танец со смертью

тойя надрывно смеётся. срывающимся голосом режет слух, словно наждачной бумагой по стеклу. смеётся долго, громко, отчаянно, искренне, над всем миром. всё вокруг утопает в его смехе. он смеётся, когда совершает дебют воскресшего тойи тодороки и похороненного даби, он смеётся, когда заключает шото в огненные объятья пытаясь покалечить (но ни в коем случае не убить, шоу не должно кончиться так быстро). он смеётся танцуя со смертью под аккомпанемент ненависти. всё жгучее чувство должно выйти наружу с каждым его неэлегентным, но таким живым движением танца, с каждой новой огненной атакой. вот только даби — костер, а его ненависть — керосин. чем громче он смеётся, пока скобы, стягивающее рот не расходятся, обнажая мышцы лица, чем мощнее выпускает пламя, тем сильнее в нем разгорается ненависть. её уже не потушить. у тойи было слишком много времени, чтобы думать, чтобы копить обиду, но сдерживать себя ради сегодняшнего дня. ради того, чтобы его не раскрыли раньше времени. и, бог ты мой, всё проходит даже лучше, чем он представлял, лежа обессиленным после тренировок, чтобы придать сил встать и заниматься дальше. даби не планировщик, но своего рода мечтатель. у него не было четкого плана, потому что так будет не интересно, но сколько же раз он грезил, как пройдет его дебют и каждый раз образ был разным. все сегодняшнее шоу — чистая импровизация. ну же, посмотри, тодороки энджи! посмотри, что ты сделал! вини себя, кори, убивай морально, думай о каждой ошибке, думай о главной своей ошибке. об ошибке, которая прямо сейчас сожжёт твоего младшего сына. тойя никогда не был так счастлив, как сегодня, эйфория накрывает его с головой, он задыхается от безмерной радости и ненависти. за все свои годы тренировок даби так и не научился контролировать ни эмоции, ни причуду, ведь ему показывали только выпускать пламя, но никак не успокаивать. сам себя он научил лишь подавлять эмоции с мыслью, что это будет мешать стать сильнее. только, вот незадача, огонь напрямую связан с его чувствами и тойя умело научился этим пользоваться, когда в лиге требовалось выложиться чуть больше обычного, он представлял, что его соперник — старатель. пламя за секунду оставляло после себя лишь пепел. тойя - одна сплошная оголённая эмоция. сжечь всё, что мешает, сжечь всё, что приносит боль, сжечь всё, что он мечтал разнести до основания и умереть. потому что как только не станет тодороки энджи, не станет и смысла жизни. не станет причины бороться. идея пятна изменить геройскую систему ему ведь ни капли не близка и после старателя тойя не пойдет сжигать простых героев. ему это не нужно. даби лишь использовал идеологию штейна, как прикрытие, чтобы подобраться к лиге злодеев, чтобы приблизиться к цели. тойя надеется, что выглядит смертельно-красиво в своем голубом пламени, что во взгляде отца и брата мешаются не только ужас, но и созерцание чего-то прекрасного. жаль, что он не почти не видит из-за собственного ослепляющего огня. он бы все отдал за орлиное зрение, способное разглядеть каждую эмоцию на их лицах, каждую морщинку, каждую потаённую мысль. когда бой кончается и представление уходит на антракт даби видит себя в отражении реки. как же он скучал по этому белоснежному цвету волос. но точно не красному. ему не нравится сочетание красно-синих оттенков, это выглядит слишком вычурно, ему такое не по душе. белый чистый лист смотрится гораздо приятнее. по такому случаю он обязан найти белый плащ к следующему акту шоу. белый, выглядящий новым, еще не пропахший гарью, на котором он сам пеплом нарисует свою смерть. не судьбу, нет, тойя — пропащий человек. единственное, что его ждет — это смерть. от собственного разрушительного огня. будет слишком обидно, если его убьет кто-то другой, даже если это будет братец шото или отец. он должен убить их первым. они с шото вновь встретились на поле боя и даби рассказывает свою историю. как умер, как проснулся в больнице, как хотел вернуться, каким брошенным он себя чувствовал все это время. говорил он бесконечно долго, задыхаясь от того, что во время рассказа он атаковал брата, отражал его удары. но он хотел это рассказать, поэтому старательно игнорировал собственное истощенное тело. тойя просто хотел быть услышанным. ему доставляло удовольствие разводить драму, он нуждался в том, чтобы вся нескончаемая желчь вылилась наружу. не для того, чтобы стало легче, а для того, чтобы боль и обида приняли материальный вид, от того что о ней говоришь, а не бежишь. для того, чтобы эти тупые геройские пешки увидели, что с ним сделал старатель, что с ним сделал он сам. его душа требовала вызвать жалость и внимание. чтобы на него уже посмотрели, чёрт возьми! чтобы каждая крыса знала о силе его ненависти. он обвинит в каждом своем неправильном вздохе старателя, убьет еще больше людей и снова обвинит. правильно сказал тот зелёный мальчишка, тойя - не старатель. он сын старателя. и пламя горит в нем именно из-за тодороки энджи. он станет худшим из всех и эта вина ляжет на плечи старателя, если тот выживет. даби вновь танцевал со смертью, пора бы уже привыкнуть к этому бесконечному танго на лезвии ножа. его кожа полностью сгорела. но он не должен умирать, еще рано. если он умрет сейчас, то всё будет зря, вся его жизнь будет напрасной. тойя не хотел умирать, не воплотив главную мечту в жизнь. он обязан довести начатое до конца и убить тодороки энджи. рассказать миру о своей боли, растоптать репутацию старателя, как героя и как человека. если он ненавидит — все должны ненавидеть. люди не должны боготворить его папашу, только за то, что он спасает совершенно незнакомых людей при этом не видя того, что происходит у него под носом. не видя, что он сам творит у себя под носом. шото тоже танцевал со смертью. и у смерти лицо его старшего брата. грязно-коричневое лицо, без единого следа чистой кожи, с нижней челюстью, которую больше не держат никакие скобы, кажется, что она вот-вот отвалится. в некоторых местах видны мышцы и кости, сквозь его плоть. белые волосы покрытые пеплом слишком выделяются на контрасте. они похожи на снег с дорожной пылью от обочины жизни, на которой оказался тойя. на которую тойя сам себя загнал своим упрямством и детской обидой. даби держится лишь на энергии концентрированной ненависти с неразбавленной обидой. он уже давно должен быть мертв. множество раз. сегодня, вчера, во время особенно интенсивных тренировок, спустя месяц после побега из больницы, в тринадцать лет, до рождения. однако, он живёт и даже дышит, едва-едва, хрипло, но дышит. его голос больше походит на горящих углей, на которые вылили ведро воды. он живёт всему миру назло, наперекор самой смерти, ведь с ней он вовсе не враг. тойя не бежит от нее, смерть — старая подруга, идущая с ним плечом к плечу, сопровождающая его всю жизнь, вдохновляющая дожить до нужного момента. тойя не сгорит в танце со смертью, пока она не утянет в пляс тодороки энджи. только тогда он сможет потухнуть, как свеча накрытая стаканом. быстро, неожиданно, тут же отдавая и всего себя старой подруге, возможно сделав последний пируэт.