Когда ты улыбаешься

– Итак, у нас осталась последняя на сегодня импровизация. Вы видите этот прекрасный стул, а значит нам нужен человек из зала, – Стас Шеминов встал со своего места и подошел к центру сцены. Очередной концерт тура шёл хорошо, публика была замечательной. Импровизации заходили на «ура!», что, впрочем, не редкость. – Вот как выглядит «лес рук»! – засмеялся Матвиенко. – Да, вот девушка, с темными волосами! – Стас указал рукой в зал, – привет, как тебя зовут? – Здравствуйте, Вероника, – девушка почувствовала как к щекам прилила кровь, а дыхание предательски сбилось. – Чем занимаешься, Вероника? – Я – начинающий фотограф, – пытаясь успокоить себя, она сжала руки в кулаки с такой силой, что короткие ногти впились в ладони. – Отлично, поднимайся к нам, – Шеминов протянул микрофон в сторону девушки и махнул им, приглашая на сцену. Когда Вероника устроилась на высоком стуле, напоминающем барный, ведущий продолжил разговор. – Давай немного познакомимся. Еще раз, чем занимаешься? – Стас развернулся к девушке вполоборота. – Я фотографирую, – ответила она, нервно теребя рукав свитера. – Отлично, творческая личность, – Арсений кинул заинтересованный взгляд на неё. – Эта импровизация называется “Рэп-группа”, ребята будут исполнять рэп про тебя. Поэтому нам нужно получше познакомиться. – Ты – фотограф, как вообще пришла к выбору этой профессии? – Буквально полгода назад захотелось кардинально поменять жизнь, снимать мне всегда нравилось, так что, выбор был очевиден, – улыбнулась Вероника. – А помимо этого, чем-то еще занимаешься? – Пока нет, я недавно переехала в Екатеринбург, – девушка понемногу успокаивалась, ее голос стал звучать увереннее. – Хорошо, тогда расскажи, откуда ты, где родилась? – Родилась в поселке на берегу моря в Краснодарском крае, училась и работала в Москве, а теперь переехала в Екатеринбург. – Интересная география перемещений, почему именно Екатеринбург? – Да не знаю, просто захотелось все начать с чистого листа, Екатеринбург попался на глаза и вот я здесь, – наконец напряжение сошло на нет и Вероника смогла расслабиться. – Так, хорошо, а есть у тебя история из жизни, связанная с опасностью, например? – Да…– девушка задумалась на несколько мгновений, – как-то раз у меня была съёмка в лесопарке, модель была в одной простыне, задумка такая, – девушка смущенно улыбнулась. – Неплохо-неплохо, – хохотнул Матвиенко, остальные актеры тоже засмеялись. – И в какой-то момент мы слышим громкий хлопок, а после падает ветка недалеко от модели, потом еще один хлопок. Мы понимаем, что это выстрелы. Бежали мы быстро, модель вообще босиком и в одной простыне. Одеваться ей пришлось уже в машине. Кто стрелял и почему - мы так и не знаем, – девушка пожала плечами. – Что ж, хорошо, что никто не пострадал, – немного опешивший Шеминов повернулся к импровизаторам, – это “Рэп-группа”, поехали! *** Рэп вышел смешным и даже складным. Вероника уже успела совсем расслабиться и от души посмеялась. Когда концерт закончился и толпа потекла к выходу, девушка осталась сидеть на своём месте залипая в телефон: очень уж не любила она скопления людей. В какой-то момент Вероника заметила как над ней нависла тень и подняла взгляд. Рядом стоял мужчина, кажется то ли охранник, то ли контролёр. Он поздоровался и протянул ей свернутый вдвое листок. «Вероника, вы мне показались интересным человеком и я бы хотел, чтобы вы меня поснимали. Напишите свой номер телефона, я с вами свяжусь. Арсений» – прочитала она и ещё раз взглянула на мужчину, что все так же стоял рядом. – У вас ручки не найдётся? Тот похлопал себя по карманам и достал автоматический карандаш. – Спасибо, – девушка улыбнулась и, написав свой номер, и вернула листок вместе с карандашом мужчине. Сердце Вероники колотилось так быстро, что казалось вот-вот выпрыгнет из горла. Она не понимала, правильно ли поступила, может не стоило оставлять номер телефона? Может это вовсе не Арсений написал? Но вместе с тем, ей было дико интересно, чем обернется эта история. Толпа уже рассосалась и девушка направилась выходу, все ещё пытаясь успокоиться и выдохнуть волнение, которое продолжало копиться в горле и под рёбрами. Вечерний город встретил Веронику алеющим на горизонте закатом, порывом осеннего ветра, горьковатым запахом опавшей листвы и жёлтыми огнями уличных фонарей. «Красиво, - подумала она и сделала несколько кадров на телефон. Кутаясь в тонкое пальто, девушка побрела в сторону метро. *** Вероника (или Рони, как она теперь старалась представляться при знакомстве) всего неделю назад переехала в Екатеринбург, оборвав почти все связи со своим прошлым. Нет, ничего ужасного не случилось. Просто, проснувшись однажды утром, она поняла, что «если хочется быть счастливой, то пора бы ей стать», – как писала Верочка Полозкова. И вот, девушка переехала в город, где ни разу не была. Сбережений хватит на ближайшие три-четыре месяца, а дальше видно будет, может ещё куда-то ее занесёт судьба и воля случая. Почему Екатеринбург – она действительно не знала. Просто в момент, когда Рони твёрдо решила, что пора уже куда-то двигаться – ей подвернулось упоминание именно об этом городе. Девушка сама не верила, что могла так опрометчиво поступить, это было совершенно не в ее стиле. Но все же, она здесь и пути назад нет. Незадолго до переезда, Вероника перекрасила свои длинные светло-русые волосы в каштановый, а потом и вовсе отрезала их, оставив длину чуть ниже подбородка. А ещё она проколола крыло носа, ей всегда хотелось сделать что-то такое, но смелости не хватало. От старого гардероба тоже почти ничего не осталось, Рони так отчаянно хотелось выбраться из образа заурядной девушки, что она просто избавилась от всего, что ее хоть как-то смущало, оставив абсолютный минимум. Сейчас Вероника об этом немного жалела, потому что в отличие от Москвы, в Екатеринбурге было сильно холоднее, а подходящих вещей для такой погоды не имелось. Добравшись домой, Рони решила выйти еще погулять с фотоаппаратом, нужно было добыть еды, да и сидеть дома не хотелось, требовало движения, а голова творчества. Не прошло и получаса, как одевшись потеплее и захватив рюкзак с фотоаппаратом, девушка выскочила из квартиры. Закат уже догорел, оставив тонкую малиновую полоску на горизонте. Она вдохнула полные легкие терпкого осеннего воздуха и, улыбнувшись, вставила в уши наушники. Музыка была единственным постоянным спутником в ее жизни. Пожалуй, Рони не слушала музыку только когда спала. Девушка шла, периодически останавливаясь, чтобы сделать несколько кадров. Под ногами шелестела влажная опавшая листва. Ее поднимали, кружили, бросали из стороны в сторону резкие порывы ветра. Рони гуляла недолго, оказалось слишком холодно, от ветра слезились глаза и все вокруг расплывалось, напоминая картину какого-нибудь импрессиониста. По дороге домой она зашла в пекарню и взяла на ужин круассан и кофе. Новый дом Рони (небольшая, но уютная студия) находился в одной из бесчисленных многоэтажек-муравейников. Больше всего девушке нравилось, что квартира была на 15 этаже, а с балкона открывался вид на лесопарковую зону и закат. Когда на небе начали появляться звезды, девушка, укутавшись в плед, устроилась в плетенном кресле за стеклянным столиком на балконе, наслаждаясь своим ужином. Музыка в наушниках не переставала играть. Вероника старалась не думать о том, что возможно дала свой контакт самому Арсению Попову, а может и вовсе не ему, а какому-нибудь охраннику, но получалось плохо. Волнение и беспокойное любопытство все равно брали верх. – Так, все, спокойно, Рони. Что ты в самом деле? Если что, всегда можно сменить номер телефона, – вслух стала успокаивать она себя. Привычка размышлять вслух и разговаривать с собой у Рони появилась еще в детстве. Она часто оставалась дома одна, было скучно и девочка разыгрывала выдуманные сценки сама с собой. Монолог девушки прервал звук уведомления на смартфоне. Понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что она оставила гаджет на кухонном столе. Захватив стакан с уже едва теплым кофе, Рони зашла в квартиру. «Вероника, и снова добрый вечер», - было отправлено ей с незнакомого номера. «Арсений?» – ответила она. «Нет, но тепло» Девушка занервничала: “ну конечно, глупо было надеяться, это что-то из разряда фантазий пятнадцатилетних девочек”, – корила она себя за излишнюю наивность. «Так и с кем же я разговариваю?» – немного помедлив, поинтересовалась Вероника. «Антон Шастун 😉». Глаза девушки бегали по экрану телефона, она недоверчиво несколько раз перечитала сообщение. Она сделала глоток кофе. «Я понимаю, в наше время верить на слово незнакомцам в переписке опасно. Не против кружочка?» – вывело ее из ступора новое сообщение. Девушка поперхнулась. «Не против», – коротко ответила она, все еще пытаясь откашляться. Ответ не заставил себя долго ждать. Это действительно был Шастун, на видео он скорчил смешную рожицу и помахал. «Я почти убеждена», – ответила девушка и невольно заулыбалась. «Какая ты недоверчивая». «Любой бы на моем месте был недоверчивым». «Ты, пожалуй, права». «Мне от кого-нибудь еще ждать внезапных сообщений?» «Неа, просто я подумал, что давно у меня не было новых крутых фоток, хотел попросить меня поснимать». «Моя популярность растет на глазах», – ответила Рони и глубоко вздохнула. Она решила вернуться на балкон, ни кофе ни есть уже не хотелось, но хотелось курить. Девушка села в кресло, взяла со стола пачку сигарет. Шелест. Щелчок зажигалки. Треск табака и бумаги. Вдох-выдох. – Вот так вечерок, – шумно выдохнула она и снова затянулась. «Так что скажешь?» – новое сообщение. «Я с радостью, можно хоть прямо завтра». «Ну завтра не выйдет, у нас концерт в Тюмени, а вот потом перерыв будет, можем на неделе встретиться». «Хорошо, как разберешься с графиком – напиши. Я, в целом, свободна. Где хочешь фотографироваться? В студии или прогуляемся?» «Давай прогуляемся». «Окей, тогда пиши, если что». «Напишу 😉». Отложив телефон, девушка вытянула ноги, упершись ими в балконную решетку и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. От предвкушения классной возможности поснимать кого-то хоть сколько-нибудь известного, а значит, немного пропиариться, в груди приятно затрепетало. Было уже за полночь, но спать совершенно не хотелось. Рони сидела, смотрела на небо, пыталась разглядеть созвездия и курила одну за другой, пока не стало плохо. Спать захотелось только под утро, когда уже начало светать, а на желто-бурый лес, который видно с балкона, опустился густой молочный туман, оставив на виду лишь разноцветные верхушки деревьев. Рони проснулась поздно и резко. Ее разбудила стая ворон, расшумевшаяся где-то в лесопарке. Голова трещала, подташнивало, а снилась какая-то тревожная дребедень. Девушка оторвала лицо от подушки и перевернулась на спину. Чтобы открыть глаза, потребовалось сделать дополнительное усилие. Она уставилась в потолок, пытаясь понять, почему так паршиво себя чувствует. Вспомнила. “Может мне это приснилось?”- подумала она и потянулась за телефоном. – Не приснилось, – констатировала уже вслух, вставая с кровати. Ледяной пол неприятно обжег ступни, пустив по телу волну дрожи. Укутавшись в одеяло так, чтоб оно не волочилось по полу, девушка подошла к балконной двери, пытаясь вглядеться в пейзаж. По телу пробежала очередная волна дрожи, и Рони поежилась. – Надо в душ, – пробормотала она себе под нос и, кинув одеяло на кровать, побрела в сторону ванной, по дороге щелкнув кнопку чайника. Сил совершенно не было, даже ноги приходилось передвигать с трудом, из носа текло, а в висках пульсировало. «Только бы не заболеть», – подумала Рони, крутя краны в душевой, чтобы отрегулировать температуру воды. Ванная комната почти мгновенно наполнилась паром. Рони встала под горячие струи, запрокинув голову назад и закрыв глаза. Она думала о вчерашнем вечере, переписке, предстоящей съемке, и не понимала, что чувствует относительно этого всего. Страшно? Волнительно? Неуверенно? Да, безусловно. Но было что-то ещё, что у неё никак не получалось вычленить из клубка чувств. Выйдя из душа, Рони надела огромную худи и шерстяные носки, привычным движением вставила наушники, включила музыку. Чайник уже давно закипел, она насыпала в чашку кофе, кинула пару кубиков сахара и залила. Растворимый кофе, конечно, не лучший вариант, но какой есть. Девушка вздохнула и сделала глоток. Горькое послевкусие растеклось по рту, заставляя поморщиться. Решив, что все-таки надо покурить, Рони натянула старые спортивные штаны, накинула на голову капюшон, захватила чашку с кофе и вышла на балкон. Она поежилась от холода, переминаясь с ноги на ногу. Напольная плитка была ледяной, носки, разумеется, не спасали. Сделав еще глоток, она взяла со стола пачку и достала сигарету. Отсыревшая за ночь на балконе зажигалка отказывалась работать, пуская лишь снопы желтых искр. Девушка выругалась и швырнула ее на стол. Она бы еще долго стояла на балконе, вот так, скрестив руки на груди и глядя вникуда, шевеля губами, повторяя слова песни, играющей в наушниках, если бы ноги не начало сводить от холода. Рони ощущала, как в ней поднимается необъяснимая волна злости, которая вот-вот захлестнет ее с головой. Она зашла в квартиру, хлопнув балконной дверью. Хотелось выть. по себе прошлой, по прошлой жизни, она сомневалась, правильно ли поступила. И она завыла, взревела, вложив в этот вой все чувства, что чугунной кувалдой давили на грудь. Истерика закончилась так же внезапно как и началась. Девушка, шмыгая носом, сползла с постели, куда рухнула буквально десять минут. Порывшись в кухонном ящике, она нашла спички и все же вышла покурить. Липкий влажный холодный воздух ощущался на коже. Спичку получилось зажечь с третьей попытки, а прикурить не от зажигалки с непривычки было не самой простой задачей для дрожащих рук. Девушка сделала затяжку и стала вглядываться в вид открывающийся с балкона. Шёл дождь, стены соседних домов уже намокли и потемнели, непроглядное серое небо выглядело так, как будто вот-вот обрушится на землю, сминая под собой как жестяные банки многоэтажки-муравейники и желто-бурый лес. В голове девушки промелькнула мысль, что сейчас она бы даже и не против такого конца света была. Еще несколько дней прошли уныло и рутинно. Погода не радовала, даже выходить на балкон не хотелось. В основном, Рони обрабатывала фото с последних московских съемок, сделанных перед отъездом, пила противный кофе, курила и бесконечно слушала музыку, не вынимая наушники даже когда ложилась спать. Есть не хотелось, а даже если бы и хотелось, то она бы все равно не смогла себя заставить выйти в магазин или заказать доставку - она чувствовала, что ей нужно побыть наедине с собой. *** Очередное туманное утро. Но Рони чувствовала себя совсем иначе. Снова хотелось жить, творить и, еще, очень хотелось есть. Заварив уже ненавистный растворимый Якобс, девушка села на барный стул у окна, выбирая, что заказать. Поиски прервало уведомление в Телеграме. «Привет, когда пойдём меня фотографировать?» – так незатейливо и сразу к делу. Рони удивилась, она уже и забыла об их переписке, последние несколько дней в коматозе выбили из памяти эту информацию. «Привет, а когда ты можешь?» «Я уже в екб, так что, можно прям сегодня, если у тебя есть свободное время». Девушка посмотрела прогноз погоды, затем на вид из окна. Туман рассеивался, ветер гонял облака, кое-где виднелись голубые клочки неба. «Окей, давай сегодня, часа в два-три, у парка». «За тобой заехать?». «Нет, спасибо, это лишнее», – девушка положила телефон экраном вниз, стараясь восстановить предательски сбившееся дыхание и заулыбалась. В происходящее верилось с трудом. *** К моменту, когда Рони приехала в парк уже распогодилось, только холодный ветер гонял клочки белоснежной ваты по голубому небосводу. Осенний парк был наполнен щебетом птиц и чуть терпким запахом влажной опавшей листвы. Рони брела по дорожке, подняв голову, не в силах оторваться от глубокого яркого неба. Ей всегда казалось, что в зависимости от времени года, небо имело разный оттенок и глубину. Зимой это был холодный чуть фиолетовый оттенок, весной небо было ярко-голубым, летом – почти синим, а осенью – сероватым. Не смотря на то, что весеннее небо девушке нравилось больше всего, осеннее было не менее очаровательно, хотя бы потому что разбавляло серые хмурые дни. Рони предпочитала приходить на встречи заранее. Во-первых, потому что не любила опаздывать, во-вторых, потому что нравилось проводить время наедине с собой и местом, чтобы прочувствовать его атмосферу. Любование небом и природой прервал звонок телефона. Сердце екнуло. Конечно, это был Антон. И вместе с этим звуком улетучилось и спокойствие девушки. Конечно, она волновалась, еще как волновалась. Она боялась не справиться со своей задачей, не понравиться Антону и еще миллион причин для волнения. – Салют, – ответила она на звонок. – Привет, я у парка, ты уже подошла? – Да, я гуляю тут, сейчас подойду к выходу, пару минут, – голос предательски дрожал и даже немного охрип. – Хорошо, жду. Не заметить Антона было невозможно, высокий, сплошь в оверсайзе и кепке, из-под которой выбивались кудри. Она махнула ему рукой, подходя ближе, он заметил это и пошел навстречу. Волнение Рони достигло своего апогея: ноги стали ватными и задрожали. Кое-как девушка все же доковыляла до Шастуна. – Привет, – улыбнулась она, но улыбка вышла слегка вымученной. – Привет, – широко улыбнулся парень и чуть наклонил голову вбок, – ты в порядке? Какая-то бледная. – Да, в порядке, просто очень волнуюсь, – честно ответила та и, еще раз улыбнувшись, добавила, – скоро пройдет, мне нужно время привыкнуть. – А чего волнуешься-то? – Ну как же, Антон Шастун, звезда импровизации, любовь миллионов фанатов и просто очаровательный парень, – девушка нервно хихикнула. В ответ Антон заулыбался и даже немного приосанился, как показалось девушке, что ее заставило рассмеяться. Волнение медленно, но верно отступало. – Так куда пойдем, Вероника? – он наклонил голову. – Предлагаю просто побродить и по ходу смотреть, какие локации нравятся, я сама тут впервые, – пожала она плечами, – а, и еще, можешь звать меня Рони, Вероника для меня слишком официально. – Тогда пошли, – Антон сделал шаг вперед. Девушка лишь кивнула и развернулась в сторону парка. Несколько минут молодые люди шли молча, не зная как начать разговор. – Так ты говоришь, ты тут впервые? – Да, я же недавно переехала в город. – А, да, из Москвы, точно, помню. – Абсолютно верно, – хихикнула Рони. – А зачем? – Просто захотелось поменять что-то в жизни. – Смело, – Антон спародировал выражение лица из мема “not bad”. – Да, даже слишком, но пока я рада, что решилась на это, – девушка заулыбалась подняв голову и заглядывая в лицо Шастуна, – скажи, а тяжело, наверно, так мотаться по стране? – Да, но мне все равно очень нравится. Наступило неловкое молчание. – Слушай, а у тебя вообще есть референсы кадров, которые ты хотел бы получить? – нашлась Рони. – Если честно, нет, интересно, каким меня увидишь ты. – Хммм…– девушка на несколько мгновений задумалась, – хорошо, тогда вот здесь встань, – она повертела головой определяя, где свет будет лучше, – а, нет, вот немного вправо, о, отлично, – уже смотря через окошко видоискателя, – так, хорошо. Щелчок. Ещё щелчок. И ещё один. – Отлично, – пробормотала она, оценивая получившиеся кадры, – чего-то ты какой-то наряженный, все в порядке? – она подняла на него взгляд. – Да, в порядке, просто, ещё не проснулся до конца. – Ну ты и соня, тебя даже вчерашний шторм не разбудил, – хихикнула Рони. Антон удивленно вскинул брови. – Ничего себе, цитатами бросаешься, – он расплылся в улыбке. – О, отлично, вот так замри, – внезапно скомандовала девушка и сделала пару кадров, – Вооооот, другое дело! – протянула она. Они брели куда-то вглубь парка, людей почти не было. Щебетали птицы, холодный порывистый ветер поднимал и швырял на землю мокрую листву, качаясь, скрипели деревья. Девушка то и дело запрокидывала голову и смотрела в бесконечно глубокое небо, вдыхала полной грудью свежий воздух, щурилась на солнце. Она так гармонично и спокойно выглядела, что Антон просто наблюдал за ней и по телу растекалось приятное щекочущее тепло. Глупо было отрицать хотя бы перед самим собой, что она ему понравилась еще тогда, на концерте. Но понять, что именно зацепило, он так и не смог. В какой-то момент, девушка заметила, что за ней наблюдают и улыбнулась, посмотрев в зелёные глаза. Антон стушевался. – А ты чем-то помимо фотографии занимаешься? – Сейчас – нет, училась на инженера-технолога, но как-то не лежит душа, – пожала она плечами. – Необычная профессия для девушки. – Поступила куда прошла, если честно. Так они дошли до озера, с берега открывался вид на лес и маленькие, будто игрушечные домики. – Как красиво! – девушка широко улыбнулась и подошла к кромке берега, пока вода не коснулась носков ботинок. – Да, очень, – Антон перевёл взгляд с пейзажа на нее. – Давай попробуем несколько кадров сделать здесь? – Рони развернулась лицом к парню, и ему на мгновение показалось, что она источает теплый свет. – Да, давай, – умиротворенно улыбнулся тот. – Ой, я совсем забыла у тебя спросить, сколько у нас времени-то? – нацелив объектив на него, девушка покрутила колесико настроек. – На сегодня я ничего не планировал, так что, времени у нас достаточно. – Отлично, улыбочку! – хихикнула девушка и сделала несколько кадров. *** Они сидели на бревне очень кстати кем-то оставленном на берегу, курили и наблюдали как багровый закат захватывает небо. Как расплавленное золото растекается вдоль горизонта, подсвечивая облака. Ветер стих и в зеркальной глади озера отражался весь небосвод и макушки деревьев. Холодало. Рони поежилась, инстинктивно втянув голову в плечи. Оба молчали, каждый думал о своём, но было на удивление уютно. – О чем ты думаешь? – вдруг прервал молчание Антон. – О том, что здорово бы было тебя сейчас поцеловать, – не думая сказала она, а потом осеклась. Ее глаза округлились, она медленно повернула голову к нему, в надежде, что ей показалось, что она это произнесла. – Я это сейчас вслух сказала? – она сконфуженно улыбнулась. – Да, вслух, – кивнул Шастун, ухмыльнувшись. – Я не это имела в виду. Антон не смог сдержать смех и захохотал. – Да нет же, я подумала, что это было бы красиво и кинематографично в такой момент, – затараторила она. – Да, красивая картинка, – кивнув, согласился Антон. – Неудобно вышло… – нервно хихикнула Рони. – Все в порядке, не смущайся, – парень подвинулся к ней и приобнял, – ты вся дрожишь, замерзла? – Да, есть немного, – девушка замерла и густо покраснела. – Расслабься, все в порядке, я не пристаю, просто грею, – тихим спокойным голосом проговорил он где-то над ухом. И Рони действительно расслабилась, ей очень хотелось верить в то, что это действительно тёплые дружеские объятия.