You're something else, Gallagher

Парни наконец-то остались одни в доме Галлагеров на пару часов с тех пор, как Фиона повела детей за продуктами, а Лип уехал хрен знает куда. Так что сейчас Йен сидит на кухне Галлагеров, его сэндвич, который приготовил ему Микки, нетронут, глаза прикованы к бледным, гладким бедрам, пока его парень ходит по кухне. На нем были черные боксеры, которые восхитительно облегали его задницу и толстые бедра, так же на нем была очень высокая майка, которая, вероятно, съежилась в стиральной машине, не то чтобы сам Йен возражал против этого, потому что каждый раз, когда Микки немного наклонялся вперед, была видна его поясница и очаровательные ямочки прямо над задницей. Он изо всех сил старался не перегибать Микки через стойку и не поклоняться его бедрам и заднице весь день. Йен был полон неуместных мыслей, когда упомянутый парень появился перед ним, уперев руки в бедра и нахмурившись. — Ты вообще слушаешь, что, черт возьми, я тебе говорю, Галлагер? — он сердито плюнул в него. Йен поднял глаза, раздвинул ноги и потянул Микки между ними за заднюю часть бедер. — Да, извини, просто немного отключился, — пробормотал он, рисуя успокаивающие круги большими пальцами прямо под боксерами Микки. Взгляд Микки смягчился, когда он обнял его за шею и наклонился, чтобы поцеловать в макушку. — Все в порядке? — он вдохнул запах волос своего возлюбленного. Йен закатил глаза, конечно, он подумал бы, что это что-то с его лекарствами. — Ну, на самом деле есть кое-что... — сказал он. Микки отстранился и посмотрел ему в глаза, положив руки на его щеки. — Что случилось? — обеспокоенно спросил он. Йен неожиданно вскочил со стула, положил руки на задницу Микки и поднял его на стол. Микки взвизгнул от этого движения и вцепился в плечи Йена. Теперь Йен стоял между толстых бедер, опускаясь на шею своего любовника. — Йен, какого хуя? — Микки сердито сплюнул, когда он ударил его в грудь. — Ты такой горячий, Мик, — он подышал ему в шею, прежде чем снова прикусить. — Ты знаешь, как распутно ты сейчас выглядишь? Руки хватали и сжимали Микки везде, до куда дотягивались. — Заткнись, — сказал Микки, но в этом не было никакого жара. — Не смог найти ничего другого, что можно было бы надеть сегодня утром, — защищался он, все-таки наклонил голову, чтобы дать Йену больше места. Йен в последний раз поцеловал Микки в шею, а затем толкнул меньшую рамку перед собой, чтобы лечь на стол. — Я буду поклоняться этим гребаным бедрам, а потом буду есть тебя, пока ты не превратишься в плачущее месиво, детка, — горячо пообещал он и начал стягивать с Микки нижнее белье. Микки помог, немного приподняв бедра. Он был уверен, что его лицо сейчас было чертовски красным, но как он может не стать таким после этого? — Ты - нечто другое, Галлагер, — пробормотал он, затем услужливо раздвинул ноги. Йен положил руку на колени меньшего мужчины и восхитился видом Микки, всего красного и расстроенного перед ним, он наклонился и осторожно прикусил мягкую плоть. — Приготовься сойти с ума, детка, — горячо сказал он, когда он сосал новый засос рядом с другим, который он сделал несколькими ночами ранее, он услышал тихий стон Микки, а его собственный член был твердым и ноющим, поэтому он решил перестать дразнить его. И как раз перед тем, как он собирался отправить шоу в путь... — Йен, какого хрена? — услышал он крик Фионы, когда он повернул голову, но попытался прикрыть обнаженную нижнюю половину Микки своей широкой спиной. — Пожалуйста, скажите мне, что вы, ребята, на самом деле не трахались там? Ты же знаешь, что мы там едим! — сердито продолжила Фиона. Дебби издала звук отвращения и побежала наверх. — Так это значит, что Микки - снизу? — спросил Карл, даже не обеспокоенный сложившейся ситуацией. И за этого Фиона дала ему пощечину по затылку. — Карл, иди наверх! — сказала она. Карл выглядел так, как будто собирался спросить больше, но Фиона строго посмотрела на него, и он направился наверх вслед за своей сестрой. Йен убедился, что они выглядят презентабельно, прежде чем помог Микки спуститься со стола, и маленький мальчик направился прямо к лестнице. Йен повернулся к своей старшей сестре и увидел разочарованный взгляд. — Послушай, я... — начал он, как его прервали. — Заткнись, Йен, я не хочу слышать, как вы, ребята, там оказались, но с этого момента тебе лучше держать это дерьмо в спальне, как и всем остальным, — отругала она, а затем отнесла продукты на кухню. — Еще тебе лучше помочь мне распаковать это и продезинфицировать стол прямо сейчас, а после этого ты поможешь мне с ужином, — сказала она, бросая в него дезинфицирующее средство. Он поймал это и сделал, как ему сказали, не сказав больше ни слова, и обдумал идеи, как загладить свою вину перед Микки. Ужин был довольно неприятным из-за взглядов, которые Карл бросал на них обоих, и из-за дерьма, которым Лип одаривал их после того, как приехал, и Карл рассказал ему, что произошло.