Даруя жизнь

В то утро определенно было что-то необычное. Ветер, как обычно, дул в едва приоткрытое окно. Их тела, возможно, были ближе, чем обычно, но этого следовало ожидать. Нил утыкался в его шею. Простыни оказались неудобно обернуты вокруг их тел. Неосязаемое чувство, не поддающееся определению, наполняло Эндрю; он чувствовал, как оно исходит из его груди. Оно было слишком большим, чтобы он пытался сдерживать его. Это была очень хорошая мысль, но еë было так много, что Эндрю заткнул ее. Закрыл глаза. Он снова заснул. Прошли недели, почти месяц, прежде чем он вспомнил про то утро. Он снова спал, но, в отличие от умиротворения того утра, Эндрю проснулся, как только пришёл в сознание. Ноги понесли его в ванную. Слава богу, Нил в то утро был в своей постели, и Эндрю было ничего не могло остановить. Когда Эндрю добрался до стола, чтобы позавтракать, тошнота почти прошла. Запах кофе был таким сильным, что он решил его просто не пить. Даже просто «Pop-tarts» оказалось слишком много. Тошнота полностью прошла к полудню. Он просто был параноиком. Однако на следующее утро визит к белому другу повторился. Как и через день. Когда он склонился над унитазом, его мысли вернулись к утру месячной давности. – Блядь. В тот день после тренировки Эндрю заехал на парковку «Walgreen». Остальным монстрам велел ждать в машине, желая зайти в аптеку в одиночку. Тесты найти было достаточно легко, поэтому он купил три. Возможно, это перебор, но он собирался быть чертовски уверен. Это было слишком серьезным, чтобы сомневаться. Вернувшись, Эндрю оставил сумку с покупкой при себе, решив не оставлять еë рядом с другими. Сейчас это было только его.

***

Если Эндрю был в ванной, когда Нил ушел на утреннюю пробежку, и все еще оставался там, когда он вернулся, то Нил решил об этом не говорить. Дела Эндрю были его делами, пока он не решит иначе. И если Эндрю разговаривал по телефону, планируя что-то, когда Нил выходил из душа, он тоже не совал нос в это. То же самое с исчезновением сигарет. Лекции для Нила и Эндрю сегодня закончились, но остальные ещё были на учебе. Обеспеченные одиночеством, они оба сидели на диване и читали. Нил как раз начал устраиваться с кружкой чая в руках, когда Эндрю поднялся с дивана. На мгновение он исчез в спальне, а вернулся уже с чем-то продолговатым и в основном белым. Это он бросил в кружку с чаем Нила. – Господь, Эндрю! – чай Нила перелился через край и попал на руки. Эндрю не ответил на восклицание и просто опустился на диван рядом. Прижал друг к другу бедра. Эндрю сцепил руки и тупо уставился вперед, сжимая губы в ровную линию и избегая зрительного контакта. Осторожными руками Нил вытащил из своего чая тест на беременность. На дисплее высветился плюс. Пальцы будто бы начали неметь. – Эндрю? – голос Нила стал каким-то странным, скрипучим и хриплым. – Это тест на беременность. – Ты...писал на это? Эндрю ухмыльнулся на мгновение, прежде чем улыбка соскользнула с его лица. – Да. – Ты беременный? – Нилу казалось, что земля уходит из-под его ног. – Обычно это означает положительный результат. Наступила тишина. Тогда Эндрю почти скопировал выражение лица Нила. – У меня назначен приëм у врача на завтра, ты пойдешь со мной? – их общее презрение к белым стерильным стенам оказалось невысказанным. Кроме «да» Нил ничего сказать не мог.

***

Вся команда сидела на диванах в комнате отдыха и готовилась к тому или иному выступлению Ваймака. Сезон должен был начаться на следующей неделе, и все наконец снова были вместе. Ники был очевидным исключением, получив высшее образование и переехав в Германию. – Итак, в этом сезоне мы не собираемся убивать друг друга, – в сторону Эндрю был брошен испепеляющий взгляд, но почти сразу, как мужчина открыл рот, Эндрю отключился. Было скучно. Являясь драматичной сучкой, он был здесь только по одной причине. Речь Ваймака продолжалась ещё несколько минут, пока он не закончил. – Кому-нибудь нужно что-то сказать, прежде чем мы приступ к тренировке? Произнеся это, он снова обратил взгляд к Эндрю. Эндрю смутно задавался вопросом, почему. Должно быть, у него было какое-то выражение лица, или, возможно, его покорность вызывала подозрение. – Да, тренер, – Эндрю встал с тесного дивана, на которым сидели Монстры, – Мне придётся отказаться от участия в этом сезоне. Ответ Ваймака был измученным и невозмутимым: – И почему же? – Я беременный. Тишина, последовавшая за его заявлением, казалось, эхом отразилась от цементных стен, делала слова громче, чем они могли бы быть. Ваймак раздраженно уставился в потолок. – У Би нет контактов моих врачей, и если вам это не нравится, вы можете обсудить это с Нилом. Скорченное Нилом лицо того стоило, и Эндрю, закончив, повернулся и ушел. Ваймак со вздохом крикнул ему вслед: – Нам придется поговорить о твоем контракте! Единственным подтверждением, что Эндрю его услышал, был взмах руки, прежде чем он ушёл.

***

Было ещë слишком рано, чтобы просыпаться, но они оба уже были на ногах. Было все ещë темно и прохладно; звуки издавала только льющаяся вода в ванной, пока Эндрю был там. Свет погас, и приглушёнными ковром шагами Эндрю вернулся, изо рта пахло мятным ополаскивателем для рта. Их тела снова скользнули друг к другу, лицом к лицу, обнимаясь под одеялом. Возможно, это был ранний час, а может, просто еще один пример глупости Нила, но он спросил: – Ты можешь сказать? – Сказать что, наркоман? – пробормотал в ответ Эндрю, уже наполовину зарывшись лицом в подушку. Последовала пауза, пока Нил пытался правильно подобрать слова. – Ты можешь показать? Не было ни задержки, ни колебаний: – Да. – Можно я тебя поцелую? – Нет. Несмотря на ответ, Эндрю взял руку Нила, потянув еë под одеяло и под рубашку, а затем положил на нижнюю часть живота. Потребовалось немного пощупать, чтобы почувствовать, как жесткие линии живота Эндрю смягчились, а там, между тазовыми косточками, кожа немного поднялась. Нил почти не заметил дрожь Эндрю от прикосновения, внимание было поглощено новым открытием. Нил немного приподнялся на кровати, всë ещë держа руку на развивающемся бугорке. – Можно я поцелую тебя здесь? – Да, но перестань испытывать удачу. Эндрю перекатился на спину. У Нила закружилась голова. Он ничего не мог собой поделать. Он давно должен был умереть, но здесь Эндрю продолжал дарить ему жизнь. Нил скользнул под одеяло, отодвигая ткань в сторону. Едва заметным движением губ он поцеловал бугорок. Как только он сделал это, Эндрю положил руки ему на плечи, потянув в положение, в котором его затылок прижимался к груди Эндрю. Нил позволил. – Я никогда не думал, что проживу так долго. Эндрю промурлыкал в ответ, и Нил почувствовал, как это вибрирует в груди. – После этого ты будешь играть в экси? – он не знал, почему этот вопрос вдруг показала ему таким важным. – Это твоя мечта, а не моя. – О чём ты мечтаешь, Эндрю? Может быть, Нил спросил, потому что будущее внезапно расширилось, двери открывались и закрывались в комбинациях, которые никто не считал возможными. – Чтоб ты заткнулся, – Эндрю сделал паузу, и Нил подумал, что он мог бы больше ничего не говорить, но он прошептал: – У меня уже есть гораздо больше, чем я считал возможным. Нил удивлялся, как такой стойкий мудак способен заставить его сердце чувствовать себя так, как тогда. – Ты собираешься закончить учёбу? – Да, а ещë есть контракт. Нил даже не осознавал, как соскучился по игре с Эндрю, пока тот не подтвердил, что они снова будут играть в экси. – Наверное, нам следовало бы снять квартиру. Эндрю что-то проворчал в ответ и, по тому, как выровнялось его дыхание, вероятно, был на полпути ко сну.

***

Эндрю намеревался понаблюдать за дополнительной тренировкой Нила и Кевина после общей и подбросить этих придурков домой. Вместо этого Кевину взбрело в голову подойти и спросить: – Почему ты это оставил? Это просто помеха, – это заявление сопровождалось очевидным взглядом на живот Эндрю. Правда, там пока не на что было смотреть. И Эндрю закатил бы глаза, если бы гнев уже не взял верх. Все ещë слонялись вокруг, готовясь вернуться в общежитие, но при этих словах замерли, чтобы посмотреть, что будет дальше. Вероятно, так думали все, но ни у кого нет хватило инстинкта самосохранения. Все чувствовали, как растет любопытство и страх за жизнь Кевина. Это разозлило Эндрю ещë больше. И, конечно, Эндрю внезапно оказался в личном пространстве Кевина, прижимая руку к его горлу, сокрушая. Однако, никому не ведомый, Эндрю почувствовал, как в глубине его глаз нарастает странное чувство. Давящее, глубокое, грубое и липкое. Почти сразу, как он прижал мудака к стене, он заплакал. Горячие слëзы полились из глаз. Блядские гормоны. – Не говори о вещах, о которых ничего, блядь, не знаешь. Эндрю отпустил Кевина и вышел, схватив Нила запястье и потянув его за собой. Все остальные остались смотреть в потрясении, разинув рты. Хотя они быстро пришли в себя, и, уходя, Нил смог разобрать голоса нескольких членов команды, которые ругали Кевина. Поездка в общежитие прошла в тишине, поскольку Эндрю излучал гнев, а слëзы всë ещë текли по его подбородку. Они даже не успели добраться до своего этажа, как Эндрю толкнул Нила в стену лестничного пролëта. Через мгновение он обвил его руками, уткнувшись лицом в шею. Нил не сопротивлялся. – Дрю? – Ни один ребëнок не должен чувствовать себя обузой, – прошептал Эндрю таким тихим голосом, что сердце Нила снова сжалось. Нил поднял руки, чтобы ответить на объятия. – Не должен. Они стояли вместе на лестничной клетке, пока Эндрю не пришëл в себя, и эта тема больше никогда не поднималась.

***

В больнице стоял крайне неприятный запах резины и чистящих средств, который, хоть ни Эндрю, ни Нил не были хорошо с ним знакомы, вызывал не самые лучшие воспоминания. Они сидели в зале ожидания с несколькими женщинами, все на разных триместрах беременности. Если Эндрю становилось не по себе, он этого не показывал, только откидывал голову на спинку стула и скрещивал руки на груди. Некоторые женщины смотрели на него странно. Если бы живот под одеждой уже не было достаточно видно, вероятно, было бы много предположений о двух пугающих мужчинах. Взгляды, вкупе с множеством маленьких детей, начали вызывать у Нила панику. Именно тогда пришла медсестра, чтобы отвести их в кабинет. Она весело болтала и, по-видимому, была фанаткой экси, поскольку узнала их. Она была рада видеть больше желающих иметь детей мужчин. Она рассказала о статистике, что это примерно один шанс из ста и, казалось, не была обеспокоена их молчанием, так что просто продолжала радостно болтать, направляя Эндрю на кушетку и поднимая его рубашку. Нил пришëл к выводу, что разговорчивость была нервным тиком, вызванным взглядом Эндрю. Когда он бросил на неë поразительно мрачный взгляд, когда она наносила гель ему на живот, заговорила она быстрее. О причине использования геля и всего оборудования. Кроме взгляда, который он бросил на медсестру, его лицо оставалось безэмоциональным, хотя он и протянул руку к Нилу. Сидевший на стуле рядом с кушеткой Нил схватил его руку. – Вы готовы увидеть? – прощебетала медсестра, как будто парни не были последними, которые должны были быть здесь на УЗИ сегодня. – Да, – никто не был уверен, кто именно отозвался. Монитор, на который смотрела медсестра, был повëрнут к ним. Она всë ещё водила датчиком по животу Эндрю. На экране появились две капли, похожие на желе. – Близнецы! – сказала медсестра, – И, судя по всему, девочки! Эндрю застонал, откинув голову на кушетку. Напряжение в кабинете наконец сошло на нет. Рука Нила слегка сжала его руку. – Они прекрасны, Дрю. – А ещë они тупые. Тебе лучше не плакать. Нил рассмеялся. – Давай просто порадуемся, что Ники сейчас в Германии. – Господь, я всë ещë не сказал ему. Настала очередь Нила стонать. – Мне придëтся, не так ли? – Именно. Оставшаяся часть приëма прошла как в тумане. Нил провëл еë уставившись на снимок УЗИ, который ему вручили

***

Тишина, как вуаль, повисла над кабинетом. Би сидела за столом, пока братья Миньярд смотрели друг на друга, и просто позволяла им продолжать это делать. Они сидели друг напротив друга, скрестив руки на груди. Время от времени она поглядывала на часы. Она объявила со вздохом: – Мы сидим здесь уже сорок пять минут, и мне, конечно, платят независимо от того, говорите ли вы, но у тебя есть ещë пять минут, Эндрю. Ты сказал, что тебе нужно кое-чем поделиться. Эндрю бросил на неë убийственный взгляд, хотя тут же смягчился, встретившись с еë глазами. Только тогда он повернулся к тому, кто был его отражением. – Я беременный. – Я знаю, – вмешался Аарон. Эндрю бросил на него равнодушный взгляд и продолжил: – Близнецами. – О, – это был единственный слышимый ответ, но Би могла разглядеть реакцию Аарона в каждой его клеточке. Его плечи опустились, прежде чем он наклонился вперëд, поставив локти на колени, и закрыл лицо ладонями. – Подумал, что ты захочешь узнать первым. Аарон кивнул. – Спасибо, – сказал он слабым голосом человека, который вот-вот заплачет. Несмотря на это, Эндрю продолжил: – Я не хочу, чтобы они были такими, как мы. И хочу, чтобы ты был в их жизни, если ты этого захочешь. – Да, хочу, – лицо Аарона было спрятано, но голос выдавал его. Однако ни Би, ни Эндрю этого не признали. – Спасибо, Би, – Эндрю медленно встал и вышел из кабинета. Эта сессия стала гвоздëм в крышку гроба, подтвердившим, как проходил день Эндрю. У него был дерьмовый день, и он становился всë более дерьмовым. Он не смог застегнуть любимые брюки утром, а когда застегнуть наконец получилось, он понял, что опаздывает на занятия. Ебаная учëба, в которой не было разрешения на пропуски. Учëба без Нила и возросшая привязанность к нему стали уникальным видом пыток. Треклятый мальчика был слишком, чëрт возьми, хорош собой. Пик дерьмовости был достигнут, когда он вернулся к Нилу, который был на полпути к панической атаке. Они рассеивались в течение последнего года после всей этой драмы в первый год с Лисами, но Эндрю мог точно сказать, что паника начала накапливать в тот день в больнице. Нил втиснулся между стеной и кроватью, где они и встретились на повороте в девяносто градусов. Его колени были подтянуты к груди, голова — на них. Его потряхивало. Как всегда, он был тих, словно мертвец, но дышал он мелкими глотками воздуха, а в комнате пахло потом. Окна даже не были открытыми, в комнате было темно. Эндрю прошëл мимо него, чтобы открыть окна, позволяя ветру унести слишком тëплый воздух и духоту. С плеч Нила немного спало напряжение, но этого было мало. Эндрю опустился на пол рядом и сидел молча. Рука Нила в конце концов нашла его собственную, и пальцы соединились, как идеальный пазл. Тишина продолжала висеть между ними. – Буду ли я таким же, как мои родители? – голос Нила был каким-то слезливым, и это взбесило Эндрю. Это было почти так же неприятно, как необходимость быть ближе. – Нил, взгляни на меня. Нил подчинился. – Скажи, когда нужно остановиться, – сказал Эндрю и снова поднялся, только для того, чтобы пробраться к бëдрам Нила, сдвинув его колени назад, и усесться на его ногах. Мозг кричал о том, что это чересчур, что они слишком близко, и это было правдой. Руки Эндрю поднялись к лицу Нила, обхватили его двумя ладонями. Подушечка большого пальца коснулась ожога на его лице. – Этого, чëрт возьми, не произойдëт. Нил тоже поднял руки, чтобы взять Эндрю за запястья, водянисто-голубые глаза встретились со стальным золотом. – Они мои, и с ними ничего и никогда не случится даже самое малое из того, что произошло с нами, и прямо сейчас они в полной безопасности, – последовала пауза, прежде чем Эндрю пошевелил рукой, позволив левой руке Нила упасть, после чего поймал еë. Затем рука Нила скользнула под его толстовку и прижалась к нежному изгибу. – Они наши, и ты никому и ничему не позволишь к ним прикоснуться. Паника в глазах Нила начала исчезать. – Я люблю тебя, Дрю. – Конечно, блядь. Эндрю склонил голову, их лбы столкнулись. – Да или нет? – Да, – голос Нила был достаточно спокоен, чтобы Эндрю ему поверил. Когда их губы встретились, он начал думать, что этот день ещë может стать неплохим.

***

Как и ожидалось, Ники был невероятно оскорблён, узнав о беременности кузена спустя целых четыре месяца. Крики были достаточно громкими. Эндрю услышал их из кухни, где сидел и ел мороженое. – Как вы узнали? Близнецы, боже мой! Могу я назвать одного? Нет, постой...мне нужен снимок с УЗИ! О, нет, мне нужна фотка Эндрю. Он фотографируется? Держу пари, что с близнецами — да, мне нужны фотки! Я не смогу приехать к вам какое-то время, но я приеду при первой же возможности! – последующие слова звучали так, будто Ники отстранился от телефона: – Эрик! Мы станем дядями! У Нила и Эндрю будут дети! Дети, Господь! О, мне нужно начать всë планировать! – следующее он сказал Нилу: – Не забудь фотографии, – щелчком их звонок разъединился, и для Нила началась новая игра. Послушно Нил отправил сначала снимок УЗИ. За этим последовал размытый, сделанный исподтишка. На снимке Эндрю стоял боком перед зеркалом с задранной футболкой, изучая медленно растущий живот. Подобные снимки стали обычным делом, всегда разные зеркала, всегда украдкой. За исключением одного. Эндрю заметил Нила, что было видно по тому, как он отмахнулся от камеры через зеркало. Была ещë фотография спящего на диване Эндрю и кошками. Один чëрный и пушистый, другой гладкий и словно ситцевый, один спал на груди Эндрю, другой взгромоздился на его животик. За этим фото последовало дерьмовое селфи Нила со спящим, свернувшись калачиком рядом, Эндрю. На другой фотографии, автором которой была Рене, Эндрю ел. Он погрузился в диван, положив ноги на спину Нила, а сам Нил сидел на полу. На фотографии живот Эндрю поддерживал его тарелку. Стало поступать ещë больше фотографий от Рене. На одном из них влюблённые голубки танцевали медленный танец в пижамах в их гостиной. На другой они спали на диване в обнимку. На одной из фотографий Эндрю стоял перед открытой дверцей холодильника, и одна рука поддерживала спину, а вторая покоилась на животе. На других фотографиях было больше Лисов, на некоторых один Эндрю, и все они были чертовски дрянными. Наверное, к лучшему, что Эндрю знал лишь о некоторых из них.

***

Теперь, когда и Аарон, и Ники знали о близнецах, скрывать этот факт и дальше было невозможно. В сочетании с некоторой настойчивостью Элисон в том, что необходимо раскрыть гендерную принадлежность, привело к тому, что Эндрю явился на стадион после тренировки с тортом в руках. На него обрушилось жаркое полуденное солнце. Было довольно плохо оттого, что это вообще происходило, но каждая часть его беременного тела жаждала съесть этот чëртов торт в одиночку, а потом вернуться в общежитие и вздремнуть. И всë же Эндрю вошëл в раздевалку. Сам торт был потрясающе украшен: его покрывали завитки розовой и голубой глазури. Эндрю вроде как ненавидел это, но это было именно тем, чего ждали люди (Элисон и Рене). Без пышности и помпезности он поставил торт на стол и подождал, пока Лисы соберутся вокруг. Как только они достаточно сосредоточились, он передал нож Рене, которая без промедления разрезала торт. Никаких цветных брызг или «M&Ms». В торте было всего два ножа. – Что. За. Хрень. Эндрю? – спросила Элисон. Команда неловко переглядывалась между собой. Кевин, в частности, выглядел несколько напряжённым. Рене, однако, таинственным образом всë поняла. – Близнецы? Эндрю лишь кивнул. – О, поздравляю! И все почему-то, казалось, забыли, из-за чего здесь собрались первоначально, потому что после этого никто не спрашивал про пол. Или потому, что ножи были возвращены Эндрю и, действительно, кто собирался возиться с этим?

***

Нил вновь соврал бы, если бы сказал, что не начал паниковать. Где, блядь, был Эндрю? Их комната пустовала, и он только что вернулся с утренней пробежки. Все ещë спали. Медленно, по спирали, Нил начал обыскивать территорию университета вокруг здания общежития. Холодный воздух теперь начал покалывать кожу, когда он шëл, а не бежал. Коричневая трава и сухие листья хрустели у него под ногами. К счастью, деревья были голыми, и Нил поднял глаза, потому что иначе он бы никогда не обнаружил Эндрю. Как только Нил его заметил, он стал под деревом и уставился вверх. – Какого хрена, Эндрю? Эндрю проигнорировал его, предпочитая лезть ещë выше. – Ты на пятом месяце беременности, что ты творишь? За это Нил получил по лицу брошенной скалолазом веткой. Эндрю упёрся ногами в ветку потолще и потянулся, чтобы достать до чего-то над головой. Его толстовка начала задираться и обнажать разглаживающуюся кожу. Сердце Нила заколотилось о рëбра и действительно начало болеть в тот момент, когда показалось, что Эндрю может поскользнуться. Но это был всего лишь Эндрю, который приспосабливался, чтобы схватить что-то над своей головой. Со всей небрежностью в этом мире он бросил то, что схватил, в переднюю часть толстовки. После он повторил эти действия. Упираясь одной рукой в ствол дерева, а другой вцепившись в низ толстовки, чтобы ничего не выскользнуло, он начал спускаться. Он сел на ветку и осторожно спустился обратно на самую нижнюю, а Нил оказался рядом, чтобы помочь спуститься на землю. – Какого хрена? Эндрю имел наглость вновь проигнорировать его в пользу демонстрации двух крошечных котят из его толстовки. – Держи, гребаный король драмы, нам, наверное, нужно отвезти их к ветеринару. Естественно, после посещения ветеринара Нил не мог оставить их там же, вместо этого он дал им имена и привëз в дом. Эндрю это не удивило.

***

Шли месяцы, и парни всë чаще и чаще засыпали в одной постели. Как будто гравитационное притяжение действовало на них всë сильнее. Чаще всего по ночам Нил подползал к Эндрю, шëпотом спрашивал разрешения, и Эндрю соглашался. Втайне он действительно хотел, чтобы Нил был рядом, даже с учëтом дополнительного тепла тела. Возможно, это всë гормоны, но это также могло быть и просто тем, что хотел Эндрю в любом случае. Сначала между ними было расстояние, но со временем и оно пропало. С течением месяцев найти удобную позу для сна становилось всë сложнее. Даже если Эндрю еë находил, начинались удары ножками, как будто девочки участвовали в каком-то соревновании. Но они всегда успокаивались, когда слышали Нила. Вскоре они стали делить постель. Это заняло некоторое время, но в конце концов Эндрю и Нил нашли подходящий способ заснуть: Нил прижимался лицом к груди Эндрю, сплетая их ноги, руки Нила на животе, рисуя круги большими пальцами. Иногда Нил выдыхал тихие истории, пока удары не прекращались. Собственные руки Эндрю прятал в рыжих волосах. Когда они нашли новую квартиру, они купили Короля. Новая квартира должна была предоставить больше пространства, но они обнаружили, что не очень им пользуются. Кроме того, в квартире были большие окна для котов. Кухня в соответствии со спецификациями Эндрю. Достаточное количество замков для Нила. И, наконец, самое главное — детская рядом с хозяйской спальней.

***

На этот раз в общежитии было совершенно пусто, за исключением Нила и Эндрю. Лисы были на тренировке, Нил был отстранён из-за растяжения лодыжки. Они полулежали на потëртом диване. Грудь Нила служила спинкой, ноги — подлокотниками для Эндрю, а его собственный живот подпоркой для книги. Свет от телевизора освещал их, заставляя волосы Эндрю очаровательно светиться. Нил не мог удержаться и пробежался пальцами по тонким нитям. Эндрю позволил. – Что читаешь? Эндрю в ответ лишь промычал и перевернул страницу. – Книга о беременности? – изображение на следующей странице явно напоминало поперечный разрез беременной женщины. Эндрю снова что-то промурлыкал, и Нил закончил разговор, чтобы выпить чаю. Или так бы и сделал, если бы Эндрю не поморщился и не приподнялся. – Эндрю? Книга упала со своего места, когда Эндрю прижал руку к животу. Он на мгновение перестал отвечать, прежде чем спросил: – Ты можешь дать мне руку? – Коне... – прежде чем Нил успел закончить, Эндрю схватил его запястье, заставив Нила выпустить кружку чая. – Вот, продолжай болтать, – проинструктировал Эндрю, прижимая ладонь Нила к тому месте, где секунду назад держал собственную руку. – Что? Почему? Ох, – он почувствовал лëгкое прикосновение ножки или ручки к ладони, – Что это? Это...ты потрясающий, – выдохнул Нил. Эндрю усмехнулся, но откинул голову к плечу Нила. Светлые волосы мягко коснулись его шеи. Эндрю удерживал его руку на месте. – Это впервые? – Нет, я чувствовал это какое-то время, но так сильно — никогда. На думаю, что ты смог бы почувствовать раньше. – Оу. Движения продолжались недолго, но чувства были слишком сильными, что их сдерживать. – Ты потрясающий, – прошептал Нил и склонил голову так, чтобы щека коснулась головы Эндрю. – Ты это уже говорил. – Потому что это правда. Эндрю отпустил руку Нила. – Ладно, двигайся, мне нужно отлить, а тебе, наверное, следует убрать этот чай. – Дерьмо.

***

Элисон и Ники планировали «неожиданный» бэйби шауэр в течение нескольких месяцев. В значительной степени с тех пор, как Ники сообщили о беременности. Естественно, и Эндрю, и Нил всё время про это знали. Ники был кем угодно, но только не деликатным. Несколько раз он упоминал Элисон в разговоре с Нилом, но потом пошëл на попятную. Стоило Эндрю узнать о бэйби шауэре, он начал контрпланирование. Итак, на двадцать восьмой неделе беременности (не то чтобы Эндрю считал), Ники объявил, что наконец может приехать в гости. Это означало, что их с Элисон план вот-вот осуществиться. – Эй, не могли бы вы с Эндрю зайти в комнату девочек? Ники и остальные здесь. Кевин, правда, пропал, но сказал, что он в пути, – прозвучал в трубке голос Рене без малейшей интонации. Нил сдержался от закатывания глаз. – Конечно. Эндрю дремлет, так что это может занять секунду. – О, да, удачи с этим, – на этом звонок завершился. Эндрю не дремал, он честно сидел рядом с Нилом и уже выглядел измученно. Его кожа была бледнее, чем обычно, и он покосился на Нила. – Ты уже написал Кевину? – его слова были пропитаны беспокойством. – Да, – отмахнулся Эндрю, – Кевин будет там с бухлом, – и оба были молча благодарны за то, что одержимый экси человек испытывал чувство вины за своë поведение. Нил поднялся первым, протянул руку Эндрю, но тот отбил еë со смутно раздражëнным лицом. Как и ожидалось, когда они прибыли к девушкам, комната была украшена праздничным декором. Эндрю был молча благодарен, что утренняя тошнота уже прошла, иначе бы его вырвало. Через несколько мгновений он подошëл к куче подарков, которые, суды по размеру и их количество, явно купила Элисон. Примерно через десять минут появился Кевин с алкоголем на буксире, которого хватило бы, чтобы напоить команду дважды. Элисон пожурила его за то, что он прибыл с этим на детский праздник, но это не отложило работу Кевина. Потребовалось терпеть вечеринку ещë час, прежде чем все, кроме Рене, Эндрю и Нила, были в хлам. Однако Рене была озабочена совершенно другой проблемой. Безумно счастливая Элисон лежала у неë на коленях, и Рене, казалось, не возражала, подмигивая Нилу и Эндрю. Нил благодарно улыбнулся, когда они выскользнули за дверь на свободу. В тишине они добрались до крыши и нашли своë обычное место. И вместо того, чтобы стоять у самого края, Эндрю отступил на целый фут. – Ты всë еще боишься высоты? – тихо спросил Нил. – Да, но есть вещи, которые пугают меня всë время, – от честности этого заявления у Нила едва не перехватило дыхание. Эндрю даже не обернулся, чтобы посмотреть на его реакцию, просто неловко опустился и сел, свесив ноги с края крыши. Нил пересел к нему. Через мгновение они прижались друг другу, опираясь плечами. Эндрю пропустил руку в пространство между ними, ладонью вверх, приглашая. Нил сжал еë в своей. – Я люблю тебя, – сказал Нил. Эндрю мог бы посмеяться. – Я ненавижу тебя. – Девяносто два процента. – Сто десять процентов. Краем глаза Нил заметил, как Эндрю потянулся, чтобы положить руку на свой раздутый живот. – Потому что забеременел от меня? В этот раз Эндрю рассмеялся. – Ты приписываешь себе слишком много заслуг, и нет, это потому, что ты идиот...и я не ненавижу это. – Я люблю тебя. – Я знаю. Они придвинулись ближе и повернулись друг к другу. – Да или нет? – Да. И они встретились в середине. Рука Эндрю потянулась, чтобы запутаться в волосах Нила, другая двигала руками Нила. Одну — на бедро, другая — на рëбра. В ответ Нил потянул его вниз, так чтобы они лежали на крыше, свесив ноги над открытым воздухом. Минуту спустя Нил перешëл ото рта к шее. Зубы царапали кожу, губы нежно касались мягкой кожи. Теперь другая рука Эндрю была у него на спине. – Твой фетиш на шею непривлекателен. – Ты никогда меня не останавливаешь. Эндрю приподнял голову Нила, чтобы снова дотянуться до его губ. Тихие стоны, к сожалению, превратились в оханье. – Ты в порядке? Эндрю покачал головой. – Цемент неудобный, а ещë я хочу ссать. Настала очередь Нила смеяться, но, когда он протянул руку, Эндрю взялся за неë и поднялся. Когда они вернулись на вечеринку, все уже были в отключке, и они смогли перетащить подарки к себе в комнату и оставить неловкое событие позади.

***

Нил вернулся с тренировки немного раньше, чем обычно. Он открыл дверь так тихо, как только мог, положил сумку на диван, а не кинул. Эндрю задремал, пока его не было, поэтому Нил старался не издавать ни звука, когда вошëл. Он бы дождался пробуждения, если бы не доносившийся из гостиной звук. Он звучал как голос Эндрю. Нил осторожно прошëл через гостиную и приблизился к двери, так как любопытство взяло верх. К счастью, дверь была закрыта, и он мог сесть и подслушать. Внутренне он понимал, что это было невероятно грубо, но Эндрю много раз нарушал его личные границы. – Прекратите акробатику, – это были первые чëткие слова, которые он смог разобрать. С кем говорил Эндрю выяснилось мгновение спустя. – Папа пытается уснуть. Если вы будете продолжать в том же духе, когда родитесь, вы станете проблемой Нила. Вы можете не давать ему спать полночи. Нилу захотелось смеяться, но в то же время казалось, что его сердце может остановиться. На мгновение воцарилась тишина. – Я надеюсь, у вас его глаза. И надеюсь, что вы улыбаетесь, как он, и что вы чертовски глупы, как он. И мы научим вас драться. Тогда Нилу пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не шуметь. – Я хочу обнять вас прямо сейчас. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем послышалось: – Я знаю, что ваш отец сейчас снаружи, слушает, как сталкер, – более громким голосом Эндрю позвал: – Иди сюда, наркоман. – Что меня выдало? – Ты воняешь. Несмотря на эти слова, Эндрю тихим похлопыванием пригласил Нила в постель. Нил скользнул между простынями. Они свернулись в калачик вместе, Нил обвился вокруг Эндрю, целуя его в шею. – Я тут пытаюсь вздремнуть, – проворчал Эндрю. – Можно мне? Эндрю кивнул в знак согласия. Он положил покрытую шрамами руку себе на живот, позволяя их пальцам переплестись. Через несколько минут все заснули.

***

Рене настояла на встрече в кафе. У неë было много причин и методов, чтобы убедить их пойти. Тем не менее, она была приятно удивлена, что Эндрю согласился, как только она спросила. Встретились они в кафе недалеко от кампуса. Нил был одет во что-то, явно выбранное Эндрю, а Эндрю — в свою фирменную толстовку. Почти сразу после того, как они вошли, Эндрю медленно направился к туалетам, оставив Нила и Рене делать заказ. Пока они ждали, Рене спросила о том, о чем явно собиралась всë это время: – Ты готов? – Нет. – Что ж, я рада, что ты хоть раз в жизни честен. Вы же знаете, что мы все готовы помочь? – еë взгляд был серьёзным, а тон искренним. Сомнение Нила, должно быть, отразилось на его лице, потому что Рене закатила глаза. – Это правда. Кейтлин говорит, что Аарон этого не признает, но он рад быть дядей. Принесли их напитки, и они пересели за стол в задней части с мягкими диванчиками, подальше от окон. Рене обхватила чашку обеими руками, чтобы держать еë перед лицом. Нил сделал глоток своего напитка. – У вас есть квартира? – Да. – Когда переезжаете? – Сейчас. Она уставилась на него мëртвым взглядом, который кричал: «почему ты не попросил о помощи?», но ничего не сказала. Затем вернулся Эндрю, скользнул на диван и взял свой напиток. Рене украдкой взглянула на него поверх чашки. – Вы выбрали имена? На мгновение в голове у Нила помутилось. Блядь, они с Эндрю никогда не обсуждали это. Такая очевидно важная вещь. Вот только Эндрю уже начал говорить: – Ева и Зои. Нил не смог сдержать удивлëнный взгляд, который он бросил в сторону Эндрю. Рене улыбнулась при этом обмене репликами. – Почему именно эти имена, Эндрю? – Они означают «жизнь». – Тебе нравятся эти имена, Нил? – Рене наклонила к нему голову, когда спросила, но Нил все ещë смотрел на Эндрю. – Да это... – Нил прочистил горло, – Это здорово, Дрю. – А что насчëт вторых имëн? Тогда оба покачали головами. – Нил, какие имена тебе нравятся? – давила Рене. Честно говоря, Нил никогда не тратил много времени на обдумывание имëн, их всегда выбирала его мать. Даже тогда он запоминал их все, и еë тоже. Затем ему пришла в голову мысль: она никогда не выбирала в качестве имëн названия цветов. Вероятно, они были для неë слишком мягкими, слишком сладкими, чтобы рассматривать их. Жëсткие черты еë сердца не позволяли рассматривать. – Думаю, названия цветов... Чтобы было из чего выбирать, Рене начала перечислять некоторые. Нилу запомнились только двое: Азалия, что означает «позаботься о себе для меня», и Цинния, что означает «длительная привязанность». Настала очередь Эндрю взглянуть на Нила, когда он озвучил свои мысли. К этому времени они все покончили со своими напитками, но остались на своих местах, пока Рене допрашивала их дальше. Убедившись, что они действительно думают наперëд, она напомнила, что любой из «Лисов» поможет, если им это понадобится.

***

Может быть, было немного поздно, но лучше поздно, чем никогда? Несмотря на многочисленные подарки с бэйби шауэра, им всë ещë были нужны несколько детских принадлежностей. Помня об этом, Эндрю и Нил поехали в пригород, чтобы зайти в детский магазин. Этот магазин наверняка был в списке тех мест, куда Нил, как он думал, никогда не станет заходить. Эндрю притормозил прямо перед магазином. Нил попытался как можно быстрее выйти из машины и перейти на другую сторону, чтобы помочь ему выбраться, но, только он туда добрался, Эндрю от него отмахнулся. После минутной борьбы Эндрю направился к магазину, идя медленно, стараясь не переваливаться. Магазин был оформлен в пастельно-розовых и синих тонах, что заставило их обоих съежиться. Звон при входе в помещение привлëк внимание сотрудников, которые, по мнению Нила, смотрели на них слишком долго. Он глубоко надеялся, что в глазах кассира не промелькнуло осознание, кто к ним пришëл. Эндрю поковылял к одежде, когда Нил схватил корзину. Со всей непринуждённостью человека, привыкшего к тому, что за ним наблюдают, Эндрю начал перебирать одежду. Он вытащил маленькие джинсы, маленькие толстовки и куртки, рубашки нейтрального цвета, и складывал те, которые ему нравились, в корзину. Нил послушно следовал за ним. И что-то щëлкнуло в голове Нила. Эндрю действительно хотел этого. Где-то внутри он хотел причину, чтобы быть живым, иметь цель, и это было ею. Почему Нилу потребовалось так много времени, чтобы понять? Зачем еще Эндрю мириться со всем этим: постоянные взгляды, боль в спине и крошечный мочевой пузырь. Никаких сигарет и алкоголя. В какой-то момент он ушел от Нила. Даже сейчас Эндрю не улыбался, но в его глазах не было яда. Он просто методично просматривал одежду для крошечных человечков. Черт, там должны были быть крошечные человечки, частично Эндрю и частично Нила. И Эндрю выбрал это без колебаний. Это заставило Нила почувствовать странную боль в груди. Ему пришлось поскорее от неë избавиться, прежде чем Эндрю застукал его с каким-то глупым влюблëнным выражением лица. Эндрю продолжал просматривать одежду. Нил подошëл только тогда, когда убедился, что сиропное чувство покинуло его вены. К тому времени Эндрю достал ещë один наряд: платье, первое, которое он захватил за всю поездку в магазин. – Что это, Дрю? На платье были вышиты слова: «папина девочка». Эндрю уже хватал другое платье в другом стиле, но с теми же словами. – Я очень надеюсь, что они будут папиными дочками, раз у них есть только папы, – попытался подразнить Нил. – Хм, нет, они будут папиными дочками, – Эндрю сделал небольшой акцент на «папиными», и его глаза скользнули, чтобы встретиться с глазами Нила. Однако Эндрю отошëл за секунду до того, как Нил смог полностью разобраться в ситуации, оставив его следовать за ним с неудомением. – Что ты имеешь в виду? Эндрю повернулся в пол-оборота, схватив Нила за рубашку спереди. – Да или нет? – Да? – Будь уверен. – Да. Тогда Эндрю поцеловал его, но быстро. – Теперь давай убираться отсюда. Нил подчинился, и они быстро оплатили покупки, избегая взгляда сотрудника магазина и игнорируя его слова.

***

Эндрю, хоть и не признался бы в этом никому из Лисов, начал смотреть их игры по телевизору. Когда они спросили, не хочет ли он ходить с ними на игры и смотреть их из раздевалки, он отказался из-за своего достоинства и настоящей незаинтересованности. Теперь, на восьмом месяце беременности, он не мог представить, что поездка на автобусе была бы даже отдалëнно комфортной, от одной только мысли у него разболелась спина. Однако одна часть его хотела увидеть Нила, даже если он не мог быть рядом. Это, в сочетании с тем, что сейчас была очередь Нила общаться с журналистами, заставило Эндрю сидеть на диване в их новой квартире под одеялом в окружении котов и наблюдать за игрой. «Лисы» играли неплохо, но было как дважды два понятно, что их оборона пострадала без Эндрю. Это было тем, о чём Кевин упоминал постоянно, но осторожно, не желая повторять первый и единственный раз, когда он столкнулся с Эндрю по поводу выбора беременности вместо спорта. К сожалению, Лисы проиграли с разрывом в одно очко, и как раз об этом должен был спросить журналист. Либо этот парень был больным на голову, либо таким было его начальство, потому что у него хватило наглости не спрашивать об игре. Вместо этого он спросил у Нила: – Итак, как тебе удалось обрюхатить самого страшного игрока экси? На экране в правом нижнем углу всплыла дерьмовая фотография, сделанная каким-то придурком в кустах. На ней был запечатлён беременный Эндрю, прогуливающийся по кампусу, его обтягивала толстовка большого размера, совершенно не скрывающая живот. Нил тоже был на снимке, шëл рядом с Эндрю. Лично Эндрю не мог найти в себе силы забить на это. То же самое нельзя было сказать и о Ниле. Его лицо прошло несколько стадий: замешательство, шок, затем гнев. Их товарищи по команде, которые стояли рядом, чтобы нянчиться с Нилом, ничего не могли сделать, когда началась его гневная тирада. – Во-первых, это грубо, он беременный, что, как я понимаю, может быть словом, которого нет в вашем лексиконе. Во-вторых, точно так же, как и любой человек, мне нужно вам это объяснять? Имею в виду, это, вероятно, не ваша вина, что вы прогуляли уроки биологии в седьмом классе, хотя мне жаль вашу жену, которую вы явно подводили. Но я здесь не для того, чтобы преподавать вам биологию, я здесь, чтобы играть в экси, так что спросите меня об этом. В-третьих, наша личная жизнь вас не касается, независимо от того, что думают ваши работодатели, поэтому, пожалуйста, отвалите. Наконец появился Ваймак, чтобы оттащить разглагольствующего парня, и камеры отключили. Эндрю ухмыльнулся.

***

Нил как раз выходил из душа, когда услышал глухой стук, за которым последовала серия мелких предметов, упавших на пол. В тот же миг он почувствовал, как участилось сердцебиение, и тысячи мыслей о безопасности Эндрю пронеслись в голове. Он выбежал из ванной, которая, к счастью, была прямо напротив кухни. Он был в одном полотенце из-за паники. Поступок, который был бы немыслимым ещë год назад. Его паника была оттого, что он не думал. Нил не чувствовал коленей, облегчение было таким огромным, что Эндрю оказался в кухне. Он только что уронил кошачью миску, кошачий корм теперь был по всему кафелю. Оба кота обвились вокруг его ног, поедая упавшие кусочки. Сам Эндрю остановился на полпути, присев на корточки, чтобы поднять миску. Он держался одной рукой за стойку для равновесия и чтобы принять на себя часть веса, а другая рука с силой давила ему на спину. Эндрю стиснул зубы, но всë же смог прошипеть двум кошкам: – Вы, ребята, ничем не поможете. – Эндрю, я могу это сделать. – Я тоже могу, – прорычал он, решая продолжить свой мучительно медленный спуск на пол. Хотя в этот момент Нил всë равно был уже на полпути и поднял миску, прежде чем Эндрю успел до неë дотянуться. – Мудень. – Я знаю. Эндрю нахмурился, но позволил Нилу помочь ему подняться.

***

– Нил. Ваймак отвëл его в сторону, когда команда вошла в раздевалку во время перерыва между таймами. Адреналин от игры всë ещë бурлил, поэтому Нилу потребовалось мгновение, чтобы понять, что мужчина протягивает ему телефон. – Эндрю, – это всë, что он сказал, прежде чем уйти. Нил принял звонок и направился в самый тихий уголок, который смог найти. – Дрю? У всех перехватило дыхание и почти на целую минуту воцарилось молчание. – Эндрю, – более настойчиво повторил Нил. – Успокойся. Просто схватки, – последовал спокойной, монотонный ответ. Нил отчётливо почувствовал, как его желудок только что выпал из тела. – Где ты? – Успокойся, говорю. Я рожаю в больнице, не благодаря тебе, – последовала пауза, – И я хочу, чтобы ты был здесь. Теперь верни телефон Ваймаку. И если Кевин закатит истерику, скажи ему, что он покойник. Ваймак не то чтобы был доволен ситуацией, однако помог Нилу покинуть стадион и вернуться в Пальметто. В течение часа Нил ехал на арендованном автомобиле, заказанном на имя Ваймака. Поездка была мучительно долгой. Только пять часов спустя он, наконец, смог войти в палату. Родильное отделение, где был Эндрю. Эндрю, в свою очередь, не рассердился, он просто протянул руку, чтобы Нил взялся за неë. На лице Эндрю была видна боль, пот пропитал его волосы и больничный халат. Нил так на нëм сосредоточился, что не видел врачей или медсестëр в палате, просто бросился к Эндрю. Небольшая часть его разума была благодарна за поданный стул, потому что, он был уверен, в противном случае он сломал бы ногу. – Прости, прости, прости, – бессвязно лепетал Нил, сжимая руку Эндрю, словно тисками. – Не хочу этого слышать. Хватка Эндрю чуть не раздавила ему руку, когда началась схватка, воздух с шипением вырвался из стиснутых зубов. Прошла вечность, прежде чем Эндрю снова заговорил: – Ты здесь ради самого интересного. – Я люблю тебя, – выдохнул Нил и придвинулся к койке так близко, как только мог. Эндрю лишь бросил на него взгляд, испытывая слишком сильную боль во время схватки, чтобы что-то говорить. Прошло совсем немного времени, и воздух наполнили пронзительные крики новорождённой. Через десять минут на свет появилась вторая пара лëгких. Даже после того, как их вымыли, малышки были красными, странно выглядящими и такими крошечными. Медсестра передала обоих в руки Эндрю. Изнемогая от усталости, Эндрю потерял стойкость. На его губах появилась искренняя улыбка. – Дрю, они такие маленькие. – Так и думал. Потому что на месяц раньше.

***

На следующее утро близнецы выглядели гораздо более похожими на детей, но оставались такими же крошечными и хрупкими, как и раньше. Когда Эндрю попытался передать Зои Нилу, тот чуть не заплакал. – Я делал всë это не для того, чтобы ты теперь трусил, чëртов сопляк. – Но вдруг я причиню ей боль? – Я кастрирую тебя. Однако Нил всë равно взял еë на руки, стараясь делать это так, как показывала медсестра. – У них твои глаза, – сказал Эндрю, глядя на Еву на своих руках. – И твои волосы. – Надеюсь, у них нет будет твоих проблем с мироощущением. – Надеюсь, у них не будет проблем с твоим плохим мироощущением. – Пошëл на хер. – Так мы сюда и попали. – Я тебя ненавижу. – Я тебя люблю.