Твои цветы, я обливаю своей кровью

— Дагэ, ещё! Сильнее! Стоны вновь разлетались по пещере, отражаясь от воды и холодных каменных стен, заполняя собой все пространство вокруг двух любовников. Хуа Чен был жесток и груб, вбиваясь в мертвенно-бледное тело Хэ Сюаня, однако, того, казалось, все устраивало. Он привык к подобному обращению партнёра к себе, даже получал удовольствие от болезненных укусов, оставляющих кровоподтеки на коже после себя. Сложно не привыкнуть к такому за восемьсот лет их странных отношений. Хотя, «отношениями», почти ежедневные встречи в Чёрных водах, это считал только Черновод, в чьём, более не бьющемся, сердце, начинали зарождаться тёплые чувства к собирателю цветов. Тогда как, для Тан Хуа эти встречи были лишь «убийством времени» в ожидании своего возлюбленного. Но об этом он не говорил, потому Хэ Сюань лелеял надежды на нечто большее, чем просто физическая близость.

***

— Дагэ, ты вновь так скоро уходишь? Даже не поцелуешь своего Диди на прощание? Черновод растянул губы в улыбке, лёжа на кровати в одном верхнем ханьфу, любуясь Хуа Ченом. — Я вообще-то поговорить с тобой хотел, Даг… — Не зови меня так больше, Черновод. Это последняя наша подобная встреча. — Что? С чего это вдруг? Хуа Чен говорил спокойно и тихо. От этого становилось жутко, обычно он не такой отрешённый. Почему он вообще говорит нечто подобное? А ведь Черновод планировал рассказать о кое-чём важном для него. Хотелось перебить грозного Князя Демонов, стоящего у выхода из спальни, и прокричать что-то вроде: «Что все это значит?». — Мой Гэгэ, бабочки не стали бы мне врать, наследный принц Сянь Лэ наконец вознесся, прощай. Одноглазый демон последний раз взглянул на растрёпанного и явно обескураженного такими новостями демона Чёрных Вод, прежде чем покинуть его владения. А Черновод застыл, пожирая глазами проход, в котором только что растворился его любовник, а вместе с ним и всякие надежды на что-то большее. Он очнулся лишь спустя какое-то время и из золотистых глаз, по бледным щекам потекли слезы. Демон и не подозревал, что всё ещё умеет плакать, но сейчас, когда ком в горле перекрыл доступ к, даже не нужному Черноводу, кислороду, он чётко понял — да, он умеет плакать, и, похоже, любить тоже научился… Только вот, его драгоценного Дагэ рядом уже нет. Тан Хуа покинул мрачный остров и сейчас направляется к тому, кто является смыслом его существования. Черновод вновь остался ни с чем. Только ненависть, прожигающая изнутри. Только она сейчас рядом. Ком в горле давит сильнее и вынуждает закашляться. Закрыв рот рукой, Хэ Сюань обомлел, ведь на бледной ладони, темными багровыми каплями, растекается его кровь… Но…почему…?