Луна одинокого волка

      — Папа, а какое это созвездие?       — Лебедя.       — Лебедя? Совсем непохоже. А это?       — Дельфина.       — А это?       — Козерога.       — А кто такой козерог?       — Козлик, который живёт в горах.       — А почему он живёт в горах?       — Потому что ему там нравится.       Питер нахмурил бровки, явно переживая за животное и думая, что ему там одиноко и грустно. Тони улыбнулся уголками губ и откинул упавшие на глаза своего почемучки кудряшки.       Старк слышал, что некоторые родители с нетерпением ждали, когда у детей закончится возраст постоянных «почему?», но мужчина совершенно не понимал их. Да, порой было непросто отвечать на такое огромное количество вопросов, но Энтони это нисколько не раздражало, потому что огоньки обожания в глазах Питера того стоили. Глядя на сына, миллиардер чувствовал себя нужным и искренне любимым. Поэтому он из раза в раз подыскивал ответы для своего сына, чтобы четырёхлетний мальчик смог запросто их понять, и активно изучал астрономию, потому что недавно вожак рассказал Питу, что у звёзд есть названия, и их объединяют в созвездия.       — Тебе не холодно, Питти? — на всякий случай спросил Тони, поправляя плед на коленях сына.       — Неа, — мотнул головой мальчик и, подняв с покрывала своего плюшевого зайца, откинулся спиной на грудь отца, всё так же продолжая смотреть на звёздное небо.       Летний ветерок приятно касался кожи, даря прохладу после жаркого дня, в траве трещали кузнечики, и несмотря на поздний час совершенно не хотелось идти в дом, хотя на утро глава назначил собрание стаи.       — Папа, а там звездочка мигнула! — резво обернулся к отцу Питер, указывая пальчиком на небо, и произнёс неизменное, — почему?       — Потому что звёзды находятся очень далеко от нас, вот иногда и кажется, что они мерцают, — нашёлся Старк, хотя чуть не выдал, что это изменение света звёзд из-за турбулентности атмосферы.       — А мне нужно загадать желание, если я увидел, как мигает звёздочка? — наивно спросил мальчик, которому Роуди рассказал, что если увидев падающую звезду что-то пожелать, то это обязательно сбудется.       — Загадай, — кивнул Тони, не собираясь расстраивать ребёнка, который наверняка уже придумал какое-то желание. Питер покрепче обнял зайчика и зажмурил глаза, выглядя при этом невероятно серьёзно и сосредоточенно.       — Всё, загадал, — спустя несколько секунд поведал мальчик миллиардеру, — я и для тебя тоже желание загадал, папа, — Старк тихо рассмеялся и поцеловал сына в коричневые кудряшки. — Папа, а ты сильный? — спросил вдруг Питер.       — Сильный, — подтвердил Энтони, надеясь, что сын не попросит его перенести их дом в другое место или что-то в этом роде. На такое ему своих сил точно не хватит.       — Тогда почему ты не вожак? — что ж, вполне ожидаемый вопрос для четырёхлетнего ребёнка, который постепенно знакомится с окружающим его миром и устройством стаи в частности.       — Потому что наш вожак всё же сильнее меня, а главой стаи становится самый сильный волк.       — Чтобы всех защищать, да? — догадался Питер, а затем задал миллиардеру новый вопрос, которого тот совершенно не ожидал, — а почему ты назвал меня Лунный свет? Софи, например, зовут Маленькая Луна, а Мэйсона —лунный ребенок, — вспомнил мальчик прозвища своих друзей.       Что ж, это было объяснить намного сложнее. Тони поднял взгляд на серебряный полумесяц и на несколько мгновений погрузился в воспоминания четырёхлетней давности. Вдоль позвоночника пробежала дрожь, а в груди неприятно заныло, стоило лишь снова ощутить то одиночество, которое охватывало Старка, пока в его жизни не появился Питер.       — Потому что до твоего рождения, малыш, папе было очень грустно, — с лёгкой улыбкой поведал сыну Тони, приглаживая чуть растрепавшиеся волосы ребёнка.       — А потом появился я и ты перестал грустить? — улыбнулся Пит, обнимая отца за шею.       — Точно, — кивнул головой миллиардер, — как когда луна появляется на ночном небе, и везде становится светло. Ну, а теперь достаточно разговоров на сегодня, маленьким волчатам пора в кровать.       Питер было запротестовал, желая ещё посидеть на лужайке пред домом, но зевок прервал его ворчание, и мальчик, надув щёки, повис на папе словно детёныш коалы. Старк подхватил сына на руки и, сложив плед и покрывало, направился в дом.       Помогая мальчику умыться, Тони невольно возвращался к их разговору. Он нечасто вспоминал о своей жизни до становления отцом, но сейчас, рассуждая об этом, мужчина понял, что ни на что бы на свете не променял свою маленькую семью. Разбросанные по гостинной игрушки и яркие мячики, из-за которых он не раз падал на пол, вечернее молоко, сказка на ночь и ежедневные прогулки — всё это было для Старка синонимом счастья.       — Папа, а ты поспишь со мной сегодня как волк? — ворвался в мысли Тони звонкий голос Питера, и мужчина не смог отказать его трогательной просьбе.       Уложив сына на широкую кровать в своей спальне, Старк перекинулся в большого волка и лёг рядом с мальчиком, чувствуя, как маленькие цепкие пальчики зарываются в его мех, а сам ребёнок утыкается носом в его шею. Взрослый оборотень, поддавшись инстинктам, обнюхал Питера, щекоча его своим дыханием, отчего мальчик тихонько хихикнул, и, оставшись довольным, заурчал, убаюкивая этим сына.       Дом погрузился в тишину, отдыхая после долгого жаркого дня, а через окно в спальню заглядывала яркая луна, словно оберегая своих детей.