Луна одинокого волка

      Питер смотрел во все глаза на сменяющийся за окном автомобиля городской пейзаж, крутясь на руках держащего его Беннера так, что пару раз чуть не свалился на пол. Правда, когда они выехали из Нью-Йорка, волчонок окончательно раззевался из-за раннего подъёма и, свернувшись калачиком на коленях учёного, уснул.       После вердикта вожака Старк объявил команде, что они с Питером и Беннером поедут в поселение первыми, а остальные Мстители присоединяться к ним чуть позже — миллиардеру было важно, чтобы волчонок понял, что тот дом в поселении только их и он такой же безопасный, как и пентхаус.       Поэтому сейчас Тони в приподнятом настроении вёл автомобиль, уже предвкушая встречу со стаей и то ощущение правильности и единения с природой, которое оборотень может испытать только на своей территории. Беннер сидел на переднем пассажирском сидении с Питером на руках. Они не решились оставлять малыша одного сзади, чтобы кроха не испугался, да и зная какой он непоседа, было разумно держать его на руках.       На самом деле Брюс родился в другой стае, а потом переехал с родителями в город, получил образование, стал заниматься наукой, а затем стал Халком. По предположению Старка, учёный должен был погибнуть от той сыворотки, но регенерация оборотней спасла его, а гамма-излучение вызвало генную мутацию, наделив мужчину ещё одной сущностью. В первое время Халк и волк конфликтовали, не желая уступать друг другу, поэтому казалось, что зелёный монстр совершенно неуправляем, но постепенно Беннер сумел взять верх над всеми своими ипостасями и научился контролировать превращение и в Халка, и в волка.       Когда Тони познакомился и сблизился с учёным после его возвращения из Индии, то узнал, что тот уже много лет не был в своей стае, и его сородичи уже не надеются на его возвращение, а ментальная связь Брюса с вожаком пропала. Тогда-то миллиардер и предложил новому другу войти в его стаю, разумеется, после одобрения главы. Так у Беннера появился домик в том же поселении, что и у Тони.       Дорога до территории стаи заняла практически весь день. Волчонку поездка, определённо, понравилась — он тявкал на обгоняющие их автомобили, грыз своего любимого зайца, подвывал звучащим по радио песням и несколько раз засыпал на коленях у Брюса. Старк надеялся, что осенью обратная дорога пройдёт так же хорошо, хоть и без Беннера, который должен был вернуться в город раньше их, в середине лета.       В поселение въехали уже вечером, когда на небе зажглись первые звёзды, а воздух заметно похолодал. Дом Брюса находился в начале деревни, так что мужчина чмокнул малыша в мокрый нос и, забрав свои вещи из багажника, покинул Старков, которые поехали дальше, в центр.       Стая, к которой принадлежал Тони, не испытывала в чём-либо недостатка, поэтому дома были большими и добротными, а улицы широкими и чистыми.       Ото всюду слышались визги и тявканье волчат и лай молодняка. Взрослые, те, кто жил тут постоянно, и те, кто приезжал время от времени, тоже пока не спешили домой: разговаривали, шутили, обменивались последними новостями и вдыхали чистый лесной воздух.        Наконец, Тони подъехал к своему дому, в который приезжал каждый год с самого рождения, и почувствовал, как его губы растягиваются в тёплой улыбке — это место навевало приятными воспоминаниями и было настоящим олицетворением уюта и счастья.       — Ну что, малыш, приехали, — обратился к сыну миллиардер. Волчонок коротко тявкнул и с готовностью забрался на руки к отцу, принюхиваясь к запахам стаи.       За домами проживающих в городе следили, так что отперев дверь, Старку даже почудилось, что он и не уезжал из поселения — лишь немного выветрившийся запах свидетельствовал об отсутствии хозяина.       Малыш тихо заскулил, вопросительно глядя в глаза отца, и Тони поцеловал Пита в макушку, чувствуя, как его собственный аромат вновь наполняет дом, и как в него вплетается детский, молочный, запах волчонка.       — Подожди меня здесь, хорошо? — поставил сына на пол миллиардер, — я схожу за вещами.       Вроде бы и много брать с собой было не нужно — в доме находилось всё необходимое, а сумок набралось целый багажник. Только одни игрушки Питера заполнили целый пакет! Так что мужчине пришлось заносить их багаж в дом в два захода.       — Малыш? — позвал Тони ставя на пол последние сумки. Волчонок радостно затявкал и выбежал из гостинной, располагавшейся на первом этаже, неся в зубах плед, который стащил с дивана. — Что, уже безобразничаешь? — наигранно покачал головой Старк, на что Пит обиженно запыхтел. — Ладно, ладно, маленький, — широко улыбнулся миллиардер и подхватил на руки и сына, и плед. — Я понял, что он тебе понравился и ты хочешь забрать его в гнездо. А теперь пойдём готовить ужин.       При упоминании еды волчонок взвизгнул, выражая явное согласие, и чуть не свалился на пол. Тони на это вздохнул и продолжил путь на кухню.       Питеру было уже больше месяца, и Старк начал постепенно вводить в его рацион мясо. Наблюдать, как малыш в первый раз пробует твёрдую пищу, было просто умилительно: Пит понюхал предложенное папой блюдо и с сомнением воззрился на взрослого, не решаясь попробовать. А когда всё же решился, то скривился так, словно Тони положил ему нечно ужасное. Но через несколько дней волчонок распробовал мясо и теперь ждал его с радостью.       После ужина у малыша ещё остались силы на игры, и он утянул отца в гостинную — катать его любимые мячики. Миллиардер вовсе не возражал: пусть ребёнок набегается, выплеснет энергию — быстрее уснёт.       Тот момент, когда во время вечерних игр Пит переходил с мячей на мягкие игрушки знаменовал, что волчонок уже устал, но пока не сдаётся и нужно подождать ещё, прежде чем он признает, что у него уже закрываются глазки, и без протестов пойдёт спать. Так было и сегодня: малыш прекратил гоняться за мячиком и, схватив зайца, принялся перепрятывать его с места на место, а через некоторое время просто улёгся на ковре, слюнявя игрушке длинное ухо.       Старк усмехнулся и, подняв сына на руки, понёс наверх, в спальню. Прежде чем ложиться спать пришлось, конечно же, устраивать новое гнездо из подушек, одеял и принесённого из гостинной пледа. Мужчина с любовью складывал все эти предметы в только ему ведомом порядке, основываясь на своих инстинктах. Питер в это время путался у отца под ногами, пока Тони не рыкнул на него, из-за того, что волчонок чуть не разрушил одну из стен гнезда.       Когда конструкция была готова, Старк положил малыша в центр кровати, а затем лёг сам, ощущая, как волчонок доверчиво прижимается к нему, еле держа глазки открытыми.       — Сладких снов, мой Лунный свет, — поцеловал сына в макушку мужчина, наблюдая, как уставший малыш погружается в мир грёз.