Подруга моего сердца

А дальше дни полетели, как в книгах. Проснувшись через пару дней после того как она была официально принята в «свиту» Петра, Настя поняла, что находится в 17 веке уже целую неделю. А последние дни вообще показались одним часом. Девушка не помнила, когда в последний раз ела или спала. Просто не было времени замечать такие мелочи. Весь день она куда-то носилась, исполняя поручения Петра, который терпеть не мог, когда кто-то сидел без дела. Настя даже посочувствовала Меншикову, ведь он находился при государе 24 на 7. А ещё она бегала. Не оставляя надежды вернуться домой, Настя постоянно продолжала физическую подготовку. Какой-то добрый человек выковал ей что-то наподобие лыжных палок. Железных. Они были намного тяжелее привычных, но в этом были и свои плюсы. А после дождей девушка практиковала «бег по болотам», который здесь был бегом по грязи. Но основной задачей девушки все же была армия. Основу её заложил Лефорт, за что получил звание генерала. Подготовить же боеспособных солдат предстояло Насте, и она была далеко не в восторге от этого. Уже после первого дня занятий, девушка потеряла голос. Сейчас же она шла к Петру с предложением хоть немного обучить солдатов грамоте. Благо, времени было предостаточно. Государя девушка застала в весьма беспокойном состоянии. Отдавая указания на стройке крепости, он нервно дёргался из стороны в сторону, грыз ногти: — Пётр Алексеич, всё в порядке? — участливо спросила Настя. — Да опять всё слишком дорого выходит. Итак вон, сколько казны перевели! — Так это обычное дело. Как у матушки дела? Ходил к ней сегодня? — Пётр замялся. — Вот женить она меня хочет! А времени на это вообще нет. — теперь причина недовольства царя была ясна. — Так это же всего на один день! — Ох, пережить бы его. Они ведь любят время тянуть. Пока помолвка, пока смотрины. А мне флот строить пора! — Сначала бы верфи построить. В Воронеже и Астрахани. И мастеров из Голландии выпиши, без них никак. Я ведь только теорию знаю, а сама в руках топор ни разу не держала. — Поедешь со мной? — Да, помогу с расчётами. Меншикова тоже взять надобно. Лишние руки всегда нужны. — Да уж куда я теперь без него, — улыбнулся Пётр, видно привязался уже к своему денщику, а тот, будто почувствовал, что про него говорят, материлизовался перед ними. — Невеста хоть красивая? — Не знаю, не видела её. — Надо бы поглядеть до свадьбы. Кто она вообще? — Евдокия Лопухина. А вот поглядеть можно. — на немой вопрос «как?» Настя ответила: — Помнишь, я телефон тебе показывала? — Пётр кивнул. — Я сделаю её фото, только не знаю где она живёт. — Я знаю. Ты прикажи, мин херц, принесу тебе её образ, — Настя не смогла сдержать улыбки. Пётр вопросительно глянул на девушку. — Я ему телефон не дам. Пусть он покажет, где она живёт. — А почему нет, Данилыч? Вот и сходите вместе. — задача на ночь уже была. Дальше друзья занялись постройкой крепости. — Кароче, после обеда идём в разведку. Нас здесь пока никто не знает, это хорошо. Потом посмотрим, что делать. — Я планировал поспать после обеда. — Ничего страшного, потерпишь. — Я не помню дороги к её дому. — Иди вспоминай, а я пока с государем по поводу армии поговорю. Пётр, поприветствовав проезжающего Бориса Голицына, продолжал таскать землю для постройки. Голос Насти отвлёк его. В качестве отдыха, он подошёл к ней: — Как дела с войском. — Неплохо, — Настя поморщилась от боли в горле. Но вот оружие никуда не годится. Может, в слободе найдутся современные образцы ружей. А если нет, надо заказывать в Европе. — Все границы с Европой под надзором. Софья не одобрит усиления потешных. Боится. — Тогда контрабандой. — Это как? — Попроси какого-нибудь верного человека, чтобы он закупил в Европе образцы оружия и незаметно привёз сюда. — Это не по закону. — Царь и есть закон. Законный царь, а не регент. — Ну добро, кого-нибудь из генералов пошлю. — Генералы нынче и нам самим нужны. Флотом руководить. Эх, не был ты ещё в Голландии. Поверь наслово, корабли там превосходные. Когда подвинешь сестрицу, не жалей казны. И человек нужен, чтобы по подобию Европейских своё оружие не хуже делал. — Это Алексашке поручу. Уж он-то отыщет. А в армии дела с порядком, я вижу, не очень. — Они просто не привыкли ко мне. Помимо строевой подготовки я хотела бы включить физические упражнения на выносливость и обучение основам наук. Если многие из них позже займут важные посты, плохо будет им, необразованным. А для полных наук надобно отправлять боярских детей за границу учиться точным наукам, дипломатии и политесу. В Англию например. — А солдат учить ты будешь? — Точным наукам я, а вот письму надо кого-то искать. — И как ты будешь их учить не умея писать? — Я писать умею, но не совсем так как у вас пишут. Там нет столько много букв. И цифры проще. — А почему бы не ввести новую азбуку? — Можно конечно, но затевать реформы пока правит Софья — пустое дело. — Пётр нахмурился: — Долго она ещё править будет? — В начале зимы всё уже будет как надо. — А не врёшь? — Да незачем мне врать тебе. Как есть истина. Настя занялась составлением учебников. Да, самых обычных учебников, а Меншиков помогал ей в этом, объясняя своим рвением к наукам. Но Настя подозревала, что он всего лишь хочет научиться писать. Это было очевидно по тому, с какой радостью он принял предложение обучаться под началом Насти. А девушке было необходимо, чтобы хоть кто-то из новой знати мог писать также, как она. Даже Пётр пробовал учиться писать также, да только усидчивости не хватило. Забросил через пару дней. А вообще он честно признавал преимущества нового слога и простоту его написания. Настя в этом видела и свою выгоду. Может, через 300 лет алфавит ещё больше упростят, и бедным школьникам не придётся мучаться, изучая все правила. Вообще, Настя, в плане реформ, решила разгуляться на широкую ногу. Уж решила что-то менять, так надо сделать это масштабно, чтоб в веках осталось. К тому же, живём один раз! Хахаха, очень вовремя вспомнилась фраза, с которой обычно начинаются все приключения. А учитывая положение Насти, эти слова очень точно описывают её. Хотя девушка и не думала, что умерла в своём мире. С чего бы ей умереть? Она же просто прикоснулся к железу. Но тогда возникает другой вопрос: почему она здесь одна? Неужели никто не бросился на её поиски. Настя постоянно прокручивать в голове последний момент, что она видела. Когда решётка начала светиться, Руслан сразу бросился к ней. Если бы не узкий балкон и толпа экскурсантов, он, возможно успел бы даже схватить её за руку. Да и Катька не осталось бы в стороне. Ведь не могут её совсем не искать. Уже 2 недели прошло, родители, наверно, волнуются. Насчёт того, почему другие не могут сюда попасть, девушка даже не размышляла. Ещё одним интересным фактором был телефон. Настя им почти не пользовалась, и его уже хватало на 2-ю неделю. Телефон настроен на время 21 века, стало быть время здесь шло быстрее. Вот только насколько быстрее… Обучать солдат физическим упражнениям оказалось довольно весело. Может, это было неуважительно по отношению к мужчинам, но сдержать слёзы смеха было очень трудно. Благо, подход Настя нашла быстро. Чтобы солдаты не халявили она стравливала самых яростных противников, чтобы те, доказывая друг другу своё превосходство не жалели сил. Так, бег на скорость и отжимания сразу стали любимыми упражнениями, в отличии от координации, в которой, как не странно отличился Меншиков, который от нечего делать стал помогать тренировать полки. Так Настя занималась Преображенским полком, а Сашу отправила к семёновцам. Новоиспечёный полководец, на удивление, выполнял работу довольно усердно. И солдаты его любили, вот только наставления Насти он не выполнял вообще, постоянно придумывая что-то своё. Нет, подчиняться девушке он станет, уже давно решил это. У него с Настей была ожесточённая борьба за звание правой руки царя, хотя они пока оба с треском проигрывали Лефорту. Портить отношения с ней в первый же день своего командования он не планировал. К тому же им предстояла совместная вылазка, которая требовала особого подхода, скрытности. В трудах и работах день пролетел незаметно. Когда уже стемнело, Настя еле вытащила из-за стола Алексашку: — Ты что, с набитым брюхом ехать собрался? Лошадь пожалей! — Ехать? — Только не говори, что ты надрался. Ау, Меншиков, за невестой, по приказу государя. — Ты же без меня хотела поехать. Ну вот и валяй! — начал отписаться Алексашка. — Ты тоже хотел мне показать её дом сегодня днём. — Так дождь же был! — Он и сейчас есть, а государев приказ никто не отменял. — Ну вот зачем ты сунулась со своим тенолефомом?! — Боже, да ты пьян в стельку! Жди здесь. — Настя пошла за конями. Алексашка, конечно, дождался! Когда Настя вернулась, он уже десятый сон видел. Ещё так сладко причмокивал, что так и захотелось стереть с лица эту блаженную улыбку. Но Настя не была бы Настей, если бы не придумала более изощрённый способ мести. Она привязала спящего за шкирку мундира к лошади (не на себе же эту тушку тащить) а сама поехала верхом. Уже через первые пять метров ровного шага сзади послышался ор. Чьё-то пробуждение оказалось менее приятным, чем сон. Вообще, Настя не хотела ничего менять, но крики «Дура, останови, блять!» посреди ночи могли вызвать некоторые вопросы у местного населения. Нехотя, девушка остановилась и отвязала парня. Тот метал молнии взглядом, но понимал, что сам виноват, перебрал за ужином: — Ой, кто у нас проснулся! Подъём! Дорога не ждёт. Давай быстрее залезай на лошадь. — Отдай мне поводья, залезай сзади, — бескомпромиссно заявил Алексашка. — Ещё чего! Говори, куда ехать, — Меншиков развернулся, подхватил Настю под мышки, как ребятёнка и усадил сзади себя. Настя офигела, но тут же заверещала пуще прежнего: — Пьяному за руль нельзя! — Настя потянулась к поводьям, огибая Меншикова сбоку, — а ну, двинь копытом. Последняя фраза, как и все остальные, были адресованы Меншикову, но лошадь, видимо восприняла её на свой счёт. Она поднялась на дыбы, и Настя, которая держалась только за Алексашкин кафтан, полетела вниз. Но конечно, падать одному скучно, надо на дно утянуть и того алкоголика, который поспособствовал падению. В результате, в грязь плюхнулись оба, причём Меншиков навалился сверху. — Идиот! Ты мог мне телефон разбить! Ты вообще помнишь, сколько всего ты сожрал за ужином! Слон в посудной лавке, блин! От тебя даже лошадь ускакала! — Она всего лишь послушалась тебя. — Вот и бери с неё пример! Да слезь ты с меня уже, извращенец! — Чья бы корова мычала! — Так это не про меня же служи по всему Преображенскому распускают. — Какие слухи? — нахмурился Меншиков. Настя прикусила язык. Как же не вовремя она вспомнила про фанфики! — Никакие… — Говори! — Меншиков и не думал слезать с девушки. Лошадь всё равно уже давно убежала. Настя поняла, что ей не отвертеться. Теперь осталось только найти правильные слова, чтоб не нанести юному алкоголику душевную травму. — Да это, как у вас там называется… содомией вы с Петром промышляете! — Ложь! Да как они вообще так могут думать! — Алексашка наконец-то слез с неё, но только потому, что драмматично схватиться за голову и при этом не плюхнуться лицом в грязь в горизонтальном положении было невозможно. — Ну сам подумай, ты из его покоев нос не высовываешь, таскаешься за ним хвостом — Так денщик же я, — рассеяно пробормотал Алексашка, но тут поднял в его взгляд пришла осмысленность, он посмотрел на Настю. Две льдинки впились в её лицо, изучая, пытаясь разгадать все эмоции. А Настя так и потонула в этой васильковой синеве. Точно, васильки! Надо сплести ему васильковый венок! Когда там у них Ивана Купала? Настя так засмотрелась, что не услышала Сашин вопрос. — А, что? — Я спросил, как ты к этому относишься? — К чему? — Настя потеряла нить разговора. Алексашка опять опустил взгляд: — Ну… к этому… — К вашим с Петром… отношениям? — догадалась Настя, — я не против. Если надо будет на шухере постоять, обращайтесь. — лицо Меншикова исказил гнев. А Настя удивилась, почему вдруг его интересует её мнение. — Я спрашивал веришь ли ты во все эти слухи! — А мне стоит? — Нет конечно! Это полная чушь! — что-то слишком активно он замахал руками… Ладно, ещё потом надо будет поспрашивать. — Ну ок, мы так и не выполнили поручение царя. — Да, пошли, здесь недалеко. Зачем мы вообще лошадь брали? — Алексашка пытался как можно быстрее перевести тему. — Кстати, что значит это «ок»? — Это означает согласие. Как «да». — А, пон. — Настя расхохоталась. Алексашка постоянно пытался использовать лексику 21 века, что из его уст звучало довольно смешно. Это если не считать тех случаев, когда он путал слова. В общем, ситуация комичная. Через несколько поворотов показался большой деревянный дом. Довольно богатый для 17 века. На втором этаже свечи горели в нескольких окнах. План Насти был залезть на крышу, а потом уж и искать нужную комнату. В этот раз Алексашка уже не рвался так рьяно, как в первый день в лесу. Ну хоть его чему-то жизнь учит. Он подсадил Настю. Причём аккуратно поднял, а не за шкирку потащил. Девушка начала забраться по черепице. Кажется, лазать по крышам и попадать в доме через окно уже становится её визитной карточкой. Окно невесты было непросто найти. По каким-то причинам все люди либо спали, либо их лица распологались так, что в окно их не было видно. Наугад Настя влезла в приоткрытое окно, но тут же поспешила ретироваться, так как была встречена раскатистым храпом. Она оглянулась, в поисках, куда идти дальше, как вдруг снизу в неё прилетело что-то и больно ударило в затылок. Обернувшись, Настя увидела Алексашку, который что-то пытался сказать, размахивая руками. Девушка нахмурила брови и покачала головой, показывая, что не понимает его сигналов. Тогда Меншиков приложил палец к губам, прося быть тише, а другой рукой указал куда-то вниз, на окна первого этажа. Стараясь не шуметь, Настя начала спускаться вниз по крыше, но дождь, который начал крапать когда они только выехали, усилился, сделав черепицу донельзя скользкой. На покатистом склоне кроссовок Насти соскочил и она кубарем полетела с крыши, обдирая руку об её край. В перспективе было падение на спину и возможный перелом позвоночника, но этого исхода удалось избежать. Меншиков (кроме него никого по близости не оказалось) очень удачно подхватил её в нескольких метрах от земли: — Что ты там про слона говорила? — усмехнулся тот. «Помнит же, гадина!» — зло зыркнула девушка и попыталась вырваться из объятий парня. Тот опустил её на землю, но сильней сжал руку: — Прислушайся, — его лицо вновь стало серьёзным. Наверно, весь хмель смыл дождь. За шумом капель Настя расслышал довольно громкое пение. Это было похоже на церковный хор из нескольких женских голосов. Друзья осторожно пошли на голос. Звук шёл из окна на первом этаже. Там, перед зеркалом, сидели девушки, человек десять, и пели народные песни. — Прекрасно, ну и кто из них невеста государя? Он тебе её не описал? — Так он сам не знает. — С чего ты взяла? — А зачем по-твоему он нас послал? Наблюдая, они заметили, что всё внимание, в основном, обращено на одну девушку. Она была одета нарядней остальных, и почему-то грустна. Настя достала телефон, но как бы ни приближала, как бы ни меняла фокус, не могла заснять лицо невесты. Она сидела боком к окну, а остальные девушки то и дело перекрывали объектив. Ребята переглянулись. Ситуация безвыходная. — Если я не ошибаюсь, и у них девичник, то скоро они должны будут гадать. — Разве на свадьбе гадают? Ты наверно перепутал со святками. — Перед свадьбой гадают на караваях. Девушки ставят в тесто две с свечи- жениха и невесту- и в печь. Чья быстрее потухнет, тот первым и разлюбит. — Это у тебя личный опыт? — Меншиков закатил глаза. — Тебе тоже полезно бы знать. — Это ещё зачем? — Вот буду жениться, пойдёшь к моей невесте на девичник и опростоволосишься там. — А Пётр Алексеевич тебя жениться-то отпустит? Чай при себе оставит. — Ах ты…- Алексашка замахнулся для подзатыльника, но Настя ловко увернулась, и засмеялась. — Я не пойду к твоей невесте на девичник! — Почему? — Потому что выберешь наглую, самовлюблённую, гордую, под стать себе. — Можно подумать, тебя вообще кто-то замуж позовёт, — Саша опустил глаза и взъерошил волосы. — А я и не стемлюсь. — Почему? — Да что ты привязался, почемучка?! Вон, смотри, каравай несут. В комнату вошли две девушки с пирогом в руках, поставили на стол. Невеста и две её подруги, хихикая, стали вставлять свечки. Остальные начинали топить печь. Печка, большая, белая, стояла у окна. Ребята молча наблюдали за этим, и вдруг Меншиков выдал: — А вино хорошо горит? — Смотря есть ли там спирт, а… — до Насти дошёл смысл сказанного, и она, в неверии распахнув глаза, уставилась на парня. — Ты же не серьёзно? — А ты видишь другой выход? — Должен быть другой способ! Они же могут погибнуть! — Я обещаю, всё обойдётся. — Да, а теперь представь, в какую сумму это обойдётся царю? Тебя же заметят! — Не заметят. — Настя посмотрела через глаза, прямо в душу Алексашке, но увидела в них только стальную уверенность. Она хотела поверить, но что-то в душе мешало довериться другу. — Хорошо, — тихо выдохнула она, — что мне делать? — Выведешь всех из горящего дома. А я возьму на себя невесту. — Как ты собираешься поджечь дом? Саша достал из-за пояса флягу с вином: — Намного легче, чем ты думаешь. — Алкоголик! — Приготовься. — Саша просунул руку в приоткрытое окно и обильно полил дрова из фляги. Остальное вылил на печь, чтобы лучше горела. Настя с замиранием сердца смотрела, как девушка ставит каравай в печь, как огонь взмывается вверх, окутывая потолок и стены. Больше Настя смотреть не могла. Раздались испуганные крики и Настя залезла в окно. — Сюда, все сюда.- на удивление, её послушали. Первым выпрыгнула невеста. Там Алексашка зажал ей рот и понёс в сторону, противоположную от горящего дома. Бедная девушка от страха двинуться не могла. А Настя осталась. Только сейчас она поняла, какую непростительную ошибку они совершили. Печь стояла около окна, поэтому всё окно охватил огонь, а ветер только сильнее разносил его по комнате. Когда осталось человек пять, было понятно, что прыгать в окно уже не возможно, не поджарившись. На глаза девушке попалась кровать, ещё не затронутая огнём. Не ней была куча подушек разного размера и много шерстяных одеял. Закутав девок в одеяла, Настя закидала огонь около окна подушками. Девушки продолжали выходить в окно, но это происходило очень медленно. Последних двух Настя чуть ли не за шкирку выпихнула из окна. Косой дождь немного прибивал огонь. С разбегу Настя выпрыгнула из окна, стараясь не задеть уже почерневшую раму. Даже не пытаясь приземлиться на ноги, девушка плюхнулась руками в грязь. Адреналин отхлынул, наступило облегченье. И тут она вспомнила про Сашу. Интересно, куда он унёсся с невестой. Из-за ближайшего ограждения донеслись девичьи визги. Настя бросилась туда. Евдокию Саша держал, прижав к стене и закрыв рот. Если не знать, можно подумать, что тот снасильничать собрался. Настя подбежала к ним. — Дуня, успокойся, мы по приказу государя. Отпусти её. — девушка перестала вырваться. — Софья подослала людей, чтобы сжечь вас и сорвать свадьбу. Мы помогли вам, — Настя бросила строгий взгляд на ухмыляющегося Меншикова. — Могу ли я попросить тебя об одном одолжении? — девушка неуверенно кивнула, — встань пожалуйста и улыбнись, хорошо? — Евдокия послушалась. Настя навела камеру, и щёлкнул вспышка. Дуня вскрикнула и закрылась руками. — Да не бойся ты! Давай ещё раз. Чтобы не случилось, не моргай и стой смирно. — со второй попытки фотография удалась. Ребята проводили девушку к остальным, нашли сбежавшую лошадь и поехали во дворец. Меншиков сидел впереди. Сил спорить не было. — Как собираешься царю объяснять сие происшествие? — Твоя история про Софью очень правдоподобна. — Да неужели? Будешь лгать царю? — Ты же меня прикроешь? — С чего такая самоуверенность? — Меншиков усмехнулся. Да, он был прав. Крысятничество — последнее, на что бы пошла Настя. — Я врать не буду. Ты всё расскажешь, как захочешь, но я подтверждать не буду. Если спросит у меня, правду расскажу. — Без проблем. Так, вернёмся к нашему разговору. — Настя нахмурилась, — о свадьбе. Почему ты не хочешь замуж? Все же об этом мечтают! — Так уж и все? Многих ты спрашивал? — Ты не ответила. — Я не знаю, насколько я здесь, Саш. Какой смысл выходить замуж, если я на следующий же день могу исчезнуть. Пока я здесь, я планирую посвещать себя служению России, чтобы предотвратить последующие войны, катастрофы. — Какие будут войны? — Я… не могу сказать. Я вообще не должна была появляться здесь, это какая-то ошибка! На моём месте наверняка должен был быть Руслан, он хорошо знает историю. Или Катюха, она всегда найдёт выход. — Кто такой Руслан? — Он… мой друг, тоже лыжник. А Катя тебе бы понравилась. Она весёлая, да и выпить не против. — Ты тоже весёлая. — Это её заслуга. — А у себя дома, ты хотела замуж? Там же не нужно Россию спасать. — Там другое. Учёба, спорт. Я мечтаю стать Олимпийской чемпионкой. Быть лучшей в мире! Знаешь, олимпиада — это… — и дальше последовал долгий рассказ о спорте в принципе. — Да, и ещё семья — это дети… — Это же прекрасно! — Прекрасно? Ты сам бы попробовал походить с животом девять месяцев, помучаться от токсикоза. А потом роды… ооой. Не, это не моё. — Саша улыбался, слушая рассуждения девушка. Она посмотрела на него, и засмеялась. Дааа, что бы сказала Катька, если бы увидела, как она, чумазая, обсуждает роды с будущим генералиссимусом страны. — Кстати, о незаконченных разговорах, — Меншиков напрягся. — Ты ещё не привёл ни одного аргумента, почему я не должна верить слухам. — Ну… Пётр женится, значит мужчины его не интересуют. И ему Монсиха нравится, ты это знаешь. — А вдруг это ты воспылал безответной любовью и по пьяни распиздел свои грязные фантазии. — Саша возмутился от такого тона. — Докажи, что ты не гей, и я от тебя отстану? — Точно отстанешь? — прищурился Меншиков. — На первое время. — Ну, спасибо и на этом, — и не дав Насте ответить, поцеловал её. Девушка замерла. Она не отвечала, но и не сопротивлялась, замерев с распахнутыми глазами. Меншиков нежно терзал губы девушки, при этом нагло проникая языком ей в рот. Настя было конеретно в ахуе. Такую страсть Алексашка вкладывал в поцелуй, что если бы не предыдущий разговор, можно было подумать, что он питает к Насте нежные чувства. Поцелуй закончился так же неожиданно, как и начался, не изменилось только лицо Насти. Из такого состояния её вырвали наглые голубые глаза: — Мне показалось, или это твой первый поцелуй? — усмехнулся он. — А ты целуешься очень грубо. Первый раз именно с девушкой, да? — не осталась в долгу Настя. — Ты же обещала! — А ты ещё ничего не доказал. Меншиков довольно улыбнулся, и потянулся было за вторым поцелуем, но был жестоко отвергнут пощёчиной. Второй раз поддаваться на его провокации Настя не собиралась. — Можешь не перетруждаться. Так и быть, пожалею тебя. — Да больно нужна мне твоя жалость! — обиженно выплюнул Саша и пошёл к Петру. Настя повела лошадь в конюшню. Улыбка, вопреки её желанию, никак не сходила с лица. Она даже умылась ледяной водой, но какое-то лёгкое счастье никак не покидало её. Кто бы мог подумать, что её первый поцелуй украдёт этот… белобрысый наглец. Как всё-таки жаль, что Катька нет рядом. Не кому рассказать, как охуенно целуется Меншиков.