Тянет в Питер

      Лето две тысячи девятнадцатого.       Август. Марк всегда любил этот месяц, и не только из-за того, что он тот самый, один из двенадцати, во время которого он родился. Сама атмосфера последнего месяца лета привлекала Тишмана, манила чем-то необъяснимым. Невыносимо знойный, неспокойный август, но сколько же в нём прелести! И для каждого человека она разная. Кто-то видит её в последних летних деньках, кто-то в растительном мире, который вот-вот, уже через несколько недель снова перестанет быть таким же живым, уступая место опавшим листьям и сухим веткам. Многие дети очень любят именно этот месяц: всё же это последние недели любимых каникул, после которых вновь придётся каждый день открывать двери учебных заведений. А Марк просто любил август.       Уже полторы недели замечательного месяца прошло, а Марк был по уши в творческой работе. До своего дня рождения он хотел записать на данный момент самую важную для него песню, которая во многом определяет его жизнь. Хотелось выпустить её именно в такую дату, ведь что-то магическое в этом точно есть. Мужчина хотел довести всё до идеала: несколько дней работал над редактированием стихов, которые написались в один момент, порывом души, а после ещё долго подбирал нужные звучания для музыки. Дело было не из лёгких, занимало очень много сил, но Марк был рад тому, что у него есть ресурс: и настроение, и время, и желание, и, в особенности, поддержка важных в его жизни людей.       И вот сейчас, сидя в одном из своих любимых кафе на Патриарших, Марк, вовремя подняв голову, уловил мелькнувшую в окне девушку, которая, наверное, занимала высшую ступень на пьедестале самых важных для него людей. Юля шла прямиком в сторону входа в это заведение, поэтому Тишман, ни секунды не раздумывая, выбежал из-за стола, направляясь к двери, и перехватил подругу прямо на входе, поймав её за локоть у выхода.       — Марк! — Паршута удивлённо вскрикнула, посмотрев на мужчину шокированным взглядом, а после смягчилась и выдала самую широкую и искреннюю улыбку из всех, что были в её арсенале. Марк ответил ей тёплыми и крепкими объятиями, проводил девушку к столику, за которым сам сидел, и заказал ей латте с её любимыми круассанами. Юля, приняв угощение, спросила у Марка, чем он здесь занимается.       — Я сам не знаю. Пью кофе, разгружаю мысли. Отдыхаю от отдыха, короче говоря, — девушка кивнула в знак того, что поняла его, — А ты какими судьбами? Ни за что не поверю, что ты полгорода прошла, чтобы попить здесь кофе.       — Ты почти угадал, кстати, — Юля загадочно, с хитрым прищуром улыбнулась, — только к тебе шла, а не в кафе. Твой кофе я готова пить каждый день!       — Хочешь, буду твоим личным бариста? — Марк, не отрывая глаз от Юлиных, снова поднёс свою чашку к губам, делая небольшой глоток, и не смог сдержать улыбки при виде горящего взгляда подруги.       — У меня нет возможности отказаться, когда ты так предлагаешь, — Юля смотрела на Марка в ответ точно таким же взглядом, как и у него самого.       — Как так?       — Смотришь на меня так, как будто от этого зависит вся жизнь, не меньше, — Паршута опустила смущённый взгляд в чашку, не решаясь снова поднять глаза на мужчину. А он молча согласился с ней, мысленно быстро закивав головой в утвердительном жесте, и решил перевести тему, видя её смущение.       — Какие планы на ближайшие дни?       — Ты почти каждый день у меня спрашиваешь. Возрастная деменция? — Юля улыбнулась: шутки про возраст в их дуэте настолько прижились, что мелькали практически в каждом разговоре.       — Конечно. Вообще-то, мне меньше чем полторы недели осталось до сорока, если ты забыла, я не молодею, — Марк на этих словах усмехнулся, — и вообще, планы же меняются со скоростью света. Тебе ль не знать.       — Это точно, — Юля кивнула в знак согласия, — я планировала завтра же восстановить тренировки в зале. Если, конечно, так и не появятся более важные дела.       Дальше разговор перетёк в привычное для них русло — около полутора часов говорили обо всём и ни о чём одновременно. Каждому нравилось общество друг друга, поэтому время всегда пролетало незаметно. Вот и сейчас, слушая Юлю, Марк не мог отвлечься ни на что другое. Он был захвачен в плен её голосом, звучащим красивой тягучей мелодией в его голове, и не мог оторваться от её глаз, которые практически всё время смотрели на него. Юля чувствовала буквально то же самое, когда находилась рядом с ним, поэтому их разговоры всегда заканчивались с нежеланием расставаться. И сейчас, когда было принято решение покинуть кафе, они пошли по улице, двигаясь в сторону дома Марка.       — Юль, — девушка повернулась к нему лицом и почти невесомо коснулась пальцами его руки, — а поехали отдыхать?       — Куда ты там собрался уже? — Паршута, не сдерживая смех, снова посмотрела в глаза мужчины и увидела там серьёзность, — Марк, не шути такие шутки, ты меня пугаешь.       — Нет, правда. Мы же никуда не уезжаем с тобой не по работе, и когда-то нужно это исправить. Я предлагаю сейчас, — Тишман, чувствуя, что рука Юли так и не отодвинулась от его ни на сантиметр, поймал её ладонь в свою, легко сжимая пальцами.       — Прямо сейчас? Вот так просто, без разговоров о дате, причине и маршруте? Серьёзно?       — Да, Юль. Давай по-быстрому ко мне, я сумку соберу, а потом к тебе, и по дороге уже разберёмся с маршрутом, — Марк загорелся идеей внезапного путешествия, да так, что не заметил, как сильнее сжал руку подруги. А она не стала её убирать, не имея внутри себя сил для того, чтобы разрушить такой момент. Она редко видит Марка таким: он сейчас как будто ребёнок, которому родители пообещали поездку в парк развлечений. Девушка так погрузилась в свои размышления, что не заметила, как её зовут уже третий раз. — Так что, ты согласна?       — Я же знаю, что ты в любом случае не примешь отказ, — и после этих слов потянула его за руку, чтобы поскорее добраться до его квартиры. Пока Марк собирал вещи, девушка проверяла ленту инстаграма, а когда они вместе сели в его машину, завязался разговор о месте их внезапного отдыха.       — Куда хотела бы? — Марк выехал на дорогу, одной рукой держа руль, а другой включая музыку для фона.       — Не знаю даже, — после пары минут размышлений она выдала внезапно возникшую в голове мысль. — Ты давно в Питере был?       — Вообще, не очень. Но я там только по работе в основном, — Юля ещё несколько секунд размышляла, а после кивнула своим мыслям.       — Значит, решено.

***

      Сумки были собраны, билеты куплены, а Марку с Юлей оставалось только ждать самолёт, прибытие которого по расписанию значилось только через полчаса.       — Почему именно в Питер? — Марк знал о любви девушки к этому городу, но она очень быстро сориентировалась, когда он спросил, что и вызвало у него вопрос.       — Ты же не думал, что мы никогда не посетим Поцелуев мост? — если бы Марк всё же отпил кофе из чашки, как хотел, напиток непременно оказался бы на столе. Глаза моментально поднялись вверх, смотря на Юлю, во взгляде которой были только уверенность, серьёзность и ни единого намёка на шутку. — Шучу, Марик! Я бы не против ещё раз взглянуть на разводные мосты… Исаакиевский собор! — девушка громко воскликнула, чем привлекла внимание рядом идущих людей. — Мы же сходим к нему, правда?       Юля смотрела на него таким взглядом, что отказать любой её просьбе сейчас было бы ужасным преступлением. Она казалась сейчас маленькой девочкой, а он — волшебником, который по щелчку пальцев может исполнить всё, что она захочет. Марк улыбнулся и кивнул, не сводя с неё взгляда, а глаза Юли заискрились от счастья.       Он готов исполнить каждое её желание, лишь бы всегда видеть её такой счастливой. А сейчас лишь отметил в голове одну интересную идею, которую будет сложно осуществить без ведома Юли, но он постарается.       Самолёт в назначенное время уже был на месте, и Марк с Юлей заняли свои места.       — Полетели? — они оторвались от земли, а Марк перевёл взгляд на Юлю.       — Сквозь окна? — девушка не могла сдержать улыбку, а Марк отчего-то, вспомнив эти строки, будто завёлся и начал рассказывать какую-то историю, которую Юля первые несколько минут честно и с интересом слушала, а потом резко почувствовала накатившую слабость и начала проваливаться в сон, – …как думаешь, он знал об этом? — Тишман, прервав свой рассказ, заметил, что девушка спит. Ещё несколько секунд смотрел на неё, а потом придвинулся ближе, насколько позволяли кресла, аккуратно притянул её к себе и уложил её голову на своё плечо, усаживаясь так, чтобы ей было удобно. А через несколько минут и сам заснул, уронив голову поверх Юлиной.

***

      Первая из двух недель в Питере пролетела незаметно: Юля с Марком обошли чуть ли не полгорода пешком, посетили разные рестораны, прошли по знаменитым туристических маршрутам, побывали в некоторых музеях и галереях и даже сходили на один из концертов местной музыкальной группы, от которого очень неожиданно получили огромное восхищение.       А сегодня они подошли к Исаакиевскому собору и сделали миллион фотографий: казалось, что Юля хочет по максимуму использовать всю память своего айфона. Марк всё это время снова видел перед собой не девушку, а маленькую девочку. Она сияла так, что для Тишмана её свет мог бы с лёгкостью заменить солнце. Он смотрел на Юлю и понимал, что щёки уже сводит от собственной улыбки, которая ни на секунду не исчезала, так как девочка не позволяла этому случиться.       Они ещё около часа прогуливались по Исаакиевской площади, уплетая за обе щёки мороженое, а после Марк загадочно улыбнулся и предложил девушке прогуляться за её пределы. Юля отказать ему не смогла бы ни при каких обстоятельствах, но какой-то подвох почувствовала. Уж слишком хитро выглядел мужчина. Она всецело доверяла ему, поэтому полностью была уверена в том, что то место, в которое он её приведёт, непременно оставит в ней только восторг. А когда спустя почти полчаса Юля увидела мост — тот самый Поцелуев мост, о котором так много читала — она потеряла дар речи.       — Ты же не думала, что мы не посетим его? — Паршута посмотрела на Марка, который снова улыбался ей, не сводя взгляда, и вспомнила их разговор в кафе перед полётом и свой вопрос, который был больше шуткой, чем серьёзным предложением.       — Марк, ты… Ты волшебник! — девушка счастливо засмеялась и кинулась обнимать мужчину, чувствуя его руки на своей спине и прижимаясь к нему ближе.       По мосту они ходили ещё около получаса. Сделали много фотографий — почти столько же, сколько и около собора, — и обговорили, казалось, всё, что можно было. Юля чувствовала себя как в сказке. Не зная, что Марк в голове сравнивает её с маленькой девочкой, а себя — с волшебником, сама думала и чувствовала ровно так же. Она захотела увидеть собор — Марк привёл её туда, захотела побывать на этом мосту, хоть и упомянула о нём в шутку — Марк и это сделал. Единственное, о чём она жалела — это то, что Марк не исполняет её главного желания.       — Ты же знаешь о традиции местных жителей, да?       — Намекаешь на поцелуй? — Тишман повернулся к ней, резко останавливаясь, отчего девушка оказалась в паре сантиметров от него. С улыбкой на лице, но опаской в сердце она утвердительно кивнула и, ожидая его реакцию, почувствовала, как душа унеслась куда-то из её тела. Марк сделал один шаг, становясь к ней вплотную, и кончиками пальцев обхватил подбородок, поднимая её голову выше. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, а после Тишман на несколько мгновений прижался к её губам, сразу же отстраняясь.       Юля не знала, как реагировать на это, но сердце ушло в пятки, давая сигнал о том, что Марк разбудил в нём горящие ярким пламенем чувства. Вопреки надеждам на то, что долгожданное признание свершится сейчас, девушка улыбнулась и запустила пальцы в волосы Марка, прижимаясь губами к его макушке. Она готова терпеть ещё, лишь бы её волшебник был рядом.

***

      В последний перед отъездом день в Питере Марк волновался, наверное, так, как не волновался уже много лет. Сегодня, по его плану, должно свершиться невероятное для него — и не только для него — событие. Сейчас, пока он заканчивает подготовительный момент, Юля должна вернуться обратно в отель после встречи с какой-то давней подругой.

Юля

Марик, буду не раньше, чем через полчаса. Какая-то жуткая пробка здесь.

20:19

      Марк прочитал сообщение, написал ответ и вернулся в номер, договорившись с персоналом отеля, что никаких вопросов к ним не будет и планы в силе до завтра. Пока Тишман ждал Юлю, успел обдумать всё до мелочей, но в то же время понимал, что никакие заготовленные речи ему не помогут. Сегодня все его слова будут идти только от сердца.       Когда Юля вошла в его номер, он отправил заготовленное сообщение и убрал телефон, приветственно обнимая девушку. Сидя на диване, они успели обсудить весь сегодняшний день, который практически полностью провели в разлуке. Как только Марк получил сообщение, сердце забилось чаще.       — Юль, я хотел предложить… Не хочешь забраться повыше? — девушка сначала не поняла, что он предлагает ей, а, когда сообразила, в её глазах отразился восторг.       — Конечно! — после её ответа они сразу же вышли из номера, а через десять минут уже были на крыше отеля. Юля замерла, когда увидела, что приготовил ей Марк. Повсюду были свечи, а ближе к краю крыши стоял круглый стол на двоих, на котором были блюда для них и вино.       — Прощальный питерский ужин. Прошу, — Марк взял её за руку, подводя ближе к столу, и, как настоящий джентльмен, отодвинул стул, предлагая присесть. Юля отошла от удивления только когда услышала голос мужчины.       — Я так хотела бы остаться здесь ещё, — после этой фразы начался разговор о городе, об этих двух прекрасно проведённых вместе неделях и о будущих планах, но беседа склеивалась не так хорошо, как хотелось бы. У обоих были совсем другие мысли относительно этого вечера. — Похоже на первое свидание.       — И, надеюсь, не последнее, — после этих слов на несколько минут повисла тишина, и после раздумий они, не сговариваясь, вместе выпалили долгожданное обоими «я тебя люблю». Сначала между обоими вновь повисла тишина, а после Юля продолжила.       — Марк, я… Давно уже тебя люблю и… Хочу, чтобы мы были вместе.       — Знаешь, — после секундной заминки Тишман улыбнулся и, глядя на Юлю, которая отвела смущённый взгляд, начал говорить, — почему-то во время наших внезапных каникул сравнивал себя с волшебником, который исполняет желания маленькой девочки Юли. Ты так радовалась… А теперь всё поменялось, и волшебница уже ты.       — И какое же твоё желание я исполнила? — Юля посмотрела на мужчину, который всё это время улыбался и не сводил с неё взгляда.       — Ты рядом со мной. Ты любишь меня. Ты позволяешь любить себя. Мне большего и не нужно.

***

      Юля определённо занесёт эти дни, проведённые в Питере с Марком, в негласный список лучших, в котором и так уже значится почти каждый день, проведённый с ним.       Сегодняшнее утро началось прекрасно даже несмотря на то, что будильник очень громко звенел уже в шесть утра, оповещая о том, что сегодня они покинут город на Неве. Юля хотела повернуться и, как обычно, выключить телефон, чтобы полежать ещё несколько минут, но поняла, что двигаться не очень удобно, и в то же мгновение почувствовала, как мужская рука потянулась к тумбочке, а телефон стих. Паршута не смогла сдержать улыбку. За всё это время после расставания с Сашей она привыкла к тому, что просыпается в большой кровати одна, а сейчас чувствовала крепкие мужские руки на своей талии и тепло, в котором хотелось раствориться несмотря на высокую температуру в номере отеля.       Марк, выключив будильник, вернул руку на прежнее место, но быстро передумал и поднял выше, зарываясь пальцами в волосы девушки. Когда он всё же открыл глаза, Юля уже смотрела на него невыспавшимся взглядом: вчера они сидели на крыше почти до двух часов ночи, а потом, когда стало прохладно, переместились в отель, но всё никак не могли насладиться разговорами друг с другом и принять свой новый статус, обошедший уже до боли родное «друзья», поэтому уснули оба ближе к четырём часам, когда за окном уже было почти светло.       Оба ещё не до конца поверили своему счастью. Но у них есть ещё очень много времени для того, чтобы осознать всё в полной мере.

***

      Июнь 2022. Санкт-Петербург.       Наснимав кучу видео для недавно вышедшего «Маяковского», Марк еле-еле отвязался от компании во главе с Ликой Кашириной, прихватив с собой Юлю. Нет, ему никто нисколько не мешал, но именно в этот момент ему захотелось побыть с Юлей наедине. Питер — магический город, а для них его магия сотворила очень важную вещь.       И сейчас Марк тянет её за руку к Исаакиевскому собору — знает, что за эти три года, прошедшие с той самой поездки, она нисколько не разлюбила его, а, наоборот, ещё больше прикипела, поэтому заранее приготовил камеру в телефоне.       Спустя час они посетили и Поцелуев мост, на котором были тогда.       — Уже не будешь напоминать мне о традиции? — Марк усмехнулся, облокачиваясь на перила и поворачивая голову к ней.       — Ты и сам прекрасно помнишь, не смеши. Ты и тогда всё знал и продумал, хитрец, — Юля засмеялась, а Марк, видя её, счастливую, сам не смог сдержаться.       — Моя хитрость только сыграла нам на руку, если ты не забыла.       — Да? Тогда я повторю, пожалуй, — девушка на мгновенье прижалась к его губам, желая повторить тот поцелуй трёхлетней давности, но отстраниться ей не дал Тишман, который предугадал её действия и сразу же переместил руки на её талию, прижимая ближе и целуя уже с большим напором.       Они не думали о том, что нужно скрываться, хоть и отношения всё же держались в секрете, как могли. Они просто стояли на мосту и целовались, обнимая друг друга. Не было ничего важнее, чем любимый человек рядом, поэтому на прохожих оба не обращали никакого внимания. А Питер будто помогал им: все люди куда-то торопились, и наблюдать за целующейся парой никто не мог, да и не хотел, ведь это мост для влюблённых, и здесь такие вещи вполне обыденны.       — Скоро будет намного труднее отрицать всю эту «тиршуту», — Марк посмеялся, вспоминая множество комментариев с упоминанием такого названия их пары.       — Ты постоянно забываешь про моё любимое «партишман», — девушка в шутку нахмурилась и несильно стукнула его в плечо, чем рассмешила Марка. А потом дошло осознание того, что он сказал до этого. — Почему труднее?       — Это ещё не точно, но… — Марк замялся, а Юля удивилась, ведь его речь всегда была чётко поставлена, а, если она всё же сбивается, значит, мужчина волнуется. — Я хотел сделать тебе предложение, и, если бы ты согласилась… Сама понимаешь. Я не думаю, что мы стали бы снимать кольца при выходе на улицу, — Марк смотрел в её глаза, ожидая реакции, а девушка за какие-то секунды уже продумала в голове часть их дальнейшей жизни после свадьбы, только потом выходя из своеобразного транса.       — Хотел? То есть уже не хочешь?       — Хочу. — Тишман выпалил это слово моментально, как будто только и ждал этот момент, а потом, снова посмотрев в её глаза и увидев в них самые разные эмоции вместе со счастьем на первом плане, достал из кармана пальто коробочку с кольцом, открывая её и поворачивая к девушке. — Юля, ты выйдешь за меня?       — Да, Марк. — Тишман надел кольцо и поднял взгляд, видя, как она с замершим дыханием рассматривает его. — Оно совсем отличается от того, что ты подарил мне на день рождения.       — От того самого, которое ты часто носишь на безымянном пальце правой руки, давая пищу для размышлений всем… партишмановцем? — Марк усмехнулся и увидел виноватый взгляд Юли, которая, видимо, сразу же вспомнила все те истории в инстаграме и видео, где так хорошо заметно то самое кольцо, от которого дыхание перехватило, когда она увидела его впервые.       — Ты же простишь мне эту шалость? — Паршута обняла его, перекидывая руки за шею и касаясь пальцами волос.       — Любую шалость прощу, — Марк наконец коснулся её губ своими, даря нежный поцелуй — такой, будто их самый первый. Но через пару секунд прервался, чтобы закончить мысль и вновь продолжить, — ведь я люблю тебя.