а после и вовсе расслабился. Утром Дин подрывается от звонка телефона, в номере тихо. Девушка, похоже, ушла за кофе, он поднимает трубку и слышит шёпот. — Дин, Дин я нашла её, я нашла ту, что убила моих родителей. Она работает в магазине на заправке, я поехала заправить машину и купить кофе, а она тут. Я жду тебя, — и отключилась. — Алло, Оли, Оли! Блять, гребаная девчонка. Он подорвался, собрал сумку и, схватив велосипед хозяина мотеля, поехал на заправку. Брюнетка, лет сорока, действительно сморщилась, когда ей дали серебряную монету. Винчестер достал пистолет и, направив на неё, дал себе секунду, чтобы посмотреть младшей в глаза, получая разрешение и, увидев кивок, выстрелил. Оливия замерла, сейчас она наконец-то увидела, как то чудовище, которое убило её родителей, валялось на полу с дыркой посередине лба. Сейчас её месть была завершена, и что теперь делать — она не знала. Словно в бреду, она вышла с заправки и направилась в машину, залив достаточно бензина Дин оставил шнур с бензином на асфальте и, уезжая, кинул металлическую зажигалку с крышкой, прямо в горючее вещество. Как будто в замедленной сьемке Импала отъезжала от заправки, Винчестер нервно поглядывал на девушку, отвлекаясь от дороги. А у нее было состояние схожее с контузией, но это было не физическое проявление, а эмоциональное. В номере она просто легла на кровать, накрылась одеялом и зарыдала, её боль, отчаяние, страх и злость наконец-то прорвались и сломали стену в её подсознании. Дин лишь сидел рядом с клубком слез и гладил по спине через ткань. Он думал о Сэме, думал о родителях, которых потерял. Он думал о том, что было бы с этой девчонкой, не будь она сейчас здесь. Последние недели показались ему очень даже приятными. Она была более послушной чем Сэм, не менее своенравной и упертой, но если младший Винчестер мог сделать все за спиной брата и не признаться, то девчонка попросту не умела врать. Она была лучше версией Сэма, как бы больно не было это признавать. И если он когда-нибудь встретит брата, он, наверное, сойдет с ума. — Слушай, тебе сейчас не до разговоров, понимаю. Но если хочешь, что-нибудь выпить, то мне надо сходить в магазин, — говорит мужчина и надевает костюм, предварительно думая, что нужно заехать в полицию и уточнить детали по взрыву, — я скоро вернусь.

***

Дин покидает номер отеля для новобрачных, так проще хранить тайны, и направляется к полиции. Шериф сообщает, что все улики были взорваны, и даже если бы и хотелось что-либо найти, то огонь уничтожил всё. Подчистую. Винчестер доволен. В номере по-особому тихо, нет ни шороха, ни дыхания девушки, не плача. Вещей тоже нет, а на столе только записка с неровным почерком "Прости, я не хотела уходить, но знала, что ты дальше меня с собой не возьмешь, поэтому ушла первая. Спасибо тебе." и сердечко, нарисованное в самом углу бумажки. Мужчина сел на кровать и спрятал лицо в ладонях, ведь он устал от всего. Устал терять родных, устал оставаться один. Устал от себя. Устал. Он собирает свои вещи, оглядывается на номер, на кровать, где несколько часов назад лежала девушка и закрывает дверь. На душе все еще скребутся кошки, как будто хотят сказать что-то главное. Но они там так давно скребутся, что он даже не замечает. Дорога к Бобби длинная и ему бы нужно поспать, но мысли роем клубятся в участке мозга вырабатывающем окситоцин. Дин проезжает, наверное, километров двадцать, пока не видит на ночной дороге знакомую копну белых волос. Свет фар ослепляет девушку на какое-то мгновение, а потом она видит знакомую Импалу 67-го года и невольно улыбается, лишь на секунду, чтобы не показаться слабой. Винчестер замедляется и едет рядом, пока Оли продолжает свой путь по дороге. — Эй, Оли, ты в курсе, что до ближайшего города либо назад, либо 70 километров? — Знаю! — И уже ночь, давай я тебя подвезу, а потом продолжишь свой английский уход. — Не нужно. — Слушай.. — Мне не нужны твои лекции, Дин Винчестер, я дойду сама. Мужчина ускоряется и обгоняет девушку, преграждая путь, выходит из машины и ловит ту за локоть, пока она не сбежала. — Послушай, девочка, ты же знаешь, что скрывается в темноте, там могут быть монстры, а ещё хуже — люди. Я не для того согласился тебе помочь тогда, и теперь не хочу, чтобы ты сейчас умерла из-за своего характера. Я старался тебе помочь, знаешь сколько дел я пропустил из-за тебя, а сейчас ты строишь козни и сбегаешь. Знаешь сколько выборов я сделал, и сколько людей погибло там, где я должен был быть? Поэтому, сядь в машину и поехали со мной, чтобы их смерть и мой выбор были хоть чем-то оправданы, как бы гнусно это не звучало. — Мне больно, — лишь сказала она, когда Дин ещё больше сдавил локоть. Он отпустил её, а она лишь замерла, смотря на него, на то, какие эмоции видны сейчас на его лице. — Мне больно, Дин, всё ещё больно. Легче не стало, та тварь она мертва, а мне ещё больнее, — она почти падает в объятья к мужчине, громко плачет и дрожит. Оливия смотрит в глаза только спустя время, она так же стоит в объятьях и так же дрожит, потому что замерла до костей. Она хватается отчаянно за клетчатую рубашку и покрывается мурашками от контраста температур. Винчестер смотрит сверху вниз и молчит, ждёт реакции. Она жмётся ближе, а он целует солёные губы. Поцелуй выходит отчаянный и резкий, словно они выгрызают всю боль друг из друга. Вещи закинуты в багажник, машина припаркована где-то глубже в лесу. Девушка уложена на заднее сидение, они целуются грубо, со стонами и до привкуса крови. Руки скользят по нежной коже под футболкой, стягивают лишний верх и бюстгальтер. Оли тянет рубашку с футболкой мужчины и снимает ненужные вещи. Она никогда не была ни с кем в отношениях, а уж тем более не «спала» и из-за этого движения выходят совсем неловкими и руки трясутся уже не от холода. — Подожди, котёнок, — говорит старший и смотрит прямо в глаза, — ты девственница? — Ха, нет, с чего ты взял? — она смеется «отрицательным» смехом, а потом шепчет: — да. — Чёрт, детка, я не могу, — он перелезает на переднее сидение, — прости, я не могу, я, конечно, тот ещё бабник, но первый раз особенный для девушек. Я не могу, ты должна сделать это с человеком, которого полюбишь. — Дин, ты такой дурак, я и так собиралась сделать это с человеком, которого люблю. Младшая ошарашена не меньше Дина, за то, что решила это сказать. Признаться — и так нелегко, а тут ещё и Винчестеру. — Что? — он смотрит на сидящую сзади, полуголую девчонку. — То, что слышал, я люблю тебя, Винчестер, какой бы противной жопой ты бы не был, - говорит Оливия и целует его в губы, совсем невесомо, почти не касаясь. — Обратно в город! — восклицает мужчина и заводит машину, меньше 15 минут и они в том же городе, из которого только недавно уехали. Номер только закончили убирать, раньше наличие одной двух-спальной кровати их значительно напрягало, но прикрытие куда лучше, чем друзья, а так нет лишних уборок и вопросов, но сейчас красные, блестящие простыни кажутся такими возбуждающими. Узел внизу живота завязывается, стоит закрыться двери, младшая понимает по взгляду Винчестера, что попала. Попала, как зверь, запертый в клетку, как чудовище, за которыми охотится мужчина. Ведь она знает этот взгляд хищника — она в ловушке. Оли прижимают к холодной стене, но это совсем не отрезвляет, придавливают подкаченным тяжелым телом. Дин раздвигает колени младшей своим коленом, поднимает его выше, проводя по промежности и слышит тихий выдох. Рассудок крушится и высыпается через тихий мат, руки зажаты над головой. Жесткий поцелуй, вызывающий стоны, губы искусаны до крови, а во рту привкус метала. Старший переходит поцелуями к шее, кусает совсем не больно, зализывая укусы языком. Оставляя засосы на ключицах, он вновь стягивает одежду, оставляя девчонку в бюстгальтере и трусиках. Опять сковывает тонкие запястья своей огромной ладонью, освобождает грудь от вещички, которая создана её поддерживать, облизывает сосок, и тянется второй рукой за кромку кружевных трусиков. Там уже мокро и Винчестер без проблем скользит вокруг клитора, заставляя девушку стонать и почти выкрикивать его имя через пару минут, когда она кончает. Младшая помогает справиться с такими лишними вещами мужчины, его кожа горячая, почти жжется. Щетина царапает нежные губы, щекочет шею. Зубы кусают мочку уха, вновь вызывая громкий выдох. Девушка опять возбуждается, течет и жмется ближе, хочет касаний и касаться. Оливия падает на кровать и старший спускается с поцелуями, укусами и языком ниже по телу. Целует впалый живот, сжимает бедра в руках, наверняка оставляя синяки. Проводит языком между половыми губами, собирая излишек девчачьей жидкости и делает ещё пару движений языком. Входит в неё одним пальцем, целует соски и переключает внимание, пока добавляет ещё один палец. Горячая плоть легко поддается растяжке и, возможно, можно подумать, что этого достаточно. И да. Девушка стонет «Ещё» и «Хочу больше», Дин достает пальцы, натягивает презерватив трясущимися от возбуждения руками, наклоняется к девушке, зажимает рот поцелуем, одной рукой упирается на локоть, а второй помогает себе войти внутрь. Только головка вызывает легкую боль у девушки, и она шипит в поцелуй, он делает ещё один толчок и замирает, ждёт пока станет легче. Потом ещё и ещё, и наконец-то входит внутрь полностью, и всё ещё ждёт, хотя она настолько узкая, настолько горячая, что кажется, это невозможно. И когда бёдра Оли начинают ёрзать и желать большего, он обрывает поцелуй и делает первые движения. Постепенно скорость нарастает, а ритм толчков становится разным и доводящим до исступления. Девушка обхватывает мужчину ногами, желая притянуть ближе, хватается за его руку, а он сжимает обе её руки над головой, прижимается ближе и ускоряется ещё сильнее. Теперь толчки, кажется, происходят на грани жизни и когда мышцы внутри начинают сжиматься, он меняет угол, и девушка кричит его имя и все возможные проклятья, приходя к пику. Картина перед глазами Дина доводит до окончания и его. Он просто падает сверху и минут десять они просто так и лежат, лениво гладя друг друга, целуя куда попадется и восстанавливают дыхание. Потом идут в душ вместе, целуются и моют друг друга. Стягивают с кровати простынь, закидывают её пледом, а сверху накрываются теплым одеялом. — Я люблю тебя, — шепчет Дин в полудреме, чтобы если что, скосить за спящего после, но получает в ответ то же самое и засыпает.