Холодное блюдо

      Виктория с детства терпеть не могла, когда над ней смеются. Это казалось таким унизительным. Вот и сейчас — не позволит она над собой смеяться. Не на ту напали! Пончева вздумала носить дешевые копии ее платьев? Что ж, Вика сделает так, чтобы у нее не было оснований подражать ей. Тоже мне — модель плас-сайз!       Вика внимательно рассматривала свои наряды. Все, абсолютно все платья были дорогими. Может, и не тысячи долларов, но сотни — точно. Решено — надо их продать. Вика принялась за дело. Просмотреть на предмет чистоты. Отпарить или отдать в сухую чистку грязные. Чистые — уже завтра можно куда-нибудь пристроить. Оставшуюся до сна часть вечера Вика посвятила упаковке платьев. Ну а себе на завтра решила кардинально сменить образ. И если Татьяна захочет и, допустим, сможет слизать костюм… то выглядеть она будет как клоунесса. Толстая и жутко смешная. Вот так! Ни шанса врагу!       Вика уснула абсолютно умиротворенная. У нее был план. У нее было желание все изменить. У нее были для этого и силы, и средства.       Утро она встретила бодро — по будильнику, хотя и не выспалась — легла-то заполночь. Вчера она не бегала по магазинам — сэкономила, и хоть Воропаев ей не заплатил… деньгами, у нее все равно было достаточно финансов, чтобы заправить мерседес. Тщательно поправив одежду и прическу, еще раз оценив новый образ как превосходный, Виктория Клочкова вышла из квартиры, прихватив сумку с упакованными платьями для продажи и мешок вещей для химчистки.       Сперва — на заправку. В семь утра тут была очередь, но времени было с лихвой — успевала все. Залив полный бак, Вика стартовала в химчистку. Этот сервис стоил недорого, все платья приняли без проблем. Теперь наступила очередь комиссионки. По дороге туда Вика попала в плотную пробку. На полчаса, не меньше. Делать было нечего — пришлось ждать.       Чтобы скрасить ожидание, она взялась за газету, которую ей всучили в химчистке. И поняла: вот она, судьба-то! В этой газете было напечатано объявление о проведении аукциона. Аукцион одежды высокого качества. То, что нужно! Контора, которая значилась в числе учредителей аукциона, была Вике знакома. Солидная компания, насколько ей было известно. Точно не мошенники.       Вика тут же набрала номер, который был указан в объявлении. Ей ответили буквально сразу. — Добрый день. Ваше объявление об аукционе действительно? — задала она вопрос сходу. — Действительно. А вы хотели бы купить или продать? — Продать. — Отлично. Давайте сориентируемся: что именно вы хотите продать?       Вика назвала две торговые марки и год выпуска. — Прошу прощения, но в этом году у них были только авторские модели, которые выпускались штучно… — Верно, у меня как раз такие. Это проблема? — Нет… наоборот!       В следующие пять минут пораженная Вика выслушивала сбивчивое бормотание девушки-секретаря о том, какие баснословные суммы можно выручить как минимум за одно платье. В итоге ей пришлось ехать не в Зималетто и не в комиссионку, а в офис аукциона. Сдав под расписку все пять платьев, Вика почувствовала странное облегчение: ну куда ей теперь носить авторские экземпляры? На работу, чтобы секретарши обезьянничали? Нет, такое только на официальный прием или вечеринку для олигархов.       Но при мысли об олигархах возникали ассоциации с бывшим мужем или Воропаевым. Да лучше она будет в мешковине ходить, чем наряжаться ради того, чтобы привлечь внимание таких вот уродов! Нет, пошли они все! И к тому же, если взяли платья на аукцион, значит, стоят ее шмотки дорого. Вот продадут их, она разбогатеет — новые платья купит, еще круче. Да и к тому же, мода не стоит на месте. Пройдет интерес к тому, что сейчас продадут за огромные для Вики деньги. Когда она уже подъезжала к Зималетто, секретарь позвонила снова и предложила выставить всю коллекцию платьев единым лотом. За нее можно было выручить еще больше, если продавать вместе. Вика подумала и согласилась. Завтра она заберет оставшиеся вещи из химчистки и отвезет им. На том и сошлись.       Она даже умудрилась не опоздать. В девять ровно ступила в холл административного этажа. Пока никто не заметил перемен в образе — разве что прическа. Вьющиеся волосы Виктории были уложены в толстенную косу, заплетенную набок. Часть косы лежала на плече спереди, спадая на грудь. Макияж был тоже другим — не таким вызывающим, как раньше. У себя в приемной она скинула куртку и повесила ее в шкаф. Еще раз покрутилась перед зеркалом — ну хороша же! Красотка!       На ней была белоснежная рубашка с высоким воротом. Классический стиль ей шел. Черные брюки — последняя модель от Зара. И длинный приталенный жилет, тоже черного цвета. И галстук — длинный, практически мужской. Вика заглянула в кабинет президента — на месте была только Пушкарева. Тут Клочкова вспомнила, что надо притвориться дружелюбной, чтобы усыпить бдительность окружающих, и спросила: — Катерина Валерьевна, может, кофе? — Да, спасибо, Вика… — прошелестела Пушкарева. Вика пожала плечами и пошла к машине. Чашка эспрессо и стакан воды — все как любит очкастая финдиректорша. Когда Вика поставила перед ней поднос с чашкой и стаканом воды, Катерина подняла на нее обалдевшие глаза. — Вика, а с тобой все в порядке? — Конечно. А у тебя все хорошо? — Д-да. Еще раз спасибо, Вика…       Клочкова ушла, поставила поднос на место — на столик около кофейного аппарата, и решила, что сама тоже выпьет кофе. Но не приготовит его, а пойдет в бар. Надо же такую красоту неземную показать?!       От красоты никто в обморок, конечно, не упал. Просто потому, что никого еще и не было. Ни начальства, ни секретарш. Так что к кофе Вика приступила лишь в обществе бармена. Но долго ждать компании ей не пришлось — народ начал появляться. Первыми пришли Кира и Андрей. Те просто махнули ей. Кира, правда, задержала оценивающий взгляд на одежде и улыбнулась. Затем впорхнул Малиновский. Вот он с большим энтузиазмом подбежал к ней, хотя Вика демонстративно отвернулась, как только заметила его, выходящего из лифта. — Эм… привет! — поздоровался Ромка, присаживаясь рядом на высокий стул. — Доброе утро, Роман Дмитриевич, — сухо отозвалась Вика. Улыбка ее была официальной и холодной. — Как у тебя дела? — Прекрасно, спасибо. — Какие планы на обед? — Пообедать. — А компания уже есть? — А компания у нас одна — «Зималетто». Я ж тут работаю, забыл?       Вика рассмеялась и отставила пустую чашку. — Так, а вице-президент «Зималетто» — для тебя нормальная компания? Как насчет пообедать вместе, Вик? — Не думаю, что это хорошая идея, Роман Дмитриевич, — мягко улыбнулась она, отнимая у него свою руку, которую он сграбастал для большей убедительности. — Ну, смотри, мое предложение пока в силе! — она уже отошла, и он крикнул ей вслед. Но Вика даже не обернулась. Вот еще один мудак — Ромочка. На самом деле, этому даже мстить не хотелось — так ничтожен он был в ее представлении. Все они уроды. Ну их к чертям.       Вика уселась на свое рабочее место. Перед ней тут же положили задание на набор текста. Несколько писем, которые надо было отправить. И список лиц, с которыми надо было созвониться. В общем, скучать было некогда. Вике даже понравилось работать! Потому что у нее была цель. И в рамках следования этой цели она должна была усыпить бдительность вообще абсолютно всех. Чтобы никто и ни в чем ее не заподозрил. Вот так! Она сидит и работает. Ни в какие интриги не лезет. Ничего не вынюхивает. И вообще она ангел во плоти. А если кто этого не видит — сам дурак слепой! Ну или дура…       Роман пришел в приемную через пятнадцать минут. Бросил на нее скорбный взгляд, и она сделала вид, что повелась. Закатила глаза и потом улыбнулась. — Ну ладно, ладно! Убедил! Давай, пообедаем вместе! — Ура! — патетически воскликнул Малиновский и подскочил к ней. Облобызал ручку, потом чмокнул в щечку и упорхнул в кабинет президента. Вика, в свою очередь, на лаврах не почивала, а приложила ухо к переборке между приемной и кабинетом. То есть кружку горлышком к перегородке, а донышком — к уху. Услышала немного, а поняла — еще меньше. Но выяснила главное: поставщик ненадежный, но предлагает ткани дешево. И производство в Узбекистане. Уже одно это — повод засомневаться. И что Катя против, потому что слишком уж дешево. Но вот совершенно точно, что наименования фирмы не прозвучало. Вика едва успела юркнуть на место, когда Роман вышел. Он снова напомнил об обеде и покинул приемную.       Чуть позже пришла Пончева — опять в красном платье, ей надо было поставить печать на документы. Вика сдержанно улыбнулась, периодически поглядывая на Татьяну. Хотелось, конечно, сказать ей пару ласковых, но… Она же приняла решение усыпить бдительность? Вот и промолчала. Пончева тоже не была особо разговорчивой. Так и не перекинулись даже парой фраз. К лучшему, подумалось Вике. Она проштамповала кадровичке все бумажки и распрощалась с ней.       Роман снова зашел в приемную и со вздохом сказал: — Вик, тут такое дело… Не получается у меня с обедом. Надо срочно улетать — начальство отправляет! — Да ты что! — с притворной грустью в голосе сказала Вика. — Ну вот! Эх, надо было сразу отказаться! — Ну чего ты сразу отказываться-то? — спохватился он. — Давай, вот я вернусь — и сходим, да? — А когда ты вернешься-то? — Так а как… с поставщиками договорюсь. Думаю, несколько дней! Во, сегодня в пять вылет! — Ну ладно… — вздохнула Вика. — Дождусь, пока вернешься… — А как я буду скучать… — сделал умильное лицо Малиновский. — Никак ты не будешь скучать, — хмуро сказала Вика. — Иди, иди! — Ну вот, все-таки обиделась? — Ничего я не обиделась! — Вика изобразила обиженное бурчание, хотя на самом деле была счастлива, что не надо идти с этим типом на обед. Роман убежал, снова чмокнув ее в щечку.       Потом еще немного подслушала — к Андрею приходили Милко и Кира. Кира быстро ушла, а Милко задержался. Вика с удивлением узнала, вновь подслушав, что Андрей проиграл зималеттовскому гению пари, и теперь вынужден в девять вечера изображать гея в «Голубом огоньке». Стоила ли эта новость того, чтобы рассказать о ней Александру?       Он, конечно, порадуется. Но поразмыслив немного, а главное, представив мерзкую ухмылку на физиономии Воропаева, Вика раздумала говорить ему что-либо об этом случае. Все-таки жалко Андрея, не такой он мудак, как Сашка. Орет, бывает, но хоть не унижает, разговаривает вежливо. В основном. Нет, она не сдаст Андрея Сашке. Но можно было сделать другое — разумеется, с выгодой для себя…       После обеда выдавали зарплату. Вика, пришедшая к Светлане, как и все, немного замешкалась и стала свидетельницей неприятной сцены. Марьяна, счастливая соперница Светы, пришла получать у нее аванс. А та ей не отдала деньги. В ведомости Марьяна расписалась, а денег не получила. Света мотивировала отказ отдать их тем, что ее бывший, который нынешний Марьяны, задолжал ей алименты.       Ситуация была жуткая. Раньше бы Вика безоговорочно поддержала Марьяну, а теперь… усыпить бдительность женсовета! Вот истинная цель! Вика не удержалась, подошла к Свете, склонилась над ней и тихо сказала: — Ты что творишь, Света? Это же подсудное дело! С мужем решай проблему через адвоката. Хочешь, я у Киры спрошу, она подскажет, к кому обратиться? — Ты… серьезно? — подняла на нее взгляд Локтева. — Абсолютно. Отдай ты ей ее деньги. А то она пойдет жаловаться, ну? — А насчет адвоката… — Пойдем сейчас к Кире, ладно? — Ладно, я поняла…       Вика отошла от Светы, та встала и протянула Марьяне деньги. Модель благодарно улыбнулась Вике и упорхнула, не став затевать скандал. — Пошли! — решительно сказала Вика, потащив за собой Свету.       При полном офигении женсовета они отправились в кабинет директора отдела продаж. Вика привыкла выполнять свои обещания. Ну или хотела в это верить. В любом случае, эти ее действия вполне укладывались в задачу притвориться добренькой и усыпить бдительность женсовета.